Рефлексия умирающей империи

Маленькая темная квартира была исписана оккультными символами, мистическими рунами, такими же, о которых писал Антон Соколов в своих рассказах о путешествии в Пандуссию.Кровать, плита и пара небольших книжных стеллажей, и легкий беспорядок — но небрежность и минимализм лишь добавляли уюта квартире смотрителя. Ассасин засмотрелся на символы под потолком, и,не заметив валяющейся на полу книги, запнулся, и чуть было не клюнул носом, но Тайрелл уверенно придержал его.Он усадил гостя на кровать и скомандовал снять маску.Убийца спорить не стал, — кажется, он сам хотел это сделать.Наконец, он облегченно выдохнул.Перед смотрителем открылось покрытое шрамами лицо молодого мужчины; губы плотно сомкнуты ниткой — он старался дышать носом; усталый, но затравленный взгляд приковался к Тайреллу, он не сводил с него глаз, как змея перед атакой.Ожидал подвоха.Но его не последовало. -Хорошо, -кивнул смотритель.-А теперь… Покажи где рана. Пока Тайрелл копошился в тумбочке с лекарствами и травами, ассасин послушно снял черный плащ и расстегнул несколько пуговиц на сорочке.Под сердцем у убийцы открылся амулет, словно медленно плавящий кожу вокруг себя; края раны вздулись и приобрели темно-багровый оттенок запекшейся крови.Стоило смотрителю повернуться, амулет едва слышно запел. -Глаза Чужого! -ахнул Тайрелл, завидев гниющую рану, из которой сочилась густая скверна.Смотритель в миг оказался рядом с убийцей и принялся расторопно утирать ее небрежными лоскутами ткани.Ассасин тихо зашипел от неприятных ощущений. -Больно? -на мгновение смотритель поднял глаза на собеседника, но через секунду вернулся к работе и не глядя протянул ему мелкий стеклянный пузырек: -Настойка опиума.Выпей, тебе полегчает. -Прибереги его себе, — уже не так жжет. Тайрелл слегка удивился тому, как голос ассасина звучит совсем иначе без респиратора: глубокий, мягкий и чрезвычайно уставший. -Почему?..-Ассасин откашлялся, прикрыв рот кулаком, -почему ты помогаешь? -Потому что могу.-Тайрелл пожал плечами.-Мне известно, что делает Аббатство с беззащитными ассасинами вроде тебя…-Он еще раз мельком взглянул на чужое лицо.-Если бы тебя нашли мои братья, они бы не почтили человека Дауда быстрой смертью. -Но ты — не твои братья? -в голосе убийцы проскочила нотка скептицизма. -Я священник.Мой долг — помогать людям. -Ты боевой священник.Твой долг — убивать еретиков.-не унимался ассасин. -А ты — наемный убийца, но я почему-то еще живой. Ассасин замолчал.Кажется, его жизнь где-то дала сбой.Между тем, Тайрелл закончил все приготовления, придвинулся чуть ближе и не церемонясь повернул к себе за плечи чужой торс.Несколько минут он молча разглядывал необычную рану, пытался придумать, как к ней подступиться.Но все оказалось даже проще, чем он предполагал.Стоило ему только коснуться пальцами поющего амулета, как он тут же отозвался на прикосновение и легко поддался смотрителю; он вышел без труда, оставляя после себя лишь кровоточащую рану. -Как ты…? -удивленно ахнул убийца, -как ты смог? Я пытался вырвать его клинком, а он… -Я не знаю.-промямлил не менее потрясенный смотритель.-Он просто вышел. Он передал извлеченный амулет владельцу, убийца принял его, пораженно уставившись на светлую макушку смотрителя.Ассасин выглядел растерянным и взвинченным: его что-то тревожило, но он не решался себе в этом признаться. Тайрелл со старанием растер травы в порошок, и,обработав рану спиртом, сделал примочку, не туго обвязав лоскуты ткани вокруг торса. -Должно помочь.-подытожил он.-Можешь остаться здесь до тех пор, пока не поправишься. Он убрал с кровати все лишнее и ненужное, и жестом указал гостю прилечь: -Тебя ждет тяжелая ночь.Сейчас будет кружиться голова, — лучше поспи.А я поищу, что-нибудь к завтраку… Смотритель скрылся за дверью прежде, чем убийца смог произнести хоть одно слово.Постепенно он проваливался в сон, слушая успокаивающий рокот грома за окном.