Глава 5. В тихом омуте...
30 января 2021 г., 15:16
Искусство допроса вещь весьма тонкая, И, увы, многие его путают с откровенным избиением» магистр Алия Эрлеан, дознаватель Совета Магов
Пациент ошарашенно на нее посмотрел, но ничего не ответил, лишь едва дрогнувшие губы выдали, что он все прекрасно понял. Под лопатками девушки зачесалось от взглядов зрителей, которые нетерпеливо ждали откровений таинственного мага, но прежде чем задавать существенные вопросы, требовалось наладить контакт между допрашиваемым и его дознавателем, увы, в роли которого сегодня выступала сама целительница. - Невежливо не отвечать на вопрос дамы, господин, - произнесла она. – Меня зовут Клементина, а вас? Вы же не хотите, чтоб к вам обращались неподобающе. Он промолчал, и девушку это стало немного раздражать. - Может, у вас проблемы со слухом? Вы только кивните головой, и я тут же принесу лекарство. Мужчина обреченно вздохнул и еле слышно ответил: - Варфоломей. Клементина приободрилась и обернулась к слушателям: - Его зовут Варфоломей. Герр одобряюще улыбнулся, а капитан Ричард Пирс достал книгу для записей и стал в ней записывать карандашом добытые сведенья. - Имя есть, - не отрываясь от занятия, произнес он. – А принадлежность к роду? Фамилия, титул? Целительница все дословно повторила на своем родном языке, но маг вновь промолчал. Он вообще выглядел апатичным, слабым и Клементина невольно взяла его за руку, прощупывая пульс. Пульс был в пределах нормы, хотя и на грани верхнего значения. Она бы глянула на него магическим зрением, проверив энергетические потоки, но делать это в присутствии столь уважаемых людей было недопустимо. - Может, перейдем к более конкретным вопросам? Род можно выяснить позже, - сказал глава госпиталя, видно тоже обеспокоенный самочувствием пациента. Он подошел к нему с другой стороны и положил руку на лоб. – Больному требуется покой, а мы и так его уже долго мучаем. Девушка внимательно следила за действиями Герра, с восторгом распознавая диагностические заклятья. «Он даже не произносил их вслух!» - восхитилась она, понимая, как ей еще долго придется учиться, чтобы достичь его уровня. - Хорошо, - согласился капитан и обратился к Клементине. – Спроси у него про бойню у складов. Как он там оказался, что произошло. Он явно хотел задать еще вопрос о людях капитана Сирены, но видно она не внушала ему доверия, и спрашивать что-то более конкретное он поостерегся. - Варфоломей, - обратилась она к магу и положила свою руку на его ладонь. Тот обреченно посмотрел на нее. – Тот случай у складов, когда ты был ранен. Что там случилось? - Я не помню. «Не помнишь или не хочешь говорить?» - нахмурилась Клементина. Она не чувствовала лжи, но с другой стороны способные маги могли скрывать от других магов неправду, либо манипулировать словами так, что ее невозможно было ощутить. - Он сказал, что ничего не помнит, мастер Нилан, - сказала целительница, решив утаить свои подозрения. – Может, это временная амнезия? - Может, - согласился Герр. - Что это значит? – спросил капитан стражи. – У него потеря памяти? Но имя-то он свое помнит. - Такое иногда случается, капитан, - вздохнул глава госпиталя. – Память вещь довольно зыбкая и порой организм пациента вычеркивает травмирующие воспоминания, дабы сохранить рассудок. Это вещь временная и очень часто память возвращается. - У нас нет на это времени, - проворчал он. – А если врет? Можно это как-то проверить? Клементина и магистр Нилан синхронно отрицательно покачали головой. - Это не из целительской практики, - ответил за них Герр, - требуется магистр, владеющий ментальной магией. У вас есть в управлении штатный менталист? - Откуда? - А дознаватели? Ричард Пирс еще больше нахмурился и косо посмотрел на