Глава 3. Предчувствие бури
31 июля 2020 г., 14:29
«Предавая то, во что ты веришь — ты предаешь себя. А предавая себя, ты с легкостью и предашь других» Никериал Ленге, целитель госпиталя Парнаско
Любви с первого взгляда между каретой и его будущим персоналом не случилось. Карета была старой, с покосившейся осью, покрытой облупившимся черным лаком и с отодранным вместе с частью панели гербом чьего-то рода. Она раньше явно принадлежала богатому вельможе, который, судя по всему, списал данное средство передвижения лет двадцать назад и теперь удачно избавился от хлама, сбагрив оный в госпиталь. — Меценаты, — пробурчал Элька, по кругу обходя бедную карету-старушку, — спонсоры. Как мы будем помогать людям, если нам предоставляют это?! Гнев мужчины был понятен. Данному средству передвижения самое место было в музее, а не на ухабистых дорогах портового города. — А она вообще поедет? Клементина не была уверена, что данная карета сможет выехать из сарая. Хотя нет, она сможет доехать до первой кочки или ямы, после которой хлипкое сооружение из оси и веревки переломится надвое. Но оно не переломилось. Старушка скрипела, кренилась, но все же скакала по кочкам, будто молодая и новая карета и помирать совершенно не собиралась. Ее покрасили, смазали, потуже завязали веревки на оси, добавили несколько рун прочности и отправили в свободное плаванье, понадеявшись, что как только у госпиталя появятся деньги, им выделят новое средство передвижения. Первым вызовом оказалась старушка. Бойкая, глазастая, она щурила выцветшие голубые глаза на целителей и ну никак не хотела помирать. — Приехали, что ль, — прошамкала она, будто не до конца уверенная видению скорой милосердной помощи, — ну это хорошо. На рынок сходите, да вот достать мне кое-чё надо со шкафа, а не дотягиваюсь, спину ломит. Целители на мгновение опешили. — Баба, ты чо, грибов объелась? — возмущённо пробасил Элька, — нам сказали, что помирают, а тут сопли жуют, да харки сплевывают. -Ты чё наговариваешь, поганец! — возмутилась старушка. — Спина у меня ломит, спина! — и для наглядности, потерла поясницу рукой. — А еды нетю, банку достать не могу. Мне сказали, что будет помощь. А где же она, помощь-то! Она, ворча и причитая про распоясавшуюся молодежь, прошаркала во внутрь неказистой хибары и Клементине на миг стало ее жалко. Ну откуда могла знать невинная старушка, что помощь они оказывали сугубо целительскую? Что мчали к ней на всех парах думая, что спешат спасти умирающего? Что она была тем самым первым вызовом, который во многом решал, а нужна ли городу та самая скорая милпомощь? Девушка вошла след за бедной женщиной в ее дом и поставила на пол чемодан с целительскими принадлежностями. Старушка обернулась и недовольно проворчала: — Ну чо явилась-то. Помогать же не хотите. Вот как охаяли! Клементина улыбнулась. — Покажите, что вам нужно достать со шкафа, а после, посмотрим на вашу спину. Давно она у вас болит? Спина болела довольно давно, но юной целительнице больше не понравились вздувшиеся вены на ногах, облепившие худые ноги старушки синеватой сеткой. Она помассировала ей ноги целительским касанием, немного разгладив сине-багряные неровности, дала ей рецепт простой мази, чтобы унять боль в спине, одновременно слушая причитания старой женщины. Провозилась вроде недолго, но оказалось, что прошло больше получаса. Кроме нее в дом старушки никто из ее коллег не зашел. Вышла она из лачуги раздосадованной. Полуденное солнце нещадно палило, но пахло сыростью — видно пока она была внутри, успел пройти небольшой дождь. Остальные целители оказались около соседнего дома, облепленные детворой и соседями недовольной старушки. Все они показывали свои застарелые болячки и просили помочь им прямо здесь и сейчас. У кого-то больше полугода болело колено, у кого-то зубы, третий показывал свою загноившуюся рану на ноге и спрашивал — что ему делать. Дети же глазели на целителей, дотрагиваясь до их мантий как до священных реликвий Пресветлой. Один даже пытался стащить