Глава 4. Таинственный маг и его сокровище
2 августа 2020 г., 13:19
«Книги скрывают в себе целый мир, нужно лишь уметь их правильно прочесть» Старьевщик из книжной лавки
Лежа в своей постели, Клементина листала эту странную книжку. Мерно горела свеча, заливая тусклым светом ее маленькую комнату в общежитии целителей. Комната была рассчитана на троих, но в данный момент в ней была лишь она, ибо остальные ее соседки дежурили в госпитале. Книжку девушка просушила, обтерла черную обложку от крови и стала изучать, осторожно переворачивая страницы. Читать чужие книги, а тем более, дневники было неприлично, но целительницу это совершенно не смутило. Ее глодало любопытство, оно же и подбило Арчибальта отдать книгу ей, чтобы узнать имя того мага, потом, конечно же, вернуть владельцу, но сперва… В Корсарике мало кто знал о королевстве Келионендор, тут не было людей, что говорили на его языке, эта страна даже не имела с королевством никаких торговых путей и тут вдруг появился человек, который имел при себе книгу, написанную на ее наречии. И те люди на складах, кем были? Что там произошло? Столько вопросов! Это будоражило воображение юной девушки, и она чувствовала, что ответы можно было найти в этой книжке. На форзаце чернилами было написано лишь два символа — «А.С.» и девушка решила, что это инициалы владельца книги. Может, имя того раненого мага? Оглавления не было, года, когда велись записи тоже. Книга была подпорчена: листы были желтыми, хрупкими, а чернила в некоторых местах совсем выцвели и расплылись — она явно была старой и на своем веку пережила не самые лучшие времена. Было трудно также разобрать слова — почерк того, кто это писал, был убористым, мелким. Клементина с трудом прочитала первый абзац, который говорил о какой-то бессмыслице и неожиданно для себя уснула.***
Ее утро началось в кабинете главы госпиталя св. Лании мастера Нилана. Герр вызвал Клементину и Арчибальта в начале их дежурства в госпитале и сейчас грозно смотрел на них со своего места, постукивая карандашом по столу. Тук-тук. Тук-тук. Девушка чувствовала себя неуютно, будто ее сейчас собираются отчитывать и, судя по тому, как страдальчески морщился ее напарник, Арчи считал аналогично. Он даже сцепил за спиной руки и нервно сжимал их, будто его отец сейчас собирается приговорить его к каторге — вечному дежурству в приемном покое без права на помилование. — Угадайте, почему я вас вызвал, — нарушил молчание глава госпиталя, все также постукивая карандашом по столу. Тук-тук. Тук-тук. Клементина пожала плечами. Облегчать ему задачу и выкладывать на духу свои прегрешения она была не намерена. У Арчибальта нервы были менее крепкие, и он уже открыл рот, чтобы ответить, но тут же его закрыл, видно перебирая в уме все свои грехи и пытаясь выбрать более значимый. — Вчерашний случай в порту. Склады, если точнее, — решил им подсказать Герр. — А ч-что там такого? — ответил за них его сын. От волнения он даже стал заикаться. — Об-бычное дело. У-в-видели и п-помогли. — Не в свою смену. Просто проходя мимо, — карандаш нервирующе стучал. — Увидели, что на складах произошла потасовка с применением боевой магии и ринулись тут же в гущу событий? Без целительских приспособлений. Не дождавшись подмоги от старших товарищей. Ринулись сквозь барьер неизвестного происхождения. Он замолчал. Раздражающий стук прекратился. Арчи понуро опустил голову, будто признавая свою вину. Клементина же свою вину не чувствовала. — Мы должны были бросить раненых? — прямо спросила она, раз ее напарник выбыл из битвы за отстаивание их целительской чести. — Да, — коротко ответил глава госпиталя. — Вы не должны подвергать свою жизнь опасности. — Но опасности не было! — Была, — отрезал он и взглянул на нее так, что по ее спине пробежал холодок. — Вы знаете, кем были те люди? — Целители отрицательно замотали головой. — Пираты. А если точнее, люди капитана Сирены. Арчибальт спал с лица, а Клементина недоумевающе нахмурилась. Это кто-то опасный? — Но причем тут мы? — спросила она. — Не мы их убили, мы наоборот, пытались их спасти. Мастер Нилан посмотрел на нее как на дурочку. — Пока вы