Аннигиляция

Анимус выбрала странное место для разговора — разрушенный мир — самую неоднозначную за жизнь Никаса локацию виртуального пространства. Здесь кирпичный город «древних» замер в бесконечно проигрывающемся отрывке своего конца. Апокалипсиса. По крайней мере, так он выглядел в представлении создателей локации. Дальние двадцатиэтажки ломаются пополам, как карточные домики, рушатся от неизвестного взрыва, подобного вспышке света, яркой и быстрой. Обломки стен беззвучно осыпаются вниз, но прежде чем коснуться земли, начинают стремительно лететь назад, срастаться и возвращаться в прежнюю ровную форму, точно кто-то отматывает время. Исчезает вспышка, и облака на кровавом небе снова начинают ползти медленно и размеренно. И снова вспышка и снова падение. Зацикленный момент смерти старой цивилизации напоминал сломанные часы. Идут-идут, остановка, перемотка и заново. Даже воздух здесь был тяжёлый, налитый свинцом, и ужасно душно. Весь город тонул в неестественных бледно-рыжих облаках, что не состыковывались с реальностью: дома «древних» были низкими и едва ли могли дотянуться до облаков, а тут… Высота домов — исторически дошедшие данные. Но разработчики, похоже, работали на зрелищность, а не реализм. Облака стелились прохладным туманом и под ногами Никаса. Он стоял на крыше одной из таких коммуналок (только она не рушилась) и ждал, когда подключится Анимус. Раздался едва слышный сигнал. Позади Никаса начала прогружаться девчонка. Он выждал для верности несколько секунд, ведь всякие конфузы случаются при проявлении. То одежда не успеет подгрузиться, то волосы или части тела. Никас не хотел случайно увидеть внутренности Анимус. Потому не стал сразу оборачиваться. — Никас, — позвала она, и тогда он позволил себе повернуться. Девчонка стояла в сегодняшнем красно-бордовом платье, но ноги её были голыми, а ступни тонули в оранжевой облачной дымке. Она казалась инородным объектом, ярким пятном в этой умирающей бежевой среде. Сам Никас был в простой чёрной одежде и легко слился бы с местными жителями. Если бы они, конечно, были. Сердце его невольно сжалось. Анимус даже в реальном мире оставалась такой — инородной. Будто не была частью этого мира, его мира. Лазурные глаза её лихорадочно блестели, а синяки под ними проступили явственней. — Мой отец, Ален, — через силу начала она. Дышать в «мире древних» было непросто. — Вместе с правительством решили устроить Аннигиляцию. — Что это? — нахмурился Никас. — Уничтожение атомов при столкновении? Как это связано с… — Так они прозвали уничтожение «искр», — закончила она. — Ты шутишь? — нервно усмехнулся Никас. — Это невозможно! Он надеялся, молился, что это просто глупая шутка, но Анимус не смеялась. Лицо её было непроницаемым, как железная маска. — К сожалению, это горькая правда, — хрипло проговорила она — В Киберсити перенаселение из-за звероморфов. А ещё они много чем недовольны в своей жизни и бастуют. Правительство поручило учёным найти решение проблем, и они нашли. Одним выстрелом собираются убить двух зайцев. Безболезненно и мгновенно уничтожить «искры» протестантов. Никас в ужасе отшатнулся. — И как тут поможет устранение роботов-сканеров? — Я не могу предотвратить Аннигиляцию, — вертикальная морщинка прорезала лоб Анимус, — но в моих силах её отсрочить. Пока они не соберут информацию о всех протестантах — Аннигиляция не начнётся. — Но откуда ты всё это знаешь? — побледневшими губами спросил Никас. Анимус плотно сжала губы и покачала головой. Не может сказать. «Не доверяет», — горько догадался он. Но просит доверия от него. — Безумие, — пробормотал Никас, глядя на руки. — Нельзя убивать ни людей, ни звероморфов! Даже из-за такого… — Я тоже так считаю, — с печалью в голосе отозвалась Анимус, и Никас почувствовал лёгкое прикосновение её руки к своей щеке. Она приподняла его голову, так что их глаза встретились.  — Поэтому я и прошу твоей помощи. Наши взгляды на мир похожи. Мы похожи! Её лицо оказалось так близко, что он почувствовал щекочущее дыхание. Должен был смутиться, но не смог, всё ещё был напуган. Лазурные глаза блуждали по его лицу, розовые губы приоткрыты, грудь мерно вздымается. Почему-то Никас снова с затаённым дыханием ждал, что они столкнутся лбами, но Анимус отстранилась. Стиснула кулаки. — Твоя подруга ведь тоже звероморф, — порывисто сказала она. — Жертвой Аннигиляции может стать любой, и она в том числе, если ничего не сделать. Никас замер. Одно дело, когда напасти случаются с незнакомцами, но совсем другое — близкие. Никас не пожелал бы ни Эшли, ни её отцу смерти, уничтожения! Что-то отнимет их «искры», и жизнь тут же покинет тело, оставив лишь пустые оболочки. Никас живо представил, как подбегает к бездыханному телу Эшли и отчаянно выкрикивает её имя. Но она, конечно же, не слышит и не двигается. Никаса передёрнуло. Но что он может сделать? Он же обычный человек. Слабак. — Помни, что ты особенный, Никас, — строго напомнила Анимус, точно прочитав его мысли. — И ты не один. Ты со мной. Никас с измученной надеждой взглянул на неё и нежно улыбнулся. Точно. Он «особенный», и всесильная Анимус рядом. Когда она рядом, он способен на всё. — Ты поможешь мне? — в очередной раз спросила она. — Да, — твёрдо сказал он, выпрямляясь. — И кто бы что про тебя не говорил, я всегда буду на твоей стороне и не оставлю. Обещаю! Анимус расцвела в приятной, греющей душу улыбке.