Аннигиляция

На следующий день Никас подавленно плёлся по школьной лестнице на четвёртый этаж. Всё тело изнывало от боли. Идти тяжело, но надо. Скоро начнётся урок, и Томаса, как всегда, нет рядом, когда он так нужен. Друг остался дома «по причине плохого самочувствия», но на самом деле он залип в игру с такими же заядлыми друзьями-геймерами. У него там «важное игровое событие». И даже на СМС не отвечает. Чёрт! Никас даже не может с ним посоветоваться. Что ему делать? Школьники суетились повсюду. Урок через пять минут, но Никас не ускорился и выглядел среди этого людского потока как инородный объект, камень, выросший посреди бурной реки. Никас злился. Томас раздражал, окружающие, боль. Капсула сна восстанавливала тело, но медленно и неэффективно. Сейчас ему легче, чем вчера, но ненамного. Вдруг его выбритого затылка коснулись холодные пальцы. Никас зашипел, оборачиваясь, скинул незнакомую руку. — Больно! Слабо удивлённое красивое лицо с чистыми лазурными глазами уставилось на него, хлопая густыми ресницами. Тёмные волосы струились по серым острым плечам сарафана. Анимус. Никас набычился. Вот и виновница торжества пожаловала. — Что с тобой, Никас? — спросила она и потянула нежную руку к его саднящей щеке. — Не догадываешься? — проговорил он, отталкивая её ладонь. — С лестницы упал. Слова его прозвучали неожиданно резко. Никас нервно усмехнулся. — Побили меня. Из-за тебя. Он хотел увидеть раскаяние на её лице, сожаление, но она не чувствовала вины. Лишь смотрела на него ненормально спокойно. Ни сочувствия, ничего. Взгляд серьёзный, без обычной насмешки. Раздражает. Неужели думала, что он побесится и простит её? Нет. Её, похоже, нисколько не заботило, что он может разозлиться. Это всё из-за неё. — Это всё твоя вина! — возмутился Никас. — Всё из-за тебя и твоих слухов! Зачем вообще ко мне прицепилась, а?! Анимус молчала. Лишь едва заметная тень пролегла на её лице. Ушибы запульсировали сильнее вместе со вскипающей злостью, обжигали тело, как горящие угли. — Ты такая же, как они! Подлая, жестокая и используешь других! С твоего появления у меня одни только проблемы! — кричал он, чувствуя, как всё накопившееся изливается через край. Её молчание распаляло его только сильнее. Какой же он придурок, раз подумал на секунду, что она не так плоха. Что «превосходные» для неё опасны. Бред! Они все одинаковые. — Отвали уже от меня, — зло бросил он через плечо. — Вали к «превосходным»! — Как скажешь, — мрачно согласилась она и сбежала вниз по лестнице. Никас не видел выражение её лица в тот момент, но когда оглянулся по сторонам, заметил, что несколько школьников остановились на лестнице и с пораженными лицами наблюдали за скандалом. — Концерт окончен! — рявкнул Никас и ускорил шаг. Он выплеснул своё недовольство, но удовлетворения не почувствовал. После короткого мига ликования тяжёлой глыбой навалилось чувство вины. Это раздражало ещё больше. Оглушительная мелодия известила всех о начале первого урока. В классе Анимус так и не объявилась. Никас чувствовал вину. Она грызла его изнутри, точила об горло когти. Он перегнул палку, накричал на Анимус и в итоге был неправ. Не она же его избила. И могла ли она предвидеть такой исход, что «превосходные» будут стараться заполучить её любыми методами? Нет. А вот Никас — дурак. Свалил всю вину на девчонку. А что, если она правда ушла к превосходным? Никас знает, что задумал Харви, а вот Анимус — нет. Она в беде, и он виноват, что её не предупредил. Дурак, вот дурак! Харви сделает с ней то же, что и с той девочкой в прошлом году. А если Анимус покончит с собой, как и она? Никас жить потом не сможет, зная, что мог это предотвратить. Он совсем не слушал, что говорил учитель на уроке. Все его мысли были только об Анимус и Харви. Он не мог дождаться конца занятий. Нервно барабанил стилусом по столу, за что не раз получил замечание. Но его это не заботило. Тут человеческая жизнь на кону! Как только прозвенел звонок, Никас сорвался с места и побежал её искать. — Где же ты, Анимус? — лихорадочно шептал Никас, взбегая на третий этаж. Он уже почти всю школу оббежал, но Анимус как сквозь землю провалилась. Оставался не обследованным только пятый этаж. — Пожалуйста, будь там! — тихо взмолился Никас, вскакивая на этаж. Его мольбы были услышаны. В первую секунду Никас облегчённо вздохнул, пока не заметил рядом с ней компашку «превосходных». Они оживлённо переговаривались о чём-то. Харви, стоявший рядом с Анимус, с улыбкой что-то сказал и как бы невзначай коснулся её плеча. Она тихонько рассмеялась. Руку его не оттолкнула. У Никаса защемило в груди. Анимус впервые так мило улыбалась, робко взмахивала ресницами и активно участвовала в разговоре. Никас никогда ещё не видел её такой. И от этого неприятное, незнакомое чувство ревности червяком вгрызлось в душу. Анимус обернулась, и Никас спрятался за угол. Сам не понял, зачем так сделал. Хотел же предупредить её и вдруг снова избегает. Плевать на неё! С «превосходными», с Харви, ей и впрямь лучше. Больше нет этой скучающей гримасы на её лице. — Ах