Еxpressa Аffectus

      Гарри судорожно прижимал ладони к кровоточащей ране на шее Северуса. Густая кровь неприятно грела руки, капая на пол и просачиваясь под пол через щели в досках. Гарри не мог понять, почему именно этот человек должен умереть, почему именно он страдал из-за войны, когда хотел её меньше всех?       Северус не мог принять тот факт, что уйдёт вот так, а Гарри не мог понять, почему Снейп вообще должен умирать. По просьбе профессора Поттер собрал в маленькую колбу его воспоминания. Хотелось успокоить, сказать, что всё будет в порядке, но и сам Поттер в это не верил.       — Гермиона, помоги мне наложить купол забвения! Быстро!       Если купол забвения останавливает на какое-то время метаболизм, то кровотечение он точно остановит. Гарри с улыбкой посмотрел Северусу в глаза, начиная читать катрен.       Светящийся купол окутал Снейпа, постепенно усыпляя его.       Когда Волдеморт дал всему Хогвартсу «перерыв», Поттер сразу побежал в кабинет директора, где стоял Омут памяти. Он просмотрел и прочувствовал все воспоминания, которые доверил ему профессор. Гарри видел, как трепетно относился Снейп к дружбе с Лили, как волновался за неё в Хогвартсе и защищал. В голове промелькнула теплая мысль, что даже еще будучи школьником, Северус оберегал своих любимых. А он не сомневался, что именно любимым он для Снейпа и был. Просто в немного ином ключе. Скорее, герой был дорог ему, скорее всего, как память о близкой подруге.       С содроганием сердца Гарри смотрел, как над слизеринцем премерзко глумились Мародёры, как над ним смеялась вся школа, как Дамблдор бездействовал. Он не понимал, почему директор не мог помочь ученику, которому неоткуда ждать защиты и поддержки. Уже тогда будущий аврор убедился, что Дамблдору было плевать на других людей. Больной эгоист с жаждой власти.       Поттер плакал, когда Северус просил Альбуса спасти Лили и её новую семью. Только тогда он увидел в Северусе такого же живого человека, над которым дамокловым мечом и узлом нависала власть двух господ. Профессор был реальным. Испуганным, умоляющим, встревоженным. Он испытывал те же эмоции, которые испытывал сам Гарри в разные моменты жизни. Он искренне сопереживал ему и понимал. Его единственная подруга, которой он лишился по своей же глупости и болезненной гордости, погибла, спасая своего сына. Она пожертвовала собой.       Именно после этих воспоминаний всё встало на свои места. Гарри был уверен, что дорог Северусу, а потому приложит все усилия, чтобы вытащить его с того света, на который его неумолимо тянут последствия укуса Нагайны.       После войны Гарри сразу занялся восстановлением Хогвартса и лечением Северуса. Врачи в Мунго решили ввести его в кому. Метаболизм замедлялся, но не останавливался полностью. Каждый день в него вливали множество зелий, даже внутривенно. Первый месяц лучше ему почти не становилось.       Тем летом многие семикурсники готовились к новому курсу, потому что просто не смогли нормально закончить обучение, но Гарри ежедневно находился в больнице. Тогда многие от него отвернулись.       Рон признался, что дружил с ним просто из-за желания популярности. Гермиона вышла замуж за Крама, но перед тем, как уехать в Болгарию, решила серьёзно поговорить с бывшим другом.       — Ты же не можешь всё лето провести у его постели, Гарри! Ты и так оплачиваешь его лечение, сам контролируешь все действия врачей. У тебя должна быть личная жизнь, понимаешь?       — Он большую часть своей жизни посвятил моей, также наплевав на себя и свои амбиции. Я обязан ему, даже если бы он не хотел этого. Тем более, я чисто по-человечески хочу ему помочь. Понимаешь?       — Хорошо. Нам уже надоели твои упаднические настроения. Ты почти никогда с нами не связываешься и холодно и кратко отвечаешь на любые письма. Лично я уже устала от такого отношения. Завтра я отправляюсь с Виктором в Болгарию. Мне очень больно покидать и Хогвартс, и вас, и Англию, но ещё я устала, прости. После участия в этой войне, и при тех знаниях, что у меня есть, я не думаю, что в европейских академиях мне откажут, поэтому восьмой год в замке при нынешней программе мне мало нужен. До свидания. И помни, что я всегда готова ответить на твоё письмо, — Гермиона, утирая ладонями слёзы с покрасневших щёк, напоследок обняла Гарри и вышла из палаты в Мунго.       Но больше он ей никогда не писал. Каждый день он был рядом. Смотрел на сухие бледные руки, на глубокие тени под глазами и чуть приоткрытые губы. Поттер перематывал в своей голове все те его слова, действия, воспоминания и постепенно влюблялся. Влюблялся буквально во всё. Внешность, характер, эмоции и поступки.       