тяжеленую целительскую сумку, но видев, что Клементина его заметила, стушевался и спрятал руки за спиной. Ехали они обратно в госпиталь молча. Только Элька мрачно буравил девушку взглядом, и ей от такого пристального внимания было не по себе. — Не помогай таким больше, — все же произнес он. — Но почему? — искренне удивилась Клементина. — Целители же должны помогать больным! — Больным, а не… — милсестра сдержался, чтоб не вставить крепкое слово. — Ненавижу таких баб, которые только о себе и думают. Вот помогли мы сейчас, а она вновь вызовет, а потом и вовсе обнаглеет. А в это время человек, который в помощи нуждался, умрет, Али дитя. А мы время вот на таких как она тратить будем. Не помогай им больше, слышишь? Посылай к Кракену в пучину. — А как же уважением к старшим? — Уважать надо того кто заслужил. А не старых наглых баб, которые всю жизнь жили паразитами на доброте других. Клементина не была согласна с данным утверждением и оглянулась на остальных, ища в них поддержку, но к ее вящему сожалению, никто с Элькой не спорил — все прятали от нее глаза, будто и вправду были согласны с его мнением. Но вот только она становилась целителем, чтобы помогать людям, а не чтобы разворачиваться на пороге обратно, оставляя несчастного человека с его бедой одного. И ей было горько, что так думала лишь она одна. Дни летели со скоростью ураганного ветра, превратившись в одно нескончаемое дежурство. Сперва вызовов было немного — пара штук за целый день и постепенно их распределили на двойки, рассудив, что четыре целителя в одной карете слишком накладно для такого дела и лучше сделать дежурства через день, поставив по графику один день работать на скорой, а другой — в госпитале. Клементине в пару достался Арчибальт и оба они были не в восторге от такого распределения, но перед ней стоял выбор — либо он, либо Элефант Тори и она выбрала первого. Арчи по сравнению со своим старшим коллегой был менее конфликтный, и с ним проще было найти общий язык, хотя больные, особенно из трущоб, его не особо боялись из-за внешнего безобидного вида. Через месяц вызовы увеличились и им дали вторую карету, а через два — вторую бригаду, определив двойку Арчи-Клементина в район доков, где большинство вызовов было только от городского управления стражи, когда происходили стычки между пиратами, контрабандистами и представителями закона. Девушка втянулась в бешеный ритм, подружилась со стражниками, которым очень импонировала молодая целительница и стала больше времени проводить в их управлении, чем в госпитале. Они даже шутили, предлагая стать Арчи и Клементине их внештатными сотрудниками, но шутки шутками, а сотрудники скорой мил. помощи оказывали помощь раненым и доставляли их в ближайшие госпитали постоянно. Герцог задумал очистить город от контрабандистов и искоренить черный рынок нелегальных товаров. «Черный рынок» сопротивлялся и никак не хотел становиться законопослушным и платить налоги городу. За все это время Арчи поумерил свой пыл, с него слетела спесь, обнажив усталость — он больше не верил, что сможет легко исцелять, несмотря на свой талант, на него навалилась ответственность за жизни стражников. По рангу он был выше Клементины и должен был командовать, а она должна была быть на подхвате, но на деле бразды правления их командой выпали ей. Парню легче было следовать указаниям, и она не могла его за это винить. Он был молод, только что оторвался от отца в самостоятельное плаванье, а она в этом океане «взрослой жизни» барахталась с четырнадцати лет. Подходил к концу третий месяц работы скорой мил. помощи…***
