Идеи

Однажды, в парке, Гарри слышал, как пара старшеклассников обсуждала заданное им эссе – «Обо мне». Если бы ему пришлась писать эссе на подобную или схожую тему, то в списке черт, его характеризующих, он, определенно, не вписал бы – суеверный. Нет, он, конечно, признавал глубокую мудрость, так сказать, квинтэссенцию народного опыта, что стояла за рядом «примет», но в остальном, он видел в суевериях исключительно очередное доказательство нежелания окружающих думать головой. Именно поэтому, а, впрочем, может и нет, он не ощущал ни малейшего дискомфорта, от того, что вот уж полторы недели в Хогвартсе, с ним ничего не происходило. Все так и должно быть. Кто то, наконец, начал делать свою работу. И ни какое ощущение грядущих бед его не тяготило. Не ощутил он подвоха и в тот момент, когда в Большой Зал, за завтраком, влетела вереница воронов. Волшебники, в большинстве своём, весьма эксцентричны, так, что кого только вместо сов не используют. Обычно, правда, в единичном экземпляре. Вот только вороны, сделав по залу круг, пошли на новый заход. У него даже мимолетно, возникло сравнение с пикирующим бомбардировщиком и эскадрильей прикрытия. Правда, стоило воронам сесть на Грифиндорский стол, как стало очевидным, что это, скорее, гонец и почетный караул. По-иному назвать крупного наглого ворона, с конвертом в клюве, и заключивших его в «коробочку» собратьев не получалось. Первые подозрения посетили Гарри, когда он поймал, на протянутом конверте, уйму, буквально пылающих, женских взглядов. Да так, что поневоле заподозрил большинство учениц в исключительных талантах в краткосрочном Прорицании и внутривидовой телепатии… После того, как прочел: От имени ИХ НЕСРАВНЕНЫХ КОРОЛЕВСКИХ ВЫСОЧЕСТВ! Королевы ВОЗДУХА И ТЬМЫ МАБ и Королевы ЖИЗНИ И СВЕТА ТИТАНИИ по поручению Леди Сверкающего Потока смиренный кастелян замка Фатум Сэр Иогастус фон Рог счастлив пригласить мудрейшего сына ночи Гарри Джеймса Эванса на бал-маскарад в честь ВЕСЕННЕГО РАВНОДЕНСТВИЯ, что состоится в ночь с 22 на 23 число сего месяца в означенном замке! Дальше следовал перечень требований к внешнему виду и список действий необходимых для призыва кареты. Разумеется, изложенных в самой вежливой и не настойчивой форме. По крайней мере, именно так Гарри для себя перевел, со староанглийского, текст приглашения. Обычно, Гарри не позволил бы себе так отвлекаться, но сейчас его даже восторженный писк (!) внимательно разглядывающей приглашение шестикурсницы не сумел отвлечь от раздумий: «К кому бы, из преподавателей, обратится за точным переводом?». Поводов для радости он уж точно не видел. Конечно, когда еще к нему, совершенно официально, будут обращаться «мудрейший». Устаревшая (уж тысячу с лишним лет как) форма обращения к волшебнику (а не ученику, между прочем), но все равно, оно того не стоит. Удивительно, от куда только взялось, но мысль у него, по поводу приглашения, была только одна - «От, ХОЛЕРА!». Впрочем, Гарри был настоящим джентльменом, и потому, разумеется, промолчал. *** Опушка Запретного Леса, на своём веку повидала не мало. Были здесь и дуэли (и смертельные между прочем) по разным поводам, были и жаркие объятия желающих уединения парочек (всяких, разного состава и количества), были и слезы прощаний, и перекошенные лица храбрецов и «храбрецов», что собрались, в ночи, нанести Лесу визит. А еще был Рубеус Хагрид. Лес НИКОГДА не забывал о Хагриде. Во избежание. Он вымучил этот урок. Так, что, один единственный ученик, пусть и в карнавальном костюме, едва ли мог Лес удивить. Выбор костюма еще можно было признать интересным, но так – неодобрительно. Пусть черный цвет, пусть