Red Fire

[Дело № 2. Чон Хосок] Я был проблемным. Так мне все говорили. Только он ни разу не сказал этого.

***

Моей проблемой всегда было то, что я сидел в комнате и занимался своими делами, которые, к сожалению, не всем нравились. Фразу «к сожалению» я говорю с сарказмом, так как мне было совершенно всё равно на отношение чужих к моим занятиям. Для них это было проблемой — что ж, тогда для меня проблемой были они.

***

Я всегда страдал пироманией. Это сказал врач, и это пошло еще с малых лет — знаете, любимый запах сожженной спички, первый поджог кучи мусора, собирание бумажек для создания костра без цели. Взрывание петард, стеклянных бутылок, поджог мусорных контейнеров — мало что могло от меня утаиться. Любое занятие я испробовал сотни раз в самых изощренных формах. Родители прятали спички и зажигалки, ближайшие магазины переставали продавать мне их — но ничего не спасало от очередной подожженной газеты, мешка, травы. Со мной много беседовали полицейские, родителей штрафовали. Для меня этого всего как будто не существовало. Существовал огонь. И патологическая тяга к нему.

***

Я пошел учиться на инженера технологии неорганических веществ. Пошел я туда… Не помню — зачем, но пошел и дошел до не очень логичных вещей. Хотя для меня вполне логичных. Родители оплачивали дорогое обучение последними копейками в надежде, что мой порок пойдет в прок. Можно сказать, что так почти и получилось — я усердствовал и не вредил окружающим, занимаясь тем, к чему тянуло. Часто оставался на дополнительные занятия, выпрашивал кабинеты для опытов в научных целях. И, впрочем, крайне хорошо учился. Меня даже пропихнули на какую-то маленькую стипендию. Но однажды это всё закончилось, причем даже для меня крайне неожиданно.

***

Я не был виноват.

***

Как-то раз один из ребят попросил меня о разговоре тет-а-тет. Он познакомился со мной на улице и сказал, что из моего университета. Он расспрашивал про странные вещи, которые мы изучали, проявлял интерес к моим нездоровым увлечениям. А потом предложил разработать невероятную смесь для поджога. Я загорелся, даже не дослушав, для чего она должна быть предназначена. Парень учился на каких-то аграрных технологиях, втирал очень долго про поля, удобрения и всё в таком духе. Я мало слушал, да это потом было и неважно. Я разработал смесь для выжигания полей, какого-то щадящего восстановления почвы, без вредных примесей и всё в таком духе. Парень обещал добиться патента и представления на ноунейм-выставке, поэтому всё происходило подпольно и довольно секретно. Я втянулся, меня подмывало от предвкушений, мне нравилось. Я кайфовал. Изо дня в день я высчитывал, смешивал, проводил опыты. Всё получалось и получилось. Мой первый завершённый опыт, моё детище впервые для пользы, а не во вред. Партнер был в восторге. В конце он попросил меня написать ему на листе состав этой смеси. Я начал расписывать технические свойства, для чего она применяется — всё по-официальному красиво, презентабельно. Но парень смущенно сказал, что пока этого не нужно, фурор будет позже, и попросил оставить один лист — с составом. Через неделю в нашем университете сгорело несколько кабинетов, в которых учились студенты-аграрники.

***

У полицейских оказался лист с составом смеси, от которой произошел пожар, написанный моей рукой. А таинственного парня отчислили еще за полгода до нашей разработки.

***

Учебу я не закончил. Родители выгнали меня, и теперь ничего не мешало. Я занимался всякой хренью, работая где попало и как попало. Оставалось неизменным одно. То самое.

***

И в один из плохих дней моей жизни я поджег человека.

***

Меня угомонили больницей для психов. Там меня нашел он.

***

Он спросил о моем поступке, а потом сказал, что всё хорошо. Что он вытащит меня, и даст море возможностей реализоваться. Я уже ни во что не верил и согласился.

***

Через месяц он привел адвоката.

***

Через два месяца я вышел оттуда.

***

Спустя полгода я уже жег людей, как арахис на сковородке.

***

Это стало моей работой. И никто не говорил, что я проблемный. Ни разу никто этого не сказал.