Фелинксенок

      Ее никто не будил, так что девушке предстояло выспаться по полной программе. Спустя несколько долгих часов рядом возник запах еды и кафа, едва ли заменяющий будильник, но все же очень соблазнительный.       Некоторое время организм спорил сам с собой, выясняя, чего хочется больше, дальше спать или все-таки есть. Базовые инстинкты сошлись на том, что спать — это хорошо, но всегда успеется, а вот каф остынет.       Из кают-компании слышались голоса, причем один из них — незнакомый. Шел спор на повышенных тонах.       «Камаро убивают» — предположила Огги, скатилась с кровати, и совместив приятное с полезным — угрызание завтрака с приведением себя в порядок, через несколько минут тихо сунула нос в кают-компанию.       Камаро действительно был тут и выглядел взъерошенно. Он забился в дальний угол и занял явно оборонительную позицию, сгорбившись и уперев локти в колени. Подбородок капитана временами упирался в сплетенные до белизны пальцы обеих рук.       — Я сказал, что это не ваше дело, — с трудом выдерживая нейтральный тон, повторил он. — Вы ищете дроида? Ищите! Я должен был обеспечить… Безопасность туннеля.       — Или гарантировать, что в него не только никто не войдет, но и не выйдет? — уточнил Берто, поглаживая стоящую рядом на столике новенькую голову протокольного дроида.       — Докажите, — оскалился Камаро.       — А если я тебя просто пристрелю? — буднично уточнил Каррера. — Руки чешутся, спасу нет.       — Тогда вы отсюда не взлетите, — убежденно пообещал Камаро. — Не имеете права. Да поймите! Что бы вы там не нашли… Верните на место. И уходите.       Вмешиваться Огги не стала, устроилась с краю, с интересом наблюдая за разговором. Взгляд то и дело возвращался к голове рядом с Берто. У головы не хватало задней части корпуса и оттуда торчал давешний модуль.       — Капитан, у тебя логические цепи работают хуже, чем у этой железки, — проворчал Каррера. — Мне нужен дроид. Я его найду. И после этого мы с тобой побеседуем о неожиданных растяжках на пути моих людей.       — А ты ведь знаешь, что там, внизу, да? — уточнил Берто. — Расскажи. Ты не можешь заставить нас уйти. Давай попробуем договориться.       — Вы не будете диктовать мне условия, — качнул головой Камаро. — Идите вниз… Если хотите. Только вы не вернетесь. Как бы хороши вы ни были. И знаете, что? Я этому рад. Они давно заслужили покой. Но к ним лезут и лезут…       Ага, общались с добычей…       На Камаро Огги смотрела с некоторым недоумением. Она примерно представляла, что там, внизу — по обмолвкам дроида и тому, что говорил сейчас капитан. Но ссит, что за эпидемия нежной любви к дроидам? Пусть даже и таким ненормально живым, как тот, которого они с Хосе разобрали.       — Мы готовы отнестись к ним с уважением, — кивнул Берто. — Но мы должны понимать, с чем имеем дело.       — С кем, — хмуро поправил его Камаро. — Оставьте их в покое. Они наконец-то собрались вместе… Когда же вы поймете, что нельзя… Что есть вещи, которых делать нельзя!       — Так может, вы объясните нам? — предложила Огги. — Чтобы мы поняли.       Ее преследовало смутное ощущение, что с Камаро что-то сильно не так.       Капитан действительно очень нервничал.       — Вы же там были, — бросил он девушке. — Вы же видели Центр. Выдрали мозги у одного из них. Что еще я должен объяснять?       Какое-то мгновение Огги остро жалела, что не умеет аккуратно работать с чужим разумом. Хотелось заставить Камаро четко и честно отвечать на вопросы, не тратя времени на танцы вокруг да около. Но команда не поймет, да и с самим Камаро после этого...       — Мы видели слишком мало для того, чтобы сделать правильные выводы, — говорила девушка мягко и вкрадчиво, внимательно глядя на капитана. — В частности, относительно того, что нам делать нельзя. Поэтому спрашиваем вас.       — Соваться туда нельзя, — раздраженно пояснил Камаро. — Хотите самоубиваться — убивайтесь, я вам не нянька. Я бы хотел, чтобы их не трогали. Многие из тех, кто здесь служит, хотели бы, чтобы их не трогали. Но они и сами могут о себе позаботиться. Но рассказывать ничего не стану. Включите его… Кто это, кстати?.. Захочет, расскажет.       — Не станете вы — возможно, станет кто-то другой, — ласково улыбнулась ему Огги.       «Живое» общение с дроидом казалось ей не лучшей идеей. Кто знает, не предусмотрено ли у него что-нибудь вроде механизма самоуничтожения. Да и не факт, что удастся договориться. Другое дело, что расшифровка банков памяти может занять много времени, которое у них не очень-то и есть.       Камаро оскалился в ответ.       — Никто не расскажет. Вы работаете за деньги, а мы еще помним…       — Я тебе сейчас руки сломаю, памятливый, — негромко пообещал Берто. — Там, внизу, сидит маленькая девочка, которая хочет домой. Одна. В окружении старых, вольтанутых машин. Выбирай, либо ты колешься сам, либо я начинаю тебя колоть.       — Вы не рискнете…       — Я — рискну.       Капитан подобрался, словно зверь перед прыжком.       — Они ей ничего не сделают…       — Достаточно просто не отпускать, да? — улыбнулся слепой. — Еды нет. Воды нет. Медпомощи…       — Что ж вы сами туда не пошли с девочкиной ношей? — все так же мягко, с почти искренней добротой поинтересовалась Огги. — Раз уж помните, любите и понимаете… И задачу бы выполнили, и ребенок бы не пострадал. Вас совесть еще не съела? Жаль…       — Не мог, — хмуро отозвался Камаро. Эмоции его отразились в Силе — он искренне считал, что сделал все, от него зависящее.       — Ладно, — пробормотал он. — Заберите девчонку, но… Учтите, это все, что осталось от группы «Браво».       — Не понял, — честно признался Берто. — О чем речь? И почему некая группа «Браво», состоящая целиком из дроидов, так ценна?       Камаро посмотрел на него в упор.       — Ценна? Потому что их бросили там, внизу. Отключили и оставили, как ненужный хлам. Мы случайно на них наткнулись. У лифта иногда сбоит программа…       — Продолжай…       — Скажем так, когда-то они были очень хороши, — оскалился Камаро. — Трудно не оценить героизм коллег, даже если они…       Капитан кивнул на башку дроида.       — Я все сказал. Хотите идти вниз — идите. У меня нет планов и схем «Академии». А ловушек там до сита. И каждый из них, даже в таком состоянии, все еще коммандос.       Огги честно попыталась проникнуться идеей Камаро, посмотреть на ситуацию его глазами. Выходило скверно. Она по-прежнему не могла понять столь трепетного отношения к дроидам.       И какого сита девочку вообще туда отпустили.       Стоп. Он сказал — наконец-то собрались вместе. Значит ли это, что искомая голова принадлежала дроиду из этой группы? Им-то, конечно, сказали другое… Вот и мотив для Камаро помогать в побеге, и причина, по которой барышня сунулась к дроидам, и повод для местных железяк ее защищать.       — Очнись, солдат, — попросил Берто. — Это всего лишь дроиды. Оно, — он дотронулся пальцем до модуля, — всего лишь набор запчастей. А там, внизу, живой человек.       Капитан усмехнулся, и это была совсем уж нездоровая усмешка.       — Я же сказал, идите. Это ваш выбор.       — Ты болен, — вздохнул Мигель. — Ну что, включим эту штуку?       Судя по голосу, вожак «Casa» не хотел принимать такое решение в одиночку.       — Я бы на него ограничитель нацепила, — тихо заметила Огги. — Во избежание героического самостирания.       С выводами Карреры относительно капитана она была целиком согласна. Интересно было только, сам он дошел до жизни такой, или ему помогли.       — Хорошая мысль, — одобрил Мигель.       Спустя несколько минут голова дроида уже мигала видеодатчиками. Камаро хмуро смотрел на возню с роботом, не скрывая неприязни к наемникам.       — Твою мать, — прозвучало из динамика дроида.       — Хорошее начало, — одобрил Каррера. — Ты кто?       — То есть мне оторвали голову, притащили непонятно куда, и я должен представляться первым? — осведомился робот.       — Я же говорила, не надо с нами ссориться… — вздохнула девушка.       — Извольте, — бросил дроид. — Лейтенант Фил Хайк, группа «Браво». С кем имею честь?..       Огги удовлетворенно кивнула и умолкла. Будет правильнее, если разговаривать с железякой будут старшие и более опытные. Она и так уже вмешивалась там, где не просили.       — Что значит «Фил Хайк»? — поинтересовался Мигель. — Давно у дроидов есть личные имена?       — Двадцать восемь плюс пятнадцать, считайте, — нахально отозвалась голова.       Сорок три года. Ничего себе… Хосе тогда сказал, что железу 15 лет. Ему что, уже прошили «личность» с возрастом? Или перенесли откуда-то? Вот бы раскопать где-то подробнее об этом отряде…       — Сосчитал, — кивнул Каррера. — Для чего была создана ваша группа? Сколько в ней дроидов?       — Мы лучше всех дежурили по камбузу, — съязвил робот. — Дроиды? Оу, о чем вы говорите, сэр?       Кто бы ни программировал этого дроида, он сделал это очень качественно. За озвученное время без чистки памяти железка могла обрасти личностью, но — настолько близкой к живому разуму?..       Огги начала подозревать, что им в руки попался хвост чьего-то проекта по разработке боевых ИИ.       — О том, что вижу перед собой кусок пластика, — пожал плечами Каррера. — Причем болтливый кусок.       — Вы обещали проявить уважение, — рыкнул Камаро из своего угла. — Так проявите его, сит вас побери.       — Оставь, боец, — немедленно вмешался дроид. — Это все равно, что требовать проявить уважение к безногому на протезах. Совесть — это такая маленькая штучка с кнопочкой. У кого-то она включена, а у кого-то — вечный «выкл» или пустое гнездо с пучком торчащих проводов. Такие дела.       Девушка задумчиво слушала этот странный разговор, и ловила себя на том, что в голову лезут какие-то совершенно дикие версии. Ну не перенесли ведь в «мозги» дроида настоящую личность? Невозможное бывает возможным, конечно, она сама ходячее тому доказательство, но… Нет, безумие.       — Это действительно лейтенант Хайк? — Берто приподнял бровь, что у него служило выражением крайнего изумления. Вопрос адресовался Камаро.       — Нет, — буркнул капитан. — И да. Как хотите, так и понимайте.       — Я лейтенант Хайк, — отрезал дроид. — Если быть точным, все, что от него осталось.       — Как это возможно? — озвучил Каррера интересующий всех вопрос.       — А я не медик, — нагловато отозвался робот. — И даже не инженер. Знаю только, что больше года проходил с непонятной хренью на башке, и когда меня убили… Да сит, я видел свой труп.       Выходит, не безумие… Ох ты ж мать! И Камаро, сволочь... Так сложно было сразу внятно объяснить? А не городить всю эту пафосную ерунду.       То, что было сейчас озвучено, многое меняло.       — Все, — «сволочь» закрыл лицо руками и сгорбился. — Вы улетите, сдадите их спецам, и их убьют еще раз. На этот раз — навсегда. Ж-жаль, хорошая была… Живая легенда…       — Вы делаете поспешные и в корне неверные выводы без малейших оснований для таковых, капитан, — мрачно заметила Огги, настороженно поглядывая на старших. Вот дотреплется, Мигель ей язык вокруг шеи намотает и будет прав…       Она могла ошибаться. Но девушке казалось, что она успела достаточно хорошо узнать нравы команды, чтобы верить: уничтожать таких дроидов просто так, без веской причины, никто не станет.       Каррера думал молча и очень напряженно.       — Последний — кто? — спокойно осведомился Берто.       — Кейджи Камаро, — мрачно сообщил капитан. — Их командир… И мой отец. Пропавший без вести и, как недавно выяснилось, последний, кто оставался в живых… Как обрубок человека в колбе. Вы все узнали, что хотели?       — Нет, — вздохнул слепой, ожидая, что хоть кто-нибудь из команды, кроме Огги, подаст голос. — Зачем?       — Я раскопал совсем немного, — признался Камаро. По-прежнему напряженный, грустный и злой.       — Разрабатывали программы для боевых дроидов… Что-то вроде самообучающегося ИИ. Эту штуку подсоединили к мозгу отличных бойцов… А работа нашего мозга — это просто набор электрических импульсов. Я не знаю, я только читал… Хотели научить машины нестандартным приемам. Но где-то промахнулись. В момент агонии, когда сигналы мозга хаотичны… В общем, эта хрень переписала их полностью. Насколько это было возможно. Это, конечно, не они… Но и они. Понимаете?       Вот же ситство… Огги понимала. Начинала понимать. От складывающейся картины отчего-то становилось жутко. Теперь — да, теперь она была согласна с Камаро относительно покоя, который они заслужили.       Вот только… у них было задание. Которое придется выполнить, несмотря на… личные убеждения.       — Это не жизнь, — вздохнул Берто. — Боюсь, даже они это понимают.       — У нас другой нет, — отозвался лейтенант Хайк. — А без глаз — как оно?..       — Иначе, — дипломатично ответил наемник. — Тогда начнем с возвращения гражданского лица и некомбатанта в лоно семьи. Проблему Камаро… Придется решать во вторую очередь. Хотя наниматель меня бы придушил за такое решение…       Нашел альтернативный выход? Девушка вопросительно глянула на Берто, секундой позже осознав, что он не увидит. Но вслух спрашивать при Хайке и Камаро не решилась.       — Я думаю, что Огги займется девочкой, — дополнил Берто. — И вместе попробуем добраться до логова этих ребят и выяснить, что за ситовщина там происходит.       — Хорошо, — кивнула Лиовэн. Все правильно, девушку немногим ее старше балерина, теоретически, воспримет куда спокойнее, чем больших и страшных дядек с бластерами. К слову, о дядьках с бластерами…       — Можно один вопрос? — Огги глянула на Камаро. — Чисто для общего развития… Что убило особиста?       — Я не знаю, — хмуро отозвался капитан. — Сердечный приступ. Что его спровоцировало — вопрос не ко мне.       Девушка чувствовала, что он не врет. Жаль, было бы проще. Но похоже, мироздание считало, что выдавать следует по одной разгадке за раз. Возможно, это выяснится, когда они найдут девочку… А может, еще раньше. И такой вариант Огги решительно не нравился.       — Так, — обронил Берто. Вышло весомо, словно камешек упал в воду. Каррера воззрился на друга.       — Лейтенант Хайк, на каком основании ваша группа удерживает девочку на своей территории?       — А кто вам сказал, что она хочет уходить? — вопросом на вопрос ответил дроид.       — Значит, она сможет уйти беспрепятственно?       Повисла пауза.       — Это будет зависеть… — заколебался Фил. — От того, как коммандер расценит происходящее. Если начнутся боевые действия… Строго говоря, они уже начались, раз я оказался в плену.       — И что это значит?       — Что вам придется договариваться.       — Вы считаете себя военными? — уточнил Берто, повернув к голове дроида слепое лицо. — Тогда поясните мне… Какого долбанного хатта вы удерживаете в плену гражданское лицо?       — Мы должны ее убить, чтобы она не рассекретила место дислокации отряда? — огрызнулся Хайк.       — А вы что, на вражеской территории? — парировал слепой. Перебранка шла со скоростью перестрелки.       — Если нет — почему вы начали с атаки?       — Ты жив, — Берто пожал плечами. — Впрочем, беру свои слова обратно. Функционален, так правильней.       Камаро поморщился в своем углу.       — Напоминаю, что мы пытались договориться, — подала голос из своего угла Огги.       Хайку, конечно, есть что на это возразить, все-таки она атаковала первой. Но Берто был прав, он остался жив… функционален.       — Это теперь так называется? — язвительно хмыкнул дроид. — Если не хотите драки, попытайтесь еще раз. Отправьте парламентера. И не удивляйтесь, если вооруженную группу встретят из всех стволов. А у нас большие запасы, поверьте. После того, как ребята найдут мое тело, ни один отряд не пройдет по «Академии» без потерь.       Патовая ситуация. На прорыв идти нельзя — Огги верила в способности наемников, но дроидов наверняка больше и, какими бы живыми они ни были, набор металла и электроники повредить сложнее. А им дорог каждый человек. Переговоры… Опять-таки, без малейшей гарантии, что парламентера не пристрелят, как только увидят.       Но если Камаро прав, если в них, несмотря на все пережитое, осталось место чему-то человеческому…       — Мигель, разрешишь?.. — тихо поинтересовалась Огги.       Она не руководствовалась чувством вины за положение, в котором группа оказалась благодаря ее действиям. Просто из всех них она была наиболее безобидным существом. Бывшие бойцы не станут сходу стрелять в безоружное гражданское лицо. В девчонку. А повода она постарается не давать…       — После того, как спущусь вниз и налажу связь с руководителем этой группы… — вздохнул Каррера. — Нельзя отправлять парламентера в никуда.       Огги молча кивнула. Логично…       Сссит. А ведь переговоры вести придется, скорее всего, с той самой личностью, с которой ей нельзя контактировать. Плохо. Но вот этот вопрос поднимать в присутствии посторонних она точно не собиралась.       — Думаю, мы вернем им… — Берто, обращаясь к Хайку, затруднился с формулировкой. — Тебя. С парламентером.       — Прекрасно, — на скепсис дроида можно было ставить чашки. — Учтите, даже если вам удастся вернуть девочку, а это вполне вероятно, то командира мы не отдадим. Этот вопрос не обсуждается.       Девушка искренне надеялась, что придуманный Берто выход еще актуален. Потому как в ином случае перспективы вырисовывались совсем безрадостные. Или провал задания, или гибель всего или части отряда. Лишних смертей не хотелось, тем более — таких… Но помня, кто поставил задачу, в случае выбора Огги предпочла бы второй вариант.       — Договаривайся о проходе двух переговорщиков, — попросил Берто, что-то явно прикидывая. — Огги займется балериной, а я побеседую с отцом нашего скрытного приятеля. Может быть, удастся перетащить воду в решете…       — Угу, — мрачно хмыкнул Каррера. — Лейтенант Хайк, мне бы частоты для связи…       — Для переговоров? — уточнил дроид. — Да пожалуйста. Плохо быть болванкой. Трудно играть в молчанку, когда содержимое твоей башки может быть прокручено на ближайшем терминале…       Примерно такого расклада Огги и ожидала, больше несознательно, правда, чем просчитывая варианты. Все правильно, в целом: и тронуть их не должны, и все проблемы с контактами решаются. Отчего же так неспокойно? Словно на плечи легла легкая паутинка и никак не желает стряхнуться…       — Тогда у нас целый час на сборы, — решил Мигель. — Берто, загляни ко мне в каюту, пошептаться надо. Капитан Камаро, вы, наверное, захотите побеседовать с лейтенантом Хайком? Недаром же вы обозвали его «живой легендой»…       — Захочу, — кивнул Камаро. — Но не под прицелом голокамер вашего корабля.       — Здесь нет прослушки, капитан, — укоризненно протянул Каррера. — Кого мне писать, своих людей? Конечно, можно включить трансляцию, но какой в этом смысл?       Камаро передернуло от отвращения. Кажется, он подозревал Мигеля во лжи.       Какие все кругом недоверчивые… Огги мрачно усмехнулась, вспомнив свой первый визит на «Casa» в компании Карен. Тоже ведь исподозревались.       Во всяком случае, мешать капитану, если тот все-таки решится на беседу, она не собиралась. Тихо поднялась и убралась из кают-компании. Надо было подумать, что и как говорить девочке.