Еxpressa Аffectus

      Северус никогда не привязывался ко времени. Когда нужно было убить Дамблдора, то он просто ждал назначенного часа. Не дёргал ногой, не ходил по комнате, не нервничал в принципе. Просто ждал и чувствовал напряжение только внутри себя. Но эти три минуты были особенно напряжёнными.       Если Гарри очнётся, то у них будет не более минуты, прежде чем прибегут врачи и медсёстры. Он тешил себя мыслью, что сможет обнять его, прикоснуться, может, даже поцеловать. Терять кого-то, ясное дело, очень больно, и, казалось бы, Снейп уже должен был привыкнуть к ранам на сердце, но не к такой же огромной. Он плакал, когда потерял свою самую близкую подругу и единственную любовь, ненавидел себя. И не готов был почувствовать это вновь.       Во сне они говорили о том, что можно жить для кого-то, приносить пользу миру, как, например, в случае с детским приютом. Снейп лечил людей, он существовал, фактически, только для них. Но раньше он и представить себе не мог, что когда-нибудь так привяжется к Поттеру. Теперь он не понимал, как сможет жить без этого мальчишки. Ах да, мальчишка уже вырос и мог сам решать, с кем ему быть.       Секундная стрелка мерно вышагивала по циферблату. Вот почему она не может идти быстрее? Чтоб этот ужас поскорее закончился. Ждать он уже больше не мог. 13:23.       Глаза на полюбившемся лице всё так же оставались закрытыми, веки не дёргались, а грудь мерно вздымалась. Одна минута. Ну, не может такого случится. Просто не может! Не бывает так, что во всей жизни не было почти ничего светлого и доброго. Не бывает... Руки Северуса дрожали всего лишь в третий раз в жизни. Первый — смерть Лили, второй — убийство Дамблдора.       Зельевар аккуратно коснулся поттеровских холодных пальцев. Так странно. В нём всё ещё течёт кровь, он всё ещё жив, но его уже будто все похоронили. Северус несколько раз себе повторял, что молодой аврор ещё очнётся и сможет через пару недель вернуться в привычный ритм жизни, а уже вместе со своим спасителем или без него — последнее дело. За стенами Мунго… Да чего там! За стенами этой палаты люди живут своей жизнью, когда Герой лежит и умирает. Ах да, ведь каждый день кто-то умирал, вот только не каждому есть до этого дело.       Часы показывали 13:24.       Северус с ужасом посмотрел на Поттера.       — Гарри? Гарри, очнись, прошу тебя… — он понимал, что последние слова ушли буквально в пустоту. Их никто так и не услышал, кроме его самого. Он почувствовал, как глаза защипало, а всё вокруг размылось. Северус устало уронил голову на руки. Ладони сразу намокли, а на мелко дрожащие плечи неподъемным камнем легли осознание и неверие.       Теперь никого нет. Он остался таким же одиноким, каким был Гарри всего месяц назад. Каким же он был дураком, что не узнал об этом, что не поинтересовался. Сердце болезненно сжалось, а из горла будто готов был вырваться болезненный стон. Почему именно он?..       В этот момент с соседней кровати раздался хриплый вздох, а за ним почти сразу задыхающийся кашель. Северус в неверии поднял голову. Из коридора никаких звуков не доносилось, палата была окружена Пологом Тишины, а сам он из-за груза боли и тоски не был способен издавать какие-либо звуки. На простыне слабо двигался тяжело дышащий Герой.       — Гарри? — Северус подался вперёд, утирая так и не скатившиеся слёзы и протягивая руку к постели. Поттер все еще пытался откашляться, судорожно дыша, его ресницы дрожали. Профессор взял его за холодную руку, как бы поддерживая. Аврор наконец глубоко вздохнул и успокоился, а через пару секунд открыл глаза.       Ярко. Слишком ярко. Глаза резало, а лёгкие будто слиплись, из-за чего невозможно было вздохнуть полной грудью. Резко закололо онемевшие руки и ноги, к которым начала активно приливать кровь. Гарри измученно застонал и почувствовал, что кто-то будто закрыл его от света. Он несколько раз мелко моргнул и приоткрыл слезящиеся глаза.       — Сейчас я уберу руку, а ты попытайся привыкнуть к яркому свету, — он узнал голос. Немного взволнованный и измученный, но тёплый и родной.       Взгляд сфокусировался на нависшей над его лицом бледной ладони. Но тут дверь в его палату резко распахнулась, послышался топот, голоса, а свет снова стал ярким.       В комнату вбежала толпа врачей, некоторые сразу стали мерить пульс и смотреть на маггловские приборы, а некоторые начали проводить магическую диагностику. Поттер повернул голову и увидел Северуса, который что-то активно объяснял врачам, показывая рукой на часы. Все врачи были невероятно взволнованы, будто не были готовы к его пробуждению.       