Стены

Полутёмная комната насквозь пропахла сигаретами, дешёвой выпивкой, нестиранными вещами и чем-то горелым. Чимин сидел полуголым на серой изляпанной простыне. Одеяло скаталось по другую сторону кровати. Он сжимал и разжимал пальцы, напрягал плечи, пробуя на прочность ремень, что связывал руки за спиной. Недостаточно крепко. Всё ещё недостаточно крепко. Подняв голову, Чимин принялся пытливо наблюдать за фигурой, что прогуливалась перед ним из стороны в сторону, уткнувшись в телефон. Позвякивали многочисленные змейки на кожаной куртке. Тяжёлые ботинки увесисто стучали о деревянный пол. – А чего ты меня так слабо связал? – сладким голосом спросил Чимин, глядя во все глаза и чуть улыбаясь. – Пф… как будто ты от меня сбежишь! – зазвенел в ответ чуть вибрирующий от смеха голос. Чимин склонил голову вбок, продолжая улыбаться и следить за собеседником. – А если сбегу? – вкрадчиво поинтересовался он. Фигура замерла. Тряхнув нечёсаной шевелюрой и зажав дымящуюся сигарету в зубах, Хоби резко повернул голову. В его чёрных глазах мелькнул недобрый огонь. Тотчас же Чимин выхватил звонкую увесистую оплеуху и свалился на бок. В нос ударил резкий запах спиртного, намертво впитавшийся в подушку. Медленно открыв зажмуренные глаза, Чимин с трудом поднялся обратно. Вот так было намного лучше. – Не нравится перспективка?.. – нежно выдохнул он, вновь поднимая взгляд. – Залипнешь как-нибудь в свой телефончик, а тут я – оп! – и улизнул. Я ведь занятой мальчик…не в игры с тобой пришёл играть. Хоби стоял перед ним, собираясь вновь уткнуться в экран. На его худом костлявом лице играла добрая, почти отеческая улыбка. Взгляд же оставался злым и холодным. Жутким. – Я тебе надоел, хён? – Чимин сладко улыбнулся в ответ, игнорируя боль в щеке. Он резко почувствовал чужие руки, обхватившие его голову. Хоби выронил телефон на кровать, до боли сжимая его виски и выкручивая волосы между пальцев. Они стукнулись лбами. Хоби дёрнул его, заставляя запрокинуть голову. – Я твой язык отгрызу и сожру сырым… – заскрежетал он сквозь зубы, тряся Чимина так сильно, что сознание слегка замутило. – Мелкий ебучий засранец… Чимин безвольно дёргался, чувствуя себя тряпичной куклой. Он широко улыбался, жмурясь от дыма полуистлевшей сигареты в сантиметре от собственной щеки, и бездумно вертел головой в разные стороны. Он любил Хоби. Он любил его драконить. Цепкая рука резко перехватила Чимина за горло. Он хрипло втянул воздух и упал на спину под натиском вылезающего сверху тела. Руки за поясницей болезненно свело, а в голове напряжённо застучала перекрытая кровь. Вот если бы ещё чуть сильнее… Задёргав ногами, Чимин звонко вскрикнул, срываясь на визг. Давление на горло ослабло, но он продолжал кричать, прерываясь на такие же громкие всхлипывания. Хоби тушил сигарету о старое привычное место, сминал и давил пальцами, размазывая пепел по бугрящейся коже. Чимин жмурился, кусая губы, беспомощно трепыхался под чужим весом. – Детка, не плачь… – ласково прошептал Хоби, жадно слизав слёзы с его щеки. – Ты же знаешь, что я люблю тебя… Жалобно поскуливая, Чимин кое-как отвернулся и подставил ухо. – Люблю тебя, сладкий, люблю послушным и покорным… Хоби рычал в его ухо, поглаживая по голым плечам и груди. Громко сглатывая и жмурясь, Чимин вздрагивал от каждого слова. Чужая рука раздвинула его ноги, грубо лаская сквозь джинсы. Чимин развёл ноги сильнее, задыхаясь и выгибаясь всем телом. Костлявые пальцы иглами впились в подбородок. Хоби насильно развернул его лицом к себе и прижался в вытаскивающем душу поцелуе. Его длинный язык проникал чуть ли не в горло, отдавая горьким вкусом сигарет, тошнотворной сладостью алкогольных энергетиков и больше всего – гнилью. Тихо простонав в чужие губы, Чимин невольно обмяк всем телом. Он позволял Хоби вторгаться, позволял разрушать, уничтожать всё внутри. Истошно вопящее чудовище в груди никак не хотело умирать. И Чимину нужен