Да или нет?

Клуб дыма постепенно рассеивается в воздухе, и Нил уже ждет, когда можно будет взглянуть Эндрю в глаза, не вдыхая ни едкий дым, ни противный его запах. Чтобы просто видеть глаза партнера, не заглушенные ничем. И тот, словно нарочно, затягивается еще раз и выдыхает ровно в тот момент, когда Нил открывает рот. Курение в его сознании неотрывно связано с Эндрю, но желание выбить сигарету из рук сопутствует этому пониманию, причем настолько сильно иногда поглощает мысли, что он сам поверхностно выкуривает несколько подряд до самого фильтра, лишь бы только его партнер перестал постоянно прикрываться этой вредной привычкой, сбегая от разговора с ним. — Ты скоро прекратишь? — в его голосе чувствуется раздражение и неприязнь, но он стоит перед Эндрю в одной своей поношенной майке, потертых штанах, его рыжие волосы в беспорядке — и ничто из этого не внушает страха. И уж тем более никоим образом не трогает заледеневшее сердце Эндрю. Нил закатывает глаза, скрещивая руки на груди, и, тихо порыкивая, цокает языком. Взгляд далеко не так уверен, как прежде, хотя он и пытается скрыть данный факт, пальцы чуть дрожат то ли от холода, то ли от собственной же нервозности. — Что прекращу? — в ответ Эндрю лишь пожимает устало плечами, с той же стойческой непробивной отстраненностью глядя тому в глаза. Его действия повторяются в одной и той же последовательности, с одинаковой скоростью и незаинтересованностью: поднесение сигареты к губам, затяжка, опускание, выдох. И новый клубок дыма стоит меж ними завесой. Они застряли в этой патовой ситуации. — Нам нужно поговорить. — Тебе. — Что? — Тебе нужно поговорить, — с тем же холодом произносит Эндрю, поправляя его, смотрит в глаза, а сам взгляд зияет пустотой. Той всеобъемлющей и нескончаемой пустотой, что сейчас у него в душе. Зажимая сигарету меж двух пальцев, он протягивает ладонь Нилу, безмолвно предлагая затянуться и ему, но тот лишь отказывается, отмахиваясь трясущимися пальцами рук. — Без разницы. — Не будь еще глупее, чем я себе представлял. — Эндрю. — Нил. Очень рад, что мы знаем имена друг друга, — протягивает Эндрю, стряхивая пепел на улицу с крыши здания, где они находятся, и отворачивается от Нила. Показывает, что разговор ему безынтересен. Как и само общение с Нилом. — Эндрю. — Повторяешься. — Цокнув языком, он оборачивается и окидывает взглядом собеседника. — Ноги так и рвутся в бег, да? Нил на секунду замирает, тяжко сглатывая, и на выдохе кивает, признается честно. — Вот и главная причина бессмысленности этого разговора. Я останусь здесь, даже если на меня направят дуло пистолета. А ты сбежишь, хотя еще ничего даже не произошло. — Я хочу сбежать, но не сбегаю. Принципиальная разница. — Одно и то же. Как наркоман. Скоро сорвешься. Нил, гортанно рыкнув, подходит ближе к нему, его рука заносится словно бы для удара, но он лишь забирает сигарету из чужих рук и делает глубокую затяжку, заставляя никотин хорошенько впитаться в легкие. И после выпускает дым, заметно расслабляя нервы. — Это рефлекс. Я помню, что ты обещал защитить меня. Не бегу. — Патологический лжец, — напоминает Эндрю. — Да или нет?