A Tale of Two Sisters

Старик громко расхохотался, продолжая терзать инструмент. Джотаро почувствовал, как страх в его душе медленно разрастался, все больше и больше впиваясь в его душу, словно колючие ветви терновника. Однако, увы, ничего поделать Джотаро банально не мог, ибо боевой дух его, как казалось самому Куджо, улетучился в то же мгновенье, когда проклятая шарманка начала свой проклятый ход, в то время как могучие руки, с легкостью скрутившие бы старика в бараний рог при нормальных обстоятельствах, резко одеревенели, точно какой-то глумливый бог решил потешиться над несчастным смертным и устранил напрочь все его суставы. — Тебе, небось, интересно, ради чего я решил преследовать именно тебя, а не ту девчонку? — со змеиной украдкой спросил старый шарманщик, еле сдерживая смех, — В конце концов, ведь даже дураку понятно, что шутки с самим Джотаро Куджо плохи, не так ли? В конце концов, старик все же не удержался, и тут же залился громким, скрипучим хохотом, что эхом раздавался сквозь резко затихшие районы Токио. Казалось будто те немногие остатки души, что и без того медленно умирали в бетонных лабиринтах погрязшей в монотонном, словно ход часов ритме современной Японии, окончательно были стерты с лица земли мерзким скрежетом старой шарманки. Сотни, тысячи людей, буквально недавно копошившиеся точно муравьи средь тонких улочек и загаженных площадей, резко остановились, точно кто-то перерезал нити невидимым кукловодам, степенно ведущим их по извилистой тропе судьбы, только лишь чтобы повелевать ими самостоятельно. -Если бы! — внезапно, можно сказать, на одном дыхании продолжил свою речь старик, — Смерть и жизнь, любовь и ненависть — все это лишь выходки Судьбы, повелевающей всеми вами! Шарманщик нагло подошел к одному из случайных прохожих, что лишь окинул его опустевшим взглядом, после чего со всей силы ударил его в грудь, отчего оный не то машинально, не то по воле самого старика, схватился за больное место, вяло извиваясь от боли. Видимо, пускай душа его и была полностью в руках кукловода, видимо, какая-то ее часть все же пыталась сопротивляться козням старика, отчаянно пытаясь хотя бы самую малость вернуть хозяина в чувство. — Слабохарактерные люди плохи тем, что они не могут противостоять силам судьбы, — сказал старик, демонстративно пнув корчившегося на земле прохожего еще разок, так, для пущего эффекта, — Ну, или попросту не хотят. Именно поэтому биться с тобой, Куджо, в какой-то степени для меня даже честь: в конце концов, не ты ли одолел Дио, вопреки всем обстоятельствам? Именно поэтому… Старик с огорчением посмотрел на Джотаро, все еще скованного страхом: — Мне нравится наблюдать за тем, как сильные мира сего впадают в отчаяние! — лицо шарманщика расплылось в беззубой улыбке. Именно в этот момент Куджо стало понятно, что он имел дело не с очередным головорезом или маньяком — в конце концов, эти, как правило, не церемонились с жертвой. Нет, в этот раз судьба подкинула Джотаро особо омерзительный подарок, придя к нему в столь немощном обличьи, лишь чтобы в очередной раз поиздеваться над его душой, — Ни женщины, ни слава, ни даже сам факт обладания стандом — ничто не сравнится с тем наслаждением, что я испытываю от страданий таких как ты, Джотаро! «Кончай уже с монологами, — прошипел в мыслях Куджо, тщательно перебирая все возможные способы расправы над сумасшедшим, при учете, что возможность для таковых все же ему подвернется, — Чем больше ты говоришь, чем стыднее мне за тебя становится!» — Однако, думаю мучить тебя разговорами нет смысла, — хмыкнул старикан, — Посему, я предлагаю тебе сыграть в мою любимую игру, Куджо Джотаро… Внезапно, скрип шарманки остановился, ровно как и постоянная, уже знатно действовавшая Куджо на нервы, болтовня, точно голосовые связки шарманщика глохли вместе с шестернями и колокольчиками внутри, или, по крайней мере, Куджо очень, ОЧЕНЬ надеялся на это. Человек, что был беспощадно избит шарманщиком, однако, все еще продолжал корчиться от боли, к полному безразличию проходившей мимо толпы, за исключением пары-тройки любопытных взглядов. — Правила весьма просты, — начал старик, — Весь этот день ты выполняешь каждую мою прихоть. Хочешь ли ты этого или нет — мне без разницы, однако… — «Однако» что, а, мудила? — сквозь мрачный тон голоса Джотаро начали проступать явные нотки агрессии, бешеной, затуманивавшей разум и бурлящей, точно магма в венах Земли агрессии, коей Куджо, в отличие от большинства, с позволения сказать, «Коллег» по отморожничеству, предпочитал избегать, если на то была возможность. В конце концов, как он уже успел неоднократно убедиться за время своего кругосветного путешествия, давать волю эмоциям — не самое лучшее решение, вне зависимости от