был огонь, выжигающий эту землю до безжизненного пепелища. – А знаешь, сегодня ведь замечательный день… – промурлыкал Хоби в его губы и принялся рывками снимать с себя куртку. – Я приготовил для тебя кое-что особенное. – Что это, хён? – тихо выдохнул Чимин в ответ, не открывая глаз. – Потерпи… Довольно улыбнувшись, Хоби слез с него и бросил куртку рядом. Раздались его шаги, удаляющиеся в другой конец комнаты. Чимин устало усмехнулся, шевеля затёкшими руками. Что бы там ни придумал его каратель – ему было всё равно. Он был согласен по факту. С тех самых пор, как красиво улыбнулся самому жуткому парню из трущихся около общаг. Доносился шум воды и тихое звяканье. Чимин глубоко дышал, чувствуя, как отключается от реальности под умиротворяющие звуки. Где-то там его, кажется, ждали. Куда-то ему нужно было идти и, желательно, без видимых увечий хотя бы на лице. Чиркнула зажигалка. Её шипение вытесняло посторонние мысли. Хотелось вылезти из громоздкого измученного тела и умчаться высоко-высоко. К самому солнцу. Хоби медленно обошёл кровать и замер над ним. Чимин плавно открыл глаза. В чужих руках был тоненький шприц, наполовину заполненный тёмной жидкостью. – Хён?.. – слабо выдохнул Чимин. – Хочешь полетать? – Хоби ухмыльнулся, словно читая его мысли. Чимин тихо сглотнул. Тени от настольной лампы на тумбочке у кровати – единственного источника света в тёмной комнате – образовывали на чужом лице причудливую маску. Уродливую. С глазами, отливающими багровым огнём в полутьме. Он коротко мотнул головой, задрожав от страха. – Не говори, пока не попробуешь… Замотав головой изо всех сил, Чимин попытался вскочить, но Хоби оказался проворнее. Одним резким движением он перевернул Чимина на живот и вылез сверху. Чимин бился и дёргался, пока не уткнулся лицом в зловонную простынь под давлением чужой руки на затылке. Его била крупная дрожь. – Когда мы встретились, детка… – закряхтел Хоби, придавливая коленом поясницу и связанные поверх неё руки, – ты просил совсем не ту дичь, что просят смазливые сучки вроде тебя. Никаких тебе денег, и лишнего грамма не надо – только любовь… Любовь! Он хрипло рассмеялся, зафиксировав тело под собой и переводя дыхание. – Хён, пожалуйста, хватит… – испуганно заскулил Чимин. – Ты обратился по адресу… – проникновенно зашептал Хоби над его ухом. – У меня есть любовь. Я держу её в руках, смотри, я даю её тебе! Ты будешь счастлив… – Он захихикал. – Ты теперь будешь счастлив всегда. Чимин громко всхлипнул, задыхаясь от страха. – Я – твоя надежда. – Хоби приблизился к его лицу, растягивая губы в перекошенной ухмылке. – Я – твой ангел. Отчаянно зажмурившись, Чимин вжался в кровать и забрыкался. Хоби отпустил его затылок и вдавил острый локоть между лопаток. Холодные влажные пальцы ощупывали запястье. Чимин резко запрокинул голову, отрывая лицо от простыни. – Помогите! Кто-нибудь, на помощь! – что есть силы закричал он, бесполезно пытаясь шевельнуть онемевшими руками. Хоби жестоко рассмеялся. Он прижал большой палец чуть ниже запястья, так ловко, словно рыболов, умело подцепивший голодную и не очень умную рыбёшку. Заходясь в истерике, Чимин завизжал. Всё его естество протестовало, металось из стороны в сторону, не находя выхода. Он не соображал, что говорит, повторяя бессмысленные и обрывочные мольбы, срывая голос, закашливаясь, но не умолкая ни на секунду. Одно мгновение растянулось на бесконечность миров, тысячи «если бы», где он предельно точно знал, на какой станции метро выйти, мимо каких ярких уличных магазинчиков промчаться и в какую из парадных ворваться, чтобы взлететь по лестнице, не дожидаясь лифта. Это всё казалось слишком просто перед одним суровым «но». – Прости меня… – горько выдохнул Чимин, ослабевая и медленно повалившись на смрадную простынь. – Я такой идиот… Чужая рука схватила его за волосы на затылке и дёрнула вверх. – Ну-ка повтори ещё раз! – Хоби весело захихикал. Всё ещё