Аннигиляция

Когда Анимус прошла в кабинет отца, солнце почти село. Алые отсветы затопили просторное помещение, но небо уже приобретало тёмно-синий оттенок. В пентхаусе было тихо и безлюдно, лишь едва слышное гудение кондиционеров нарушало молчание. Шаги здесь казались инородными звуками, но и они смолкли, стоило двери закрыться за спиной Ноа. — Ты же понимаешь, Анимус, зачем я тебя сюда позвал, — сказал Ален, стянув с шеи удушливый галстук. В комнате было довольно душно. Значит совсем недавно тут прошло совещание директоров. Они нервничали, потели и активно дышали, что, несомненно, оставило свой жаркий след. А кабинет ещё не успел проветриться после их ухода. Ноа прислонился к стене у входа и без интереса разглядывал минималистичную комнату своего босса, Анимус. Их разговор его не касался, но, как водитель, телохранитель (нянька) Анимус, он должен был всегда присутствовать рядом. Но неясно, кому из них больше нужна была защита: её отцу от неё или Анимус от отца. Да. Скорее, это защитная мера от Анимус. Она способна выкинуть что угодно. Анимус напряжённо стиснула кулаки. «Приготовилась к обороне», — про себя прокомментировал Ноа. Собственный отец всегда оказывал на неё странное воздействие: Анимус раздражалась и злилась, но, чтобы скрыть это, прикидывалась отстранённой. Обычно у неё это получалось, а вот потом… она отыгрывалась на Ноа. Ален пригладил назад седые волосы и, поднимаясь с кресла, жестом пригласил Анимус пройти к панорамному окну. Она смерила его мрачным взглядом, но возражать не стала. И даже если бы стала — никто бы её не заставлял. Ален скупо глянул на неё — Анимус всё ещё была в мокром школьном платье, но ничего не спросил. Точно его это совсем не заботило. Лишь выгнул бровь, глядя на Ноа. Юноша скрестил руки на груди и вяло пожал плечами. Ему-то почём знать, чем она опять занималась. И с кем. Нашла себе очередного мальчишку. Анимус уничтожит и его жизнь. Жаль его. — Так что ты хотел? — резко спросила она, неприязненно дёрнув плечом. М-да. Отношения у них всегда были натянутыми. Оно и неудивительно. Ален почти не уделяет своей дочери внимания. Он — глава огромной и самой известной корпорации в Киберсити — REMOB. Постоянно работает ради совершенствования технологий и развития науки, спонсирует учёных, ходит на светские вечера, проводит конференции, подписывает контракты и чаще видится со своими подчинёнными, нежели с Анимус. Конечно, она на него обижена. Но сегодня он отложил важные дела ради этого разговора. Ведь Анимус снова действовала наперекор его планам. Ален вздохнул. Он выглядел уставшим и всё же свежее Анимус. Сунул руки в карманы и, посмотрев в окно, произнёс: — Ты видишь этот город? Анимус скучающе перевела глаза. Многочисленные небоскрёбы, как зеркала, отражали ярко-алые всполохи горизонта с рваными красно-фиолетовыми облаками за куполом. Дома были везде, куда не глянь, и все неизменно высокие, с земли только клочки неба и разглядишь. Но Анимус, Ален и Ноа находились на почти самом верхнем этаже огромного пентхауса. Это же и главное здание корпорации REMOB. Весь город отсюда был как на ладони. — Киберсити — огромный город, как и любой «Ковчег», — не спеша продолжил Ален. — Население нашего «Ковчега-4» 17 миллионов, из которых 12 миллионов — звероморфы, и только 5 — люди. И с каждым годом людей умирает больше, чем рождается, в отличие от звероморфов. Ален сделал многозначительную паузу, внимательно взглянув на Анимус. Смотрел на её реакцию. Но она равнодушно глядела в окно, якобы не понимала, к чему он клонит. — Они всегда быстро размножались, но многие и погибали из-за диких условий жизни. Мать-природа наградила их крепким телом и здоровьем, в отличие от слабых людей. Но зато нам достался высокий интеллект. Люди развивались и создали для себя комфортные условия для выживания, и, когда два врага объединились, звероморфы попали в эту «комфортную среду». Их выживаемость возросла в разы, а природный фактор смертности исчез. Они долго живут и плодятся всё так же быстро. Баланс нарушился. Жизненный срок людей значительно короче, для них условия жизни не изменились. — К чему ты клонишь? — нетерпеливо перебила Анимус. — Мы вырождаемся. Хотя Киберсити парадоксально перенаселён, — Ален усмехнулся. — Ты помнишь, из-за чего люди и зверомофы конфликтовали? — Из-за власти, — отстранённо ответила она, прикоснувшись к холодному стеклу