Аннигиляция

— Альфа-Один, как слышно, прием? — с шипением раздался вкрадчивый голос из комма-браслета. Ноа с тихим стоном поднялся с дивана. Он прилёг отдохнуть на пару минут, только закрыл глаза, и тут снова вызывают. Он потёр усталые веки. — Альфа-Один на связи, — раздражённо проговорил он. — Что-то случилось? — Анимус, — изнеможённо выдохнул Ален. — Она пробралась на секретный «проект» и сейчас пытается выкрасть «хребет». Её засекли камеры. Схвати её, пока не поздно, Ноа. — Так точно, — сказал он и застегнул молнию биомеханического костюма. — Возьми с собой «охотников», это может быть опасно. И Ален пробормотал как бы для себя: — Ума не приложу, откуда она достала коды и координаты… За окном уже царила беспроглядная ночь, но внизу, там, где улицы рассекали машины и ходили люди, было светло и ярко, как днём. В комнате Ноа было сумрачно, тускло горела только одна жёлтая лампа над столом. Ноа не любил яркий свет. В отличие от Анимус. — Мне применить силу, если она будет сопротивляться? — перебил Ноа, беря с тумбочки кобуру с плазмастрелом, магматическими ножами и «хлыстом». — Да. Верни «хребет» любой ценой. Конец связи. Зазвучали помехи. Ноа быстрой походкой вышел из комнаты в яркий белый коридор и на ходу подключился к общему каналу связи. Прозвучал щелчок. — Альфа-Один вызывает «охотников», наша «пташка» снова не сидит на месте. — с усмешкой на губах сказал он. — В этот раз подземный отсек разработок A96, дело серьёзное, разрешено применить силу. — Вас поняли, — прозвучал ответ на разные голоса. — Конец связи. Ноа вошёл в грузовой лифт, вбил комбинацию цифр на панели и приложил свой браслет к сенсору. «Доступ разрешён», — прозвучал женский механический голос. Лифт тронулся с места и стремительно отправился вниз. «Хребет», который пытается похитить Анимус, работает на принципе стимуляции нервной системы через спинной мозг (как спарклайт) и воздействии с её помощью на «искру» в теле. «Хребет» усиливает физические способности носителя. Это экспериментальная разработка Алена при поддержке правительства. Анимус давно охотилась за ним и вот теперь получила координаты его дислокации и коды доступа. Ноа знал, что у неё есть помощник-хакер, и пытался копать под него, но «помощник» этот непрост — умело подчищает за собой все хвосты, а его личность до сих пор большая тайна. Но у Ноа уже появились кое-какие догадки по этому поводу, хоть и на последнем совещании он их не озвучил. Двери лифта открылись, и Ноа встретили несколько членов отряда-перехвата — «охотники». Он кивнул им и без слов подал знак, чтоб они рассредоточились и зашли в «отдел» с разных сторон. Ноа бесшумно прошёл к двери с надписью сбоку: «А-69-003-02» Замок на панели был взломан, и горела ярко-красная надпись ERROR Ноа взял в руки плазмастрел и толкнул дверь. В просторном помещении было довольно темно, свет исходил только от огромной пустой колбы по центру с зеленовато-жёлтой жидкостью. Едва слышное гудение работающей колбы отдавалось отовсюду. Металлический постамент внутри неё был пуст, и взгляд Ноа сразу выхватил худенький силуэт возле колбы. Бледное лицо освещали жёлто-зелёные всполохи света, отчего казалось, что лазурные глаза девчонки горят ещё ярче. Анимус коснулась пальцами затылка, и поблёскивающие металлом иглы впились в её позвоночник по всей длине. Она согнулась пополам, не сдержав тяжёлый стон. По чёрному биомеханическому костюму заструились алые дорожки, и несколько капель упало на железные блоки пола. «Хребет» усиливает физические способности носителя, и он может действовать на пределе своих возможностей. Становится сверхчеловеком, и даже звероморфу с ним не сравниться. Но… «хребет» плохо воздействует за здоровье и имеет массу побочных эффектов. При долгом использовании человек может впасть в кому от истощения, а его тело обязательно парализует на какое-то время после снятия «хребта». Потому-то «хребет» находится на этапе разработки. — Анимус, — осторожно сказал Ноа, делая шаг вперёд. — Верни «хребет» по-хорошему. Девчонка вымученно усмехнулась, силясь выпрямиться, но ноги её дрожали в коленях. И это точно не от страха. — Знаешь, Ноа, — проговорила она бодрым тоном. — Моя