недостаточно крепко. Прости, что я молчал, когда нужно было говорить. Чимин вырвал запястье из ремня и вслепую отмахнулся. Прости, что говорил, когда нужно было молчать. Удар пришёлся на шею и снёс Хоби в сторону. Прости, что ушёл, когда нужно было остаться. Чимин перевернулся на спину, высвобождая уже обе руки. Прости, что остался там, откуда нужно было уйти. В один прыжок Хоби снова оказался сверху. Вцепившись в его плечи свободными руками, Чимин пнул его коленом в бок и завалил на спину, придавив собой. Хоби скалился и весело хохотал. Его цепкие пальцы снова оказались на затылке, до боли сжимая волосы. Чимина колотило от паники. Он схватился за чужие жилистые запястья, удерживая изо всех сил. Он словно боролся с диким зверем голыми руками. – Ты пожалеешь об этом… – зашипел Хоби сквозь хищный оскал. Чимин резко разжал руки. Замерший от неожиданности, Хоби выравнивал дыхание и смотрел в ответ со смесью восторга и неверия. Не успели его глаза вновь опасно сощуриться, как Чимин схватил скомканное одеяло и накрыл им жуткое лицо. Накрыл и придавил обеими руками, после чего рваными движениями вполз повыше, наваливаясь сверху грудью. Хоби дёргался под ним, пинаясь и невпопад размахивая кулаками. Его руки заскребли по бокам Чимина, ногти по-звериному впились в спину, оставляя кровавые царапины. Дотянувшись до головы, цепкая рука вцепилась в ухо и вырвала болтающуюся серёжку. Чимин взвыл от боли и зажмурился, надавливая ещё сильнее. Это была не самооборона и даже не крайняя степень страха за себя. Это была ненависть. Черный ледяной огонь пожирал разум, а из желаний осталось лишь одно: уничтожить. Он хотел разломать Хоби на куски, перемолоть в кровавый фарш, сжечь и развеять на куски, стереть его, стереть даже память о нём, облить бензином и сжечь этот чёртов дом, после чего… Чимин отшатнулся. Он дышал часто и коротко, чувствуя, как по щекам градом катятся беззвучные слёзы. Хоби с рыком моментально отбросил одеяло в сторону и ринулся вперёд. Чимин в страхе попятился, но одного прыжка оказалось достаточно – костлявые пальцы намертво сомкнулись на его горле. – Мелкая тварь… – яростно захрипел Хоби. – Ты нарвался. Горло сдавливалось всё сильнее. Ноги подкашивались. Чимин почти упал на колени, отчаянно цепляясь за чужие запястья, но Хоби держал слишком крепко. Кровь оглушительно стучала в ушах. Чимин переставал понимать происходящее. Он понимал лишь, что взбесившийся Хоби не отпустит. Пожалеет потом. Возможно, даже получит гору проблем. Возможно, даже доломает свою идиотскую жизнь. Но не отпустит. Похоже, это был как раз тот момент. Изображение поплыло чёрными и оранжевыми пятнами. Оранжевые – лампа. Чёрные – два обезумевших глаза напротив. Глаза закатились. Мысли бледными призраками блуждали над бескрайним пепелищем внутри. Пальцы нащупали небольшую стойку от лампы. Слух разрезал оглушительный звон, и в следующий миг мир погрузился в полный мрак. Чимин упал на пол, неистово откашливаясь и хрипя. Его тошнило. Он ничего не видел. Вокруг была ватная тишина. Он должен был бежать. Он должен был удирать, что есть сил. Беспорядочно ощупывая поверхность вокруг, он наткнулся на мягкую ткань своей водолазки, которую Хоби содрал с него и выбросил ещё на входе. Чимин быстро одевался. Борясь с дрожью в ногах, он кое-как поднялся и шумно втянул воздух. Его едва не вывернуло. Нужно было выбираться из отвратительной вони, пропитавшей чуть ли не изнутри. Шатаясь и цепляясь за стены, Чимин поковылял к выходу. Наружу. Просто хотелось наружу. Он схватил куртку с крючка у стены и навалился на хлипкую дверь. Морозный воздух, гигантское закатное небо и сумерки настолько обескураживали, что Чимин повалился на колени. Он заскулил от сорвавшегося порыва пронизывающего ветра и поскорее закутался в куртку. Не спасало. Чимин оглянулся через плечо. Хибарка без окон, больше похожая на древний грузовой вагон, разевала беззубый чёрный рот