того, насколько сильный у тебя станд. Однако, старику удалось сделать невозможное, ибо Джотаро едва-едва сдерживался от того, чтобы просто броситься на него с кулаками и разбить шарманку (А заодно и череп владельца) к чертям собачьим, — Знай: я не стану скакать перед тобой словно ебанная псина, и похуй, какой у тебя станд! — Ах, «Похуй» ему? — рассмеялся старик, — Что-ж, за такие слова тебя уже ждет наказание! Заведя шарманку вновь, старик странного вида жестами начал приманивать к себе толпу, бесконечным потоком проходившую мимо него. Поначалу, как ни странно, подсоединялись лишь некоторые из безразлично обходивших его горожан, однако чем дольше пронзительно скрипел деревянный станд, тем больше и больше людей, напоминавших почуявших запах свежего трупа стервятников, собиралось вокруг шарманщика, все так же безразлично терзавшего инструмент. — Этот человек, — владелец [Donovan]-а указал иссохшим пальцем на Куджо, — Только что избил несчастного простого работягу! Ну разве не омерзительно, а, друзья? Толпа ответила ему одобрительным стоном. — Однако, разве мы, как общество, не обязаны заступаться друг за друга? — возмутился бродяга, — Разве мы не должны в какой-то момент понять, что наше терпение — главный наш порок, и встать против проклятых отморозков, что портят нашу жизнь одним своим существованием? Мы что, твари дрожащие, чтобы терпеть это все, а? Толпа издала гулкие вопли, явно выражавшие готовность к действию. Поняв, что ни к чему хорошему это не приведет, Куджо попытался сконцентрироваться, дабы призвать по мере освобождения из адских цепей старика свой станд, однако, увы, ничего не вышло — страх и волнение захлестнули стандоюзера, не дав ему даже настроиться на битву. — Ну, начали! Старик резко отпустил рукоять шарманки. Толпа, которой прежде было абсолютно безразлично на страдания несчастного работника, внезапно устремила свой взгляд сначала на пострадавшего, а затем на Куджо, прекрасно осознавшего гениальность плана старика. В конце концов, даже если случайные прохожие не станут отрицать возможность существования стандов и попытаются выслушать бредни Джотаро, кому они поверят в первую очередь: явно устрашающе выглядящему типу, или же немощному шарманщику, что иссох настолько, что кажется, будто он вот-вот рассыпется в прах, прямо здесь, на главной площади Токио, так и не докрутив до конца последний круг своего инструмента? Ответ очевиден. — Ты… — послышалось из толпы, — Чем тебе помешал этот человек? — Насколько больным на голову надо быть, чтобы избить несчастную офисную крысу вроде него? — вторил пугающе монотонный женский голос, — Такие как вы — истинный бич человечества! — У тебя что, совсем радостей в жизни нет? — высказался следом хилого вида студент с таким же опустошенным взглядом, — Ну-ну, отрывайся, пока можешь. Авось, рано или поздно жизнь тебя чему-то, да научит… Толпа двинулась в направлении Куджо, явно не намереваясь дать отморозку просто так уйти безнаказанным. Джотаро же был в полнейшем ступоре — конечно, он мог призвать свой станд, однако сотни искалеченных (А то и убитых!) людей наверняка загонят его репутацию на такое дно, что даже богатенький дед и весь Фонд Спидвагона вместе взятые не смогут вырвать его из крепких когтей закона. «Старик… — Куджо мрачно опустил фуражку, — Знай, как только я до тебя доберусь…» Джотаро встал столбом, практически не подавая сопротивления, и как бы подначивая окружавших его людей броситься на него с кулаками, если, конечно, их кишка не настолько тонка, насколько говорит об этом их пассивный стиль жизни. Однако, к большому удивлению Куджо, толпа практически сразу нахлынула на него, точно цунами из десятков немощных, ослабевших от бессонных ночей и постоянного пребывания либо в офисе, либо за просмотром какого-нибудь низкопробного ток-шоу в компании такой же усталой женушки, едва удерживавшейся от подачи на развод. — Черт! — прошипел Джотаро, ощущая как его медленно, но верно прижимает к земле гора хилых тел. Призвать Стар Платинум было логичнее всего, однако, учитывая нынешнее состояние станда, Куджо-таки решил, что уместнее будет воспользоваться стандом в битве со стариком, а не тратить его впустую на раскидывание по сторонам офисного планктона, который, однако, собравшись в своего рода «Могучую кучку», наверняка смог бы потягаться с каким-нибудь слабехоньким стандом, — Старик, ты… — Судьба собирает людей воедино, — хмыкнул старик, — Она же ставит их на правильный путь, а, как нам известно, — дед громко засмеялся, — В этом мире прав тот, на чьей стороне большинство! Неважно, святейший ли ты из всех святых, или мерзейший ублюдок из тех, что свет когда-либо видел — все равно в историю ты войдешь таким, каким увидело тебя пресловутое большинство!