Маг и волшебник

Ксенофилиус Лавгуд был прекрасным преподавателем. Очень увлечённый, не обделённый талантом удерживать внимание публики, старик Ксено умудрялся справляться с целым большим классом детей. Хотя классом – это сильно сказано. Из-за обилия факультативов, группы были относительно небольшие. Гриффиндорцы чаще брали УЗМС и Прорицания, считая, что эти факультативы будут для них проще всего – знай себе сиди и ничего не делай. Поэтому и контингент на уроках Лавгуда подобрался отборный – гриффиндорцев большинство. И что примечательно – ни одного хафлпафца. Вообще, то, что студентам разрешают выбрать несколько факультативных уроков, которые они посещают, с одной стороны – вроде как профориентация в волшебном мире, но с другой – я считаю, что это совершенно неправильно. На все дисциплины времени не хватит, это факт, но тем не менее, разве тринадцатилетние детишки могут знать, что им пригодится в жизни и какой предмет им нужнее? Нет, нет и нет. В большинстве случаев решающую роль играет симпатия к преподавателю или уровень лени – чем ленивее ученик, тем менее сложные факультативы его интересуют. Магловедение плюс прорицания – это практически набор для самых ленивых студентов. Этот год для моих сверстников отличался от прошлого рядом послаблений – они могли выбирать прорицания, и ещё – носить под школьными мантиями не стандартную школьную форму, а что захотят. Хорошим тоном, конечно же, считалось ношение классической волшебной одежды, с которой и списана школьная форма, но многие пренебрегали этим и можно было увидеть студентов в свитерах, джинсах, сорочках, кедах, и так далее и тому подобное. Год этот начался вроде бы мирно и тихо, не считая инцидента в Хогвартс-Экспрессе, после которого на меня начали студенты посматривать, мягко говоря, странно. Откровенно говоря – я не знал, что они больше – либо уважают меня, либо просто боятся. Не знаю, стою ли уважения, а вот бояться есть чего. Из-за частой работы с документами, я стал позже ложиться и теперь Луна засыпает раньше меня, просыпается, когда я ещё вижу десятый сон, так что пока что обходились без побудок. Всё-таки делить одну кровать я и не планировал, но Луне, как исключительно светлой волшебнице, приятнее спать рядом со мной – подсознательный эффект. Дементоризм наоборот. Не знаю уж, почему её мучили кошмары, но пока она спит в моей кровати, вроде дрыхнет мило и тихо, а если начинает ворочаться и говорить во сне, мне приходится залезать к ней и успокаивать. И всё проходит. Активных уроков у Дамблдора по Алхимии больше не было. Да, мне было чему учиться, но дальнейшее совершенствование должно было уже проходить самостоятельно, но мне было чему поучиться в чарах и заклинаниях, многому, я бы даже сказал, поучиться. И именно поэтому я стал посещать лекции. Профессор Флитвик всё так же спокойно ко мне относился, а вот с ЗОТИ вышла беда. Профессор, который ехал в Хогвартс в Хогвартс-экспрессе, с аналогичным заданием – защитить студентов в случае чего, после инцидента угодил в больничное крыло и теперь лежал там безвылазно, уж не знаю, что с ним, но Дамблдор обещал, что профессор Люпин присоединится к учительскому составу. По официальной версии на него напал дементор, пока он защищал школьников, только я что-то помню, что дементоров сжёг к хренам собачьим, разве что профессор не сумел отогнать одного единственного… Трудно было разорваться между практической работой в алхимии, уроками, на мой взгляд, в основном – малосодержательными, и работой с документами и архивами. Беда в том, что даже зная, что Малфой усадил фаджа, я всё равно не имею никаких железобетонных доказательств этого, а Фаджу нужны именно они, чтобы он понял, что выбора у него нет. Чем больше я погружался в отчёты и беседы, тем лучше понимал, какая вакханалия творится в министерстве, и что за человек этот – Корнелиус Фадж. И что происходило в период с восемьдесят первого по девяностый год. Прошлый министр магии, женщина, кстати, не обладала особым характером и поэтому во время войны с тёмными, министерство было весьма и весьма инертным. Сопротивление серьёзное оказывал только аврорат. После победы все волшебники вздохнули спокойно. Их не волновало, куда делся Том, их не волновало догнать и наказать преступников – они просто перестали