Держа её руку

      Ацуши стоял напротив того самого фонтана, где пару дней назад ждал Акутагаву, и неверяще смотрел на большой кратер, внутри которого из-под земли торчали обломанные как попало водопроводные трубы. Под ногами детектива валялись обломки каменных бортов и небольших скульптурных сооружений, коими был украшен разрушенный несколько часов назад парк. Не осталась и намека на былую красоту здешней растительности, которой так приятно было любоваться, прогуливаясь вечерами в свободное от работы время. Только мёртвая и безобразная каменистая пустошь.       – Что, тигр, всё ещё считаешь свою способность «самой опасной»?       Ацуши резво отпрыгнул в сторону, стоило за спиной раздаться хриплому голосу.       – Акутагава? Чего так подкрадываешься? – возмущённо выдохнул парень.       – Впредь буду учитывать, что имею дело с параноиком.       – Я не… Проехали, – Накаджима махнул рукой, отворачиваясь от мафиози и оглядываясь по сторонам. Их заданием было найти улики и вычислить возможное направление отступления врагов. Но, разве при разрушении таких масштабов возможно что-либо отыскать. – Это всё, – неуверенно, – дело рук Чуи?       – Да, – Рюноскэ небрежно отпинывает от себя камень и шагает в сторону уничтоженной части леса, спрятав руки в карманах. Слышит, что тигр спешит за ним, потому и не думает больше оборачиваться. – Истинная сущность её способности крайне опасна и совершенно не управляема, поэтому к ней прибегают очень редко, и то только в присутствии Дазая, чтобы он смог вовремя её остановить. Возможные последствия ты сам сейчас прекрасно можешь наблюдать. Поэтому, я спрошу ещё раз, – мафиози резко остановился и, обернувшись, посмотрел на Ацуши, – ты, смотря на это, – кивком головы указывает на разруху, – всё ещё считаешь свою способность ужасной и несправедливой?       – Нет, – детектив, закусив нижнюю губу, пристыженно опустил голову. Он столько раз жаловался на свою силу, проклиная тигра внутри себя, а теперь даже не знает, что ответить. «Всё же Акутагава был прав, когда назвал меня жалким»       Рюноскэ неоднозначно хмыкает и продолжает идти дальше, шикнув «не отставай». И Ацуши понуро плетётся за ним, размышляя о своём прошлом и настоящем, сравнивая свои взгляды на жизнь тогда и сейчас. Как многое изменилось с тех пор, как он встретил ребят из детективного агентства и присоединился к ним. Что было бы, оставайся он до сих пор на улице. Умер, или же…       Накаджима резко замирает, когда ему в нос неожиданно начинают пихать чёрную пыльную тряпку. И до неприличия равнодушное лицо Акутагавы напротив только усиливает нарастающее с каждой секундой возмущение юного детектива. Последняя ниточка терпения лопается после грубого «нужен след».       – Я тебе что, – хватая брюнета за запястье и отводя его руку от своего лица, – собака?!       – Нюх у тигра намного лучше человеческого, – несколько раздражённо поясняет Рюноскэ, вновь протягивая тряпку светловолосому эсперу, – нам нужно найти вещь с этим запахом. Других зацепок нет.       – Хватит пихать мне в лицо эту вонючую тряпку!       – Хорошо, я обязательно передам твои слова Чуе, когда она очнётся. Но это потом. Сейчас нам нужно найти одну вещь. А потом и логово тех уродов.       – Эта тряпка – обрывок от костюма Чуи? – догадался Ацуши, забирая из рук Рюноскэ ткань. Он долго смотрел на неё, затем принюхался, но ничего, кроме пыли и едва уловимого запаха крови, не почувствовал. Акутагава ждал, скрестив руки на груди, и наблюдал за детективом, недовольно изогнув тонкую бровь.       Ацуши не может подвести тех, кто надеется на него. Раз Акутагава говорит, что нужно найти вещь, принадлежащую Чуе, то, возможно, это что-то очень важное. Он крепче стискивает ткань в руке и закрывает глаза, стараясь сосредоточиться на внутренних ощущениях. Представляет, что стоит перед большим белым тигром и протягивает к нему руку, прося о помощи: «Ну же, мы с тобой сможем с этим справиться»       Акутагава не произносит ни слова, когда лицо Накаджимы начинает медленно меняться, приобретая более грубые, звериные очертания. На щеках, под глазами, проявляются чёрные полосы, напоминающие тигриный узор. Мафиози и раньше видел, как Ацуши превращает отдельные части своего тела в тигриные, но прежде не было возможности как следует налюбоваться этим зрелищем: в пылу битву – будь они по одну сторону иль враги – о таких вещах и не задумываешься. В данный момент настроение Акутагавы тоже не располагает к любованию необычного эспера: волнение за двойняшек не покидает его голову ни на минуту. Но, пусть всего на мгновение, в мыслях парня отчетливо промелькнуло желание протянуть руку и растрепать эти белые волосы, больше напоминающие сейчас густую гриву неукротимого зверя.       