да, Анимус! — вдруг донёсся до Никаса радостный возглас Беатрис. — Сегодня у нас состоится вечеринка. Вечером. В клубе «White night»… — Это тот, что в центре! — перебила Линда. И Беатрис злобно зыркнула на неё. Девушка виновато вжала голову в плечи. — Да, — подтвердила блондинка. — Самый элитный клуб во всём Киберсити. Отец Дена владеет им. Высокий брюнет, которого назвали Деном, согласно кивнул. — Будет весело. Если хочешь, идем с нами. — Да, Анимус, идём! — подал голос Харви. — «Превосходным» выделят особую комнату, еду, напитки — всё, что душе угодно. Если захочешь, отожжём и на общем танцполе. Будет нереально круто. Анимус усмехнулась. — Да. Я не против «отжечь». И Никасу показалось, что в улыбке этой было нечто зловещее. Холодок пробежал у него по коже. Поздно. Анимус согласилась с ними пойти. Никас ей уже ничем не поможет. Да и она наверняка после скандала на него обиделась. Даже слушать не станет… Никас тяжело вздохнул и осел на пол. Он проиграл. Всё идет по плану Харви. Прости, Анимус. Ⅱ Никас шёл в школу, как на плаху. Ночью он измучился совестью, а утром боялся услышать страшное. Что Анимус пострадала, что покончила с собой или (о, ужас!) встречается теперь с Харви. Никас понуро опустил голову. Сам во всём виноват. Игнорировал, потом накричал, обвинил во всех грехах и не предупредил об опасности. — Никас! — заверещал знакомый голос на подходе к школе. Никас не успел отойти от школьных ворот и десяток метров, когда Томас стремительно подбежал, схватил его за плечи. — Никас! — возбуждённо повторил он. Его тёмные волосы растрёпанным гнездом расположились на его голове. Только птиц и не хватало до полной картины. Но Томасу было всё равно, он даже и не замечал творческого беспорядка в волосах. — И тебе доброго утра, Томас, — вымученно улыбнулся Никас. — Срочные новости! — торжественно провозгласил друг, тряся его за плечи. — Почему я не удивлён? — мрачнея на глазах, пробормотал Никас. — Опять что-то с Анимус? — Лучше! — почти кричал Томас. — С «превосходными»! Никас удивлённо моргнул. Что такого могло с ними произойти, что Томас весь аж пылает? Оглянувшись по сторонам, Никас заметил, что многие школьники стоят группками, о чем-то перешёптываются, а по губам отчётливо читалось только одно слово: «превосходные». Он понизил голос и спросил: — Ну что с ними? Не томи. — Вчера в клубе «White night» случился пожар, — загадочно прошептал Томас. — Приехала полиция и пожарные, и в крови у всех «превосходных» обнаружили алкоголь! Теперь им точно простым выговором не отделаться, несовершеннолетние же. У них и у хозяина клуба теперь большие проблемы. Но главное не это… — А что? — ошарашено выдохнул Никас. — Все «превосходные» отделались лёгким испугом. Все. Кроме Харви. Говорят, кто-то так жёстко над ним прикольнулся, что у того случилась паническая атака. Он весь в синяках и ссадинах и сейчас лежит в больнице! У Никаса внутри всё оборвалось. В первую секунду он обрадовался — наконец-то кто-то проучил этого урода! Но ликование схлынуло почти мгновенно. Ему на смену приходило понимание… Стало совсем не по себе. Никас судорожно спросил: — Что с Анимус? — А с ней всё в порядке, — беззаботно отмахнулся Томас. — Она ушла ещё до пожара. Голова от громкой музыки разболелась. У неё же довольно слабое здоровье… Ты чего? — удивлённо уставился он на побелевшего Никаса. Он всё понял. Пожар в клубе, «превосходные», Харви — дело рук Анимус. В голове живо всплыл момент со взрывом робота, байкером и недобрым взглядом. Анимус вполне способна пойти на преступление, уничтожить государственного робота. Какой-то пожар — ничтожное дело. Раз плюнуть! Что уж говорить о пострадавшем Харви. Он, конечно, заслужил, но что же остальные люди в клубе? Они же могли погибнуть при пожаре! Анимус точно знала это. Когда она взорвала робота, невинные тоже могли пострадать. Никас мог пострадать! Она способна на всё. Двигалась вперёд к своей цели, а встречая сопротивление, дралась и растаптывала врага. Анимус опасна. Невероятно опасна! Она и Никаса прибьет, если тот начнёт противиться ей. Его репутацию она уже разрушила. Что дальше? К школьным воротам подъехал чёрный джип с тонированными окнами. Из него вышла девушка в голубовато-сером школьном платье с тёмными металлическими вставками на плечах и талии и рыжей ленточкой, исходившей из кристаллика на воротнике-стойке. Длинные тёмные, как жжёный кофе, волосы покачивались в такт её неспешным уверенным шагам. Заметив знакомую напряжённую мальчишескую фигуру, она ускорила шаг. Длинные руки нежно обвили шею Никаса. Он похолодел от ужаса, боясь шевельнуться. — Привет, Никас, — пропел в самое ушко демон. Демонесса. Анимус. Никас тяжело сглотнул, а на лбу выступила холодная испарина. Он влип. Тотально и бесповоротно. Теперь Никас в её власти и большой беде. Так просто Анимус от него не отстанет — вот что сказало это «приветствие», ознаменовавшее его полное поражение. Ему конец. — Теперь ты мой, — едва слышно выдохнула она. Или голос прозвучал в голове Никаса? Он не понял, а Томас ничего не заметил.