Потерянный дневник.

Тсуна сам не помнил, как потерял сознание, и ему показалось, что он так и не смог разглядеть лицо своего спасителя, которого он хотел проклинать. Он бы наверное сейчас плакал, если бы он не сидел в мягкой постели и не имел в руке капельницу, что вводила в его тело непонятную рыже-жёлтую жидкость. Почему он оказался здесь он не помнил, но мужчина, что появился в комнате был явно взволнован. — Ляг пожалуйста, у тебя истощение и ужасные проблемы с лёгкими. — Тсуна послушался, но от этого не стал меньше осматривать незнакомца. Причудливая одежда, которую он видел лишь в фильмах на уроках, длинные волосы цвета сажи заплетённые в красивую косу, и взгляд, мягкий, но знающий о тебе больше чем нужно, а ещё Тсуна мог точно сказать, что он был добрым. — Мне домой надо. — Позвони и скажи, что тебя не будет несколько дней. — Спасибо за гостеприимство, я сам разберусь со своими проблемами. Выньте пожалуйста иголку из вены, мне надо идти. — Тсуна хотел встать, но его прижали за плечи к постели и склонились к лицу, смотря глаза-в-глаза. — Ты уже разобрался, очень хорошо разобрался. Только убивать себя, это не выход. — Медленно и спокойно сказал эти слова мужчина, словно он говорил о чём-то обыденном, а не о жизни и смерти. — Не вам судить меня. Пустите. Мне надо идти. — Тсуна вцепился свободной рукой в руку своего спасителя, но сразу понял, что под длинными рукавами мышцы и сдвинуть руку со своего плеча он не сможет. — Я не люблю, когда мне перечат. Ты останешься тут на два дня. Хочешь ты того или нет. Ты знаешь насколько ты угробил свои лёгкие? — Мужчина убрал руки с плеч мальчика и тихо добавил. — Ты правда мог умереть. Он начал уходить и уже на выходе из комнаты услышал тихое. — Мой кашель — не моя вина, как и всё остальное. Если вы считаете, что у меня нет причин убивать себя, тогда лучше смолчите. — Тсуна закрыл глаза, а Фонг передёрнув плечами вышел из комнаты. Простые слова мальчишки заставили его задуматься. А Тсуна найдя телефон отправил Нане смс, зная, что после двухдневного отсутствия получит порцию ударов и синяки. А ещё он знает, что кашель снова вернётся. В голове Тсуны всплыла догадка. "Мои лёгкие умрут до того, как я закончу школу. Смерть лишь вопрос времени." По щекам стали скатываться слёзы, а мальчик лишь тяжело задышал, но так и не разу не всхлипнул. Это была безмолвная боль его искалеченной души.