Упрямый осёл
26 сентября 2022 г., 08:21
И всё-таки военные удивительные люди, разнообразие их умений, пожалуй, удивит не мало гражданских. Помимо непосредственно военных дисциплин в училище особенно гоняли за умение оказать первую доврачебную помощь пострадавшим. Этот навык Рой отточил в совершенстве ещё на войне, и до сих пор не забыл.
Уложить на ровную поверхность. Проверить наличие пульса, дыхания, сознания. Потом обработать рану, остановить кровь. При необходимости зафиксировать в определённом положении. Рой сделал всё точь-в-точь, как учили, как он сам множество раз практиковал.
Бережно опустив парня на заднее сиденье автомобиля, Рой поехал в больницу, в которой лежал Ал. Не ближний свет, но другой он не знал. Отделение неотложной помощи работает круглосуточно, поэтому переживать не стоило, стоило торопиться.
В больнице Мустангу помогли ещё на крыльце врачи, вышедшие на перекур. Двое убежали за каталкой, а ещё двое подхватили на руки Эда. Когда они вошли в помещение и Эд был уже на каталке, к ним присоединился дежурный отделения неотложной помощи и быстро дал описание всей ситуации.
— Парень, восемнадцать лет, первая помощь оказана. Рваная рана. Височная область. Получена не больше часа назад, вследствие удара о кузов автомобиля. Примерные размеры три на 0,7 см. Везём в третью травму.
Мустанга далеко не пустили, остановила постовая медсестра.
— Сэр, извините, но дальше вам нельзя. Подождите в комнате ожидания, будьте так любезны. — И Рой послушно ушёл, ещё несколько раз оглянувшись.
Время тянулось очень долго, но молодого генерала успокаивала мысль, что травма, как ему показалось, не особо большая, а значит не серьёзная. Однако, чтобы Стальной ни с того ни с сего потерял сознание? Его тело уже давно привыкло к постоянным травмам, и такая мелочь не должна была на него так повлиять. И эта мысль заставляла переживать сильнее. Так в Мустанге боролись две вполне себе логичные личности. Пока в комнату ожидания не вошёл врач. В помещении больше никого не было, поэтому сомнений, что врач пришёл не к кому-то другому, не возникло.
— Подскажите, как вас зовут?
— Генерал Рой Мустанг! — по-военному громко отрапортовал он.
— Меня зовут доктор Хэйвин. Я оперировал молодого человека, с которым вы приехали. Я так понимаю, что он ваш подчинённый?
— Совершенно верно. Подскажите, что с ним?
— Сама по себе опасность миновала. Сейчас он в сознании и находится в палате. Рана на голове была неопасна, мы наложили пару швов. Однако у него сильное сотрясение. Я рекомендовал господину Элрику лечь на госпитализацию, но он категорически отказывается. Может, вы бы смогли как-то на него повлиять?
— Сомневаюсь, что на него вообще сможет хоть кто-то повлиять, но я попробую.
И они проследовали к палате. Около входа доктор Хэйвин оставил генерала и только сказал потом подойти на пост медсестры, чтобы та с ним связалась.
— И да, обычно мы таких исключений не делаем, но раз уж вы оба военных. А я сам бывший вояка… если вам хочется, можете остаться в его палате на ночь. А то у вас такой вид бледный.
И в правду, Мустанг был цветом похож на снег. Что это с ним? «Возьми себя в руки, Рой. Устроил тут цирк», — генерал не хотел появляться в палате у Эда в таком виде. Парню сейчас нужно крепкое плечо, а не сопливая тряпка.
