Аннигиляция

В старом гараже воняло пылью и затхлостью. Откуда здесь взялся операционный стол и другие врачебные принадлежности — можно только гадать. Анимус тихо мычала и лишь иногда вскрикивала, пока Анжела извлекала из её бедра пулю. Женщина что-то успокаивающе шептала, но Анимус не слушала. Её начало знобить от холода стола, на котором она лежала, и мрачного гаража, и железных игл в позвоночнике. «Хребет» они снимать не стали, с ним она не чувствовала боль так ярко, да и стоит его снять — прилетит под дых «отдача», и скорее всего Анимус потеряет сознание и впадёт в буйство. А этого лучше избегать как можно дольше. Не зря же накануне она «поправила силы». Свет от лампы слепил Анимус, она не могла ничего увидеть, а закрыть глаза боялась. Она ненавидела темноту. — Вот и всё! — радостно объявила Анжела. Что-то звонко плюхнулось в жестяное блюдце. — Вытащили мы твою пулю. Белые врачебные перчатки на её руках были заляпаны кровью, как и иголка с нитками. Анимус поморщилась, ей не нравилась кровь, она пугала и напоминала о прошлом и лаборатории. Она мотнула головой и попыталась подняться на руках, но они задрожали от напряжения, и она с грохотом повалилась обратно на холодный стол. Застонала. — Не страдай, Анимус, — бодро сказала учёная, точно это могло ей помочь. — Ты сделала большое дело, а рана — пустяк, до свадьбы заживет. Анимус кисло оскалилась, женщина озорно улыбалась. Это была их обычная не очень смешная шутка. Она напоминала, что до свадьбы с Ноа осталось чуть меньше года. Но, возможно, сегодняшнее похищение «хребта» изменит будущее. Ей не звездило выходить замуж за этого мрачного типа. Он же спит и видит, когда получит разрешение на её перевоспитание! Анимус гневно фыркнула. Он её не получит. Она уж постарается, пойдёт на всё. И в этом ей поможет Никас. Захочет ли Ноа в жёны опороченную девицу? Анимус усмехалась каждый раз, представляя его удивлённое свирепое лицо в первую брачную ночь. Хотя, нет. Ему, наверное, будет всё равно. Зашумела в кране вода, Анжела мыла руки и операционный врачебный набор. Сквозь этот монотонный звук Анимус услышала: — Теперь «хребет» у нас, и дело пойдёт быстрее. У нас появится преимущество в бою, да и правительство занервничает… — Я не смогу использовать хребет, — сухо оборвала Анимус, приложившись лбом к столу. — Моё «буйство»… — Ясно дело, — как ни в чём не бывало согласилась Анжела и продолжила: — Тут в игру и вступит Никас. Анимус оторвалась от стола и села, не обращая внимания на запульсировавшую в бедре боль. — Не вскакивай так резко! — побранила Анжела. — Швы разойдутся. — Ты хочешь использовать его? — проигнорировала Анимус, дикими глазами уставившись на женщину. — Но «хребет» экспериментальный, он… Анимус запнулась. — Ты же сама сказала, — спокойно объяснила Анжела, осторожно приближаясь к девушке, — у него аномально стабильная искра. Скорее всего, у его отца была такая же, ведь… — В испытатели простых людей не берут, — закончила за неё Анимус и сникла. Анжела на секунду помрачнела, но тут же взяла себя в руки. — И тебе не жалко его? — пробормотала Анимус, обхватив плечи руками. — В наше смутное время жалость — непозволительная роскошь, — с грустной улыбкой заключила она и накинула Анимус на плечи врачебный халат. Анимус опустила голову, и волосы упали на лицо. — Вы, взрослые, такие жестокие, — одними губами сказала она. Анжела погрустнела. Ⅱ Тихо гудел компьютер со множеством экранов, излучающих тусклое голубоватое свечение, раздавались быстрые щелчки клавиш. Анжела опять что-то взламывала. Анимус лежала на подраном бордовом диванчике, укрытая старым синтетическим пледом. От него пахло лавандой, как от Никаса и его одежды. У Анимус неприятно заныло под ложечкой. Ей некогда отлёживаться здесь. Нужно ехать за ним, но Анжела настояла на небольшом перерыве. Анимус тяжело вздохнула. Она всегда нагружала её бесполезной и ненужной заботой. — Ну как тебе мой сынок? — вдруг спросила женщина, безостановочно продолжая своё важное занятие. — Понравился? Он славный мальчик, добрый и честный, ему можно доверять. Анимус кивнула. — Он неплохой. И внезапно почувствовала, что улыбается. Сначала, когда она увидела его впервые на улице, она не знала, что он сын Анжелы, и думала избавиться от него, как от свидетеля. Но потом он показался ей забавным, не таким, как все другие, наивным. И она решила его пощадить. А каково было её удивление, когда она узнала, что Никас — сын Анжелы! Она, как сейчас, вспомнила слова учёной неделю назад: — Если ты хочешь измениться, — задумчиво проговорила она, ошарашенная желанием Анимус. — Попробуй начать с моего сына, Никаса Лайтера, он славный мальчик, и не будет тебя использовать, как все остальные. Слишком совестный. Этим он весь в отца… Тогда у них и появился план переманить Никаса на их сторону. — Думаю, — смущённо пробормотала Анимус, — он смог стать для меня особенным. — Я рада, — нервно кивнула женщина и закурила. Девочка поморщилась: ненавидела запах сигаретного дыма. Анжела снова погрузилась в работу, и Анимус потянулась к рамке «для фотографий» — как назвал её Никас, и взяла в руки. Старая модель, похожа на ту, что стоит у Лайтеров в квартире, только с треснутым стеклом. Трещинка была небольшая и визуально делила фотографию надвое. На одной стороне русоволосый мальчик с серо-голубыми глазами. Он смущённо хмурился, держа за руку темноволосую девочку по другую сторону трещины. Глаза её были закрыты, а губы растянулись в счастливой улыбке. Но даже так Анимус знала: глаза её были сине-зелёными. Она помрачнела, опустив фоторамку. — Неужели он её забыл?.. «Остаточная амнезия». Тогда это дало Анимус надежду. Анжела встрепенулась, обернулась, увидела в её руках фотографию. — Ты не обижайся на него, — сказала она с виноватой улыбкой. — Он маленьким был, да и ты сильно изменилась. Неудивительно, что он тебя не узнал. Анимус свирепо улыбнулась. — Не узнал меня? — жестко переспросила она. — На фото не я. Пауза. Анимус посмотрела на часы. Почти час прошёл с их прибытия в убежище. — Я должна привести Никаса, — ровным тоном объявила она, — пока Ноа не схватил его, чтоб шантажировать меня. Поднялась с дивана и, прихрамывая, двинулась к выходу, по пути застёгивая молнию на груди биомеханического костюма. Взяла с тумбочки шлем в форме разинутой драконьей пасти. — Анимус, — тревожно позвала женщина. — Будь осторожна. Анимус тихо фыркнула. Бесполезные советы — конёк Анжелы. Но обернулась и с уверенной улыбкой заявила: — Обязательно!