Еxpressa Аffectus

      — У тебя же были друзья, неужели от общения с ними лучше не становилось? — Северус до сих пор не понимал, почему Гарри даже в школе чувствовал себя подавленным. Они до сих пор держались за руки, что, как ни стыдно в этом было признаваться, даже нравилось Снейпу.       — Становилось, но иногда обиды и унижения остальных не были соизмеримы с той поддержкой, которую давали мне друзья.       — Кто над тобой издевался? — профессор хотел разобраться в каждой мелочи, чтобы помочь Гарри.       — Малфой, Забини, Паркинсон, некоторые гриффиндорцы и иногда даже весь Хогвартс. Помнишь, когда Кубок выбрал меня для участия в Турнире? — зельевар кивнул. — Так после этого весь Хогвартс ходил со значками и наклейками, ученики придумывали кричалки и какие-то песенки, чтобы меня унизить. Это продолжалось не один день, даже не месяц. Тогда ещё и Рон на меня обиделся, не разговаривал. Я не мог понять, почему вынужден терпеть всё это из-за подстроенного выбора Кубка, но также не мог оборвать общение с Уизли, а потому пытался помириться. Остался почти один. А остальные обиды и издевательства были всегда. Когда-то на меня снова обозлился весь Хогвартс, потому что не верили, что Волдеморт возродился. — Поттер нервно повел плечами. — До сих пор от этой фразы в дрожь бросает, если честно.       — Меня тоже. Как думаешь, что сейчас будет?       — Смерть Сириуса, — эмоций эта фраза в Гарри уже не вызывала, а вот само воспоминание вгоняло в сжирающие тоску и отчаяние.       И он оказался прав. Перед их глазами появился зал Министерства. Пожиратели стреляли заклятиями в членов Ордена Феникса, а те отчаянно пытались отбиться и защитить нерадивых подростков, решивших, что смогли бы сами справиться с взрослыми магами. Сириус летел прямо в арку, даже не взглянув последний раз на крестника. Герой хотел кинуться к нему на помощь, но Люпин удержал его. А чем бы он смог помочь? Уже позже он узнал о работе этой арки, но даже в том самом зале, в ту самую минуту он понимал, что сам уже ничего изменить не смог бы.       Потом он с горечью понял, что даже хоронить ему нечего. На удивление, Орден не поставил ни памятника, ни даже самой простой мемориальной плиты, чтобы почтить память столь храброго и сильного волшебника. Гарри сам хотел сделать что-то такое, но времени не было. Так он потерял последнего родного человека, из-за чего до сих пор ненавидел себя. Он же мог успеть, не так ли?       Поттер с волшебной палочкой наготове побежал вслед за Беллатрисой, но Круцио не сработало. Не гнев, а печаль, как же. Поттер всем сердцем ненавидел Беллу, но так и не понял, почему не смог наказать её. Ненависть переполняла его, но, скорее всего, печаль была действительно сильнее. Так вышло, что он даже не смог отомстить за убитого крёстного.       Воспоминание больше не вызывало слёз, но ненависть к себе у Гарри вновь взыграла прежде поблёкшими красками.       Кто же знал, что Мальчик-Который-Выжил не сумеет помочь последнему родному для него человеку?       — А как же Дамблдор? - спросил Северус.       — Примерно на шестом курсе я начал его просто ненавидеть. Он не помогал никому, кроме себя и тех, кто ему был нужен. Он не спас моих родителей, не помог тебе, когда ты просил защитить Лили, заставил меня жить в ужасной и жестокой семье, готовил меня буквально на убой и не оставил никаких зацепок для поиска крестражей после своей смерти, хотя я был уверен, что он знал, где они находятся. Дамблдор оказался жадным до власти старым магом, которому давно пора сидеть с внуками, а он строит планы по уничтожению Тёмного Лорда и захвату Министерства.       — Как ты переживал его смерть?       — Плакал. Долго и громко, — от этих слов зельевара передёрнуло. Почему-то раньше он себе даже представить не мог его слёзы, а потому сейчас так остро реагировал на них. Поттер, оказывается, тоже может чувствовать. Перед их глазами предстала картина, которую и сам Снейп особенно старался забыть. Он целился палочкой в грудь Альбуса и сомневался до дрожи в руках. Дамблдор тогда буквально умолял исполнить его волю. У Северуса почти никогда не тряслись руки, а потому эту Аваду он запомнил на всю свою жизнь. Старик упал с астрономической башни, глухо стукнувшись о землю. Вот так закончил свою жизнь один из самых светлых магов. Жаль, что многие с этим статусом не могли согласиться.       С одной стороны, Дамблдор помогал ему: дал работу, укрытие в Хогвартсе и защиту от пожирателей. Но с другой — Альбус Дамблдор в своей жизни и в своих деяниях оказался даже темнее, чем Волдеморт. Его бесконечные лживые недомолвки, шантаж, тайны и лелеяние своего эго... Даже свою смерть он обставил так, что Северусу едва удалось доказать свою невиновность.       