переводитесь в работу в госпиталь, — только произнес он, решив, видимо, не удостаивать их более конкретными объяснениями. — Никаких выездов. Никаких Доков. Ясно? Из кабинета главы госпиталя девушка выходила раздосадованной, совсем не понимая решения Герра. Может, это какой-то местный обычай? Говорить полунамеками, отстраняя от работы на неопределенный промежуток времени? Что она сделала не так? Почему он не хочет ей предоставить более конкретных объяснений? Арчибальт переживал все более остро: — Я его разочаровал, да? Не оправдал надежд? Он хотел выглядеть в глазах отца достойным, лучшим, хотя на деле ему просто хотелось услышать похвалу из уст родителя и такой разбор полетов больно бил по его уверенности в себе. Клементина вздохнула, раздраженно оглянувшись на дверь, и приобняла за плечи поникшего парня. — Нет, не разочаровал. Ты все сделал правильно. — Правда? — целитель посмотрел на нее глазами полными надежды, будто щеночек, который дождался похвалы от своей хозяйки. Был бы у него хвост, он бы им точно начал вилять. Она кивнула и, не удержавшись, взлохматила на его голове кудряшки. — Правда. Целитель должен помогать людям, а не смотреть сперва на его статус и положение в обществе, чтобы решить — а достоин ли он помощи.***
Раненого мага со складов доставили к ним в госпиталь св. Лании. Герр лично провел опасную операцию и сейчас маг отдыхал в отдельной палате под присмотром управления стражи. Это было странно — отдельная палата, охрана… Они и раньше привозили в госпиталь сомнительный контингент из Доков, но никто не удостаивался таких почестей, отлеживаясь в общих палатах с такими же маргиналами и нищими. И слова Герра про людей капитана Сирены жги ее словно огнем. Арчибальт на ее вопрос не смог внятно ответить, сказав только, что слышал неприятные слухи и что бывает с теми, кто перейдет им дорогу. А также, что капитан Сирена связан с запретными аспектами магии, но никто ничего не может доказать, ибо его покрывают сильные мира сего. Та печать на энергетическом очаге раненого мага, молния, иллюзорный барьер, жуть, которой веяло со складов, неужто все связано с этим таинственным капитаном? И как у этого мага оказалась книжка, написанная на ее родном языке? Он ее соотечественник? Дверь в палату охранял стражник из городского управления района Доков. Клементина, проходя мимо с поручением, остановилась за углом и задумалась. Она ведь может просто поприветствовать знакомого, справиться о том, как дела у пациента? Взглянуть на него хоть одним глазком? Сегодня из стражников дежурил Малик и девушка приободрилась — он уж точно ей не откажет. Малик же, увидев ее, вскочил со стула и приветственно поклонился. — Долго сидишь? — начала она издалека, ответив на его приветствие. В ее руках была стопка амбулаторных карт, которые она должна была отнести вниз в архив, а потом помочь Арчи в перевязочной, но она не планировала задерживаться надолго. — Да так, — неопределенно пожал плечами стражник. — С самого утра. — Опасный преступник? — Не совсем… — мужчина мялся, не зная, что можно говорить, а что нельзя. — Нужно задать несколько вопросов, вот и ждем, как очнется. Она улыбнулась, постаравшись вложить в нее все свое очарование и судя по тому, как расцвел стражник, у нее получилось. — Я ведь могу взглянуть на больного? — Я не… — Ненадолго, — она умоляюще посмотрела на Малика, пустив в голос немного заискивающих ноток. — Я с Арчи спасла его от смерти и теперь переживаю о том, как он там. Мне бы взглянуть одним глазком, чтоб успокоить душу. Стражник нахмурился, борясь с самим собой. С одной стороны у него явно был приказ никого не впускать, кроме лечащего целителя, а с другой — он не хотел лишаться возможности понравиться девушке, которая ему была симпатична. — Я ведь тоже целитель, — Клементина решила помочь ему определиться, решив умолчать, что она по должности лишь помощник целителя, но такие тонкости мужчине знать было совершенно не обязательно. — Только если со мной, и на пять минут, — решился он. Клементина засияла и благодарно сжала его шершавую ладонь. Небольшую палату заливал теплый свет южного солнца, льющегося из