Гарри готов был даже на переливание магии, но врачи несколько раз объясняли ему, что это не поможет. Зельевар должен выкарабкаться сам.       И Снейп выкарабкался.       После выздоровления он с подозрением смотрел на готового всегда помочь Гарри, который лучезарно улыбался ему в лицо. Северус не привык к такому отношению бывшего ученика. Последнее, что он помнил — плачущий над его телом Поттер. Для него оказалось очень смущающе и больно видеть по отношению к себе чужие слезы. После окончательного выздоровления, герой заявил, что никакого долга жизни у Северуса перед ним нет. Чуть позже Снейп просто собрался и ушёл. С Поттером он больше не контактировал.       Гарри заметил, как тяжело вздыхал зельевар, когда видел свои воспоминания. Несомненно, они доставляли ему неимоверную боль, но Снейп прекрасно с ней справлялся. Иногда он отворачивался, будто смотря в сторону, но на самом деле просто не хотел видеть ещё раз смерть Лили.       — Я всеми способами пытался связаться с тобой. Присылал сов, пытался отправить письмо через министерство и приходил лично в Тупик Прядильщика. Даже в учебном году ты меня попросту избегал. Я чувствовал, будто меня покинул последний человек, который был мне дорог, я… — но договорить он не смог, лишь быстро закрыл лицо ладонями и тихо заплакал.       Северус сразу же обнял его, пытаясь успокоить. Он устал. За последнее время он будто пережил столько болезненных или попросту страшных воспоминаний, что его нервы уже не выдерживали. Тяжело.       — Я признаю, это моя вина. Моя гордость всегда была куда сильнее благоразумия. Прости меня, прошу тебя, — Снейп не мог поверить своим глазам, когда увидел, как Гарри заботился о нём и волновался. Ему было просто непривычно, когда кто-то, кроме погибшей матери, проявлял к нему такое же внимание.       — Что ты испытывал ко мне, когда очнулся?       — Наверное, я просто не понимал, зачем именно ты так поступил. Я думал, что твой порыв исходит из личных целей. Считал, что ты, как Дамблдор, совершал добро только ради выгоды. А зачем ты так поступил?       — Я понял, что ты мне дорог, что я боюсь тебя потерять и не хочу, чтобы твоя жизнь закончилась вот так. Я надеялся, что ты сможешь в будущем найти подходящую женщину, она родит тебе детей, и ты построишь своё счастье.       — Но я остался в Хогвартсе. И да, Поттер, меня женщины не интересуют. Мне мужчина нужен, — Северус насмешливо приподнял брови. Гарри в неверии посмотрел на него. — Что? Даже не думал о таком? Многие волшебники бисексуальны, но не все это понимают и принимают. В этом нет ничего плохого.       — Я просто вообще никогда не видел рядом с тобой кого-то, кроме учителей и Люциуса, — с надеждой в сердце он подумал, что в таком случае у него есть шанс, но мысли о собственной ничтожности сжирали все надежды.       — А у меня никого никогда и не было. Из серьёзных отношений, — и без слов стало понятно, что были ещё какие-то «несерьёзные» отношения, о которых спрашивать было неприлично.       — Я надеюсь, что дальше не будет воспоминаний о каждом погибшем.       — Кто среди них?       — Римус Люпин и Нимфадора Тонкс. Самое горькое — у них родился сын, но Римус его так и не увидел. Представь, всегда мечтал о семье, но потерял её ровно тогда, когда она появилась. Потом Колин Криви, Фред Уизли… не хочу перечислять всех, — Гарри с надеждой посмотрел в глаза профессору, а Северус мягко взял его за руку. Но как только они сделали шаг вперёд, перед ними, как в книге, начали пролистываться и остальные воспоминания.       Вот Молли Уизли упала перед Фредом на колени и попыталась привести его в чувство, но безрезультатно. Убитая горем женщина не обращала внимания на крики и взрывы. Она потеряла сына, ей можно.       Герой на ватных ногах прошёл мимо носилок с Люпином и Тонкс. Он потерял последнего человека, который был связан с его родителями. Северус тоже был связан, но лучше бы этой связи не было. Супруги протянули друг к другу руку с простенькими обручальными кольцами. Поттер с болью в сердце понял, что жизнь закончили те, кто только нашёл в ней счастье, а выжили только искалеченные и уставшие.       Колин Криви не должен был умереть, но ведь решает не Гарри. Он с грустью вспомнил, как иногда прикрикивал на него, когда младшекурсник надоедал. Ещё один пример того, что война никого не щадит.       Картинка сменилась. Конец повторного седьмого курса. Гарри отчаянно пытался остановить Джинни, но та старалась выбежать из класса.       — Оставь меня! Я устала постоянно слушать твои речи о том, что никто не заслуживал смерти, что война унесла много жизней и так далее. Я устала, понимаешь? Ты не видишь границ и не знаешь, когда надо остановиться. Все в этом году были как в воду опущенные, я понимаю. Твоя боль мне тоже понятна, ведь у меня, если ты помнишь, брат погиб. Все были расстроены, мне даже многих слизеринцев жаль, но ты больше не особенный, а потому веди себя нормально! Дамблдор когда-то сказал, что нельзя жалеть мёртвых, нужно думать о живых. Так подумай!       — Я думаю о тебе! Я люблю тебя!       — А я тебя нет, понимаешь? Может, в самом начале чувства и были взаимны, но не сейчас. Я боялась, что меня начнут осуждать, если я брошу национального героя. Но теперь мне всё равно, Гарри. Прощай.       Поттер понимал, что она была права. Он без лишних вопросов отпустил её. Джинни ушла, оставив Поттера одного в пустом классе.       Выброс произошёл внезапно. Гарри закричал от отчаяния, не замечая, как по столам начало расходиться магическое пламя, а сами они стали попросту пластами тлеющих углей. Он со страхом смотрел на чёрные парты и закопченный пол. Теперь он стал ещё опасней. После победы над Волдемортом в нём проснулся магический потенциал, который блокировался осколком души Тома. Ему давалась даже невербальная магия, такого раньше ещё не было. Теперь Гарри был счастлив, что рядом с ним никого не осталось, и он теперь не сможет навредить им.       — Как это произошло? — Северус не хотел по полочкам разбирать поведение его бывших друзей, потому что всё и так было понятно, но магический выброс его насторожил.       — Я сильно разозлился. На себя. Почувствовал тепло на руках, а потом это.       — Мисс Уизли была права. Ты обязан думать о себе и людях вокруг тебя, а не о призраках прошлого.       — Я это понимал, но не знал, что делать. Все те, кто был со мной рядом, просто ушли из жизни. Я не успел осознать этого. Я даже специально воспользовался воскрешающим камнем ещё во время войны, но не знал, что он лишь показывает души умерших, а не возрождает их. Зачем тогда нужно было так называть его? — Поттер грустно усмехнулся.       — О, Гарри, — Северус сочувственно посмотрел на бывшего ученика. — Я тоже думал о камне, когда умерла моя мама. А потом и когда умерла Лили. Она была моим единственным другом в школьные годы, и я очень тяжело переживал её смерть. Но остался ты, и я должен был защищать тебя, а потому горечь утраты отошла на второй план.       — Но как мне переключиться? Рядом теперь никого, кроме Джорджа нет, — и тут у Снейпа появилась идея. Многие известные люди занимались благотворительностью, но Гарри не только мог, ему психически необходимо помогать кому-то.       — Например, в магическом мире тоже есть приюты, где живут дети. Одинокие дети. Они так же, как и ты, ждут, когда кто-нибудь им поможет, поддержит и успокоит. Они хотят счастья и внимания, но получают только сиделок и злость со стороны сверстников в Хогвартсе. Представь, как бы они были счастливы, если бы к ним пришёл Гарри Поттер, герой Британии и убийца Тёмного Лорда. Просто пришёл, ничего больше. Им нужен человек, на которого можно равняться.       — А как на меня равняться? Я всех потерял и ничего, кроме победы, не добился.       — Но они этого не знают. Знаешь, что я тебе скажу? Том Реддл тоже был сиротой, у которого не было положительного примера рядом, и который не смог справиться со своей магией.       — Я это знаю. Думаешь, среди сирот может оказаться какой-нибудь второй Тёмный Лорд? — ему понравилась идея помощи приютам.       — Всё может быть. Предотврати это, помоги им. Они нуждаются в этом. Ты можешь до скончания времён оплакивать умерших, но помоги этим несчастным, если хочешь. Вдруг сердце какого-нибудь маленького, забитого мальчика станет добрее просто из-за того, что он увидит своего героя? Можешь сколько угодно ненавидеть себя, но они дети, они любят тебя за то, что ты подарил им мирное небо над головой. И не спорь! К этому многие приложили руку, но ты — самое важное звено.       — Ты так думаешь? — с надеждой в глазах спросил Поттер.       — Я просто уверен, Гарри. Сделаешь шаг вперёд? — спросил зельевар, намекая на следующее воспоминание.       — Да, что бы нас там ни ожидало, — Северус ответил еле заметной, мягкой улыбкой. Поттер же и сам не заметил, как сказал «нас». Наверное, уже не представлял себя без него. Прощание с Гермионой и Джинни уже было. Остался Рон. Поттер считал это самым отвратительным воспоминанием из всех существующих. Уизли никогда не чувствовал границ, а потому без зазрения совести оскорблял его тогда.       — После четвёртого года с тобой уже вообще было невозможно общаться! Ты буквально утонул в своей славе и никого вокруг не замечал! — заставить Рона поменять свое мнение не смог бы, наверное, даже сам Дамблдор, который всегда превозносил дружбу и любовь. Говорил, что Поттер зазвездился и уже ничего дальше своего носа не видит. Рон кричал и размахивал руками, что вызывало у Гарри не только гнев, но и раздражение, от которого даже на зубах скрипело. Что за дурацкая привычка изображать из себя ветряную мельницу?       — Утонул в славе?! Я каждую ночь смотрел, как Волдеморт калечит и убивает людей! Думаешь, мне это нравилось? Да я бы все свои сбережения отдал, только бы кто-то забрал у меня эту «славу» и долг перед Британией! Хотел бы себе всё это? Только это ты бы убивал Волдеморта, оставшись один с детства. Хотел бы этого? — терпение Гарри дало трещину, а разум, напротив, обуяла холодная злость.       — Да ты постоянно жалуешься! — он так и не ответил на вопрос, что было вполне очевидно.       — А ты ответь на вопрос! Не хочешь? Хорошо. Я знаю ответ и без этого. Ты горазд только кричать о том, что я плохой и радуюсь своей сомнительной славе, но никогда не предлагал мне иного выхода. И вспомни, ты сам первый подсел ко мне в поезде и просил показать шрам. Повёлся на популярность? Так заткнись теперь, я не собираюсь это выслушивать, — Рон буквально опешил от такого отношения к себе. Он привык, что Гарри просто выслушивал его истерики и шёл на уступки.       — Ага, я тоже, но запомни, что теперь ты никому не нужен, потому что война прошла, а больше ты ни для чего не годишься! Я дружил с тобой только из-за твоей популярности, потому что другого выхода не было. У нас многодетная семья, про нашу чистокровность все уже забыли, а я хотел быть как ты или Малфой, популярным, — Гарри тогда места себе не находил от злости за то, почему именно рыжий начал дружить с ним. Неужели этот Уизли всегда был таким идиотом?       — А ты думаешь, что будешь полезен обществу? Я хотя бы в аврорат могу поступить, а ты даже программу первого курса плохо знаешь! Тебе не хватит одного звания ветерана войны и чистокровности твоей семьи, чтобы хоть куда-то поступить. Не зря Гермиона заставляла тебя нормально учиться, но ты же не привык слушать. Всё. Прощай, — жёстко отрезал Гарри, для собственного спокойствия держа в руке палочку. Он тогда действительно верил, что ему придётся защищаться от некогда лучшего друга.       — Ну да, с зельеварением у тебя точно всё в порядке! Так заботился о нём, так переживал, а потом на седьмом курсе оказалось, что ты у нас чуть ли не мастер зельеварения! — Рон резко опустил руки, хлопнув себя по ногам. — Лёг под него, да? Небось, ещё стонал красиво, чтобы этому уроду нравилось, отсасывал ему. Разве не так? Просто мне кажется, что ты на это точно способен, — Рон гадко усмехнулся, но тут Гарри ударил его кулаком в глаз. Уизли зашипел от боли, приложил руку к месту удара и уже едва открыл рот для новой гадости, но Поттер мгновенно наложил на рыжего невербальный Силенцио. Решил, что так будет быстрее, чем палочкой.       — Не суди всех по себе, Уизли. И не смей трепать своим поганым ртом имя человека, который не раз спасал жизнь и мне, и тебе, понял? Прощай, удачи в жизни, урод, — он впервые обозвал Рона. Было так неприятно и чужеродно, но при этом он очень хотел так поступить. Хотел, наконец, выразить своё отношение к нему. Хоть раз в жизни. Вот так он лишился последнего лучшего друга, если младшего Уизли вообще можно было так назвать.       Гарри было стыдно за тот разговор, но Северус и так всё увидел, а потому отнекиваться было бесполезно. Ему было безумно больно вновь услышать такие похабные и грубые слова в адрес человека, которого любил.       — Я поступил плохо, говоря такие слова Рону, — он сожалел именно за своё поведение, но не за своё отношения к Уизли.       — Да, но рыжий тоже хорош. Он привык, что за него всё решают другие, а потому никогда особо головой и не думал.       Гарри с благодарностью смотрел на Северуса, шагая с ним вперёд.       Снейп всё ещё сжимал чужую теплую ладонь. Он понимал, к чему это всё идёт, но нужно ли это ему? Нужно ли ему подпускать кого-то близко, открывая свои сердце и душу? Хотя, нужно. Его съедало одиночество, он хотел чувствовать чьё-то плечо рядом, а потому он хотел сделать всё, чтобы Гарри был с ним. Чтобы он вернулся.