приоткрытой двери. За болтающейся створкой притаились красноглазые тени, неотрывно следящие за ним, но опасающиеся выйти на свет. Чимин стиснул зубы и поднялся. Спотыкаясь, он спускался вдоль холма, то и дело озираясь по сторонам. Вдалеке раскинулся мигающий огнями город со струящимися к нему потоками автомобилей. Каждый новый шаг давался всё легче. Чимин уверенно шагал вперёд. Он знал станцию метро. Он знал магазинчики. Он знал парадную и этаж. Он знал, что ему хватит сил. Не сбавляя скорости, он сунул руку в карман куртки и достал телефон. Тэ уже успел оставить парочку пропущенных. Не долго думая, Чимин перенабрал. Он вжал трубку в ухо, стискивая зубы и прорываясь сквозь неунимающийся ветер. – Ну и где ты опять шляешься?! – взорвался Тэхён после третьего гудка. – Пиво есть, чипсы есть, Куки всё это жрёт, и если ты не поторопишься, то смотреть фильм будешь с середины и голодным! – Тэхёни… – Чимин едва переводил дыхание, чувствуя боль в икрах, но продолжал мчаться к черте города. – Я не приду… – А? В смысле? – Тэхён отвлёкся на нечто невнятное, но очень громкое в исполнении Куки с набитым ртом. – А чего? – всё так же неожиданно удивлённо спросил он. Чимин молча пыхтел, преодолевая пустырь, разъезженный техникой под строительство очередной высотки. – Неважно, у меня дела! – звонко воскликнул он, перекрикивая ветер и начиная злиться на бесконечные ухабы под ногами. – Ты мне скажи вот что… – Он облизал пересохшие и обветренные губы. – Юнги-хён же не переезжал? – Кто?! – так же громко воскликнул Тэ. – Тебя нихрена не слышно! Ты где вообще? – Брат твой, брат! Айщ! – Чимин едва не запнулся и мотнул головой, откидывая со лба вспотевшую чёлку. – Я не въехал, детка, ты про кого? – продолжал раздражённый Тэхён. – Твой двоюродный брат, Мин Юнги! Который в Тобоне живёт! Мне сейчас не до шуток, честно! – Закашлявшись, Чимин почувствовал, как окончательно срывает голос. – Он не переезжал? На том конце Тэхён внезапно умолк. Умолк и ветер, в последний раз взметнув волосы Чимина. – Чимини… – осторожно начал Тэ. – У меня нет никакого брата… Сердце ещё раз оглушительно стукнуло и в полной тишине полетело вниз. Чимин стоял посреди пустыря, прижимая телефон к уху. – Что?.. – едва слышно переспросил он. – Только сёстры. Родные. Чимин медленно опустил телефон. Тэ продолжал что-то громко и взволнованно тараторить, разрывая динамик. Чимин сбросил вызов, отрешённо глядя на экран. Там расползлись тёмные пятна засохшей крови. Красные разводы покрывали его руки. Бурые сгустки забились под ногти. Понемногу Чимин начинал трястись, медленно разворачиваясь в сторону хижины Хоби. Постройка исчезла вдалеке. Опомнившись, Чимин принялся панически вытирать руки о джинсы, пытаться оттереть друг о дружку. Его охватывала паника. Это всё было неправдой. Это всё было не так. Это ему просто показалось. Выронив телефон на землю, Чимин стремглав помчался к городу. Он всё ещё помнил метро, магазинчики, парадную и этаж. Он бежал, задыхаясь и кашляя, но светящиеся высотки не становились ближе. Они словно отдалялись, расширяя пустырь до невозможности, перемещались из стороны в сторону, пока дорога становилась всё извилистее и невыносимее. Чимин выбивался из сил. Он так сосредоточился на цели, что постепенно терял собственную координацию, спотыкаясь и размахивая руками. Он боялся забыть, боялся запутаться. Он должен был туда добраться. Любой ценой. Едва не свалившись в грязь, он остановился и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Лёгкие сводило, а конечности выкручивало от усталости и перенапряжения. Чимин не хотел сдаваться. Он должен был бежать дальше. Он поднял голову. Впереди была яма. Края её были ровными, а сбоку высилась свежая насыпь. Чимин растянул губы в болезненной гримасе, глотая подступающие слёзы. Позади ямы белел прямоугольный мраморный камень. «Пак Чимин». – Нет… – Он всхлипнул, обнимая себя за плечи и сгибаясь