На Городское Управление Стражи Района Доков опускались сумерки. Закат уже окрасил небо своими пестрыми оранжево-алыми оттенками, желтое солнце тонуло за горизонтом в морской пучине, и Клементина лениво наблюдала за этим в распахнутое окно, вдыхая полной грудью солоноватый воздух, пропитанный морем. Ее глаза слипались от усталости, но она упрямо ждала, пока дневное светило полностью скроется за горизонтом и на город на пару минут опустятся сумерки. В городе темнело стремительно. Южные ночи были здесь темные, душные, не чета тому, что было у нее дома. И смотря на заходящее солнце, она думала о своей далекой родине. Что происходит там в это мгновение? Смотрят ли ее родные так же на уходящий день? Вспоминают ли ее? Рядом с ней сидя за столом и положив голову на сложенные руки, спал Арчибальт. Герр решил вести статистику и приказал им писать отчеты о каждом вызове, указывая в согласованных герцогом бланках ранения людей, их род занятий, обычное и родовое имя, а также место, где они эти травмы получили. Во время вызовов времени на заполнение сведений не было, но вот в конце дежурства, когда они приезжали обратно в управление, приходилось уделять данному занятию время. На последнем вызове пришлось влить много сил в раненого стражника, пока они везли его в ближайший госпиталь и целители были практически без сил. Арчи уснул сразу же, как сел на стул, Клементина еще держалась, планируя вписать в бланк данные, а после присоединиться к своему коллеге по несчастью. Проводив солнце до горизонта, девушка потянулась, разминая затекшие мышцы, и взялась за перо. До окончания их дежурства оставалось всего лишь полчаса. — Утомились? В их небольшую комнатушку вошел стражник, неся в руках две кружки. Клементина прищурилась, магическим зрением определяя напиток. Это был чай. Невиданная роскошь для бюджетной организации. — Чай? — удивленно спросила она. Стражник смутился, поставив дымящиеся кружки на стол. — Конфискат, — пояснил он. — Накрыли крупную партию нелегального товара и нашему управлению пожаловали целый тюк чая. Парни его не любят, но я слышал, что он помогает магам… восстановить силы или как-то так. Поэтому… — Спасибо, — девушка улыбнулась, забрав свою кружку душистого напитка. Она полной грудью вдохнула аромат и сделала глоток. Чай был терпкий, с примесью трав — дорогой напиток, который предназначался высшему свету города, а никак не простым стражникам. По венам забежала энергия, придавая бодрости, и сонливость сразу как сняло рукой. Стражником был молодой парень старше ее самой на пару лет. Добродушный сержант, крепкий и коренастый — выше ее на две головы и шире раза в два. После того, как она при выполнении своего целительского долга спасла ему жизнь (как он утверждал всем сам), он решил за ней присматривать, иногда делая такие вот приятные мелочи. Звали его Малик. «Мал да Велик» — шутили все в его команде, но сам Малик отчего-то смущался и просил своих коллег так не подтрунивать, но те, естественно, его не слушали. Клементина была уверена, что он в нее влюблен, но пока не обращала внимания на его неуклюжие попытки сблизиться. Ее устраивало все, как было, и что-то менять в своей жизни она была не намерена. Малик подсел за их стол, прямо напротив целительницы, став пристально на нее смотреть. Он мялся, думал, как завязать разговор, скребя от усердия рукой в затылке. Ей было не по себе от такого внимания, и она стала наблюдать, как на улице фонарщики зажигали фонари, незаметно пнув под столом Арчи. Тот встрепенулся, подскочил на стуле как ужаленный и злобно взглянул на Клементину. — Ты чего! — возмутился он, но увидев, что в комнатушке они не одни, поумерил свой праведный гнев и почесал щеку, на которой отпечатался след пера. — Привет, Малик. Ты чего тут делаешь? — Да вот, — загадочно произнес стражник. Арчибальт увидел кружку в руках Клементины, втянул носом душистый аромат чая, и на его лице отразилось понимание. Он по запаху нашел на столе свою кружку и жадно припал к ней, выдув в один глоток полкружки. — Ты лучший друг! — провозгласил он, расплываясь в блаженной улыбке. Черный чай был горький, бодрящий, пропитанный жарким корсарийским солнцем и впитавшим в себя энергию этой земли. — Ага, — меланхолично ответил «друг» и встал из-за стола. Он явно расстроился, что в их дуэте появился третий лишний, нарушив «ту самую» атмосферу. — Я, пожалуй, пойду… — он вновь с надеждой посмотрел на девушку. — Тебя