раскрытого окна, пахло лекарственными травами и целебной мазью, которой были пропитаны бинты на ранах больного. Сам он еще не пришел в себя после операции и лежал в койке, укрытый белой простыней. Вчера девушка плохо его рассмотрела — было не до того, но сейчас при дневном свете она могла разглядеть его без спешки. Мужчина был явно не из этой страны — у него было вытянутое бледное лицо, не знававшее корсарийского солнца. У мага были четко очерченные скулы, впавшие щеки, из-за чего весь его вид казался каким-то болезненным, темные коротко стриженые волосы и тонкие губы. И сам был намного моложе, чем ей вчера показалось, может, старше Арчи или ее, но не на много. Словом, на сомнительный контингент, которым был богат порт и Лалутинское поножье, он походил мало. Пациент мерно дышал — без хрипов, самостоятельно и Клементина присела перед постелью на стул, положив ладонь на его грудь. Целительское касание не выявило больших проблем — организм восстанавливался после серьезных повреждений и при должном уходе маг мог поправиться через две недели. Герр и вправду знал свое дело и смог минимизировать негативные последствия, восстановив работу внутренних органов и устранив ранения до оптимального результата, когда они не угрожали жизни пациента. Опасение вызывало лишь магическое истощение, но еще вчера она дала каналам и ядру необходимую энергию для естественного восстановления и пополнения резерва, поэтому маг вскоре сможет себя чувствовать лучше. Настроение девушки улучшилось, и она почувствовала, как с души словно упал камень. Она и вправду волновалась. — Ну что? — поинтересовался Малик, который стоял около двери, как его попросила целительница, а не подошел вместе с ней к кровати больного. — Жить будет, — улыбнулась она и осторожно убрала волосы со лба мага, на всякий случай, проверив температуру. Ее не было. Лоб был теплым и сухим. — Вот и хорошо. Значит, без проблем на вопросы ответит. Она повернулась к стражнику. — Значит, как поправится, заберете его к себе в управление? В камеру? — Не знаю, — замялся мужчина. — Не я решаю. Девушка встала и подошла к окну. Отсюда открывался красивый вид на задний двор госпиталя, на котором сейчас милсестры развешивали свежевыстиранные простыни, а поправившиеся пациенты пололи грядки с овощами, оплачивая этим свое лечение. Арчибальт не смог ей толком ответить, кем являлись люди капитана Сирены, но вдруг знает Малик? Все же он работает в городском управлении стражи, они же должны знать всех сомнительных личностей этого города. — Если ты его проведала, может, пойдем? — намекнул стражник, показав на дверь. Она кивнула. В палате и вправду ей делать больше было нечего. Нужно было дождаться, пока очнется маг. У нее тоже была заготовлена к нему парочка вопросов, и первый она намеревалась задать на языке своей далекой родины.***
Лежа в кровати, Клементина вновь открыла странную книгу этого мага. На этот раз она намеревалась читать первый абзац до того момента, пока смысл не дойдет до его усталого сознания. Соседок вновь не было в комнате — одна убежала на свидание, а вторая поехала к матери в соседний город, взяв небольшой отпуск. Книга не давалась. Она упорно перечитала абзац раз пять, но все никак не могла соединить слова в единое предложение. У девушки было два варианта решения этой задачи — либо она за столько лет позабыла родную речь, либо же предложения были так составлены специально, чтобы посторонний не смог с легкостью прочитать информацию, которая была сокрыта на страницах этой книги. Клементина склонялась ко второму варианту. Решив для себя заняться этой проблемой позже, она крепко уснула, спрятав дневник под подушку. Снились ей бескрайние поля ее родного королевства Келионендор и теплые нежные руки матери.***