бояться и расслабились, что на мой взгляд, непростительная роскошь – оставлять в числе живых целую опасную группировку пожирателей. Даже те, кто посажен в Азкабан, ещё могут сказать своё веское слово, если сбегут. В том, что Том не умер, я имел возможность убедиться самолично… * * * Осень подкралась незаметно. Я бы даже сказал, пугающе внезапно – вот за окном зелёное море верхушек деревьев и листвы запретного леса, всё прекрасно, светит солнышко, Хогвартс – оплот стабильности и порядка в мире, и вдруг бац – на дворе уже осень. Листва пожелтела, ветер холодает… Хотя вру, первое дуновение осени ощущалось ещё в сентябре, когда на улице вроде бы с виду лето, глазом моргнуть не успеваешь, и вдруг налетает ветер, в котором чувствуется осень. Ветер ещё не холодный, но уже не тёплый, как летом, пахнет пожухлой листвой и влагой. С каждым днём природа всё больше и больше погружалась в спячку и готовилась к зиме, проходил день за днём, и я не успел заметить, как наступил конец октября. Для студентов, безусловно, это время не прошло так быстро, потому что их график очень рыхлый и увлечены они больше своими шалостями, нежели уроками. Но то студенты. Сентябрь порадовал нас приятной погодой – я наложил на Хогвартс много защитных чар, которые укрепили защиту замка от тёмных сил – заклинания светлой магии, с участием камней и эссенций, пришлось очень сильно потрудиться. К слову об эссенциях – эта алхимическая субстанция стоила в волшебном мире не просто дорого, а считалась редким сокровищем. На её изготовление у опытного алхимика, достигшего вершин в области контроля превращений, уходил целый день непрерывной работы. И то, вероятность испортить работу очень велика, и только опыт помогал сделать так, чтобы хотя бы за месяц алхимик, постоянно пытаясь, кушая эликсиры и снадобья, сумел создать одну единственную чистую эссенцию. За месяц, не надо говорить, что просто рабочее время алхимика такого ранга уже стоит очень и очень дорого. Это следует помножить на то, что эссенции одноразовые – их нельзя использовать дважды, их нельзя использовать как камни стихий. Короче, выходило так, что стоимость эссенции колебалась от ста до трёхсот тысяч, в зависимости от различных факторов и свойств товара. Для волшебников эссенции были как наркотик – ведь они позволяли сделать чары или артефакты невероятной силы и могущества, и при должном применении, вместе с хорошими, мастерски наложенными чарами, могли дать отличный результат. Поэтому алхимики, способные создавать эссенции, очень неохотно брались за такие заказы – за камни, потребность в которых была постоянной и только росла со временем, можно было выручить намного больше. А применение волшебных кристаллов – неотъемлемая часть многих чар и зачарований, ценный ингридиент. Забавно, но факт – большинство волшебников никогда не задумываются об алхимиках и их роли в волшебном мире. Во многом благодаря тому, что сами алхимики не спешат делиться с простыми смертными информацией о себе и своих возможностях. Я помню удивление Артура Уизли, который не знал даже то, что летучий порох – алхимический порошок, хотя это очевидно как день. Волшебники вообще не отличаются критическим мышлением, всё это для них просто магия, и всё тут. Магия – это когда не надо думать над тем, как это работает. Алхимия для волшебников и правда занимала ту же роль, что и химия для простых людей – они никогда не задумывались над тем, какие химические соединения есть в их бытовой химии, если ею просто можно пользоваться. Выходило, что если бы не было алхимиков и их работы, то магический мир мгновенно бы рухнул, поскольку на алхимических продуктах в волшебном мире завязано практически всё. Практически все зачарованные предметы, практически все накладываемые стойкие чары – без алхимии они спадут очень быстро. Магия веществ сохраняет чары надолго. Но довольно об алхимии – я занимался уроками в Хогвартсе и экспериментами в Алхимии – среди уроков посещал нумерологию, древние руны, и все обязательные. Заметил, что Драко Малфой, если нам доводилось бывать в одном классе, смотрел на меня чуть ли не пожирая глазами, в плохом смысле, естественно. Однако, у мальчика был инстинкт самосохранения. Чем старше он становился, в тем большего засранца превращался. В целом, жизнь в Хогвартсе