после дежурства проводить до дома? Все же район, в котором ты живешь довольно опасный. — Не стоит, — мило улыбнулась она и положила руку на плечо своего коллеги. — Меня проводит Арчи. Арчи чуть не подавился чаем от такой чести и скосил глаза на свою напарницу, явно сомневаясь, что сможет защитить ее от сомнительного контингента, который бродит по вечерам по Лалутинскому подножью. Сомневался и сам стражник, но, вздохнув, просто ушел из комнатушки. — Ты ведь понимаешь, что он будет и дальше приходить? — пробурчал в кружку Арчибальт, как только за Маликом закрылась дверь. Клементина убрала руку с его плеча и вновь взялась за перо, став невозмутимо заполнять бланки. Она понимала, но прямо отказать парню ей что-то не позволяло. Ей нравился Малик как человек, а не как мужчина, нравились его маленькие подарки и если честно, ее женское самолюбие тешило такое внимание и лишаться всего этого… Она скажет ему потом, как соберется с силами. — Это подло, — добавил целитель. — Давать ему надежду. — Я не даю. — Но ведь принимаешь подарки, да? — Ты тоже принимаешь, — усмехнулась Клементина, кивая на кружку с чаем. — Но ко мне-то он не питает определенных надежд, — возразил он. — Ты уверен? — Она отложила перо и пристально посмотрела на своего коллегу. Тот смутился. — Молодой, неопытный и с симпатичной мордашкой — да ты мечта мужеложца. — Иди ты… — буркнула мечта и посмотрела на часы. — Наше дежурство закончилось. Пошли домой. На Амантию опустилась темная южная ночь. Они вышли из здания налегке, оставив свои целительские сумки в комнатушке, а карету с лошадьми в стойле управления. Единственное, что в них выдавало целителей — это мантии. Клементина распустила волосы, нежась под прохладным ветром, который дул с моря и спустилась со ступеней на городскую площадь. До госпиталя и общежития целителей можно было дойти неторопливым шагом за час-полтора, и можно было прогуляться по улице, разминая уставшие мышцы. Раньше им обязательно нужно было вернуться в госпиталь на карете и с целительскими сумками, но всего неделю назад глава госпиталя, договорившись с главой управления стражи, разрешил им все оставлять у стражников в комнате, где им специально выделили место для отдыха. Все равно все вызовы поступали сперва в управление, и удобнее было держать дежурных целителей там, чем ждать, пока они приедут из госпиталя. Опоздавшая на дежурство следующая двойка торопливо вбежала в управление, приветственно махнув коллегам на ходу. — Опять опаздывают, — проворчал Арчибальт, расстёгивая верхние пуговицы своего целительского одеяния. — Вот дождутся, расскажу все отцу. Клементина пожала плечами. Думать о других ей совершенно не хотелось. Они неторопливо прошли по слабоосвещенной улице вдоль набережной, где были пришвартованы корабли, которые закрывали собой полнеба, портовые склады и стали подниматься на Лалутинское подножье по крутой извилистой лестнице, прорубленной прямо в скале — это был самый короткий путь в госпиталь. В порту кипела жизнь и, поднимаясь на возвышенность, с каждым шагом все лучше и масштабней был виден вечерний район Доков — его набережная с кабаками, порт, склады и доки, где чинили и строили корабли. Видно было и величественный галеон, который проходил между Лалутой и Берог, ориентируясь на свет маяков. Она засмотрелась на проходящий мимо Лалутинского подножья корабль, наблюдая за тем, как матросы свертывают паруса и не сразу заметила, что Арчибальт ее зовет, поняла она это только, когда он затряс ее за плечо. — Смотри! — он показал пальцем на портовые склады. Сквозь крыши пробивался сизый дым и видны были языки пламени, что уже лизало крыши. — Там только что что-то взорвалось! Клементина нахмурилась. Она не слышала взрыв, но ее коллега был так возбужден, словно наблюдал за всем действом из первых рядов. — Я видел, что туда побежали люди с факелами и вдруг бах! И все… Опять! Видишь? — он вновь показал пальцем. — Видишь?! И вправду, ветер донес звуки взрыва, но какого-то странного, приглушенного. Склады