ладонью. Но в голосе чувствовались нотки раздражения. — Спорили, какая раса «сильнейшая» и будет править над другой. Такая глупость. — Может и глупость, — скептически хмыкнул Ален, — но эти споры никогда не утихнут. Почти сто лет прошло с момента «перемирия» и объединения на «Ковчегах». Но вражда никогда не угасала, лишь притупилась на время и вот!.. Ален внезапно взмахнул рукой, и на окне всплыли панели с видеозаписями. Он щёлкнул пальцами, и началось… Громкие звуки лозунгов, протестные крики, единый галдёж толпы и грохочущие по улицам шаги затопили кабинет. Зарево пожара, красные и рыжие блики на плакатах с надписями и лицах протестантов. Нет. На покрытых волосами мордах самых разных звероморфов. С перекошенными от гнева лицами они что-то выкрикивали. Кажется: «Нет дискриминации!» — и что-то ещё. В какофонии звуков не разобрать. Анимус отшатнулась. Ноа не видел выражения её лица, но мог догадываться: на нём отразился испуг. — Они недовольны, — громко сказал Ален, убавив звук видеороликов. — Недовольны тем, что у власти находятся в основном одни только люди. Люди держат главные компании города; люди занимают хорошие должности в офисе, пока звероморфы горбатятся на «чёрной» работе. Ален выразительно посмотрел в глаза Анимус. — Но им невдомёк, что в век информационных технологий люди, кому природой заложен высокий интеллект, находятся в выигрышной позиции, нежели звероморфы, чей удел так и остался физической силой. Конечно, и среди них есть исключения, но это большая редкость. — К чему. Ты. Клонишь, — по словам спросила мрачная, как туча, Анимус. Она остро глянула на отца. — Ты и сама уже поняла, — понизил голос Ален. — Их много, и они бастуют. Недалеко и до революции. Правительство взволнованно, и нас, учёных, попросили это исправить. Я хочу, чтобы ты перестала нам мешать. Аннигиляции не миновать, как бы ты не старалась. Анимус стиснула зубы. — Я не позволю. Я не дам тебе этого сделать. Ноа беззвучно хмыкнул. Упрямство и целеустремлённость у обоих Битрикс в крови. Они не будут никому подчиняться из-за львиной гордости и не будут сдаваться из-за бараньего упрямства. Эти качества и помогли Алену создать с нуля REMOB и стать самым богатым и известным человеком в Киберсити. И дочурка вся в него. Ален вздохнул, взъерошив волосы. Он бы мог начать угрожать, но знал — так будет только хуже. Анимус тут же запишет его во враги. А врагов ни Ален, ни дочка не жалуют. Расправляются с ними самым ужасным, беспощадным образом. Анимус совсем недавно ещё раз доказала это, разделавшись с кучкой своих знакомых из школы. Даже клуб одного из спонсоров своего отца умудрилась поджечь. Дело, конечно, замяли, и Анимус осталась не при делах. Так просто ручки она не марает. Заплатила какой-то шпане, и они всё сделали за неё. Но осталось непонятным, почему она лично расправилась со своим погодкой Харви. Он был из хорошей богатой семьи и чем только ей не угодил? — Ты делаешь из меня ужасного злодея, — фальшиво обиделся Ален. — Но я просто хочу помочь Киберсити удержать прежние порядки. Я делаю благое дело. — Благое дело? — Анимус задохнулась от возмущения. — Это благое дело! Никогда! Ни за что я не позволю тебе… — В тебе говорит детский эгоизм, — сухо перебил он. — Пора повзрослеть и не думать только о себе. Тебе уже семнадцать, ты не ребёнок, должна всё понимать. Аннигиляция — вынужденная мера. Будь умницей и сотрудничай с нами. — Нет! — твёрдо сказала она, пятясь назад. — Это не выход. И я не собираюсь становиться оружием в ваших руках. — Можешь сопротивляться, — холодно сказал Ален, — уничтожать роботов, ставить мне палки в колёса. Но ты мало что изменишь и никуда от себя не убежишь. — Мы ещё посмотрим, — процедила она и выскочила вон из кабинета. Хлопнула дверь, и Ноа отлип от стены. — Присмотри за ней, — небрежно бросил через плечо Ален. Ноа кивнул и вышел. Ⅱ Анимус ураганом ворвалась в свою комнату, на ходу срывая с шеи кристаллик-галстук. Она схватилась за застёжку платья у горла, но тут дверь в её комнату снова открылась. — Проваливай, Ноа! — не глядя, зло бросила она. — Не до тебя сейчас. — Ты же знаешь, что Ален прав, — спокойно сказал он, и не думая уходить. — Безрассудное благородство не исправит проблемы, а только их добавит. — Заткнись и проваливай, — прошипела она. — Если не можешь сказать ничего нового и пришёл только по поручению Алена, дверь за тобой. Она обернулась к