Тигр делает глубокий вдох. Едкий запах крови и других примесей быстро заполонил легкие юного эспера, заставляя Ацуши нахмуриться. Он начал быстро-быстро дышать, принюхиваясь, стараясь уловить среди прочего запахи знакомых ему людей. Даже не открывая глаз, он мог определить, что Акутагава стоит совсем рядом, на расстоянии четырех шагов по правую сторону от него. И запах этого человека казался детективу до неприличия приятным. Дурманящим. Ацуши резко замотал головой, его губы исказились в неодобрительном оскале, сопровождающимся приглушённым рычанием: «Так дело не пойдет! Нужно думать о работе…»       Он поворачивает голову чуть в сторону, ведя носом по ветру, и, распахнув золотистые глаза, подрывается с места.       – Я вышел на след!       Акутагава спешит следом, стараясь не отставать от слишком быстрого детектива. Они ловко преодолевают все препятствия на пути, оставленные после битвы, направляясь в сторону леса. Проходит не более семи минут, когда Ацуши останавливается возле кучи поваленных деревьев. В этом месте нужный запах ощущается гораздо сильнее.       – Где-то здесь, – поясняет он остановившемуся позади Рюноскэ.       Накаджима начинает судорожно принюхиваться, вертясь по сторонам. Он подходит к каждому поваленному стволу, приседая, и начинает искать хоть что-нибудь, что могло бы оказаться их целью. Снова нюхает кусок ткани, и продолжает поиски, совершенно не понимая, что именно он ищет. Ацуши забирается на самую высокую кучу и замирает. То, что так сильно манило его в это место, то, что являлось источником столь резкого и нужного ему сейчас запаха оказалось любимой шляпой Чуи. Она зацепилась за тонкие ветки высохшего от удара силы Арахабаки дерева.       – Прости, – Ацуши, опустив голову, подходит к Рюноскэ и протягивает ему шляпу, – но это всё, что я смог найти. Именно она оказалась источником следа, который привёл меня сюда.       – Вот же тупица, – устало выдохнув, Акутагава тянет руку к голове тигра, и тот инстинктивно прикрывает глаза, готовясь к удару, но… Вместо ожидаемого, его заботливо треплют по волосам. – Эта шляпа и есть то, что мы искали.       Мафиози забирает из рук детектива упомянутую вещь и внимательно разглядывает её, вертя в руках. «Целая», убеждается он с некоторым облегчением.       – Так мы сейчас искали всего лишь шляпу? Потратили время ради обычной шляпы? Там ведь дети, а мы-       – Эта шляпа не просто обычная вещь, тигр, – Акутагава недовольно обрывает запал временного напарника, – это память, последствие, причина – называй, как хочешь. Чуя не просто так бережет её, не просто так грозится убить любого, кто посмеет прикоснуться к этой шляпе, – мафиози надевает шляпу на голову. – Дазай сам попросил отыскать её, раз мы всё равно будем здесь.       – Пусть так, но, – Ацуши не может понять наставника, не в этот раз, – почему он думает о таких вещах, когда его дети находятся в опасности?       – Ты действительно тупой? – скорее утверждает, нежели спрашивает. – Единственное, когда Чуя теряет свою шляпу – это когда она применяет Порчу, потому что только в такие моменты её сознание отключается и она не отдаёт отчёта своим действиям.       – И?       – Отыскав шляпу, мы нашли приблизительное место, где Чуя активировала Порчу. Сама по себе она не стала бы этого делать, значит, рядом с ней кто-то непременно был. Кто-то, кто поспособствовал всплеску её эмоций.       – Хочешь сказать?.. – до Ацуши начало медленно доходить, к чему клонит Акутагава.       – Именно. Теперь твоя задача отыскать следы присутствия другого человека и выйти на дорогу, которой он отступал. Или которой добрался до сюда, – Рюноскэ мало верится, что враг, встретившись с Порчей Чуи смог бы уйти от неё живым, но Дазай уверен в обратном. Мафиози и сам удивился, когда бывший наставник позвонил ему с подобной просьбой, поделившись своим мнением относительно данных умозаключений.       «…таким образом, – вспоминает Акутагава недавний разговор по телефону, – вы и шляпу вернёте, и выйдете на след их местопребывания. Скажем так, убьёте двух зайцев одним ударом. Я, конечно, примерно уже догадываюсь, где они могут держать Эйми и Тэтсу, но хочу, чтобы вы проверили мою теорию…»       Ацуши бродит по округе, прислушиваясь и принюхиваясь ко всему. Запахи, запахи, запахи… Самый сильный запах – запах крови – перебивает все остальные, не давая сосредоточиться как следует.       – Помимо Чуи, здесь было ещё два человека.       – Уверен?       – Да. Их запахи слишком отличаются друг от друга. Один – морозный, я бы сказал, что так пахнет лёд, или безвкусное мороженное. Его следы тянутся туда, – детектив указывает в сторону парка, откуда они вдвоем и пришли. – Второй – приторный запах крепкого кофе и старых книжных страниц.       – Сможешь определить его направление?       – Не обещаю, но попробую.       Преодолев небольшую лесополосу, напарники вышли на дорогу. На рыхлой земле отчётливо выделялись свежие полосы от автомобильных колёс, тянущиеся вперёд в одном направлении.       – Нам туда, – Ацуши чуть присел – его ноги и руки, окрасившись белым светом, мгновенно превратились в мощные тигриные лапы, покрытые белой шерстью с чёрными полосами. – Не отстанешь? – насмешливо повернулся он к Рюноскэ.       – И не мечтай, – от чёрного плаща мафиози начали отдаляться тонкие полосы Расёмона, окрашенные красно-чёрным свечением. Полосы потянулись вперёд, впиваясь в землю, закрепляясь, затем потянули на себя хозяина, позволяя ему в считанные секунды преодолеть расстояние в несколько метров. – Сам не тормози, тигр!       – И не подумаю!       Своеобразная игра в догонялки с взаимным подначиванием помогла им быстро достигнуть цели. Напарники оказались напротив старой, заброшенной тюрьмы, о которой и упоминал Дазай. «Выходит, он был прав»       Возле входа стояло несколько вооруженных людей, внимательно высматривающих приближение нежеланных гостей. По всему периметру здания – множество камер слежения. Пройти незамеченными будет непросто.       – Нужно связаться с Дазаем, – Акутагава потянулся за телефоном. Они с Ацуши притаились в кустах недалеко от главных ворот. Накаджима, поначалу, порывался прокрасться внутрь и самостоятельно вытащить детей, но Рюноскэ вовремя остановил его: «мы не знаем, где именно их держат. Сделаем только хуже».       – Что, если потом будет поздно?       – Идти туда, не имея в запасе никаких козырей, значит проиграть с самого начала, – набрав номер, Рюноскэ быстро выдал Дазаю всю информацию, получив приказ возвращаться. «Отлично поработали. Ждём вас в ранее обговоренном месте сбора. Мы уже знаем, что делать» ***       – Как я и думал, – Роберт с неприкрытым воодушевлением разглядывал под микроскопом реакцию от слияния двух капель крови разных людей: его и той девочки, что он сегодня поймал. Молекулы, указывающие на наличие способности в крови учёного, мгновенно испарились, стоило ей смешаться с кровью Эйми. Моментальное разрушение силы эспера – вот, что несла в себе кровь этой малышки. – Эта кровь уникальна!       Мужчина выпрямился, оторвавшись от микроскопа. Убедившись, что его теория подтвердилась, он хотел скорее проверить её и на практике. Открыв дверь личной лаборатории, Роберт подозвал к себе Питера и приказал привести к нему одного из подопытных, пойманных пару дней назад специально для такого случая. Он готовился заранее, набирая необходимый ему материал для опытов, даже людей.       Через некоторое время посреди его лаборатории стоял скованный кандалами молодой парень-подросток, пойманный в подворотнях на окраине города. Очередной беспризорник, искать которого никто не станет.       – Что вам от меня нужно? – злобно шипит парень, гневно глядя на босса преступной шайки. Всё тело парня покрыто ссадинами и ушибами. Сергей не слишком церемонится с подопытными, временами вымещая на них свою злобу.       – Ох, ничего такого, с чем ты бы не смог справиться, – едко подмечает Говард, – всего лишь, твоё прямое участие в моём эксперименте. Уверен, ты не откажешь мне в содействии ради науки.       – Не подходи ко мне, ублюдок! – тело подопытного покрывается острыми шипами, защищая подростка от надвигающегося на него мужчины. Но Говард только усмехается. Удерживая с своей единственной руке небольшую капсулу с кровью Эйми, он подходит к заключённому и металлическим протезом ноги опрокидывает его на спину, надавливая на грудную клетку и прижимая к полу.       