Рефлексия умирающей империи

Ассасина резко выдернуло из сна.Он сел в кровати в холодном поту, пытаясь отдышаться.Тайрелл лениво оторвался от готовки. -Дурной сон? -спросил он. -Кошмары мучают меня каждую ночь с тех пор, как я надел тот амулет.-тихо отозвался убийца.-Иногда…я вовсе не спал. -Сколько ты его носил? -Кажется, почти три года. Смотритель понимающе кивнул и вернулся к плите. Стрелки на часах медленно ползли к цифре восемь.Сейчас утро? Убийца удивился тому, что комната выглядела такой же мрачной как и ночью; наверное, фанатик не любит раздвигать шторы, предположил он.Это было разумно: укрывание еретика, да еще и человека Дауда, могло повлечь неприятные последствия для Тайрелла, потому и лишние глаза ему ни к чему. За окном перекрикивались вороны и тихо барабанили по карнизу капли дождя.Отдаленно доносилась ругань стражи.Ассасин затих.Интересно, товарищи ищут его? -Ночью у тебя был жар, -неожиданно подал голос смотритель.Он не отвлекался от готовки.-Я менял перевязь каждые два часа.Надеюсь, тебе лучше. -Каждые два часа? -опешил убийца.-Ты вообще спал? -Нет.Ну то есть да, немного.Под утро жар спал, — и мне удалось подремать… Завтрак почти готов, можешь… -Как твое имя? Недолгая пауза заполнила комнатку, и в тишине было слышно лишь потрескивание плиты.Смотритель разложил еду по тарелкам, словно не слышал вопроса, и присел на край кровати. -Тайрелл.Тайрелл Кёрк.-наконец ответил он, передав одну порцию ассасину.Тот неуверенно принял тарелку. -Спасибо, Тайрелл.За это все. Смотритель скромно улыбнулся и кивнул, мол, «не за что». Завтрак пришелся ассасину по душе.До него доносились слухи о том, что в Аббатстве кормят как в тюрьме, но ни в Аббатстве ни в тюрьме он не был… Зато он был в Затопленном квартале, но в этих развалинах хорошей еды не сыскать, а потому тушеная минога в овощах на завтрак ему могла только сниться с тех самых пор, как он перебрался к Дауду. Тайрелл не торопился, жевал медленно, исподтишка поглядывал на гостя и не понимал, почему тот заглатывает несчастную миногу не жуя, словно опаздывает на труповозку до Затопленного квартала. -Меня, кстати, Акила зовут, -выдал тот, не успев прожевать. -Интересное имя… Ты не с Гристоля? -С Тивии, из Калтана.Но еще мальчишкой покинул остров, совсем никаких воспоминаний не осталось. -Но почему? Калтан славный город. Акила отложил тарелку, задумчиво смотря куда-то в ноги.Кажется, Тайрелл задел за живое. -Ты можешь это не говорить, ты не обязан, -спохватился смотритель, но тот мотнул головой. Акила собирался с мыслями.Все равно излить душу незнакомому человеку проще, чем собственным товарищам. -Мне было восемь, когда отец ушел из семьи; матушка была душевно больна, и когда лекарь это подтвердил, он вспылил.Он называл ее ведьмой только потому, что она была грамотна и образована; потому, что она обучала меня читать и писать.Папаша списывал на нее все его несчастья на работе и в их личной жизни.Он был не доволен и мной, и требовал родить ему ребенка без бесовщины, но не получив желаемое, он ушел.-Акила немного помолчал.-Матушка стала сама не своя; постоянно твердила о том, что Он требует от нее дитя, о том, что Он является единственным истинным: Он начало, Он конец всему сущему… А потом она прыгнула с моста.Лопасти грузового судна размололи ее, и только красное пятно в воде напоминало мне, что еще пару минут назад у меня была мать.Люди проходили мимо, все шло своим чередом, а я все стоял и смотрел в воду.Тем же вечером я отплыл на том грузовом судне на Серконос, в Карнаку, и больше Тивию не вспоминал. -Это должно быть тяжело — пережить все это будучи ребенком… -Не нужно сопереживаний.Это было восемнадцать лет назад.Как не вороши, прошлое все равно не вернуть. Оба ненадолго замолчали, каждый думал о чем-то своем.Но смотритель первым нарушил тишину: он прочистил горло, собрал тарелки и убрал их в раковину.Его еще долго не отпускал рассказ нового знакомого.Раньше он и не задумывался кто такие Китобои: простые наемники, которые делят соседство с плакальщиками и хрустаками.Но Китобои тоже люди, со своим прошлым, люди, для которых не осталось места в этом мире; они сплотились, чтобы стать сильнее, забыть свои слабости, но они тоже люди. Тайрелл забрался на подоконник и повернулся к убийце. -Но почему Карнака? -неожиданно выпалил он.-Там одни торгаши и куртизанки. -Ты правда считаешь, что в восемь лет меня волновало наличие шлюх в городе? Тебя самого бы волновало? -В восемь лет?..-задумчиво протянул смотритель.-В восемь лет у меня выбора особо не было.Меня взяли на воспитание в Аббатство. -Кстати об этом… Кряхтя, Акила сел в кровати и натянул на себя сорочку. -То, чем ты увлекаешься, -он указал на настенные оккультные символы, -запрещено. -Знаю. -И если кто-то узнает про это, то тебя убьют. -Еще хуже — заклеймят как еретика и отступника. -И тебе все равно? Тайрелл осмотрел комнату и коротко кивнул: -Пожалуй, да. -И тебе не страшно? -Я нахожусь в одной комнате с убийцей.Мне должно быть страшно прямо сейчас. -Да, я теряю хватку… -Дело не в тебе. Акила вопросительно взглянул на смотрителя и уже хотел что-то сказать, но тот резво соскочил с подоконника и в миг оказался рядом с ассасином. -Не одевайся.Я осмотрю рану.