кража выгодна тебе. Я, получается, спасаю твою жизнь! — Её ухмылка растянулась больше. — Ведь носителем «хребта» должен был стать ты! Лицо Ноа осталось бесстрастным. Он и так это знал. — Верни «хребет», — повторил он уже строже. Но Анимус проигнорировала. — Неужели ты думал, что Ален так спокойно отдаст за тебя свою дорогую дочурку? — насмехалась она ему в лицо. Едва заметная тень пролегла на глазах Ноа. — Ты дурак, если так считал! — она гадко раскатисто засмеялась. — Он хотел испытать «хребет» на тебе, и во время эксперимента ты бы «случайно» умер от истощения! Коммуникатор пискнул. — Не слушай её, Ноа, — прозвучал серьёзный голос Алена. — Она пытается сбить тебя с толку. — Я знаю, — процедил он сквозь зубы. — Скажи, папаша, — громко раздался гадко-насмешливый голос Анимус. — Это ведь ты подстроил тот «несчастный случай» с отцом Никаса? Ален промолчал. — Кто тебе рассказал?.. — Никас, — с жестокой усмешкой закончила она. — Нет, — выдохнул он. — Лжёшь, — прошипела она. Ален отключился. — Верни. «Хребет», — по словам сказал Ноа. — Это последняя просьба. Предупреждаю, я получил разрешение нанести тебе физический вред в случае сопротивления. — Я уже сопротивляюсь, — пропела Анимус и одним отработанным движением вытащила из-за пояса короткий шест размером чуть больше ладони. В воздухе росло напряжение. Ноа почувствовал, как волоски на коже поднялись, зашевелились. Он выхватил такой же шест. Вернее не шест… Хлыст вспыхнул красным в руках Анимус. Разряды тока взрывались в воздухе с тихим треском, оставляя запах гари, били в металлический помост. В руках Ноа он горел тёмно-синим. Анимус пригнулась, замахнувшись, и выкинула руку вперёд. Ноа сделал то же. Неоновые хлысты столкнулись, создавая яркую вспышку. Молнии ударили в разные стороны, Ноа почувствовал на коже жар и поспешил прервать их соединение. Анимус победно оскалилась, отскочила назад и одним диким прыжком вскочила на перекладину чуть выше, а конец её плети уже летел в сторону колбы. Ноа рванул прочь, хватаясь в прыжке за перекладину руками. Осколки со звоном разлетелись, и жидкость бурным потоком разлилась во все стороны. Ток побежал по воде, и если бы Ноа не успел уцепиться, его бы поджарило. Жидкость быстро утекала в прорези в полу. Анимус свернула плеть и прыгнула на железный верх, оставшийся от колбы. Крышка заскрипела и закачалась под ногами от её грубого приземления. Анимус коротко разбежалась и уже устремилась к выходу, но вовремя подоспели «охотники». Она приземлилась сапогами на плечи одного из них и ушла в сальто назад. Мужчина в чёрном биокостюме со шлемом повалился в толпу. «Охотники» вскинули шокер-ружья. Они зашли с разных сторон и окружили её. Ноа отпустил перекладину и с веским щелчком приземлился на помост, достал плазмастрел, наставил дуло на пятящуюся к разбитой колбе Анимус. — Сдавайся, — спокойно приказал Ноа. — Я не хочу в тебя стрелять. Анимус согнулась, словно устала держать спину ровно. — Ты и не выстрелишь, — нахально заявила она. Сжала кулаки и прыгнула вперёд. Ноа приготовился к удару кулаком, но атака пришлась коленом в живот. Ноа задохнулся, отлетел в стену, выронив оружие. — Отдохни, женишок, — презрительно бросила она. У Ноа в глазах всё плыло и двоилось. Он видел, как Анимус грациозно выпрямилась, и началась пальба. Вспышки света и яростные крики людей раздавались со всех сторон. А потом Анимус подпрыгивала, вырывала оружие, била одним решительным ударом по затылку. Стреляла и смеялась, дралась руками, уворачивалась, срывала шлемы и распинывала охотников как пустые банки из-под содовой. Точно, они ничего не весили и ничего не значили. Одна девчонка выкосила отряд из 15 умелых бойцов. Они вырастили настоящего монстра. Анимус сбежала, прежде чем Ноа смог восстановить зрение и подняться. Его браслет протяжно пищал. Юноша яростно ударил по нему. — Всем постам! — гаркнул он. — Говорит Альфа-один. Подготовьте мотоциклы и отправляйтесь в погоню! Анимус сбежала, похитив «хребет». Повторяю. Схватите Анимус! Не дайте ей уйти! Он отключил комм, не дожидаясь ответа. Сорвался с места и на ходу утёр с затылка липкую кровь. Ⅱ Анимус летела в потоке машин. Байк