пошитый в карнавальной манере – Охотник на Ведьм оставался Охотником на Ведьм. Характерная шляпа ясно и четко говорила об этом каждому имеющему глаза, и отсутствие характерного хлыста ничего не значило. Несколько бестактный костюм, примерно на уровне шуток про Инквизицию-которую-никто-не-ждет. После многих видимых Лесом «невинных детских забав» – пустяк. Курящая, в нескольких метрах от ученика, жаровенка тоже не удивляла. Лес повидал немало как любителей, так и профессионалов, в искусстве воскурить что-нибудь (порой и что угодно). Раздавшийся, в совершенно чистом небе, раскат грома Лес также не удивил, а вот зашедшая на посадку, расшитая золотом, парадная карета, влекомая парой здоровенных рыжих баранов, уже тянула на Событие. Кучер приземлил карету точно напротив Гарри. Высоко поднятый воротник, обмотанный шарфом, и надвинутая на глаза шляпа, явно не сказались на остроте его взгляда. Спрыгнувший с запяток кареты, облаченный в золоченую ливрею с Трискелионом, в качестве герба, лакей быстро, но при этом подобающе неспешно прошествовал к двери кареты. Казалось, что у него, в одном движении брови, чопорности и осознания собственного значения, было больше, чем во всей старой доброй Англии. С поклоном распахнув дверцу он произнес: - Карета ожидает вас, мудрейший! За миг до того, как закрыть за Гарри дверцу он неожиданно, вопреки прежней чопорности, растянул губы в улыбке (Гарри показалось, что улыбка вышла анатомически невозможно широкой) и, практически, прошептал: - Ваша ночь ожидает Вас, мудрейший! *** Замок Фатум, безусловно, внушал. Внушал он как с высоты птичьего полета. Да и как тут не внушать? Когда некто, толи стесал целую горную вершину, толи вписал замок прямо в неё. К барбакану, сложенному из огромных, едва обработанных, каменных глыб вела узенькая тропка, а места перед поднятой решеткой катаракты надвратной башни едва хватило для одной кареты. Словом, это был именно замок и замок древний, притом виденный с высоты донжон размерами не уступал иному маленькому дворцу, и ныне, утопая в огнях и знаменах, имел вид столь же величественный, столь же и мрачный. Вблизи же замок производил куда более внушающее впечатление. Едва ли это можно было передать словами, но казалось, что он не принадлежал этому миру и этому времени. Впрочем, может, так и было? Пройдя вслед за лакеем через абсолютно пустой двор, по выделенной двумя параллельными линиями пылающих жаровен, дорожке, Гарри вошел в огромные (первое отступление от канонов фортификационного искусства) двустворчатые двери. Внутри же интерьер неожиданно оказался откровенно дворцовым. Едва ли, натертый до отражения идущего, мраморный пол был бы уместен в замке. Пройдя тридцать шагов, по залитому светом, видимо, холлу Гарри предстал перед уже настоящими вратами, одна створка которых бала украшена искуснейшими узорами в виде снежинок и инея, а вторая в цветочном орнаменте. Здесь же лакей, почтительным жестом, попросил его подождать. Полученные секунды полагалось использовать для осмотра костюма и устранения возможных недостатков. Вступление было неожиданным. Вот, из-за врат, не доноситься ни звука, а вот уже слышна музыка и шелест толпы. Невидимый церемониймейстер ударяет своим посохом и над залом звучит: - Мудрейший, известный как Тот-кто-выжил, собственной персоной! Одновременно плавно и беззвучно распахиваются врата и, скрывающий своё лицо за маской, Охотник на Ведьм входит в бальный зал. *** - Ах, юноша, вы очаровательно пунктуальны! - произнесла, словно из воздуха возникшая, жгуче черноволосая дама в весьма откровенном темно синем платье. При этом, за исключением отсутствия морщинок и