У нее болела спина, и ломило шею. В перевязочной не было стульев, лишь койка для пациентов, над которой приходилось постоянно наклоняться и после целого дня такого однообразного занятия, Клементина чувствовала себя выжатой, словно лимон. Да еще Элефант Тори действовал ей на нервы, решив, раз их поставили вместе работать на благо госпиталя и пациентов, прочитать ей мораль. Мораль он читал в своей манере — грубо и бесцеремонно. — Ну и зачем вы туда полезли? Приключений на жопу захотелось? Так сядьте на муравейник, острых впечатлений хватит на всю жизнь. Может даже мозги в голове заведутся, — Элька ловко сматывал в рулон чистые бинты. Рыжую бороду, которая раньше топорщилась во все стороны, он сбрил и теперь радовал всех недельной рыжей щетиной. Клементина делала вид, что его не слушает, отмывая койку и пол от предыдущего пациента, у которого пришлось вскрывать и прочищать гнойник. Пахло после него своеобразно, но девушка давно привыкла к запахам этого бедного района. Историю об инциденте в Доках и о пиратах капитана Сирены разнеслась по госпиталю св. Лании со скоростью пожара и теперь все милсестры и даже целители обсуждали ее и таинственного пациента, который поселился на третьем этаже Южного корпуса. Толику интриги добавляла еще городская стража, что дежурила у двери в палату и история обросла ненужными домыслами и подробностями. Теперь все были уверены, что прежде чем вырвать из лап злодеев бедного и несчастного больного, Клементина и Арчибальт собственноручно убили пиратов и инсценировали все так, чтобы их не заподозрили в расправе. Арчи первый услышал эти сплетни и побежал жаловаться напарнице на клевету, но, увы, этот пожар уже было не остановить. Их никто не слушал и после провальной попытки обелить свое имя, девушка перестала пытаться вразумить общественность. Целительница рассудила, что пускай уж думают, что ее боевых навыков более чем достаточно, ведь даже пылкие поклонники из старых пиратов и опустившихся личностей больше ей не докучали. Хотя после прихода стражи они и так старались вести себя благочинно. — Нужно было, чтоб стражники все там проверили, маги ихние, и вот после всей проверки и нужно было идти и спасать раненных. Да и вам вообще не нужно было там появляться. Кончилось дежурство — идите домой и нечего искать приключений. Клементина слушала молча, не встревая, но все же, ее задевало такое отношение. Легко читать нотации, сидя в госпитале, а чтобы он сделал, будь на их месте? Она сжала в руках тряпку, смотря, как на пол стекает вода. Девушка до сих пор помнила то жуткое чувство, которое свербело у нее между лопаток. — Люди капитана Сирены, кто они? — спросила она у милсестры, прервав его поток нравоучений. Мужчина даже перестал сматывать бинты и посмотрел на девушку, нахмурившись. Взгляда она не отвела, упрямо посмотрев на него в ответ. — Неужто не знаешь? — Если бы знала, спросила бы? Ей и вправду не удалось многое узнать. С Маликом после похода в палату она не виделась, а остальные, даже самые заядлые сплетники, говорили лишь то, что в первый же день ей поведал Арчибальт. — Пираты, — усмехнулся мужчина и поскреб подбородок. — Да не какая-то шушера, а с гербовым свидетельством от Совета Корсаров. Хоть знаешь, что это такое, а? Он намекал на ее статус иностранки, но она прекрасно понимала, что это. Это был патент — право грабить чужестранные корабли без каких-либо для себя последствий, так сказать патронаж от Совета, труд довольно уважаемый и прибыльный в данной империи. Захваченный груз предоставлялся на специальное освидетельствование и после проведения процедур, которые признавали добычу законной (что она была отвоевана у неприятеля, а не, скажем, отобрана у судов империи), стоимость груза делилась между командой и хозяином свидетельства. Они даже часть отдавали в казну империи, но как все происходило подробней, она не вдавалась. У данных пиратов даже было свое название, которое, как некстати, вылетело у нее из головы. — Знаю. Но данная работа ведь уважаема, почему все так… реагируют на имя капитана Сирены? — Да потому что это настоящая сирена, девочка. Она удивленно воззрилась на Элефанта Нори, но он и не думал шутить, будучи предельно серьезным. Сирены были морской расой человекоподобных созданий, которые имели схожие физиологические параметры с людьми. В целительском справочнике по расам им отводилась всего одна страница, в которой было сказано, что данный народ был закрытой общиной, и встретить их в людских поселениях можно было довольно редко. Жили