пополам. – Пожалуйста, нет… Над головой неожиданно громыхнуло. Послышался колоссальной мощности треск. Земля под ногами заходила ходуном. Чимин испуганно обернулся. Позади гигантский шар солнца величественно опускался за горизонт. Его последние лучи прорезали небо, образуя полыхающие трещины. Чимин сжался, пытаясь зажмуриться, но больше не мог шелохнуться, наблюдая за тем, как громадные куски закатного небосклона, объятые огнём, обрушивались на землю один за другим. На их месте оставалась лишь зияющая чернота. Она подступала всё ближе. Вдалеке полыхал мегаполис, за секунды превращаясь в руины. Шатаясь, Чимин упал на колени, не в силах больше удерживать равновесие. В лицо ударил обжигающе горячий ветер. Чимин из последних сил сопротивлялся. Он растянулся на земле, зарывался в неё пальцами и носками кроссовок, но неумолимо сползал назад. Ноги потеряли опору, вскоре и туловище провалилось куда-то вниз. Чимин цеплялся за край ямы, силясь вылезти обратно. Рыхлый грунт раскрошился прямо в его руках. Удар пришёлся на спину, выбивая из тела весь дух. Чимин зажмурился от боли и открыл глаза. Как раз для того, чтобы успеть увидеть летящую следом за ним тонну сырой и безжалостной тьмы. Он не мог пошевелиться. Голова, казалось, вот-вот треснет на куски, а всё тело выламывало. Чимин лежал на ледяном полу, едва различая окружающее. Обняв себя за плечи, он задёргался и свернулся калачиком. – Хён… – тихо просипел Чимин, щурясь от выступивших слёз. – Где ты?.. Тишина давила в ответ, окутывая непроглядной тьмой. Кошмар цепкими лапами утаскивал его обратно, чёрными змеями обвивался вокруг груди, сковывал все конечности. – Хён! – Чимин вскрикнул, шмыгая носом. – Хён!!! Истерика навалилась на него так же неожиданно, как и осознание. Где он и как туда попал. Что сделал и чего не сделал. Чимин непрерывно трясся, продолжая кричать и всхлипывать. Он попытался приподняться, но обессилено рухнул обратно, молотя ладонью по полу. Он слишком устал, чтобы что-то понимать. Дверь на балкон с грохотом открылась. – У тебя совесть есть?! – засипел Юнги, вываливаясь в проём. – Люди спят, твою мать! Чимин из последних сил протянул к нему дрожащую руку, давясь неудержимыми рыданиями. – Хён… – Он едва мог внятно разговаривать. – Он сказал, что тебя нет… Он сказал… – Какого х… Юнги сделал шаг вперёд и неожиданно свалился на колени, крепко схваченный за руку. Чимин кое-как вполз по нему и сдавил в объятиях, прижимаясь щекой к груди. Ошарашенный, Юнги уселся на пятки. – Как ты меня достал… – устало выдохнул он. Чимин стискивал зубы, прижимаясь и ненавидя свои слабеющие руки. Он терял связь с реальностью, то и дело проваливаясь в полудрёму и испуганно дёргаясь. – Ты спишь здесь с тех пор, как я пришёл, – мрачно продолжал Юнги. – Сколько ты, идиот, не спал до этого? Замотав головой, Чимин лишь тихо поскуливал. Он не помнил. Он словно вновь застрял между мирами: жутким из сновидений, где он был беспомощен, и таким же жутким реальным. Где он был так же беспомощен, не в состоянии подобрать хоть какие-то слова. Найти в себе хоть каплю сил, чтобы хотя бы подняться и пережить свою боль. Вместо этого он измученный лежал на чужой груди. – Я же… – Чимин прерывисто втянул воздух, давясь новой волной рыданий. – Я же хороший…почему мне нельзя быть просто хорошим? – Он сдавленно всхлипнул, вздрагивая всем телом. – Почему это всегда так больно? Юнги медленно и тяжело вздохнул. Вытаскивая ноги из-под себя, он привалился спиной к стене и сгрёб Чимина за плечи. – Мне надоела твоя болтовня… – Чужая рука плавно пригладила волосы. – Спи. Оковы сна нещадно валились на сознание. Не было сил даже подобраться поближе. Чимин закрыл глаза, глубоко вдыхая и вслушиваясь в чужое сердцебиение. – Бездна в тебе, хён… – едва слышно прошептал он. – Такая холодная…знакомая… Юнги не шевелился, оставив ладонь на его волосах. – …такая родная. Чимин медленно выдохнул и провалился в глубокий сон.