мелких недостатков кожи (волчьи глаза очень остры) она ничем не отличалась от человека. Никакой неземной красоты или сияния, просто очень красивая женщина лет 35. Если не принимать во внимание, ощущаемое волком, чувство неизбежного конца. Словно стоишь пред ледяной пустошью, где свирепствует буран и понимаешь, что тебе её не перейти. - Леанансидхе, юноша. Простите за это нарушение правил приличия и условностей маскарада, но я просто не удержалась. Вы очень интересный гость, а малыш Иогастус, как назло, немного занят и не может представить нас друг другу. - Так, что я всем вам объясню, - Гарри предпочел бы действовать согласно правилам приличия и укрыться за ними как за щитом, но, похоже, что фейри и людские приличия не слишком сочетаются. Да и выбора у него нет. — Это бал для дебютантов, юноша, для тех, кого сочли достойными войти в наш дом. Посему, сегодня просто знакомство в теплой непринужденной обстановке. Никаких бальных книжек, никакой политики и Игры Дворов. - За полчаса до полуночи нас посетят их Высочества и произнесут приветственную речь. Бал же будет открыт Леди Сверкающего потока. Разумеется, никто не запрещает вам войти во в те двери, - она указала веером на дверь в противоположном конце зала, - и повеселиться на Большом Балу вместе со всеми. – Пусть её внешность так и оставалась человеческой, но в её глазах блеснуло что-то такое, что Гарри решил для себя – в ту дверь не затащат даже его труп. - Впрочем, здесь у нас не хуже. Ужина не будет. В боковых залах накрыты столы с закусками и напитками, которые можно посетить в любой момент. Парк и, конечно, множество уютных закутков и альковов так же к услугам гостей. Ну и конечно танцы и попытка разгадать «секрет» других гостей. - Обязателен только первый танец, но надеюсь, вы не станете разочаровывать наших милых дам. - Ах, да. Ввиду вашего состояния первый танец, конечно же, с гостьей нашего Двора. После этих слов она грациозно прошествовала, с Гарри под руку (на самом деле отбуксировала его) к одной из колонн, у которой, в одиночестве, находилась некая дама. Сия дама, была облачена в скромное, видимо по местным меркам, платье королевского синего цвета. Длинный, даже слишком длинный, боковой разрез платья и татуировка (стилизация Трискелиона? Какая-то метка?), несколько выше, очень впечатляющей, зоны декольте, конечно, притягивали взгляд, но больше всего Гарри удивили - волосы. Натурального голубого цвета. Чисто символическая маска, вполне позволяла разглядеть, такого же цвета брови и голубые же глаза. Оказавшись в двух шагах от дамы, Гарри испытал странный эффект. Он словно оказался в этом же зале ранее, и у слышал голос церемониймейстера, вторящий входящей в зал незнакомке: - Генерал Ледяная Смерть, собственной персоной! - Не удивляйтесь, юноша. Сегодня, даже время и пространство для удобства наших гостей. — Вот, милочка, ваш кавалер на первый танец…а может и дальше, - провожатая, сказав эти слова, прикрыла половину лица сложенным веером и, совершенно бесстыдно, подмигнула даме. – Уверена, вы найдете, о чем поговорить. Вы ведь, милочка, так и не оставили своё хобби по охоте на Опасных Зверей, но уверенна, вам не попадались монстры способные взглядом обратить в камень даже вас, и источающие яд, что может растворить даже внешние оболочки души. Казалось, практически ничего и не изменилось в облике леди-генерала, только едва заметная улыбка и блеск глаз, но его внутренний волк демонстрировал явное желание отсюда, хотя бы и уползти. В себя Гарри пришел от низкого и угрожающего рычания, которое сам же и издавал. Мельком увиденные в отражении мраморной колоны глаза, разве только