они далеко в океане то ли на непреступных утесах, то ли в морской пучине, имея там подводные города, но было известно точно, что они могли дышать под водой и были перевертышами — могли менять облик на человеческий, но какой был их истинный облик, она не знала. Моряки приписывали им чарующий голос и неземную женскую красоту, но насколько читала Клементина, в справочнике было написано лишь об особенностях их речевого аппарата, который мог производить более широкий диапазон звуков, чем воспринимало человеческое ухо. Ходили слухи, что своим пением они сводили мореплавателей с ума и топили корабли, но капитан пиратов и сирена? Это звучало весьма странно. — Если сирена капитан, то, что матросы? — Они люди, — поморщился он. — Сама же видела их в Доках. Она припомнила, что да, кровь у них была красной, да и физиологических особенностей при осмотре тел она не заметила. — Все боятся людей капитана Сирены из-за того, что это настоящая сирена? — решила уточнить она. — Ну как бы еще, — он понизил голос до полушепота и подозвал Клементину к себе. — Этот придурок губернатор имеет с сиреной связь. Корабли, которые она топит, идут прямиком в казну губернатора, а золото губернатора, как понимаешь, идет на нашу старушку, — он обвел взглядом комнату, — а также на твои харчи и крышу над головой. Понимаешь? Целительница стала догадываться, к чему он клонит, но все равно, что-то в ее голове не сходилось. — Но если это были люди капитана Сирены, — осторожно начала она, также став говорить полушепотом. — Не мы ли должны были бежать впереди стражи и спасать их? Заговорщицкое выражение лица милсестры сменилось на гневное. — Балда! — воскликнул он, отчего девушка отпряла, он даже хватил со стола линейку и погрозил ей. — Не лезь в это дело! Сиди тут и носа не суй. Переходить дорогу таким людям опасно, и незачем привлекать лишнее внимание к госпиталю. У него и так, что не понос, то новая идея, новатор хренов. Клементина вздохнула и вернулась к прерванному занятию. Больше спрашивать у Элефанта Тори ей ничего не хотелось. Но свербящее ощущение между лопаток никуда не ушло. Она помнила, что тогда видела, и ей хотелось всего лишь все понять. На третий день Малик вновь вернулся к посту перед дверью в палату к больному и целительница просияла. До него дежурили стражники, которые с поразительным мастерством игнорировали умоляющие взгляды Клементины, и она даже уже отказалась от идеи вновь посетить таинственного мага и тут такая удача. Ей даже стало казаться, что в насмешку судьбы они поменялись ролями, ведь раньше он постоянно к ней приходил, надеясь на снисходительность. Целительница пригладила свое платье, поправила волосы под косынкой и ринулась покорять сердце молодого стражника, натянув на лицо самую очаровательную улыбку. Малик ей был несказанно рад, он даже галантно открыл перед девушклй дверь в палату, видать сообразив, что можно получить из такого случая свою выгоду. Пришлось подкупить его совместным обедом, но целительница считала, что отделалась малой кровью. Обед не был проблемой, а вот бесполезные попытки попасть в палату на протяжении нескольких дней ее еще как угнетали. В палате с прошлого прихода ничего особо не поменялось. Маг еще не пришел в себя и все также бездвижно лежал в койке, укрытый белой простыней. Хотя возле него на тумбочке прибавилось лекарств, а над головой засиял полупрозрачный белый ободок — сигналка, целительское заклятье контроля над самочувствием пациента, которое тут же передаст наложившему его магу об изменениях в состоянии больного. Например, когда его жизни будет что-то угрожать, или же он придет в себя. Клементина решила не терять время и сразу же присела напротив его постели. Рука у мага была горячей, а вот губы потрескались — ему явно не хватало воды. Она бы смочила тряпку водой и протерла губы, но сигналка могла тут же доложить об этом лечащему целителю. Поэтому она лишь погладила его по руке, мысленно пожелав ему поправляться, и вышла. Оставалось только ждать, когда он очнется.***
