Вместе?

      Как только Юнги сказал Чимину, что Тэхён очнулся, — омега сразу же вскочил с дивана, на котором до этого сидел и смотрел фильм, и кинулся на мужа с визгом, слезами и объятиями. А потом начал заставлять альфу сесть в машину и немедленно ехать к ним. Юнги пытался его остановить, но когда омега схватил ключи от машины с тумбочки, выбежал на улицу, сел за руль и завёл мотор — сразу же сдался. Чимин пересел на заднее сидение, а Юнги осторожно положил ему на руки спящего сына, и все вместе поехали в больницу. Ребёнка же одного не оставить.       Чонгук сидел у Тэхёна в палате и нежно гладил его по руке, пока сам омега спал.       — А он во сне не впадёт обратно в кому? — спросил альфа, как только врач вышел из палаты.       — Нет, что вы. Чон Тэхён согласился на лечение. Днём состоится первая химиотерапия. Мы будем использовать несколько препаратов для лучшего действия. 2 раза в неделю. Но должен вас предупредить, что возможны побочные эффекты. Медсестры всегда будут рядом.       — Я тоже буду рядом.       — Хорошо. За месяц мы добьёмся того, чтобы опухоль уменьшилась в размерах, после чего сразу проведём операцию. И продолжим курс, чтобы до конца уничтожить раковые клетки. То, что опухоль больше не растёт, не значит, что пациент вылечился и больше не болен раком. Это ремиссия — улучшение… И наша цель — сохранить её как можно дольше. И в конце концов вылечить.       — То есть?       — Ваш муж всё ещё болен, у него всё ещё рак, и приступы, к сожалению, ещё побеспокоют нас. Но появился шанс его вылечить. И мы сделаем для этого всё возможное и невозможное.       — Его состояние может снова ухудшиться?       — Теоретически — да.       — А не практике?       — Мы начнём лечение, а не просто блокировку боли, как до этого. Поэтому ответ «да», но в самом крайнем случае.       — То есть нет?       — Именно. Возвращайтесь в палату. Вас муж ждёт.       И сейчас Тэхён спит спокойно, не корчась от боли, без кошмаров и каких-то высших сил. Просто спит и отдыхает. Но ближе к 3 часам ночи проснулся. Чонгук стоял у окна с опущенной головой. Видимо, о чём-то задумался. Брови постоянно хмурились, губы сворачивались в тонкую полоску, на лбу появлялись морщинки.       — Чонгук…       Альфа сразу повернулся на бархатный, но немного сиплый и хриплый ото сна голос любимого, а потом подошёл к нему и сел на край кровати.       — Почему ты не спишь, солнце? На дворе ночь.       — А ты луна значит?       — Я твой хранитель.       — Очень смешно…       — Вопрос в силе.       — Устал спать. И вообще я боюсь!       — Малыш, завтра трудный день. Тебе нужно выспаться.       — Именно этого и боюсь…       — Я буду рядом, котёнок.       — Ты меня разлюбишь.       — Приплыли… Ты серьёзно, Тэхён? Что я тебе говорил? Всю жизнь твержу об этом!       — Не кричи… Пациенты спят.       — Что. Я. Теб…       — Что мы со всем справимся…       — А дальше.       — Вместе?       — Ну так что? Разлюблю я тебя? Кину? Разведусь и заберу детей?       — Н-нет…       — Вот именно, малыш. Ты только мой.       — Да…       — Почему так грустно?       — Всё думаю, что я сделал в прошлой жизни, что со мной сейчас это происходит…       — Встретил меня и пообещал находить в каждой следующей!       Тэхён нежно улыбнулся и притянул к себе Чонгука. Альфа осторожно лёг рядом, позволяя омеге полностью запутаться в себе. И только младший начал засыпать, как дверь в палату скрипнула, а после появилась блондинистая макушка.       — Чимин? — спросил альфа, приподнимаясь на локтях, чем заставил омегу устало открыть глаза. Но от осознания имени, которое произнёс муж, сразу же «проснулся» и попытался встать. Правда, Чонгук вернул его на место, а сам встал пошёл к Юнги, позволяя омеге подойти ближе. Чимин накинулся на Тэхёна с объятиями и слезами.       — Прости, Гук, но этот беременный ураган чуть не разбил себя и машину, когда сел за руль и порывался поехать к вам… Омеги, особенно в положении, такие ебанутые…       — Да ничего, я понимаю, проходили, стоп, ЧТО?       — Ты чего орёшь?       — Чимин беременный?       — Здрасте — забор покрасте. Ты чего?       — Тэ, ты знал, что твой лучший друг носит ребёнка под сердцем?       — Детей, — шёпотом прошептал Юнги.       — Детей, — исправился Чонгук, а потом выпучил глаза и посмотрел на старшего, — ДЕТЕЙ?       — Гукки, ты чего разорался-то так?       — ЧИМИН НОСИТ ДЕТЕЙ!!!       — Если ты рад — можно просто поздравить папочку, а не будить больницу. Вас выгонят, а я один останусь…       — Прости, простите… ТО ЕСТЬ ТЫ ЗНАЛ?!       — ЧОНГУК!!!       — Молодые люди, вы что тут устроили? Почему ночью есть посетители?       — Это моя вина, док. Простите. Они тут не при чём. Мы тихо.       — Постарайтесь уж!       Врач вышел из палаты и все уставились на Чонгука.       — Да всё, всё, извините меня! Я просто не ожидал. Тэ, так ты знал?       — Гук, он самый первый узнал. Ещё даже когда мы не знали… — улыбнулся Чимин и перевёл взгляд на друга.       — Да, я почувствовал это, ещё когда только узнал о том, что… Тогда в больнице короче.       — А потом, когда Тэ был в бреду, на это намекнул. И мы с Юнги сходили к врачу, и вот…       — Да, мне Минни рассказал уже тут, перед первой смертью, если можно так сказать…       — То есть я один не знал?       — Прости, Гукки…       — И на каком ты месяце, Чимин?       — На третьем…       — Поздравляю! — альфа подошёл к омеге и нежно обнял, — Прости, что не интересовался вашей жизнью… Я настоящий эгоист.       — Это, конечно, да, мелкий… Но именно твой эгоизм спас Тэхёна.       — Я же говорю, Тэ, я твой хранитель!       — Ты просто мой.       — Юнги, а где наш сын? Я же тебе его дал…       — Договорился с медсестрой. Уён~и спит в соседней палате.       — Он же испугается, если проснётся.       — Юнги-хён, неси его сюда. Тут диван же есть.       — Э нееет. Мы тут громко говорим. Не хочу ребёнку сон портить.       — Ты такой заботливый, Юнги.       — Я тебе…       — Хён, я знаю… Почему Тэхён Чимина может просто Минни называть, а я тебя не могу? Обязательно «хён» прибавлять.       — Чтобы не расслаблялся!       — Вредина…       — Тэ, а что дальше? Т-ты согласился на лечение?       — Дааа. Днём будет первая химиотерапия…       — Ты будешь тут лежать или тебя отпустят домой?       — Оп-перация через месяц. Думаю, что буду тут, н-наверное.       — Ты хочешь домой?       — Конечно да, Минни. И к детям хочу. Я так соскучился по своим малышам.       — Гукки, а он не может поехать домой? К тому же ремиссия…       — Я поговорю завтра с доктором. Но химиотерапия дважды в неделю… И нужно заранее перед операцией лечь в больницу. Не знаю, Чимин. Но Тэ, солнце, я могу привести детей сюда.       — Нет, Гукк~а. Они не захотят уходить. А я не смогу выгнать…       — Ну да, тоже верно.       — Если мне суждено лежать здесь, то, к сожалению, я не смогу их увидеть.       — Хорошо, малыш. Как скажешь.       — Завтра к ним поедешь?       — Нет. Буду целый день с тобой. А дальше посмотрю на твоё самочувствие.       — Это неправильно… Ты должен ездить к ним и проводить как можно больше времени. Рядом и так нет меня. А если ещё и тебя не будет… Пожалуйста, почаще навещай их. Гуляйте в парке или просто по городу, покупай мороженое или игрушки. Не исчезай из их жизни, как я.       — Не переживай, котёнок.       — Пока тебя нет рядом с ними — буду!       — Упрямый барашек.       — Какой есть.       — Эм, ладно, ребята, мы пойдём… Не будем мешать.       — Минни, прости…       — Тебе вообще спать пора! Мы вечером заедем, если будешь хорошо себя чувствовать. Юнги, я к Уёну, жду.       — Хорошо, Минни. Пока-пока.       — Пока. Мелкий, имей в виду, что Тэхён прав насчёт детей. Ты всегда можешь попросить нас о помощи!       — Посидеть я детьми?       — С Тэхёном, болван.       — Юнги-хён, не нужно со мной сидеть. Всё хорошо. Теперь точно.       — Как твой душе угодно, Тэ.       — Ага, Юнги-хён, больше слушай его. Молчал сколько про свою головную боль, и какой итог?       — Чонгук! До вечера, Юнги-хён.       — Пока.       — Что Чонгук то, Тэ? Я разве не прав? Не прав?       — П-прав…       — Эхъ… Прости, малыш. Я просто переживаю за тебя.       — Я п-понимаю…       — Боже, Тэ, не плач! — Чонгук сразу подошёл к мужу, лёг рядом и прижал к себе. Омега обнял его в ответ и уткнулся носиком в ключицы, — Прости меня, котёнок. Я не хотел обидеть тебя.       — Т-ты прав. Всегда прав…       — Не правда.       — Не спорь…       — Тэхён~а, ложись спать, мой хороший. Тебе же будет хуже. Организму нужны твои силы. А ты их на слёзы тратишь.       — П-прости.       — Не извиняйся. Всё хорошо, — Чонгук немного отодвинулся и приподнял Тэхёна за подбородок, а потом нежно поцеловал в губы. Омега стал отвечать, беря инициативу на себя. Сейчас он был особенно похож на слепого котёнка, который искал тепло, ласку и любовь. И это поцелуй спасал его.       — Я люблю тебя, Чонгук. Ты даже не представляешь как сильно… Бесконечно люблю, даже больше. Я без тебя не могу и не смогу. Прошу, будь всегда рядом, Гукки. Ты — смысл моего существования, моей жизни, мой смысл. И без тебя меня нет.       — Мой малыш, только мой.