плавно скользил между ними, проскакивал на красный свет, а позади то и дела раздавались возмущённые возгласы пешеходов и водителей, а ещё гулко стучали о грудь «искры» преследователей. Если бы другие люди могли видеть их свет, то, наверное, подумали, что звёзды упали с неба и светятся в каждом из них. — В погоню! — раздалось из рации, которую она украла. — Не дайте ей уйти! Ноа буйствовал. И Ален тоже. Анимус чувствовала такое напряжение и одновременно лёгкость во всём теле, что они, казалось, разорвут её на куски. А как яростно пульсировала её собственная «искра». Интересно, взорвётся ли она? Анимус мчалась на байке по главной дороге. Огни города слепили и опьяняли, как страх от близкой опасности. «Охотники». Они выскочили из-за угла и влились в быструю реку разноцветных огней машин. Они видят её. Её кроваво-красный след байка. Бегут по нему, как гончие за раненной ланью. А их хозяин стоит в сторонке и наблюдает. Ален наблюдает. Анимус вильнула в сторону, и байк одного из «охотников» проскрипел машине по боку. Кровь стучала в висках, а дыхание стало громким, обрывистым. Анимус улыбалась безумной улыбкой. Чёрный джип выехал на встречку, Анимус всем телом рванула влево. Кости захрустели, и железные иглы «хребта» напомнили о себе. Больно. Руки трясёт от напряжения. Она была зависима от этого чувства на грани боли, страха и возбуждения. Впрочем, боль и удовольствие — две стороны одной монеты, и грань между ними очень тонка. Нужно лишь уметь переключить одно на другое. Анимус стиснула рычаги управления. Они раскалились, прямо как её кровь. Голову разрывали толчки: бух-бух-бух. Слишком много «искр», они сводят её с ума. Хотелось зажать уши, но руки заняты, да и не помогло бы: пульсация идет отовсюду. В её теле, мозгу, ушах. Лихорадит. — Направо! — раздалось из динамика наушника. — Да, — пропыхтела Анимус и резко свернула в сторону, просвистев по асфальту колёсами. — Они нагоняют! — паниковал «помощник». — Знаю! — рявкнула Анимус, срывая с пояса плазмастрел. Она пролетела по узкой парковой улице к какой-то там авеню… — Я не знаю дороги! — крикнула она, сворачивая наугад. — Сто метров вперёд, потом налево, затем… Позади раздались выстрелы и вспышки молний, а по рации закричал знакомый голос: — Сдайся, Анимус! — Нет, папаша, — с кривой усмешкой проговорила она и свернула налево. Там было многолюдно, ещё работали кафе и люди сидели за столиками под искусственными неоновыми лампами. Как растения в оранжерее… Люди завопили. — Если не хочешь кучу пострадавших, найди мне другой путь! — возгласила она, резко поворачивая назад. Каждая её косточка, каждый нерв чувствовали любое малейшее её движение и отдавались тупой, приглушённой «хребтом» болью. Она видела, как кровь бежала по её плечам на руки, но не чувствовала этого. И это пугало. Холод просачивался сквозь ночь, обжигая лёгкие и смешиваясь с холодным потом, стекающим по затылку вместе с кровью. — Направо через тридцать… двадцать… Анимус взяли в тиски с двух сторон. Корпусы мотоциклов мерзко скрежетали, выбивая искры. Девчонка поморщилась. Руки в чёрных перчатках потянулись к ней. Анимус оторвалась от панели управления и резко упала на спину. Её прострелила отдалённая, как эхо, боль. Анимус схватила за руку опешившего мужчину и кинула в сторону. Он вылетел из сиденья, словно тряпичная кукла, такая же невесомая для Анимус, и приземлился на дружка сбоку. Мужчины заорали, и мотоцикл потерявший управление, вылетел с трассы. — Открыть огонь обычными пулями! — объявил потерявший терпение Ален. — Н-но сэр… — Выполнять! И уже спокойнее добавил: — Ты сама напросилась, Анимус. Девчонка фыркнула, прибавив газу. Её байк снова влился в поток машин и ловко лавировал между ними. Появились чёрные джипы, а за рулём одного из них Ноа. — Стреляйте! — гаркнул Ален. — Можете убить её, но не повредите мозг! Верните «хребет» любой ценой! — Я не боюсь смерти, — как мантру, тихо повторила она. Пулемётная очередь прошила корпус мотоцикла, Анимус гневно нырнула за машину и остальная трель пришлась на неё. Водитель яростно заорал. Колёса засвистели. Как они могут стрелять, когда здесь так много людей! Приближался тоннель. Теперь «охотники» окружат её и схватят. Анимус цыкнула и позволила темноте с приглушёнными жёлтыми огнями поглотить её силуэт. Джипы притормозили у входа в тоннель, байки следовали по пятам. Анимус одной рукой держала управление, второй целилась из плазмастрела в преследователей. Трое. Один выстрел. Байк подпрыгнул на взрывной волне, куски асфальта брызнули в разные стороны. Оставшиеся «охотники» прятались за машинами и только иногда выныривали, чтобы нагнать её. Знали, что она не будет стрелять попусту. — Перетопчитесь! — шикнула она и, припав грудью на байк, прицелилась в пролёт между дорогой и бампером грузовика. За ним мелькали колёса мотоцикла с оранжевой полосой на панели. — Бум! — равнодушно провозгласила она и спустила курок. Шарик плазмы разорвался на переднем колесе. Байк подпрыгнул, обдав Анимус жаркой волной, «охотник» заорал. И тут острая боль пробила её бедро. Анимус вскрикнула, схватившись за ногу. — Анимус! — заорали в наушнике. — Ты как?! Алая кровь заструилась под её пальцами, а в биокостюме осталась дырка от пули. Боль притуплена из-за «хребта» и всё же… «Стрелок» возликовал и пошёл на сближение. Анимус тихо заскулила сквозь стиснутые зубы. — Порядок, — пробормотала она. На том конце провода не поверили. Прицелилась. Но рука дрожит. — Давай, — шикнула девчонка. Мужчина в чёрном биокостюме с оранжевыми полосами и шлеме приближался. Анимус не вовремя почувствовала, как бьётся его «искра». — Ну же, — умоляла она себя. — Соберись. — Анимус! — снова этот взволнованный голос. Раздражает. — Знаю! — крикнула она и выстрелила. Байк подскочил, но управление не потерял. — Чёрт! Мотоциклист победно прицелился. Меньше метра между ними. Свет ламп тоннеля мелькал перед глазами, как отдельные картинки. Пистолет, «охотник», кровь на ноге и руках, шлем, пульсация, «искра». Анимус рванула в бок, и её байк втесался в чужой. Скрежет. Мужчина вскрикнул, Анимус схватила его за шлем. Пальцы сдавили чёрный гладкий пластик. Он треснул. Горящие сине-зелёные глаза уставились в испуганные карие. — Хочешь увидеть нечто прекрасное? — проворковала она, но сделать ничего не успела. Они выехали на встречную полосу. На них неслась иномарка и яростно сигналила клаксоном. Анимус оттолкнулась от мужчины, и её байк вернулся на свою полосу. Раздался громкий бах! Водитель и «охотник» разбились всмятку, но нет. Анимус чувствовала, как бьются их «искры». — Конец тоннеля, — нервно возвестил голос в наушнике. — Поняла, — спокойно ответила девушка. Ноа ждал снаружи в джипе с другой стороны тоннеля, но байк с красной полосой никак не появлялся. Машины: грузовики, легковушки, микроавтобусы — спокойно проезжали мимо. Прошло ещё несколько минут, но даже отряд «охотников» не объявился. — Мы упустили её, босс, — прозвучал по комму виноватый голос служащего. — Чёёёрт! — завопил Ноа, ударив кулаками по рулю. — Как?! Куда она делась?! — Тоннель пуст. Там только наши… Ноа отключил комм. Яростно взъерошил тёмные волосы и случайно посмотрел на серебристый микроавтобус. За рулём была женщина, она улыбалась, и было в ней что-то знакомое. Ноа проводил машину пристальным взглядом и постарался запомнить номер. — Всё прошло по плану! — облегчённо присвистнула женщина. Её нервозная весёлость напоминала одного человека. На душе потеплело, и Анимус грустно улыбнулась. Рядом стоял, припав на один бок, байк. Железный пол фургончика холодил разгорячённые щёки. Анимус вжалась в него всем телом. — Почти, — выдавила она, с шипением касаясь бедра. Кожа у раны начала неметь. — Ну, без огрехов никуда. Держи рану крепче, — подбодрила женщина. — Главное, что «хребет» теперь у нас, а это уже большая победа! Ты не рада? — Рада. — Ну вот, — кивнула русоволосая, чуть не выбив последние пряди из ненадёжного пучка, закреплённого старой заколкой. — Доберёмся до убежища, а там я тебя подлатаю. А пока терпи. Худшее ещё впереди… Она нервно закурила папироску. — Как скажешь, Анжела, — вымолвила Анимус и вымученно улыбнулась. Её начала бить дрожь. Женщина обернулась к ней, озорно сверкнув синими глазами. — Пока можешь расслабиться. Тонкие губы растянулись в улыбке. Никас был копией отца, но в чём-то походил и на мать.