Клементина выписала на чистый лист бумаги первую страницу, решив, что разбираться со словами будет легче, когда ничего лишнее в виде кровавых клякс и полурасплытых чернил ей не будет мешать. Все-таки это оказался шифр. Она нашла некую закономерность между словами, но все еще не понимала, как их объединить, чтобы получить что-то более удовлетворительное. Нужен был ключ к шифру, но где его взять? Она не была настолько сведущей в этом деле, чтобы самостоятельно его подобрать и это ее раздражало. Девушка всегда старалась быть во всем лучшей, и ей жутко не нравилось, когда у нее что-то не получалось. Это задевало ее самолюбие. Исписав кучу листов и пробившись над загадкой полночи, Клементина легла спать. Засыпая, она представила, как ворвавшись в палату к магу и растормошив его, выбила все ответы на свои вопросы.***
— А ты слышала, маг твой-то очнулся, — сказала утром вместо приветствия Джаконда Полли. Клементина даже на миг опешила, чуть не уронив из рук таз с постиранными бинтами, который она хотела отнести перед сменой в перевязочную. Сегодня она дежурила вместе Арчи и, увы, девушка проиграла более удачливому коллеге в игру «угадай, где камень», поэтому ей пришлось спускаться в прачечную за перевязочными материалами. Тут-то она и встретила словоохотливую женщину, которая знала все сплетни госпиталя и порой, даже сама их и распускала. — Как очнулся, — смогла только произнести целительница, поставив таз на пол, чтобы он случайно не упал ей на ноги. — А вот так, — довольно сощурилась милсестра. — Ночью. Ох, сколько и понабежало народу-то. Герр, стражники как взбаламутились. Сейчас на третьем этаже то не протолкнуться. Сердце в груди девушки застучало как заведенное. Ей остро захотелось побежать на третий этаж в Южное крыло, но это было бы глупо и безрассудно. Она пойдет после, как все уляжется, если только сможет сейчас совладать со своими эмоциями. В голове роилось столько вопросов, кровь будоражила дикая смесь из счастья, нетерпения и беспокойства. Решение загадки, что ее мучало несколько дней было так близко, и так же далеко. Нужно ли брать из комнаты книжку? Или сперва следует просто разведать обстановку? В перевязочный кабинет она пришла слегка не в себе, обдумывая на ходу план действий. — Ты чего? — Арчибальт сразу заметил ее возбужденное состояние, и Клементина решила не строить из себя невинность и выложить ему все на духу. Все же они с ним были в одной лодке, парнем он был неплохим, да и, несмотря на то, что для него абсолютным авторитетом и светилой был мастер Нилан, он не бежал к нему и не жаловался при первой же удобной возможности. Так что она была уверена, что ее тайна останется тайной, а не достоянием госпиталя. — Тот маг с Доков очнулся, — выпалила она, поставив таз на кушетку. Брови Арчи взметнулись вверх, и он подскочил поближе к девушке, чтобы была возможность перейти на шепот и всласть посекретничать, пока они вдвоем сматывали чистые бинты в рулоны. — И что? — в нетерпении прошептал целитель. — Я не знаю. Туда никого не пускают, и милсестра Полли сказала, что на третьем этаже толпится стража. Но помнишь ту книгу? — Книгу с Доков на твоем языке? — Да, — она подозвала парня наклониться поближе и прошептала ему прямо в ухо. — Книга зашифрована, а на форзаце только инициалы владельца «А.С.» Арчибальт пораженно вдохнул, а глаза его засверкали от восторга. Ему явно не хватало в ежедневной рутине щепотки «тайны», как в тех приключенческих романах, которыми были завалены книжные лавки в городе. — Он шпион? — трагично прошептал он. — Шпион твоего королевства, а книга — секретные тайны совета Корсаров! — Но тогда почему книга написана на моем родном языке? — А это его дневник, — тут же нашелся Арчи. — Глупо выносить документы, чтобы их хватились. Легче запомнить и переписать. Девушка пожала плечами. То, что он ее соотечественник она уже практически не сомневалась, но вот то, что он шпион? Все могло быть совершено иначе, чем они тут выдумали, но ответы мог дать только сам таинственный маг, которого сейчас как раз допрашивала стража. Она лишь беспокоилась, что городская стража заберет его к себе в управление и девушка не сможет ничего с этим поделать, но все же надеялась, что Герр не позволит этому произойти. Все