***
Как ни объяснял, ни уговаривал, и даже ни угрожал Рой Эдварду, тот стоял на своём. — Завтра, точнее уже сегодня Ала выписывают и нам надо ехать домой. Врач сказал, что ему нельзя нервничать. Что могут возникнуть проблемы с дыханием, а в централе как-никак врачи получше будут, да и условия тоже. — Да что же ты заладил, одно по одному, — уже свирепел Рой. — А если ты сознание потеряешь на улице? Тогда он волноваться не будет?! — Я всё сказал! — Эд на секунду забыл, что перед ним стоит генерал и что он находится в больнице, а на дворе ночь, и рявкнул так громко, как только мог. Правда, тут же об этом пожалел, потому что голова разболелась с такой силой, что было сложно не вскрикнуть ещё раз. Увидев это, Рой молча убежал за медперсоналом. Медсестра поставила Эду капельницу с обезволивающим и удалилась с недовольным лицом, наверное, она тоже слышала этот крик и была крайне рассержена таким поведением пациента. Они снова остались одни в палате. Рой молча сердито пилил взглядом своего подчинённого, а тот в свою очередь пытался победить головную боль. Спустя какое-то время, Эд сказал: — Извините, что так закричал. Сам же себя этим и наказал. Но решения своего я не поменяю. Говорите, что хотите. Рой тяжело вздохнул. «Ну, что с тобой делать, Стальной?» — Я тебя понял. Отдыхай. Утром разберёмся, что дальше делать. Эдвард уснул, когда Рой вышел к посту, чтобы поговорить с доктором Хэйвином. Правда, сон у него был крайне неспокойный. Из-за этого суровому генералу центральной армии пришлось снять на время свою маску. Всю ночь Рой Мустанг укрывал беззащитно спящего парня, с копной золотых волос, нежно гладил по голове и подтыкал одеяло, когда того пробирало холодом, даже несколько раз протирал испарины на лбу. Кому скажи, не поверят. Под утро, правда, всё-таки Рой уснул, оставив свою руку на груди Эда. Проснулся Элрик-старший болезненно — голова просто взрывалась, несколько тошнило, так ещё и на нём лежало что-то весьма тяжёлое. Не открывая глаз, Эдвард нащупал это и пришёл к выводу, что это чья-то рука. Несколько больше его собственной и очень холодная. «Надо посмотреть кто это». Но глаза открывать не хотелось. Пришлось просто аккуратно снять её с себя. Однако у Роя был очень чуткий сон. — Как себя чувствуешь? «Чёрт! Глаза всё-таки открыть придётся». — Нормально. — Эд старался не морщиться от света и боли, но получалось это у него плохо. — Не передумал? — с надеждой спросил Рой, видя, как Эд мучается. — Нет. Я ещё вчера об этом говорил. — Упрямый осёл, — вырвалось у Роя. — Собирайся тогда, одежда на стуле. — И удалился из палаты.***
Как и предполагалось, Альфонс начал сильно переживать, кричать, что братцу необходимо было остаться в больнице, как и советовал врач. Он был очень расстроен поведением брата, хотя и понимал, что это максимально в его стиле. Переубедить его Ал даже не надеялся, тем более, что они уже садились в машину. Единственное, взял клятвенное обещание, что, если Эду станет хуже, тот сразу сообщит об этом. Врач выписал больничный на две недели и сказал каждую неделю в течение трёх месяцев наблюдаться у участкового врача, припугнув, что сотрясение головного мозга третьей степени может обратиться крайне тяжко на его умственной деятельности. Альфонсу было достаточно тяжело найти себе удобное место в машине. Хотелось и окно открыть, потому что слишком душно, и при этом открытое окно мешало дышать. Спустя минут тридцать тупи, Эдвард решил пересесть на переднее сиденье, чтобы Ал попробовал улечься и открыть окно. Это решение казалось весьма результативным, Альфонс почти сразу смог уснуть крепким сном. И в машине стало тихо и спокойно. Правда, не на долго… Спустя ещё несколько километров, бывшего алхимика сильно укачало, и Рою пришлось в экстренном порядке съезжать на обочину. Эдварда