Влияние

      Спустившись из спальни девочек в гостиную и окинув взглядом утреннюю неразбериху, которую вновь устроили младшекурсники и с которой, кажется, тщетно пыталась разобраться Вальбурга, Гермиона с усмешкой зевнула, отметив про себя, что она с подобным справлялась намного лучше. Она неспешно села на кресло, что находилось дальше всех и гарантировало ей хоть сколько-нибудь спокойные размышления.       Тем не менее, вся эта возня напомнила ей о вчерашнем разговоре с Реддлом и его предложении. Он, кажется, утверждал, что хочет проконтролировать процесс подготовки к вечеру, как он выразился. Гермиона фыркнула. Много чего хочет, однако. Но она понимала, что если она проигнорирует его «просьбу», то лучше ей от этого точно не будет, поэтому ей действительно стоило привлечь его к этому.       В этом были и свои плюсы — ей было ровным счетом всё равно, в чем идти на бал, а так она сможет спихнуть обязанности выбора на него. Пусть лучше она это время потратит на прогнозирование вероятных событий на вечере и выстроит ответную реакцию на них.       Ему определенно что-то от неё было нужно. Сказать, что именно — было довольно тяжело. По крайней мере сейчас. Но она обязательно докопается до истины. В принципе, она могла бы просто сидеть и ждать начала вечера, а на нём уже всё вскроется в любом случае (и, Мерлинова борода, ей действительно было до ужаса интересно, что же будет дальше!), но это было бы слишком неосмотрительно с её стороны.       Том Реддл, сколько бы она о нём ни узнала, всё равно оставался для неё человеком-загадкой. Просчитать его действия и намерения было задачкой не из легких, но предположить, что он каким-либо образом постарается узнать о ней что-то конкретное или просто как можно больше, она могла. Это было очевидно, учитывая предмет их недавнего разговора и в принципе его интерес к её персоне. Для чего это было ему нужно? Вопрос посложнее… Вероятно, он просто всю жизнь стремился обезопасить себя со всех сторон, даже был одержим этой идеей. Она же своим внезапным появлением нарушила его привычный распорядок и полный стабильности контроль. Так ещё и подозрительно себя ведет. Постоянно. И слишком подозрительно, чёрт побери!       Гермиона со вздохом схватилась кончиками пальцев за виски и дала себе мысленную оплеуху. Ей действительно стоило поработать над актёрским мастерством. Где же Гарри с его эффектными манипуляциями?! Как же не помешал бы ей сейчас его совет. Втроём они были как никогда сильны, дополняли друг друга. Каждый вносил свою лепту, и все вместе, рука об руку, они непременно справлялись с любыми сложностями. Теперь же ей придётся надеяться только на себя и свой разум. Это действительно тяжело осознавалось ею, и ещё сложнее было это принять.       Что ж, возможно, все эти испытания даны ей для того, чтобы она научилась выкручиваться из любых ситуаций абсолютно самостоятельно.       М-да. Пожалуй, если она всё же сможет выбраться из этого кошмара, то точно станет киборгом.       Гермиона подняла взгляд и заметила Лукрецию, медленно вышагивающую к ней. Она улыбалась, но скованность тоже бросалась в глаза. Грейнджер вздохнула.       — Доброе утро, ты давно тут сидишь? — Блэк встала чуть сбоку и странно покачивалась, глядя то на подругу, то на интерьер.       — Доброе, да нет, я недавно спустилась, — Гермиона уставилась на Лукрецию, пытаясь понять, что с ней сегодня не так. — Эм, может быть, ты присядешь?       Она протянула руку в сторону кресел, не переставая глядеть на слизеринку. Та опустила голову, поджав губы. Гермиону не покидало ощущение, что Лукреция ведёт себя как виноватый ребёнок.       — Я просто хотела проведать тебя, — она подняла глаза и замолчала, сцепив руки спереди.       Грейнджер после секундной оторопи кивнула.       — Хорошо… Лукреция, что-то случилось? — она придвинулась чуть ближе, понизив голос, — Ты можешь мне рассказать, это останется между нами.       — Родители снова ругаются… Орион переживает.       Гермиона готова была поклясться, что дело было не только в этом, но не стала давить.       — Орион? — она, конечно, знала, кто это, но здесь демонстрировать свой уровень просвещённости было бы лишним.       — Да, мой младший брат. Я не рассказывала о нём? — Лукреция подняла глаза на подругу, а затем задумчиво уставилась в окно. — Он учится на третьем курсе, и я знаю, что ему тяжело на самом деле. Хоть он и делает вид, что споры родителей его нисколько не трогают.       — Может, и правда не трогают? Мальчики со Слизерина довольно… холодные, — подобрать правильное слово оказалось не такой уж и простой задачей.       Лукреция вздохнула и устало опустилась на кресло рядом с Гермионой.       — Это же не значит, что они ничего не чувствуют. По большей части они просто хотят создать правильное впечатление, а его не так-то легко создать, учась здесь, — волшебница перевела взгляд на остальную часть гостиной, где сидели слизеринцы с других курсов. Гермиона последовала её примеру. — Завоевание авторитета — одно из самых важных достижений, к которому стремятся все. Для девочек это не так важно, точнее, важно не для всех. Но мальчики… Ты просто не сможешь комфортно существовать без этого — у тебя не будет друзей, единомышленников, и даже есть все шансы стать объектом насмешек и унижений.       Гермиона ощутила неприятное ворочание в груди, вспоминая свой первый школьный опыт.       — А что нужно, чтобы завоевать авторитет? — пожалуй, она бы и сама могла ответить на этот вопрос, но стало вдруг интересно мнение слизеринца.       Лукреция улыбнулась и посмотрела на подругу.       — Хочешь добиться уважения? — Грейнджер неопределённо пожала плечами. — Ну… В первую очередь важно твоё происхождение. И здесь идёт речь не только о чистоте крови, но и о положении родителей. Просто быть чистокровкой недостаточно — нужно что-то из себя представлять, а по семье, знаешь, о многом можно судить. Поэтому тебя уже могли доставать вопросами о деятельности твоих родителей. — Гермиона кивнула, вспоминая первое время пребывания в школе. — Если с этим всё хорошо, то тебя хотя бы будут считать за человека. Но чтобы тебя слушали, ты должен быть хладнокровным, амбициозным и вообще будто бы лишённым всяких слабостей.       — Как Реддл? — тихо уточнила Грейнджер, усилием воли скрыв лукавство в голосе.       Лукреция, до этого выпрямившаяся от ощущения превосходства в глубине своих познаний, снова чуть сжалась.       — Ну, да… Но я его считаю всё-таки хорошим человеком, он очень не похож на остальных. Он единственный не смеётся надо мной.       Гермиона досадливо опустила взгляд, даже не зная, как направить Блэк на путь истинный.       — А Игнатиус?       Лукреция усмехнулась.       — Он гриффиндорец, что с него взять? Они все ведут себя как послушные щеночки и прикрываются мнимым благородством. — Блэк повернулась к Гермионе, и та еле успела скрыть недовольство в лице. — Им просто больше нечем крыть, кроме как своей хорошестью.       Грейнджер понимала, что Лукреция и не могла думать иначе, но всё-таки было ужасно неприятно такое слышать. Ей было жаль подругу, ведь она явно была не создана для всех этих интриг и сложностей.       — Но он ведь всё равно о тебе заботится, тебя это разве не трогает?       Блэк опустила глаза на переминающиеся пальцы, выдавая неоднозначные мысли.       — Скажу тебе по секрету, но, знаешь, иногда, — девушка прикусила губу, словно пытаясь удержать слова, — мне кажется, что правда стоит выбрать Пруэтта. У него хорошая родословная, и он мнится мне надёжным человеком. Но так сложно порой сделать правильный выбор.       Она взглянула на Гермиону. Та понимающе улыбнулась и взяла подругу за руку.       — Как независимый судья и как друг я бы посоветовала тебе присмотреться к Игнатиусу. Я вижу, что ты дорога ему, а это самое прекрасное, что может быть в отношениях.       Слизеринка повернула голову в сторону, опечаленно задумавшись.       — Да, наверное, ты права… Я вечно пытаюсь достать то, что достать невозможно.       — Самые сильные и храбрые люди тоже так поступают, так что тебе не стоит этого стыдиться.       В гостиную снова спустилась Вальбурга, презрительно оглядывая парочку, и, закатив глаза, вышла.       Подруги коротко посмеялись и, задумавшись, замолчали, пребывая в беззвучном взаимопонимании.       