же маг был еще пациентом госпиталя, и ему рано было его покидать. Несмотря на то, что целители могли исцелять опасные раны без последствий для тела, исцеленные ткани в местах разрыва были хрупки, и требовалось время, чтобы организм «привык», да и во многих госпиталях для экономии сил была практика устранения опасных ранений не до конца. Что-то все равно оставляли для естественной регенерации, долечивая пациента лекарственными мазями и зельями. Внезапно дверь в процедурную распахнулась и целители друг от друга отпряли, будто застигнутые врасплох любовники. Арчи даже покраснел, словно и вправду его застали за чем-то непотребным. И судя по тому, как улыбнулась пришедшая милсестра, на следующий день весь госпиталь будет шушукаться о романе сына главы и молодой помощницы целителя. — Клементина Ленге? — произнесла она, обратившись к целительнице. — Тебя срочно вызывает Герр. В Южное крыло в палату номер 35. Арчи и Клементина переглянулись. Это была палата того самого мага-шпиона. Около палаты стояло двое стражников, и девушка на миг засомневалась, а точно ли она должна туда зайти? Целительница продумала столько вариантов о том, как туда попасть и все ее планы вмиг нарушились, да так, что она была совершенно растеряна. Что от нее хотели? Они что-то узнали? Про книжку? Или стало известно, что она к нему ходила? Клементина глубоко вздохнула, чтобы унять бешено колотящееся сердце, сжала и разжала трясущиеся пальцы и уверенным шагом вышла из-за угла. Она думала, что стражники ее остановят, но они даже не шевельнулись, когда она взялась за ручку двери и открыла ее. Постучать, будучи в таком нервном напряжение она как-то позабыла. В палате был сам глава госпиталя, Малик и его начальник — глава городского управления стражи района Доков капитан Ричард Пирс. Это был мужчина с орлиным носом, с шикарными бакенбардами на абсолютно лысой голове и пронзительным взглядом из-под кустистых бровей. И если честно, девушка его немного побаивалась, потому что казалось, что она ему совершенно не нравилась. Целительница поклонилась и представилась: — Помощница целителя Клементина Ленге прибыла, мастер Нилан. — А вот и Клементина! — сразу по отечески ей улыбнулся Герр, отчего та опешила, заподозрив какой-то подвох. — Я надеюсь, она сможет нам помочь в этом деле. — Надеюсь, — произнес капитан, хотя в его голосе надежды совершенно не было, скорее, было лишь недоверие. Глава госпиталя подозвал ее к себе, и она с опаской подошла к нему, совершенно не ожидая ничего хорошего, ведь всего лишь пару дней назад мастер отчитывал ее за безрассудство и откровенную глупость. И столько ласки и доброты за один миг ее пугали. — Видишь ли, — Герр начал издалека излагать свою просьбу, оглянувшись на стражников. — Ситуация такова, что данный пациент совершенно не понимает наш язык. Артефакты-переводчики вещь непозволительно дорогая для обычного управления стражи и даже если выписать его из канцелярии губернатора, пройдет много времени, пока одобрят заявку и выделят бюджет на покупку. Поэтому нашему дорогому и многоуважаемому капитану Пирсу требуется твоя помощь. -Ты чужеземка. Из королевства Келионендор, так? — произнес Ричард Пирс. Клементина кивнула, уже понимая, что ее пригласили лишь в качестве переводчика. — Мы подозреваем, — продолжил глава госпиталя, — что пациент говорит на языке твоего королевства или на похожем языке северных народов. Ты же поймешь его? — Наверное, — ответила она и лишь сейчас смогла посмотреть на постель больного. Пациент стал выглядеть немного лучше с их прошлой встречи и сейчас внимательно слушал о чем они беседовали, хотя увидев, что Клементина его разглядывает, он прямо посмотрел на нее в ответ. «А глаза-то у него голубые», — невольно подумала девушка и присела на стул, который стоял напротив койки. На своем родном языке она не говорила больше шести лет и, если честно, слегка волновалась, потому что опыта переводчика у нее совершенно не было. Но это был ее шанс узнать ответы на свои вопросы, поэтому она решила рискнуть. Целительница улыбнулась и произнесла: — Добрый день, господин. Меня зовут Клементина. А как зовут вас?