находились неподалеку от места, где проходили целители, и его должно было быть слышно намного сильнее. По спине девушки пробежали мурашки, засосало под ложечкой — со складов повеяло магией, сильной, странной, отчего ее стало преследовать какое-то нехорошее предчувствие. В темном небе сверкнула молния, которая с оглушительным треском ударила прямо в область складов, на миг ослепив магов. Остро запахло озоном. Целители в ужасе вцепились друг в друга, не в силах пошевелиться. Но внезапно все стихло. Давящее чувство исчезло также быстро, как и появилось. Только горящая крыша склада напоминала, что тут только что что-то произошло. — Надо пойти и посмотреть, есть ли раненые, — отмерла Клементина, попытавшись ослабить хватку Арчи на своих руках. — Т-ты что! — воскликнул парень, вцепившись в девушку еще сильней. — А если там опасно? Она замерла, вся обратившись в слух, но к сожалению с того места, где они стояли ничего не было слышно. Магическое зрение тоже не показало никакого возмущения энергетического фона, только угасающие жизни. С такого расстояния она не могла точно определить, сколько их было, но видела, как пламя жизненной энергии в том районе становилось все слабее и слабее. — Посмотри внимательней, — произнесла она. — Ты видишь, там есть раненные. Глаза Арчибальта засветились в темноте — он тоже стал сканировать ту местность. — Но все равно… — он был не уверен. В нем боролся страх за свою жизнь и долг целителя. — Я думаю, что нам нужно позвать стражу и… Но Клементина его уже не слушала. Она, перескакивая через ступеньки, торопливо спускалась вниз по склону. Дорога была извилистая, уже стемнело и приходилось быть предельно осторожной, чтобы не споткнуться и не сломать себе шею. — К-клементина! Ты куда? — догнал ее растерянный возглас ее соратника. Это было глупо, самонадеянно и очень рискованно, но целительница не могла поступить иначе. Она чувствовала, что могла помочь спасти жизни, ее вел долг целителя, и опасность ее не пугала. На крайний случай она умела делать энергетический щит и могла его продержать очень долго, да и к тому же стандартным набором атакующих заклятий их научили еще в академии на курсе по боевой магии, по которому зачет пришлось сдавать даже миролюбивым травникам, не говоря о целителях. Уже у склона ее догнал запыхавшийся Арчибальт и к месту они побежали уже вместе.***
Около складов собралась толпа из грузчиков и обеспокоенных жителей доков. Были ли здесь владельцы товаров, что в них хранились, она не знала, но никто почему-то не стремился тушить пожар — люди замерли в тягостном ожидании. Пробившись сквозь зудящую толпу, целители наткнулись на знакомых стражников. Они словно оцепили данную область и никому не позволяли ее переступать, будто ждали подкрепления или распоряжения, что им делать, но заметив Клементину и Арчи, сразу подозвали их к себе. Стражников было трое, видно те, кто дежурил неподалеку и тоже, как и они, увидели взрыв. — Что здесь случилось? — первым задал вопрос Арчи, обращаясь к усатому стражнику. Клементина плохо помнила его имя, но он всегда сидел на первом этаже управления и шутливо ей кланялся, когда та появлялась в его поле зрения. Увидев, что тут есть стража, парень расслабился и стал чувствовать себя уверенней, больше не опасаясь за свою жизнь. — Не знаем, — мрачно ответил стражник. — Тут барьер. Мы ждем мага из управления. — Я видела раненых, — вставила свое слово Клементина. — Им срочно нужна помощь. Арчибальт согласно закивал головой. Он тоже их видел с помощью магического зрения. — Скорая мил.