Парень сдавленно кряхтит. Руки, закованные за спиной, сводит судорогой от неудобной позы. Шипы на спине разрушаются от давления на тело. В глазах на секунду темнеет от удара затылком о твёрдую поверхность. Говард довольно скалится. Он склоняется над поверженным и запихивает ему в рот капсулу, тут же накрывая губы и нос ладонью, заставляя подопытного проглотить пилюлю.       Юноша чувствует, как внутри него что-то разрушается, неприятные импульсы распространяются по всему телу. Он стонет от парализующей боли, и с ужасом наблюдает за тем, как его шипы обращаются в песок, разрушаясь и осыпаясь.       – Ч-что вы со мной сделали? – жмурится от дискомфорта и скручивающих внутри спазмов.       – Как я могу наблюдать, в твоём организме происходит сейчас процесс отторжения твоей способности. Иными словами, когда процесс завершится, ты перестанешь быть эспером. Интересно, – Говард отходит к своему столу, наклоняется над бумагами и делает какие-то пометки, – как я и предполагал. Абсолютный ноль превосходит Неполноценного человека по своим возможностям.       – Вы о чём, босс? – Уоттс стоит возле двери, наблюдая за происходящим со стороны. Он поднимает взгляд с распластавшегося на полу подопытного на Роберта.       – Если кровь девчонки попадет на эспера, то чужие способности обнуляются. А если эту самую кровь эспер выпьет, то, – юноша на полу уже не корчится от боли, она отступила, оставив после себя чувство опустошенности. На глазах парня выступили слезы, и он обессилено посмотрел на своего мучителя, приняв сидячее положение, – его способность исчезает навсегда. Теперь, перед нами с тобой находится самый обычный человек. Ты ведь уже это понял, да? – обращается он к подопытному. – Понял, что больше не сможешь использовать свою силу. Никогда.       – Мрази.       – Спасибо за содействие в нашем маленьком эксперименте, мой юный друг, теперь, – проводит пальцем вдоль своего горла, – ты нам больше не нужен.       В помещение прогремел выстрел. Подопытный безжизненно рухнул на пол, окрашивая всё вокруг себя пролитой из груди кровью. Уоттс спрятал пистолет в кобуру, обратившись к боссу:       – И что вы намерены делать теперь, когда вам в руки попало такое уникальное оружие?       – А ты не догадываешься?       – Уничтожение Дазая, ради свершения мести. А потом? С такой силой, – самодовольная улыбка, – вы могли бы подчинить себе весь город.       – Убив Дазая, примусь за Фукудзаву и Мори. Я лишу их способностей, а затем уничтожу, наслаждаясь каждой последней секундой их утекающей жизни. После этого, приберу к рукам Портовую мафию и Вооруженное детективное агентство, став самым влиятельным человеком во всей Йокогаме.       – А вы не хило нацелились, – засмеялся Уоттс.       – Это не всё, – довольно протянул Говард, – я уничтожу всех существующих эсперов, которые не захотят вставать на мою сторону сначала в Йокогаме, затем и за её пределами. Таким образом, мы станем единственной в своём роде организацией со сверхъестественными способностями, подчинив себе весь мир. И всё благодаря силе этой девочки.       – Главное, на радостях, не выкачайте из неё всю кровь. Нужно знать меру и оставлять столько, чтобы хватало на поддержание её жизнедеятельности.       – За это можешь не переживать, я не позволю своему лучшему козырю так просто погибнуть, – Говард расслабленно опустился в широкое кресло возле рабочего стола, подтягивая к себе документы с сохранившейся информацией о прошлых экспериментах над Арахабаки. – Благодаря генам Накахары Чуи, девочке передалась повышенная тяга к восстановлению. Ей требуется куда меньше времени для полного восстановления организма после получения травм. Так что уже завтра к вечеру я смогу снова получить от неё новые образцы крови. Тогда-то мы и займемся приведением в исполнение наших планов по свершению мести.       – А что будете делать, если Дазай вычислит нас раньше?       – Даже если это произойдет, он не сможет помешать. Сейчас у меня достаточно приготовленных пилюль для первой возможной атаки. Их эсперы не доставят нам сильных хлопот, ведь битва, в случае нападения, будет проходить на нашей территории, а, значит, преимущества на нашей стороне. Чтобы не случилось, я не позволю им теперь вернуть девчонку.       – А что вы скажете про мальчишку? Его способности тоже могут принести большую выгоду.       – На этот счёт у меня другое мнение. Когда-то я уже допустил оплошность в исследовании силы Арахабаки, посчитав, что смогу подчинить себе носителя и управлять им, за что поплатился. Второй раз буду умнее. Этому парню, – Роберт кинул документы на стол, на которых Уоттс отчётливо увидел в верхнем правом углу старую фотографию маленькой рыжеволосой девочки с голубыми глазами: «Накахара Чуя?», – передалась безграничная мощь, дарованная силой Арахабаки. Пусть не такая разрушительная, как у Накахары, но в будущем, когда пацан станет старше, может создать не мало проблем. Он, без спора, отличный экземпляр, но лучше заранее избавиться от потенциальной угрозы.       Говард тянется к стоящей на середине стола прозрачной банке с красными пилюлями, и достает одну. Поднимается с места и направляется в сторону выхода.       – Собираетесь и его лишить способностей? – следуя за боссом, безэмоционально уточняет Питер.       – Да. Если вдруг что-то пойдет не так, и наши планы рухнут, я хотя бы удовлетворю свою душу тем, что испорчу жизнь этого мальчишки. Сначала смерть любимой напарницы, затем полное обнуление способностей сына… Даже если Дазаю удастся каким-то образом выжить, мысли об утерянном сломают его. Это куда лучше, чем обычная смерть…       Тэтсу вздрогнул, распахнув заспанные глаза, стоило ему услышать, как кто-то спускается в подвалы камер. Рядом, продолжая крепко обнимать брата за талию, дремала Эйми, прижимаясь щекой к его груди. Почувствовав чужое копошение, девочка, приподнявшись, потянулась и медленно открыла глаза, сонно моргая.       Мальчишка выбрался из самодельного кокона из мужского пальто и подошёл к металлическим прутьям решётки, прислушиваясь. Приближающимися шагами заинтересовался и Дюма. Мужчина, отложив в сторону книгу, которую до этого читал, заинтересованно посмотрел на вышедшего из-за угла босса и Уоттса.       – Что-то случилось? – отстранёно поинтересовался он. Ему казалось, что Говард не должен был вернуться сюда так быстро.       – Нет, пока всё в порядке, – покачал головой Роберт, – просто небольшие внеплановые изменения.       Поймав на себе не предвещающий ничего хорошего взгляд, Тэтсу медленно попятился назад. Эйми, заметив своего мучителя, выбралась из пальто и подбежала к брату, хватаясь за его руку и прячась за спину.       – Не переживай, крошка, – плотоядно усмехнулся Роберт, – сейчас я пришёл не по твою душу.       Раздался поворот ключа в замке, и дверь с противным скрежетом отворилась, пропуская внутрь Роберта и его подчинённых.       – Иди сюда, малыш, – поманив Тэтсу пальчиком, проворковал мужчина, – обещаю, больно не будет.       – Не подходи, – двойняшки продолжили пятиться назад, пока не упёрлись в стену. Дальше отступать было некуда, они в ловушке.       Говард кивнул своим подчиненным, чтобы те придержали для него детей. Дюма, горько вздохнув, поднял руку, заключая заложников в разные клетки, отделяя друг от друга. Девочку он подтянул к себе, а мальчика подвинул к Уоттсу, отменяя способность и позволяя товарищу схватить паренька.       Питер ловко скрутил Тэтсу, разворачиваясь с ним к боссу. Мальчишка шипел и ругался, слабо тряс ногами, но ничего не мог поделать, чтобы освободиться. Его крепко удерживали чужие руки, принудительно поставив на колени перед огненным эспером.       Эйми изо всех сил тарабанила кулаками по клетке Александра и громко кричала, прося отпустить Тэтсу, но Говард только гадко смеялся, приближаясь к мальчику с протянутой рукой.       – Ну же, открой ротик, не заставляй причинять тебе боль.       Тэтсу сильнее стиснул зубы, уворачиваясь от капсулы, которую пытался впихнуть ему Роберт, вертя головой в разные стороны. В конечном итоге, Питеру это надоело, и он, поудобнее обхватив жертву одной рукой, разжал челюсти ребенка, помогая боссу напоить мальчика пилюлей.       – А теперь глотай!       Роберт зажал рот и нос Тэтсу, отпустив его только тогда, когда убедился, что тот всё проглотил. Уоттс так же отпускает заложника из захвата, отходя в сторону.       Ребёнок громко кашляет. Одной рукой опускается на пол, опираясь на неё, второй – держится за горло, стараясь восстановить сбившееся дыхание.       Дюма выпускает из клетки Эйми, и она сразу же бросается к брату, заботливо обнимая его за плечи и интересуясь самочувствием. По щекам обоих детей текут слёзы, и двойняшки отчаянно хватаются друг за друга, не имея рядом больше никакой опоры.       – Эта капсула, с кровью твоей сестры, – после минутной тишины заговорил вдруг Говард, возвышаясь над детьми, – какая ирония, не находите? Твою способность уничтожила сила твоей обожаемой сестры. «Радуйся», теперь… ты обычный человек…       Роберт покинул заложников так же быстро, как и в прошлый раз. Уоттс поспешил следом, не отставая от босса ни на шаг.       Тэтсу неверяще смотрел на свои трясущиеся руки, не замечая больше ничего вокруг. «Нету способностей?.. У меня больше нету способностей…» Пронзительный крик оглушает тех, кто находится рядом. Мальчик с силой ударяет кулаками о каменный пол, опуская голову. Крохотное тельце трясёт от неконтролируемых эмоций, рвущихся наружу с криками и хрипами от сорванного голоса. Он продолжает бить руками о камень и горько плакать. К маме… Он хочет к маме как никогда сильно. Обнять её и почувствовать в ответ тёплые и нежные руки, которые обязательно станут заботливо гладить по голове, успокаивая.       Ребёнок замирает, чувствуя, как его волос касаются крохотные трясущиеся ладошки, а голову прижимают к вздрагивающей от всхлипов груди. Эйми страшно и обидно. Она не хотела… Никогда не хотела, чтобы её способность причинила кому-то вред. Особенно Тэтсу. Если её сила способна навредить тем, кто ей дорог, она не хочет быть эспером. Она хотела бы стать обычным человеком вместо брата, только бы не видеть его страданий.       Александр тянет руку к детским макушкам, но вовремя отдергивает себя. Сейчас, он ничем им не поможет. Даже не успокоит, а сделает только хуже, если попытается вмешаться. Мужчина с неким сожалением выходит из камеры, плотно прикрывая за собой решетчатую дверь, поворачивая ключ. Садится на своё место и прячет лицо за книгой. Перед глазами снова стоят обрывки воспоминаний. Кровавых воспоминаний, о которых думать не хочется, но… Эти двое заставили почувствовать его давно забытую жалость и сожаление… ***       – …Придерживаясь данной тактики, мы обхитрим противника, заставив их главные силы сосредоточиться на наших отвлекающих группах, а в это время, – Дазай кровожадно скалится, передвигая разноцветные фишки по разложенной на большом круглом столе карте. Все остальные, склонившись над изображением, внимательно вслушиваются в слова стратега, запоминая каждое изменение фишек на карте. Три цвета. Три группы. – Мы, вместе с Ацуши и Акутагавой, воспользуемся потайным ходом, о котором нам подсказал Ранпо, чтобы напрямую добраться до Говарда и детей без всяких помех.       Представители Вооруженного детективного агентства и Портовой мафии, кто решил участвовать в операции по спасению детей, собрались в старом особняке, который предложил Фукудзава, сославшись на то, что этим зданием уже давно никто не пользуется.       – Когда-то оно принадлежало моему наставнику и сейчас пустует, – раскрывая перед своими людьми двери и пропуская их вперёд, пояснил Юкичи.       – А где ваш наставник сейчас? – тактично поинтересовалась Коё.       – Кто знает, – хмуро отозвался мужчина, пожав плечами, – он может быть где угодно. Нацуме – весьма непредсказуемый человек, который по-своему заботится о нашем городе, оставаясь в тени событий.       Озаки хотела спросить что-то ещё, но её отвлёк пушистый трёхцветный кот. Он, обогнав исполнительницу, специально задев бочком подол длинного кимоно, ловко запрыгнул на высокий стул и, сев на нём, окинул внимательным взглядом собравшихся.       – Это же Ми-тян, – воскликнул Танизаки, завидев знакомого питомца.       – Он ваш что ли? – несколько недовольно фыркнул Тачихара, – этот комок шерсти иногда и возле нашего офиса вертится. Завели профессионального шпиона? – насмешливо.       – Полагаю, лучше он, чем ты, – безэмоционально подметила проходящая мимо Гин, – у кота и мозгов то побольше будет.       Джуничиро не смог сдержаться. Прикрывшись ладонью, он сдавленно рассмеялся, поддержав мнение Акутагавы-младшей. Разозлившись, Мичизу уже было достал из кобуры пистолет, но ненавязчивый кашель Хироцу мигом заставил вспыльчивых подопечных умерить пыл и разойтись в противоположные друг от друга углы.       Со стороны выхода послышалось ворчание Куникиды. Детектив, крепко держа рукой соединённые на манер плаща концы одеяла, тащил в помещение упирающегося Катая, который был в это самое одеяло завернут практически с головой.       – Здесь ведь ещё больше людей, чем в вашем офисе, – негодовал затворник, удерживая цепкими пальцами любимое одеяло, не позволяя другу стащить его полностью, – почему нельзя было обойтись без меня?       – Потому что твоя способность нам пригодится, тупица! – Куникида сначала ослабил хватку, давая другу ложную надежду на свободу, а затем резко дёрнул на себя, отходя в сторону и пинком отправляя неуверенного в себе человека по направлению к диванам. Прикрыв глаза от потери опоры, Таяма, вытянув перед собой одну руку, полетел вперёд, пока резко не схватился за что-то тёплое и мягкое.       – Простите, – сбивчиво протараторил мужчина, склонив голову и сильнее опираясь рукой на спасительное нечто, оказавшееся чьим-то плечом. – С-спасибо, что пр-       Мужчина, подняв голову, резко замолчал, сталкиваясь ошарашенным взглядом с тёмными очами своей прекрасной незнакомки, которая около месяца назад отвергла его любовное письмо. Акутагава не произнесла ни слова, замерев на месте. Пробитое плечо неприятно саднило и пульсировало от крепкой хватки Катая, от чего девушка рефлекторно нахмурилась.       – Б-боги-       – Да отпусти ты уже её, – хватка с плеча спала так же неожиданно, как и появилась. Боль начала потихоньку отступать. Куникида резко отстранил товарища от девушки, придерживая того за шкирку, как следует встряхивая, – не видишь, что она ранена.       Катай снова сдавленно извинился и поспешил отойти подальше от предмета своего воздыхания, занимая место на диване возле Фукудзавы. Доппо проводил его недовольным взглядом, а после обернулся к девушке. Гин, жмурясь одним глазом, разминала повреждённое плечо, не замечая изучающе-пристального взгляда из-под прямоугольных очков.       – Собираешься идти на битву раненой?       Девушка замирает, поднимая голову. Пальцы сжимают собственное плечо. Белая маска скрывает половину лица, но по её глазам Куникида понимает, что она сожалеет о том, что не смогла помочь двойняшкам и Чуе, хотя была там.       – Такое слабое ранение не помешает мне выполнить свою работу. В бою я не подведу, можешь не переживать за это.       – Да я не, – девушка, не дослушав, отправилась к Коё и Кёке, – об этом беспокоюсь…       Дазай, тем временем, подошёл к столу, напротив которого сидел кот, и разложил на твёрдой поверхности карту, принесённую с собой из офиса. Примерное расположение всех главных и побочных входов и выходов тюрьмы крупным планом предстало перед вынужденными союзниками.       – Вот, как мы с вами поступим, – Осаму чётко и ясно объяснял свою тактику, составленную вместе с Ранпо, озвучивая команды, в которые предстоит объединиться детективам и мафиози, и подробно расписывая их позицию и роль в предстоящей миссии. Акутагава и Ацуши подоспели почти к самому началу, на несколько минут отвлекая присутствующих, но быстро вливаясь в курс дела.       Рюноскэ, подойдя к бывшему наставнику, без слов протянул ему слегка потрепанную шляпу. Осаму благодарно кивнул, опуская головной убор рядом с собой на стол, сжимая пальцами полы шляпы, и продолжил объяснение.       – …Главное запомни, Танизаки, – строго проговорил Дазай, обратившись к товарищу, – твоя основная задача не вступать в бой напрямую, а только создавать видимость. По моим расчётам, Говард отправит на главный вход отряд, составленный из людей низшего сорта.       – Низшего сорта? – непонимающе переспросил Кенджи. – Это как?       – Солдаты, не имеющие особой выгоды в бою, но необходимые для массовки, – пояснила Озаки. – Так называемое пушечное мясо, которым не брезгуют пожертвовать, намерено отправляя на гибель.       – Это жестоко и бесчеловечно, – опустив взгляд, презрительно произнес Ацуши.       – А что ты хотел, тигр? Это обыденность преступного мира. Большинство из них сами знают, на что идут. Только непроходимые идиоты надеются на лучшее. Такие же, как ты, к примеру.       – В любом случае, – прокашлялся Хироцу, привлекая внимание к себе, – Дазай, ты уверен, что те секретные ходы действительно существуют и по сей день? Они даже на карте не отмечены.       – В этом и есть наше преимущество, – Ранпо весь так и лучился напускной важностью своей персоны, – единственным, кто знал об этих ходах и пользовался ими, был первый начальник тюрьмы. После его гибели планы ходов не были переданы новому начальнику, и об их существовании забыли. Я прав, Катай?       – Д-да, – Таяма вздрогнул, отвлёкшись от беспалевного, как он думал, рассматривания Гин, – первоначальные чертежи сохранились только в памяти секретного сайта министерства. Там же было упомянуто, что они использовались всего два раза за всю историю тюрьмы, а незадолго до смерти первого начальника были наглухо запечатаны.       – Если они запечатаны, как вы пройдете? – Джуничиро скучающе подпёр подбородок одной рукой, второй поглаживая восседающего на стуле кота. Слишком много информации, не запутаться бы. Ответственность немного давит, учитывая, что на кон поставлены жизни двойняшек и тех людей, которых ему предстоит скрывать под своей способностью продолжительное время.       – Не забывай, – хладнокровный оскал Неполноценного человека заставил парня неприятно поёжиться, – на нашей стороне сила Лунного зверя и Расёмона. Они и позаботятся об этой преграде. Единственное, – Осаму нахмурился, – что не дает мне покоя, это-       Детектив умолк. Ми-тян, перепрыгнув со своего места на стол, важно прошествовал по карте, останавливаясь у её изголовья. Поочередно взглянул на задумчиво-хмурых Дазая и Ранпо и демонстративно передвинул лапкой пару фишек.       – Это же, – поражённо воскликнул Эдогава, – отличная идея!       – Хироцу, – обратился Осаму к старику, – возьмёшь с собой десятерых из отряда и займешься проникновением в логово врага отсюда, – тонкие пальцы ткнули в то место, куда кот передвинул фишки. – Вероятнее, этот ход будет охраняться не меньше главного.       – На защиту этого хода будет отправлен либо ледяной эспер, либо Уоттс, – Ранпо с умным видом поправил очки, прищуриваясь, – Дюма, без вариантов, будет следить за детьми. А сам Говард вступит в битву только в крайнем случае. Важно добраться до него, пока он вне игры, так больше шансов на быстрое устранение босса.       – Этим я и займусь. Ми-тян, ты просто умница, – Дазай потянулся рукой к коту, желая погладить лохматую макушку, но своенравный питомец ловко увернулся от чужой ладони, грациозно изогнув спину. Он поспешно спрыгнул со стола и, взмахнув хвостом, удалился в неизвестном направлении. «Этот кот постоянно меня избегает» настороженно подметил Неполноценный, но быстро отмахнул эту мысль. Сейчас, у него есть куда более важные дела.       На обсуждение деталей миссии ушло еще полчаса. К концу всех разборов, Катай раздал некоторым из присутствующих гарнитуру с одним наушником для связи. Мужчина специально поработал над мини-рацией своей способностью, улучшая её и позволяя устройству работать даже там, где связь может быть не доступной.       Эдогава заявил, что он и Таяма останутся в офисе агентства и будут работать в качестве связующих в случае непредвиденным обстоятельств.       – В прямом бою мы оба бесполезны, не вижу смысла ввязываться в битву и мешаться вам под ногами. Издалека мы принесём гораздо больше пользы.       Возражать никто не стал. Дазай напомнил командирам Чёрных ящеров, чтобы те отобрали из своих отрядов людей, которые позаботятся о полной блокаде тюрьмы по всему периметру, но таким образом, чтобы не попадаться на глаза Говарду и его подчинённым.       – Потребуется много людей для охвата столь обширной территории. Сможете устроить?       Хироцу, Гин и Тачихара согласно кивнули, напомнив, что их люди мастера своего дела и без проблем справятся с поставленной задачей. Они ушли первыми, чтобы успеть подготовить отряд. Через час назначено начало операции и каждый к этому времени должен быть на своей позиции.       – Ранпо, подожди, – Осаму перехватил коллегу возле выхода, – можешь передать это ей, когда она очнётся, – Дазай протянул Эдогаве шляпу, благодарно кивнув другу, услышав положительный ответ. – И ещё кое-что…       Оказавшись на улице, Осаму отрешённо взглянул на небо, что на горизонте было окрашено ярко-оранжевым закатным солнцем. Через каких-то пару-тройку часов Йокогама погрузиться в ночную тишину, и хочется верить, что к тому времени его дети будут рядом с ним. И Чуей.       Возле машины детектива уже дожидаются Куникида, Акутагавой и Ацуши, но Дазай не торопится к ним, решая потратить ещё немного времени на один звонок.       – Йосано? – трубку на другой стороне линии берут быстро, спустя пару протяжных гудков. – Как она? Не очнулась? – отрицательный ответ не радует. Но уверенность в том, что Накахара в надёжных руках и в относительном порядке успокаивает. Больше он не позволит страдать ей от собственной силы. – Если Чуя очнётся до того, как я вернусь, не пускай её в битву…