***

      Вечером Гермиона решила отыскать Реддла, чтобы сообщить, что на выходных собирается в Хогсмид, и было бы логично тогда и закупиться для вечера. Как назло Том никак не мог найтись именно в тот момент, когда стал впервые нужен. Где именно он пропадал, оставалось только гадать. Гермиона обыскала и библиотеку, и гостиную, и Астрономическую башню (ну мало ли он решил погрустить немного) и даже спросила у Слизнорта. Но и он, отвесив многозначную улыбку, сказал, что не знает. Грейнджер, мысленно посылая Лорда во все возможные места, яростно вышагивала по коридору, снова возвращаясь в гостиную.       — О, Боги, Рейнхард! — заметив неподалёку парня, Гермиона поспешила к нему. — Я уже чуть ли не весь вечер ищу Реддла, ты не знаешь, где он?       Лестрейндж медленно повернулся к девушке, привычно оглядывая её с ног до головы. Он вальяжно склонил голову набок и насмешливо улыбнулся.       — Так старалась, что раскраснелась, — Гермиона отпрянула, нахмурившись. Слизеринец снова оглядел её и цокнул языком, — да не обижайся, он прямо за тобой.       Грейнджер обернулась и действительно увидела задумчивую медленно приближающуюся фигуру. Подойдя, Том бросил взгляд на Рейнхарда, и тот лениво направился к гостиной.       Реддл вернул свои глаза вниз на девушку.       — Слышал, ты искала меня — Слизнорт чуть искры из глаз не пускает от радости.       Гермиона усмехнулась, неодобрительно дёрнув бровями.       — Да, хотела передать, что на выходных иду в Хогсмид, ты со мной?       Том удивлённо вскинул брови.       — Приглашаешь меня на свидание?       Гермиона в секундном замешательстве уставилась на парня. Неловко дёрнув головой, она всё-таки взяла себя в руки:       — Платье. Ты хотел помочь мне с выбором.       — Ах, да, — Реддл отпустил лёгкий смешок, а Гермионе оставалось только гадать, действительно ли он забыл или это была странная попытка флирта, — Прости, вылетело из головы, но я рад, что ты напомнила.       Грейнджер еле заметно усмехнулась, тихо проговорив куда-то в пол:       — Да, буду иметь в виду…       Том подобно Рейнхарду принялся оглядывать Гермиону, но каким-то совсем другим взглядом. Не так нагло что ли, задумчиво. Та упёрла руки в бока и вздохнула, всем видом напоминая, что время продолжает уходить. После минутного молчания он всё-таки решил продолжить:       — Буду ждать тебя в 10 утра в гостиной. Слава Мерлину, ты не из тех, кого нужно просить не опаздывать. — Он посмотрел Грейнджер за спину, в направление слизеринских угодий. — Ты как раз в гостиную?       Гермиона кивнула, и они вместе пошли туда, сопровождая это изучающими взглядами, направленными друг на друга.       Засыпала Гермиона с беспокойными мыслями о том, что не знай она Реддла раньше, он мог бы ей нравиться. И мучилась бы она сейчас как Лукреция… Но это конечно же ей не грозит.