помощь тоже должна прибыть, — ответил второй стражник, держа в руках кристалл магического вестника. — Но без мага мы не сможем преодолеть барьер. Девушка нахмурилась. Будучи на лестнице она не увидела барьера, и это было очень странно. Он появился позже? Или это был не совсем барьер, а что-то, что не смогло с такого расстояния просканировать ее магическое зрение? Она еще раз активировала зрение, всматриваясь в область, которую словно заволокла энергетическая пелена — будто едва заметная дымка тумана, что не выходила за внешние пределы, но судя по столбу дыма и запаху гари — пропускала пожар. Странно, но магия упорно не видела здесь барьера. Клементина переглянулась с Арчи, который хмурил брови и тоже ничего не понимал. — Это не похоже на барьер, — прошептал он своей коллеге. — Я не понимаю. Все упорно показывает, что тут ничего нет. — Может, иллюзия? — предположила целительница. — Не знаю… — Можно проверить, — решительно произнесла девушка и закрыла рот и нос своей косынкой. Пока они мялись и строили предположения, за барьером угасали одна за другой искры чьих-то жизней. Усатый стражник заступил ей дорогу, видно мигом определив, что она хочет сделать: — Вы чего удумали, госпожа. — Мы хоть и целители, но тоже маги, — произнесла девушка, прямо посмотрев на мужчину. Арчи также стал завязывать на своем лице косынку от целительского одеяния, намереваясь тоже пойти туда же. — Там умирают люди, возможно, даже стражники и терять время нельзя, если мы хотим спасти их жизни. Мужчина переглянулся с другими стражниками и согласно кивнул, отступив с пути целителей. — Помощь уже в пути, — только произнес он. Вблизи барьер был ещё более странный. Обычные люди не смогли бы это понять, но магическое нутро твердило Клементине, что тут ничего нет, хотя это вполне могло было быть обманкой. Она, едва касаясь, провела ладонью вдоль барьера и прислушалась. Пелена не жужжала и совсем не реагировала на ее прикосновения. — Отец нас убьет, — пробормотал Арчибальт в повязку. — Мы даже не взяли с собой целительские сумки. И мой резерв еще совсем не восстановился. И наша смена так-то закончилась. Может, все-таки дождемся целителей и магов? Девушка ничего ему не ответила. Когда Арчи волновался, то всегда становился жутко неуверенным в своих действиях, но все равно делал то, что от него требовал долг целителя. И сейчас он никуда не ушел, а стоял за ее спиной. — Барьера нет, это иллюзия, — все же решила она. И задержав дыхание, шагнула в него, словно окунаясь в омут головой. Войдя в него, она ничего не почувствовала, только едва заметный холодок, что прокатился по ее спине. Иллюзия была обманкой для обычных обывателей, но целительницу, и тем более, более опытных магов она бы не провела. Кто-то очень хотел спрятаться. За ней в иллюзию ступил Арчибальт, который зачем-то зажмурился. Представшая им картина была жуткой. На дороге лежало три окровавленных тела, одно из которых было перерублено надвое, а его половины разбросаны по разным частям дороги, образуя под собой лужи крови, которые уже успели впитаться в песок. У ближайшего склада были выбиты двери, видно взрывом и его нутро уже лизали языки пламени, поднимаясь вверх, к крыше. Четвертое тело, уже обгоревшее, лежало на пороге. Клементина даже заметила чернеющую воронку от молнии, вокруг которой и были разбросаны тела. Их убило молнией? Но тогда повреждения были бы совсем иными. Она подошла к первому телу, присев к нему на корточки. Мертв. Подошла ко второму — магия тоже не показала признаки жизни. — Клементина! — подозвал ее Арчибальт. Он стоял около воронки и смотрел на землю. Пожар хорошо освещал округу, и девушка увидела полосу крови, которая тянулась за угол соседнего склада, уже тлеющего от перекинувшегося на него огня. Целители осторожно проследили за кровавым следом и, обогнув здание, увидели пятое тело, которое лежало на животе и совсем не двигалось. Арчи присел около него и провел рукой вдоль его тела. — Еще жив, — удивленно произнес он и перевернул его на спину. Это был молодой мужчина. Человек. И судя по ощущениям — маг. Целительница тоже присела к нему и стала шептать поддерживающие жизнь заклятья, пока ее коллега пытался оценить его состояние. Все было очень плохо — она видела это по сведенным бровям Арчибальта. Он переглянулся с ней, закусив губу, и едва заметно помотал головой. Повреждения у мужчины были серьезными — у него было пробито стрелой правое легкое, вспорот живот и ко