стала немного веселее с тех пор, как Луна поселилась в моей башне – в замке появилось электричество. Работать без него телевизор отказывался, а без телевизора отказывалась уже Луна, поэтому мне пришлось заморочиться, притащить. Телевизор пришлось защитить более серьёзно, чем антимагический скотч… Я редко посещал занятия, больше времени уделяя алхимии и своему совершенствованию. Поэтому вызов к директору стал для меня полнейшей неожиданностью – Дамблдор встретил меня в кабинете уже поздно вечером, было по-моему часов девять, я точно за временем не слежу. Учитель был один, когда я вошёл – он сидел с книгой около окна и выглядел совершенно тихим и мирным старичком. – Входи, мальчик мой, – Дамблдор захлопнул книгу, – как твои успехи? – Вы имеете в виду успехи с Фаджем? – Нет, в общем, конечно же. – Целыми днями занимаюсь, сэр. – Я рад. А я вот, видишь, что-то разомлел к осени, возраст, – директор с кряхтением встал и подошёл к столу, но посмотрев на него, прошёл мимо. Вместо этого он подошёл ко мне и с улыбкой посмотрел: – ты становишься всё больше и больше, Гарри. Наверное уже и на девочек заглядываешься? – Мне за заглядывания может прилететь, сэр, – улыбнулся я. – Ах, да, Лавгуд, – вспомнил директор, – точно, я и забыл. Прости старика. Гарри, есть у меня для тебя одно поручение. Вернее, даже не у меня, в общем, ты всё сам поймёшь… * * * Да, я не ожидал от Дамблдора, что после столь длительного времени, когда он старательно не выпускал меня за пределы Англии, он сам попросит меня отправиться в далёкое предалёкое путешествие. Правда, объяснил он это как обычно по-своему. И вот, я аппарировал в Индию, и уже оттуда путь мой лежал в Китай. Странно, не находите? Китай – это не только страна с самым большим населением в мире, но и страна с самым большим волшебным населением. Непропорционально большим – у китайцев куда больше, чем у англичан, была развита клановая система, именно поэтому волшебное сообщество китая было более чем в тридцать раз больше английского. На его фоне английское выглядело жалким и маленьким, это я узнал ещё по дороге в поднебесную, сидя в самолёте из Бомбея в Шанхай. Шанхай – это место проживания практически всего волшебного населения. Как бы странно это не звучало, именно в этом Китае внутри Китая, городе, в котором практически свои законы и порядки, отличные от материковой части страны, жило около двух миллионов магов. И вот, я сижу в самолёте, смотрю на проплывающие далеко внизу горы, наблюдаю стюардесса разносит прохладительные напитки, в руках буклетик, а я наконец-то почувствовал, что с моих плеч упала гора под названием «дом». Ни Дамблдора, ни тупого министра, ни хитрого Малфоя, никакого Хогвартса, и даже нет Луны. Что грустно, между нами говоря, но всё же. Дамблдор предупредил меня, что китайцы могут попробовать любыми способами заполучить меня или на худой конец – подложить мне девочку. Возраст жёлтым не важен, возможные последствия для их жизнедеятельности – тоже. Из буклетика китайского министерства я знал лишь общие черты, которые пока ни о чём мне не говорили. Более подробной информации не было даже у Дамблдора – по одной простой причине – волшебное сообщество жутко замкнуто и с трудом выдерживает даже малейшие культурные контакты с близкими к нам французами, а уж когда дело доходит до дальних стран… Стыд и позор, одним словом. После приземления я вместе с другими пассажирами пошёл на выход и отправился в аэропорт – пафосное такое здание. Досматривали пассажиров – в моём случае я просто прошёл мимо досмотра, проигнорировав его – одно сильное волевое нежелание стоять в очереди и стать незаметным, и на меня вовсе не обратили никакого внимания. Из первого наблюдения – китайцы не похожи на японцев. Оглядевшись, я обнаружил и табличку со своим именем. Направился туда – держал табличку молодой и… честно говоря, я проигнорирую любые описания китайцев, так как для меня они все на одно лицо. Китаец – этим всё сказано. В деловом костюме, с иголочки, держал табличку перед очередью, я подошёл к нему с другой стороны. – Гарри Поттер, – представился я, – собственной персоной. А вы меня ждёте? – Мистер Поттер? – он сузил глаза ещё больше. – Именно, – подтвердил я, – пошли, узнаем, что вам там понадобилось… По правде говоря, единственное, что