не пылали зеленым, и были чем то средним между звериными и человеческими. Этот же взгляд позволил заметить, что и соседям досталась порция… Кровожадной Радости? Почему то, ему показалось, что поясная пряжка, в виде черного креста на что-то откровенно намекает? Такие метаморфозы не произвели на даму никакого отталкивающего впечатления. Напротив, улыбка стала даже чуточку шире. - Так и знала, что вы поладите! А теперь прошу меня простить. Малышка Адда уже почти позволила крошке Леону поймать её в «коварную ловушку» в темной комнате, с запираемой дверью, и арестовать. Ничего не имею против, но ведь не до начала бала. Да и обещала я его матери за ним приглядывать, а отношения — это ему не через город зомби пройтись. Это – рискованно. Ах, дети так быстро растут. – Бормотала фейри, себе под нос, оставив его наедине с дамой. *** Первым танцем был вальс. Само Пространство и Время не позволяли гостям столкнуться и создавали, воистину, волшебное впечатление от танца. Спутница оказалась же вполне приятной. Ну, не считая того, что теперь в Его Иерусалиме, наверняка, будет её ледяная статуя, рядом с Антониевой башней (самое место). Возможно, с эту самую башню размером. Хотя, конечно, то, как она увлеченно выспрашивала о василиске, и словно маленькая девочка леденец, буквально клянчила, возможность с ним сразиться, помогало укрыться за абсурдом ситуации. Он даже нашел несколько позитивных аспектов. Первое – он впервые отчетливо ощущал Волка, отдельно от себя (тот ОЧЕНЬ не хотел быть рядом с ней) и именно его воля направляла их тандем. Второе – теперь, повстречав жуткого темного мага и ощутив исходящую от него Силу и Угрозу… Словом, теперь, главное от смеха не помереть, особенно если тот буде толкать «устрашающую речь». Лорд Волдеморт – щенок чау-чау, в плане внушаемого ужаса, по крайней мере в сравнении с некоторыми. *** - Просто не ловко, отрывать вас друг от друга, но правила приличия… - весьма лицемерно вздохнула Леанансидхе, возникнув рядом, стоило только ему вернуть партнершу на место. - Второй танец, с гостями из Летнего Двора. Не беспокойтесь, милочка, у вас еще будет уйма времени, - с этими словами его снова подхватили под руку и куда-то повели. Мужскому самолюбию полагалось бы торжествовать от того, что с ним явно не хотели расставаться, но здравый рассудок советовал побыстрее переставлять ноги. Услышанное волчьим слухом бормотание: «Четыре из пяти. Неплохо, не плохо», - только прибавило беспокойства. - Кому бы вас представить? Ах, Охотник на Ведьм не изловивший, на шабаше, ни одной ведьмы, это просто позор для профессии. Определенно, такого нельзя допускать. И вот они уже подходят к группе, явно, сплетничающих женщин. Два шага до группы, и уже знакомый эффект представляет ему: - Мудрейшая, Четырнадцатая-с-Холма, собственной персоной! Его следующая партнерша определенно волшебница и человек, но и у неё находиться чем шокировать. Серьёзно, люди, это фейри полагается быть бессовестными и экстравагантными. Зачем вы их поощряете? Если темно рыжими волосами, уложенными в сложнейшую прическу его было не удивить (Как поклонник Саги о Ведьмаке, я, разумеется, знаю, что каноничная Трисс выглядит, да и ведет себя, не так как в игре. Однако Гарри Эванс тоже, далеко (куда дальше чем Трисс) не Гарри Поттер. Множество миров – все дела.), то вот нарядом… Если такого высказывания не существует, то его определенно стоит придумать для этой ситуации. Описать иначе, чем: «Она была раздета в изумрудно-зеленое платье», - было просто невозможно. Словно она желала продемонстрировать как можно больше открытой кожи, и искренне радовалась такой возможности. На