Гарри с трудом посмотрел на часы. Стрелок не было видно, более того, абсолютно всё было смазанным и будто слишком быстрым. Люди вокруг будто слишком быстро говорили, слишком быстро двигались, слишком быстро думали. Время спешило. Точно. Он понял, почему все врачи были такими несобранными.       На протяжении часа медработники проводили разные анализы и измерения, на которые Гарри просто не обращал внимания. Он знал, где находился, что случилось, и почему он был в коме. Ему было прекрасно известно всё о том, что было до этого момента, но не представлял, что ему делать после больницы. Хотя, нужно сначала выздороветь и выйти из неё, а уже потом думать о дальнейшей жизни. И думать, кстати, тоже не хотелось. Он ждал, когда они все уйдут, когда перестанут мельтешить и вызывать тошноту и резь в желудке слишком быстрыми и резкими движениями.       Постепенно врачи начали покидать палату, медсёстры последний раз перепроверили маггловские приборы и вышли. Северус устало сел на стоящий рядом с постелью стул, опёршись локтями о колени.       — Привет, — Гарри слабо улыбнулся, рвано вздохнув.       — Привет, — зельевар слегка нервно улыбнулся в ответ.       — Так сложно дышать, — он действительно всё ещё не мог привести дыхание в норму. Воздух обжигал слизистую носа, принося дискомфорт.       — Это ты ходить не пробовал.       — Тяжело?       — А ты попробуй хотя бы ногой пошевелить, — Гарри задумчиво хмыкнул и попробовал согнуть колено. Забывшие о нагрузках мышцы сильно закололо, будто сотни мелких, острых иголок безжалостно вонзились в кожу. Он глубоко вздохнул, поморщившись. — Вот видишь. Скоро отёк пройдёт, ты же целый месяц лежал без движения, все естественно.       — А у вас часы спешат, — Гарри отрешённо посмотрел на часы.       — В смысле? — Северус в недоумении слегка тряхнул головой, переводя взгляд на циферблат.       — В прямом. Они спешат минуты на три или на четыре, — в этот момент Северус закрыл лицо руками и засмеялся. И смех был скорее усталым, чем веселым, но было понятно, что именно с этим смехом его отпустило напряжение, поселившееся в его сердце.       — Ты сейчас серьёзно?       — Ага. По вашим часам я уже умер? — Улыбка пропала с бледного лица, но на её место пришли измождение и некая апатия. Он коротко кивнул, опустив глаза в сторону. Это уже было. Он уже пережил это, и, конечно, вспоминать было больно, но теперь не страшно. Такого он больше не допустит.       Темы для разговора найти не получалось, но разговаривать Гарри всё равно хотелось. Он будто пытался наговорить за тот месяц, что просто молча лежал. Хотел нагнать всё то, что пропустил, но пока не мог даже пошевелиться.       — И что будет дальше?       — Я не знаю, Гарри. Посмотрим, что скажут врачи.       — Но ты же тоже мой врач?       — Твой, — мужчина устало улыбнулся и вышел из палаты. Им обоим не хотелось продолжать эту фразу. Пусть всё останется так неоднозначно.       Снейпу нравилось слышать его голос, видеть движения, смотреть в ярко-зелёные глаза, но надо было работать, к сожалению.       Через пару недель Гарри уже прекрасно мог вставать с кровати (хотя ему это настойчиво запрещали), иногда не замолкал часами и читал книги, принесённые Северусом. Кстати, приносил он только учебники по боевой магии и зельеварению, чтобы потерявший больше месяца ученик Аврората смог нагнать программу.       Колдовать он всё ещё не мог. Его палочка всегда была рядом, но ничего сильнее Темпуса или Люмоса он создать не мог. Гарри каждый раз жутко нервничал, ведь стал настолько слабым, что даже на фоне первокурсников выглядел неумелым ребёнком. Врачи уверяли, что это временно, что скоро блокирующий магию эффект пройдёт, но Герою всё равно было страшно. Северус подтверждал слова врачей, но при этом не уставал напоминать, что тому нужно просто больше тренироваться, а не заниматься самобичеванием. Ну, вот, опять он становится профессором зельеварения из Хогвартса, а не…       А кто он для Гарри? Без сомнения, Поттер его любит, может, даже сильнее, чем когда-то Джинни, но как тогда можно было назвать Снейпа? Объектом вожделения? Обожания? Столько бы вариантов не всплывало в голове, а они всё равно звучали слишком пошло или странно.       