Зельевар выглядел настоящим пожирателем. Он всю свою жизнь боялся превратиться в него, всю жизнь боялся почувствовать в себе хоть каплю радости после чьей-то смерти. Конечно, на Волдеморта и пожирателей это не распространялось.       — Я боялся уподобиться им, а по итогу убил того, кто помогал мне, - Снейп никогда этого никому не говорил, а потому до конца не понимал, хочет ли делиться этим с Поттером или нет. Хотя, он уже понял, что после признания становится намного легче.       — Ты бы не смог, — в ответ на это Северус слегка улыбнулся и сжал руку аврора, поглаживая большим пальцем его ладонь. Он был рад, что Поттер не стал его осуждать или соглашаться с тем, что зельевар уподобился прихвостням Волдеморта.       — Уверен?       — Да. Ты слишком смелый и добрый для этого, слишком часто помогаешь другим и сочувствуешь, — Гарри слегка покраснел, ведь он говорил Снейпу комплименты. Если бы это сейчас увидели Рон и Гермиона, то усомнились в своём зрении и ясности сознания.       — Очень надеюсь, что так и было. А как ты относился ко мне после этого? — он боялся очевидного для него ответа.       — Я тогда ненавидел тебя, презирал, хотел, чтобы ты умер так же, как Дамблдор. Очень испугался, подумал, что теперь вокруг меня остались только враги. Но сейчас всё по-другому, - с лёгкой улыбкой ответил аврор.       — Ты считал меня своим врагом? — Северусу было больно и стыдно, что он вызывал в его бывшем ученике такие чувства, что в таком свете предстал перед ним.       — Первым после Волдеморта. Почему старик выбрал именно тебя? — Золотой Мальчик внимательно смотрел на своего собеседника.       — Он хотел, чтобы ты ни в коем случае не оказался на моей стороне, чтобы меня боялись почти все учащиеся Хогвартса. Тогда бы Том был уверен, что я на его стороне, но я хотел не этого. Я хотел, чтобы во мне видели такого же защитника Британии, как в Люпине или Грюме. При этом после укуса Нагайны я понял, что никто не будет скорбеть по мне. Все только обрадуются, если меня вдруг не станет, — он грустно усмехнулся. Они стояли и обменивались личными переживаниями, невероятно. Ещё пару дней назад оба и представить себе подобного не могли. — Я тогда не представлял, что ты все видел. Как ты оказался на астрономической башне?       — Мы с Дамблдором отправились уничтожать крестраж. Один из них. Медальон Салазара Слизерина лежал на дне кубка с ядом. Дамблдор не придумал ничего лучше, чем просто выпить его. Такой цирк устроил, я это только потом понял. Но тогда, ясное дело, я дико испугался, молил, чтобы он прекратил. Самое обидное — медальон оказался фальшивым, а оригинал когда-то достал из кубка Регулус Блэк и спрятал на Гриммо, — именно этот момент больше всего и расстроил Гарри. Он не мог понять, почему судьба была настолько жестока к нему, но ведь когда-то же всё должно стать лучше?       — Любил наш светлый маг устраивать цирк во имя собственного эгоизма и самолюбия. - усмехнулся зельевар, вспоминая все выходки Альбуса.       — И ты бы, кстати, ничего не смог изменить, если бы знал, что я был там.       — Верно, но мне очень жаль, что ты это увидел. Прости меня, — Северус накрыл второй ладонью руку Гарри. Он почти никогда не извинялся перед кем-то, а потому далось ему это с большим трудом. В его душе уже долгое время шла война, ведь он не был уверен, что сможет довериться Поттеру. Он в очередной раз открывал перед ним свою душу, успокаивало одно — в случае чего аврору всё равно никто не поверит.       — За что? В его смерти ты не виноват, ведь это он заставил тебя так поступить. Это случилось давно, нужно просто забыть.       — Но ведь ты и сам не смог этого сделать.       — Потому что некому было поддержать и помочь, — он никогда не разговаривал об этом с Джорджем, потому что не хотел ему даже косвенно напоминать о Хогвартсе или войне.       — Вот и я не знаю, как забыть и перестать себя винить.       — Какие же мы одинаковые, - с грустной улыбкой произнёс Поттер       — Это правда, к сожалению. Лучше бы не было таких совпадений.       — Не мы же это решаем, — Гарри почувствовал лёгкое дыхание Северуса в волосах, а потому успокоился и положил голову ему на грудь.       Золотой Мальчик догадывался, какое воспоминание будет дальше. Потери и лишения. Он боялся показаться слабым и глупым, но вспомнил, по какой причине они сейчас вместе. Как раз-таки из-за его слабости и глупости.       Поттер был рад, что теперь у него есть человек, который его поддерживает, а потому теперь ему было ещё страшнее его потерять. Он продумывал каждый ответ, досконально анализируя каждое слово и контекст, чтобы ничего не натворить. Он боялся, что одним своим словом обидит Северуса или выставит себя в негативном свете. У него не так часто появляются люди, ради которых хочется жить и становиться лучше, но он пока не решил для себя, хочет ли вернуться обратно в мир.