стошнило, но веселье на этом не закончилось. Не прошло много времени, как процедуру съезда на обочину пришлось повторять и так раза три. Благо Альфонс попал в лапы Морфея настолько крепко, что ни разу не проснулся. Эд уже был весь почти зелёного цвета. Рой молча ехал, периодически спрашивая, не нужно ли снова остановиться, в голове у генерала скандировалась всего одна фраза: «Я же говорил тебе». Но уже поздно было что-то предпринимать. Оставалось только доехать до централа и попытаться отправить в госпиталь Эдварда там. Сейчас же Мустанг решил не нервировать лишний раз и без того бедного парнишу.***
Эта поездка показалась бывшему Стальному поистине адовой. Мало того, что несколько раз его вывернуло наизнанку, так ещё и голова болела, в глазах всё плыло, его слегка заваливало из стороны в сторону, до дома он дошёл на исключительном автопилоте, но чувствовал он себя настолько плохо, что даже квартиру пришлось открывать Альфонсу. В больницу он, как и прежде, отказался ехать, на этот раз отмахиваясь тем, что ему необходимо быть рядом с братом, которому так нужна его помощь. Ведь Алу сейчас нельзя напрягаться. После такой весёлой поездки сил не было не только у старшего-Элрика, но и у самого водителя. Рой был на волосок, чтобы не схватить Эда за волосы и не утащить в больницу. Останавливало только то, что этот непутёвый из неё сбежит, чем доставит ещё больше проблем. В квартире Эд завалился и ударился коленом, после чего посыпались ругательства о стоящем не на своём месте стуле. — Если бы ты поехал в больницу, а не упрямился, ничего бы такого не было. — Генерал Мустанг, если я ещё раз повторюсь, что я никуда не поеду и силой вы меня туда не затащите, я обещаю, что кину в вас чем-нибудь. Вы несёте полный бред. Не могу я оставить Альфонса одного. — Сам же Альфонс давно потерял надежду уговорить брата. Эд слушал Ала исключительно в случаях, которые не касались их двоих. В вопросах, касающихся их, Эд был непреклонен. «Бред?! Я несу бред? Тебя поласкает всю дорогу из-за собственного упрямства, ты явно мучаешься с мигренью, вероятнее всего у тебя подскочило давление, а бред несу я? Не ты?!» — волосок оборвался. — Да пожалуйста! Сдохнешь, я даже на похороны не приду, ещё бы тратить на такого идиота, как ты, своё личное и рабочее время. Только попробуй ещё раз прийти ко мне за помощью! Вылетишь не только из кабинета, но и из армии как пробка из бутылки! Рой сердито хлопнул дверью, не дав возможности собеседнику что-либо ответить. Мустанг был максимально разозлён. Он очень хотел высказать Эду всё, что думает о его безответственном поведении, но сил видеть Эда больше не было.***
Уже прошло несколько часов, Рой успел помыться, приготовить себе ужин и даже немного вздремнуть в кресле. А злоба на Элрика так и не проходила. — Идиот! Ну что за идиот? — повторял он уже в который раз. — Ну, в чём проблема лечь в больницу? Нет, он же идиот. Он не понимает, насколько плохо может обернуться его упрямство. Вот пусть теперь сам мучается. Больше я не собираюсь ему помогать. Мустанг пыхтел, как паровоз, и носился кругами, как заведённый. Его брал сильнейший псих при мысли о том, что что-то может произойти с Эдвардом из-за его непробиваемости. Он даже не особо понимал, почему именно злится. То ли, потому что это его личный проигрыш, и он так и не смог уговорить Эда, то ли, потому что слишком сильно переживал за него, то ли он злился уже на себя за то, что ляпнул уходя. Уже ложась спать, Мустанг подумал, что не помешало бы преподать Эду урок и решил на какое-то время отвернуться от него, в воспитательных целях. Может, тот задумается и поймёт, что без помощи Мустанга будет жить весьма тяжело, а потом начнёт эту самую помощь хоть немного, но ценить, или хотя бы прислушиваться к Рою, боясь, что тот опять отвернётся.