Северус будто опять почувствовал себя его учителем: не совершал лишних движений, не показывал лишних эмоций. Когда Золотой Мальчик очнулся и посмотрел на зельевара, то заметил, что тот был взволнован, и даже можно было предположить, что плакал, но настоящее его поведение с этим никак не было связано, что очень огорчало аврора. Может, Северус просто не хотел сближаться с ним? Может, подумал, что ошибся? Гарри прошиб холодный пот. Нет, так быть не могло.       В этот момент в палату вошёл Северус. Все врачи ходили в белых халатах, а зельевару, судя по всему, разрешалось носить чёрный. Гарри даже усмехнулся. Что-то никогда не меняется.       — Ну, что, вставай, Герой Британии, нас главврач вызывает.       — Нас?       — Да. Тебя и меня. Все уже давно поняли, что ходить ты можешь абсолютно беспрепятственно, а потому поднимайся на ноги и сам иди до пятого этажа.       — Есть же лифт.       — А мы пешком, — зельевар нахально усмехнулся и приподнял бровь. — Тебе нужно приспосабливаться к привычным для человека физическим нагрузкам. Вставай.       Гарри нарочито измученно вздохнул, убрал на край кровати одеяло и встал с постели. Ходить (и даже крайне недолго бегать) он мог, но всё равно казалось, будто он вот-вот упадёт. При долгой ходьбе ноги всё ещё наливались тяжестью, но в поход на долгие расстояния он всё равно ещё не собирался.       В коридорах все смотрели на Гарри, как на Мерлина, резко ожившего и спустившегося до обычных магов. Пациенты шокировано перешёптывались, а врачи и прочие медицинские работники напрягались, готовые в любой момент подхватить и помочь. Северус же уверенно смотрел вперёд, нахмурив брови. Аврор с незаметной улыбкой вспомнил Пушка. Цербер охранял Еиналеж, а Северус, судя по всему, охранял Поттера.       Снейп уверенно поднимался по лестнице, перешагивая через ступеньку, Гарри же плёлся сзади, держась за перила. Уже на третьем этаже он почувствовал нарастающее жжение в лёгких и усталость. Он на секунду остановился и сразу поймал на себе тревожный взгляд ониксовых глаз. На секунду ему показалось, что зельевар был готов прижать его к себе и дотащить до окончания лестничных пролетов.       — Идти можешь?       — Могу, но только через пару секунд, — Гарри навис над ступенями, сжав деревянную поверхность перил.       — Нет, если каждый раз будешь делать такие передышки, то так и не сможешь вернуться на прежний уровень. Давай руку, — Северус сжал пальцами гаррину ладонь и потянул вверх по ступенькам. Поттер обомлел. Воспоминания о школе и отношение Снейпа к нему в те годы молнией пронеслись в вихрастой макушке. Пусть негласно и скрытно, но зельевар помогал ему всю школьную жизнь, однако лишь недавно перестал скрывать своего участия в его судьбе. Вот он. Открытый, готовый поддержать, близкий, даже родной. И Гарри понял, что он ещё и его шанс вернуться в прежнюю жизнь. Слабо улыбнулся и в ответ лишь крепче сомкнул пальцы.       Уже в кабинете главврача Гарри расслабился и смог передохнуть, упав в стоящее напротив стола тёмное кожаное кресло. Интерьер кабинета выдержан в светлых тонах, а из широкого окна в комнату проникал тёплый солнечный свет. Солнце. Гарри так давно его не видел, что заворожённо следил за парением пылинок в его лучах и закрывающими звезду облаками.       — Мистер Поттер, Совету кажется, что мы уже готовы выписать вас из нашей больницы, но лишь под наблюдение одного из наших сотрудников. Нами были рассмотрены несколько кандидатур. Мы считаем, что больше всего на эту роль подходит мистер Снейп. Вы уже давно знакомы, он также принимал активное участие в вашем лечении и, как нам кажется, готов вам помочь. Ведь так, Северус? - начал главврач, с фамилией "Армстронг" на бейдже.       — Всё так, сэр. Но что будет входить в мои обязанности?       — Вы просто должны следить за здоровьем мистера Поттера и докладывать нам о его состоянии на протяжении примерно четырёх месяцев. Мистер Поттер?       — Да? — он тут же получил вопросительный взгляд главврача. — Ну, в том смысле, что меня всё устраивает.       — Вот и отлично. Честно говоря, мы даже боялись, что вы откажетесь от его кандидатуры, потому что уверены были именно в нём. Мистер Снейп сильный маг и отличный колдомедик, а потому мы и вы будем спокойны.       Мистер Армстронг ещё минут сорок обговаривал с Северусом какие-то мелочи, до которых Гарри не было никакого дела. Ну, не совсем. Он прекрасно расслышал, что жить они будут на Гриммо. Мол, дом Снейпа непригоден, а родовая магия будет помогать в восстановлении. Вот теперь всё точно было хорошо. Гарри улыбнулся и откинулся на спинку кресла, следя за медленным вальсированием пылинок.