драгоценности, на его не профессиональный взгляд, можно было купить всю Тисовую улицу. Вместе с жителями и их имуществом. Еще один танец и ему благосклонно позволяют сопроводить партнершу на балкон. Впрочем, дойти они не успевают. Словно акула из-под воды, неизвестно откуда возникает леди Генерал Ледяная Смерть. К счастью, в дальнейшем вечер проходит менее нервно. Дамы, в некоторой степени, уравновесили друг друга. Да и общие темы для разговора вскоре нашлись. Монстры, проклятия (очень заинтересовалась леди Генерал) и, собственно, зельеварение и алхимия из частей этих самых монстров. Немного коснулись темы обучения магии, при упоминании совместного обучения и раздельных спален леди с Холма, лукаво и многозначительно улыбалась, и Турнира Трех Волшебников. Обсуждение, предварительно изученных им задач и испытаний предыдущих турниров привели леди Генерал просто в неописуемый восторг. Особенно монстры. *** Совместное явление Королев Лета и Зимы произвело такое впечатление, которое он вероятно не скоро сможет выразить словами. За ним еще один танец (всего 7), и вот наконец он может уйти не нарушая приличий. Такое желание не вызывает у дам восторга, но леди с Холма, кажется, все же проявляет понимание. Гарри смутило хитрое переглядывание спутниц, но с этим он ничего поделать не мог. Правда, леди с Холма, изволила, на прощание одарить его поцелуем в щеку, чем несколько смутила. Серьёзно, под конец вечера она с ним вполне искренне флиртовала (ну, по его мнению), а ведь старше его вдвое, минимум. Незамеченным уйти, впрочем, не удалось. Уже в холе его встретили двое фейри. Обе знакомые. Леанансидхе и Агуане. - Юноша, разве вы хотите покинуть этот бал без подарка? - непривычная манера речи для Агуане, и, пожалуй, опасный вопрос. - Я лишь гость, и если кому приносить дары, то мне. К сожалению, мои скромные возможности скорее были бы восприняты как оскорбление. – молодец Гарри. Необходимо избегать «подарков» всеми силами. Особенно глядя на улыбки фейри. - Ну что вы, юноша. Вы почтили наш бал своим визитом и были просто образцовым гостем. Разве пристала хозяевам отпускать вас, не выразив свою благодарность? Благо, имеется дар, прекрасно подходящий к вашему костюму. – С этими словами, Леанансидхе, открывает шкатулку из черного дерева, которую до этого удерживала в руках. Там, на бархатной обивке, свернувшись тугими кольцами лежал боевой хлыст. - Его имя Бельмонт… *** И вот, наконец, гостиная Грифиндора. Неожиданно, но несмотря на третий час ночи, кроме декана, там «случайно» оказалось довольно много старшекурсников. - Доброй ночи, профессор. - Доброй, мистер Эванс. Рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, на балу вы не посрамили честь факультета Годрика Грифиндора. – Неожиданно произнося последние, слова профессор неодобрительно поджимает губы. Да и среди старшекурсниц происходит оживленное шушуканье. - Никоим образом, профессор. Уверяю, вас. – Да и как бы он сумел, там впору было думать о выживании. - Что ж рада слышать. Можете идти в свою спальню, но перед этим, настоятельно рекомендую, вам избавится от… следов помады. – Очень странная реакции, но советом и правда пренебрегать не стоит. И только в ванной он понял, что декан очень воспитанная дама, ибо помимо легкого следа от помады на щеке имелся и, кажется, это называется, засос на шее. Который тем не менее исчез стоило его только коснуться. Так вот к чему были эти последние ремарки о полезности магии Иллюзий (где-то перевернулся в гробу один могучий волшебник). И все… дамы… это…видели! Что ж, если бы Гари Эванс вел дневник, то мысль дня, определенно, звучала бы так: «От, холера»!