мне сказал Дамблдор – это то, что китайцы хоть и гордые, и в грош не ставят английский волшебный мир, всё таки нуждаются в помощи, и с моей стороны будет крайне правильным не отказывать в помощи никому. Ну, почти никому. Не ради денег или славы, а просто чтобы получить определённую репутацию международного уровня, разрешив ряд трудностей, связанных с магией. В конце концов, бывает и такое, что волшебники просят помощи, когда не могут самостоятельно распутать гордиев узел своих проблем. Волшебное сообщество, особенно международное, вообще очень прохладно относится к международным отношениям – дипломатия присутствует в зачаточном состоянии, и остаётся в ним веками. Но волшебники, не из тех, кто варит по вечерам сосиски с помощью магии и кудахчет над потомством, а действительно примечательные волшебники, имеют определённый престиж. Статус, так сказать. За время своего обучения у Дамблдора я пока что ни разу не встречался с волшебной дипломатией и мне даже показалось, что волшебники игнорируют наличие других стран и то, что в этих странах тоже есть маги, их волновал только свой собственный мирок, в который редко заглядывали посторонние. Китайцы на фоне остальных стояли особняком, потому что их мирок был изолирован ещё сильнее, чем англичане – в китае, как я уже когда-то слышал от Дамблдора, принято практиковать нечто вроде искусства внутренней алхимии, их китайское ки, ци, да как хотите это называйте. Медитируют, концентрируются, якобы что-то улучшают у себя в плане магии… Я не хочу говорить, что это плохо, совсем даже наоборот – мне было жутко интересно узнать, что именно делают китайцы и как у них построено волшебное общество. Именно поэтому, когда я сел в машину вместе с представителями семьи, которая меня пригласила, насел на молодого человека, просто на шею сел и выпытывал у него все подробности. А подробности были интересные. Если в нашей родной великобритании спор между чистокровными и маглорождёными актуален… актуален, но длится вяло веками, в китае всё намного проще и в то же время жёстче. Для английских магов характерно не обращать внимания на магию. То есть – они живут с ней с рождения и до смерти, они не мыслят иной жизни, у них нет такого понятия, как деление магов по силе – на сильных или слабых, на талантливых или бездарей… хотя последние конечно же есть. Просто волшебники срослись с магией и уделяют ей порой такое же место в своей жизни, как умению завязывать галстук, то есть если есть – хорошо, если плохо умеешь – ну ничего, бывает. Китайцы помешаны на силе волшебства, сродством с волшебством, и поэтому у них есть и клановая система и деление всех по уровню силы. Чем больше ты маг, тем больше тебе почёта и уважения. При этом между самими китайцами весьма жёсткая иерархическая структура – слабый гнёт спину перед сильным, прям феодализм… Хотя не мне упрекать их, в Англии порой более тупые варианты встречаются. Одно я уяснил – здесь царит магократия в обществе волшебников и слабый подчиняется сильному. Сто четыре китайских клана, из которых девяносто семь живут в Шанхае, делят между собой весь китай на зоны влияния, в каждом клане могут быть сотни и даже тысячи магов самых разных возрастов. Вот бы китайцы поржали с Малфоя, у которого один наследник, да и все они середнячки, а корчат из себя непойми что. С их, китайской точки зрения, всех чистокровных волшебников Англии вообще можно было бы назвать одним большим кланом. Итак, подойдём к главному… А именно – зачем я здесь. Водитель упирался рогом, но ни за что не хотел мне объяснять, что от меня понадобилось клану Пяо – одному из тех самых ста четырёх могущественных семей волшебников. Мы заехали в резиденцию клана, которая находилась в расширенном пространстве, очень сильно расширенном. Резиденция клана Пяо практически представляла собой отдельное мини-измерение внутри города, совсем как косой переулок. Никакого центрального роскошного дома не обнаружилось… по крайней мере, на первый взгляд, остальное же… резиденция была выдержана в древнекитайском стиле, множество домов, многие мелкие, многие средние, такой себе маленький городок фанатов эпохи троецарствия… Внезапно, раздался грохот и над этим маленьким городком, на улицах которого было много людей, поднялся густой столб чёрного дыма…