нему и небрежно ткнула пальцем на выход. — Не мешай мне переодеваться. Ноа был бы рад не говорить с ней вовсе, но кто ж ему позволит ослушаться приказа. Тем более Ален на самом деле прав. Равновесие в природе нарушено, и это неизбежно приведет к новому коллапсу. И тогда уже никто не выживет, и никакие «Ковчеги» не спасут. — Ты как пёс! — выкрикнула она со злорадной усмешкой. — Так послушно выполняешь все его приказы. И тебя это устраивает? Но, не дожидаясь ответа, она фыркнула и заявила: — Если он прикажет тебе с крыши броситься, тоже прыгнешь? — Мы оба знаем, что он такого не прикажет, — безразлично возразил Ноа. Он засунул руки в карманы и пошёл к ней. Анимус твёрдо стояла на месте, а жестокая ухмылка всё не сходила с её красивых губ. — Пришёл смотреть, как я переодеваюсь, ну изврат, — усмехалась она. — Не знаю такого слова. Выражайся всем известными словами, если хочешь, чтоб тебя поняли. Он подходил всё ближе, и вот их уже разделяла всего пара шагов. Анимус занервничала. — Я назвала тебя извращенцем, придурок! — не на шутку разозлилась она. Она замахнулась кулаком. Хотела ударить Ноа в грудь. — Вали уже! Цепкие пальцы схватили её руку и сжали так, что Анимус почти заскулила. Ноа наклонился к её уху. — Всё, что я хотел увидеть, давно уже видел, — жёстко прошептал он. — И я могу в любой момент уйти из этой драной конторы. Но твой уважаемый отец просит меня оставаться, и всё только ради тебя. Анимус замерла. Перестала вырываться. — И тебя это устраивает? — едва слышно спросила она. — Оставаться только из-за его просьбы и подчиняться всем приказам. Да ты даже не заинтересован во мне. Ладно, моё мнение Ален пропускает мимо ушей, но он и твоё не спрашивает. — С чего ты взяла, что я в тебе не заинтересован? Анимус удивлённо заморгала, и Ноа усмехнулся. — Меня всё устраивает. Ты красивая и умная, да и я не промах, у нас будут отличные дети, — с издёвкой изрёк он и отстранился, повернул к выходу. — И не пытайся манипулировать мной, чтобы отменить неугодную лишь тебе помолвку. Будущего не изменить. Анимус тихо зарычала. — Я тебя ненавижу! — гаркнула она ему вслед. — А я тебя люблю. Жаль, что это взаимно только во время твоих «буйств». Дверь за Ноа вовремя закрылась. В неё полетели лампа, подушка, одежда — всё, что под руку попалось. Ноа довольно усмехнулся, но не спешил уходить. Прижался к двери спиной и услышал тихое: — Покажи мне нечто прекрасное. Анимус, конечно же, обращалась не к нему, а к системе «умный дом». Всегда, когда она чувствовала себя одиноко, то просила «систему» показать ей мир снаружи. Но не тот пустынный, что остался после Апокалипсиса, а красивый, с зелеными деревьями, цветами и живыми птицами или с голубым морем, золотым песком, крикливыми чайками и тёплым солнцем. Она предавалась своим мечтам. Считала, что за «Ковчегом» есть жизнь, а пустошь и радиация — обман. Называла защитный купол «клеткой». Но ведь все это детские мечты! Просто глупость! Ребячество! И никто не спешит прекратить этот самообман. Пока она витает в фантазиях, никогда не повзрослеет. Реальная жизнь к неприспособленной ней будет жестока. Или же однажды она найдет способ выбраться наружу и умрет. На планете Земля больше нет жизни, нет деревьев, цветов и птиц, только пустоши, радиация и опасные мутанты. Любого, кто решит жить снаружи, ждёт смерть. Воды: моря, реки, океаны — окрасились в красный и без фильтрации непригодны к употреблению. Лишь благодаря реактору — «Искре», оснащённому в каждом «Ковчеге», люди и звероморфы могут спокойно жить, не заботясь о воде, еде и энергии, питающей весь город. «Искра», технология, созданная «древними», обеспечивает жизнь: добывает и очищает воду; отвечает за работу плантаций по выращиванию еды; и самое главное, поддерживает защитный купол над «Ковчегом», гарантируя безопасность от радиации, окутавшей всю планету, и вредоносных прямых лучей солнца. Под куполом даже иногда идёт дождь! «Ковчег» — последний оплот жизни на Земле. И мечтать покинуть его — самоубийство. Но ничего. Через год Ноа начнёт перевоспитывать Анимус. Она будет сопротивляться, но он не даст ей так глупо умереть. В конце концов, она просто несчастное дитя, выросшее без любви. Он не сможет заменить ей отца или мать, но позволит создать ей свою собственную семью. Ноа жалеет её. Он тоже всегда был один и знает, каково это. Потому и поможет ей. Никто другой просто не сможет.