всему прочему имелось магическое истощение. Он сипло дышал, кашляя кровью, и от каждого движения рана на его животе открывалась, заливая землю кровью. Тело не выдерживало — сердце грозилось в любой момент остановиться, ему не хватало воздуха, рот заполняла кровь и Клементина сразу же перевернула его на бок, чтобы он не захлебнулся. — Ты сможешь наложить стазис? — спросила она. Арчибальт замотал головой: — Нет. Я стабилизирую сердце, чтоб не остановилось. Она кивнула. — Тогда я займусь энергией. Они замолчали, занятые каждым своим делом. Клементина сосредоточилась на магических потоках раненного, подстраиваясь под его оттенок энергии. Каналы были пусты, очаг изнывал от жажды, но было в нем что-то странное — его сковала какая-то пульсирующая энергия, будто энергетический паразит, который выжимал из его очага последние соки. Метка? Клятва? Поводок? Целительница нахмурилась и потоком выжгла заразу. Маг дернулся и захрипел. Наложенное ранее Клементиной заклятье, что поддерживало его жизнь, ярко засияло, принимая на себя удар, но смогло удержать его на грани. Арчи выругался и стал по-новой стабилизировать сердце. — Прости, — коротко произнесла она. — Там был паразит. Энергию она вливала осторожно, тонкой струйкой, чтобы иссушенные каналы не порвались от внезапного насыщения магией. Работа была кропотливой, выматывающей, но не зря же ее взяли в госпиталь «живым накопителем». Но хоть она и насыщала его энергией, та все же утекала вместе с кровью через раны, и ей постоянно приходилось вливать в него свою магию, пока ее напарник пытался остановить кровотечения. У него получилось «закупорить» разрыв в легком, стабилизировать сердце, но рана на животе… Он не был столь опытным целителем, чтоб справиться с такой задачей. Так же, как не была и она. — Я буду вливать в него энергию, а ты пока иди за помощью, — произнесла она, не отрываясь от своего дела. — Скорая мил.помощь должна была уже прибыть. Им нужны были носилки, карета, чтобы доставить раненого в госпиталь, но сейчас под рукой ничего из этого у них не было. Можно было бы отлеветировать человека самостоятельно, но ни у нее, ни у Арчи не было на это сил после насыщенного дежурства. Парень кивнул и сорвался с места. Клементина осталась одна вместе с раненым в этом жутком месте. Ей в спину дышал жар, даже сквозь косынку она ощущала вкус гари и удушливый запах крови. — Ты только держись, слышишь? — чуть ли не про себя, пробормотала она. — Я буду держать тебя на грани, сколько хватит сил, но ты мне должен помочь, хорошо? Она положила свою руку ему на лоб, убрав с него темные пряди. Веки мага дрогнули, но не открылись. Когда его забрали с собой целители скорой мил. помощи, Клементина рухнула без сил на землю. Ее руки подрагивали от напряжения, и, не смотря на пожар, который сейчас пытались потушить маги управления, ее пробил озноб. Рядом с ней рухнул Арчибальт, прикрыв на мгновение глаза. — Я с тобой больше никуда не пойду, — заворчал он, снимая с лица косынку. — И не надо, — также проворчала она. Ее мысли витали сейчас далеко. Там, где за жизнь боролся тот раненный. Она уже стала жалеть, что не поехала с ним вместе, но Арчи был прав. Ее смена закончилась, она устала, а целители скорой мил.помощи могли за ним приглядеть лучше, чем целительница-недоучка. Арчибальт поднялся на ноги и внезапно воскликнул. — Что это? Он поднял с земли какую-то потрепанную книжку в черном переплете, неподалеку от того самого места, где лежал раненный. Она была тонкой, ее листы были пропитаны кровью, отчего черные чернила расплылись, и невозможно было прочитать, что в ней было написано. — Какой странный язык, — пробормотал целитель, наугад перелистнув книгу на середину и, попытавшись разобрать строки, которых не коснулась кровь. Клементина с трудом поднялась на ноги и подошла к нему. Приняв из его рук книжку, которая, похоже, была чьим-то дневником, она на мгновение обомлела. Язык ей был очень хорошо знаком. Это были письмена ее родины - далекого королевства Келионендора.
