Да или нет?

Эндрю сидел на самом краю подоконника, его ноги свисали на улицу, и он делал одну затяжку за другой, выпуская клубы дыма перед собой. Под ногами было девять этажей полета, вокруг — ни души, однако же все более ощутимо становилось присутствие еще одного человека. Но обернуться, чтобы оценить размах трагедии, лишь означало сдаться перед напряжением. Тишина прерывалась лишь тихими его вдохами, когда едкий дым проникал в его легкие, отравляя организм изнутри. Случайные слова мелькали в разуме, руки действовали на автомате, ноги опасно болтались снаружи, ударяясь о стену. И в голове нет ничего единого, связного, рационального. Эндрю стряхнул пепел с сигареты в воздух, и губы чуть задрожали то ли от холода, то ли от ломки. Проверять было глупо, потому он просто взял баночку с подоконника рядом с собой, вытряхнул несколько таблеток на ладонь и поднес ко рту. Секунда раздумий тянулась как все десять, все время он удерживал руку у собственных губ, те изогнулись в оскале, и он опустил ладонь. Взял лишь одну таблетку, зажимая меж двух пальцев, долго и муторно всматривался в нее, словно смог бы таким образом найти ответы на все свои вопросы. Однако вопреки его желанию подобного быть не могло. Откинув мысли прочь, он проглотил таблетки, нарочито играя интерес к скучающим поганым улицам перед самим собой. Глупая мысль, глупые поступки. И глупый он. Но этого не изменить. Черными красками рисовала ночь свои пейзажи, и постепенно ломка сходила на нет. Он откинул таблетки прочь в сторону и наклонился ближе к улице, просматривая жалкие попытки низменных людишек жить. — Как думаешь… — раздался голос за его спиной, дверь скрипнула, за нею половица, и парень с явным самодовольством подошел к нему поближе, соприкасаясь грудью со спиной. — Как думаешь, каково на вкус бессмертие? — Бессмысленный наш снова разговор, — хохотнул и обернулся Эндрю, переводя взгляд на пришедшего парня. Тот стоял полностью одетый, его черное пальто скрывало полностью фигуру, но Миниярд все равно оценивающе скользнул по его изгибам. — Я просто не даю твоему мозгу окончательно атрофироваться. Порассуждай со мной. — Пальцы скользнули по шее, обрекая Эндрю контролировать свое дыхание, чтобы не усугубить нажим чужой ладони. Парень легко скользнул по его волосам и улыбнулся. — Давай, поговори со мной. — Отказано, — последовал сиюминутный же ответ. Он тяжело вздохнул, полностью отвергая ту мысль, что этот человек перед ним намеренно пережимает кадык, поднес к губам сигарету и сделал новую затяжку. — Каково на вкус бессмертие? Не веди себя как ребенок. — Как ты, — отмахнулся Эндрю, фыркая на властный тон голоса парня. Большего ответа ведь не надо? Он высказал свою позицию, и тот должен покинуть комнату прочь. — А подробнее? — Скучно. — Мне добавить веселья? Тебе необходим стимул? — Он запечатал губы поцелуем и медленно скользнул языком в рот сквозь приоткрытые губы Эндрю. Тот только хмыкнул, отвечая, протянул руку, хватая волосы его, и с тяжким грузом отступил, придвигаясь чуть ближе к краю. — Ты отвратителен. — Я сделаю все что угодно. — Ты просто побочный эффект от таблеток. — Я настоящий, — возразил парень, отталкивая Эндрю от себя, и отошел на шаг. Он прислонился плечом к стене возле того и смотрел в упор долго, даже не моргал. Это самую малость пугало, но притягивало. — Скажи мне это, когда я трезв. — Так каково оно — бессмертие? — Я не знаю, — раздраженно отмахнулся Эндрю, придвигаясь ближе к краю, уходя от прикосновений парня и злобно поглядывая на него. — Жаль, — лишь сказал тот, отвернувшись. Его лицо исказилось гримасой гнева, злости и отчаяния, но он лишь только стоял, глядя в одну точку перед собой, и выламывал пальцы собственных рук. — Зачем тебе это? — Хочу узнать. Ну, а кто не хочет? — Я не хочу. — Ты поехавший наркоман. — А ты иллюзия больного мозга. — Один — один. — Вот как, ты уже это признаешь? — Сделав последнюю затяжку, Миниярд потушил сигарету и выкинул ее в окно, после чего взглянул на парня. — Так ты ведь уже все решил. Потом расскажешь? — Ты прав, решил. — Он наклонился к улице, взглянул вновь на перекрестки и снующих людей, а затем поджал ноги к груди. — Но не в твою пользу, — После сказанных слов он быстро спрыгнул с подоконника на пол комнаты и подмигнул тому. — Ты — просто помутнение. Исчезни.