целительницу. Говорить в ее присутствии он не хотел. - К нам приходили люди губернатора, хотели замять это дело, - стражник начал осторожно и Клементина сделала вид, что она полностью оглохла, став упорно разглядывать белую простынь и руку пациента. – А еще забрать вот этого к себе. Спрашивали, в каком госпитале он лежит, и как скоро мы сможем его к ним доставить. - И вы, как я понимаю, им ответили. - А что я должен был ответить, Кондрат? – капитан перешел на неформальное общение. И понизил голос до полушепота. – Губернатор не спрашивает разрешения, он приказывает. И ты это прекрасно знаешь. - Он еще мой пациент, Ричард, - сухо ответил мастер, и скрестил на груди руки. – Если отправить его к губернатору в таком состоянии, то он там долго не проживет. Капитан Пирс вздохнул. Ему самому очень не нравилась вся эта щекотливая ситуация. - Они дали три дня и независимо от того, захочешь ты этого или нет – его заберут. Клементина скосила глаза на мага. Он лежал, прикрыв глаза, но девушка подозревала, что маг не спал, а внимательно их слушал. Она не знала, правда ли, что он не понимает язык империи или это лишь притворство, но она знала по себе, что уловить интонации и общий смысл слов можно было и с языковым барьером. - Тогда в эти три дня будь любезен оставить моих пациентов мне, - резко ответил глава госпиталя. Как и любой целитель он не любил, когда его труды шли насмарку, а как подозревала девушка, люди губернатора не стали бы ласково обращаться с пациентом, и применили бы более действенные методы допроса после которых лечить было бы уже нечего. - Кондрат… - предостерегающе начал помощник главы управления стражи. Мастер Нилан помрачнел, но промолчал. - Клементина, - обратился к ней он. Девушка невольно еще сильней вжалась в стул, подозревая, что такое внимание не сулит ничем хорошим. – Твои услуги больше не понадобятся. Можешь идти. Покидала она палату в гробовой тишине.***
Арчи и ей дали время на перекус и они решили выйти на свежий воздух из душной перевязочной в беседку. Был полдень, но небо над Амантией затянуло тучами, тяжелыми, темно-синими, обещая скорое приближение грозового фронта. С моря дул шквалистый ветер и небо около горизонта было уже почти черным. На заднем дворе госпиталя развивались по ветру белые простыни, которые милсестры торопливо снимали с бельевых веревок. Противно кричали чайки, предупреждая о шторме. Остро пахло морем. Клементина села, облокотившись на бортик, и посмотрела на здание Южного крыла, а точнее, конкретно на одно окно. Сегодня оно было закрыто и о том, что сейчас происходило в палате, она могла только догадываться. Разговор пошел совсем не так, как планировала девушка. Она думала, что схитрит и сможет упомянуть о дневнике, который лежал у нее в комнате, но когда надо было действовать – ей не хватило смелости. Решила, что долгая беседа могла вызвать подозрение у присутствующих, а глупо рисковать у всех на виду... она не была столь самонадеянна. - И что, он шпион? - Арчибальт присел к ней рядом, сгорая от нетерпения. За работой им некогда было поговорить, но тут они были почти одни, а беседка располагалась около утеса в дальнем углу двора – самое место для любовных свиданий и плетений заговоров. Она пожала плечами. Кто он? Шпион, невольный свидетель или жертва? А может, и сам злодей, который лишь притворяется невинным агнцем? Его звали Варфоломей, не «А.С», как было указано на форзаце книжки. Может, и это ложь? Фальшивое имя? - Я знаю только его имя. Варфоломей. Целитель скептически изогнул бровь: - У вас там что, у всех странные имена? – но увидев, как девушка уже потянулась к нему, чтобы отвесить подзатыльник, торопливо добавил, выставив в защиту свои руки. – Кроме тебя, конечно. Просто имя Вар-фо-ло-мей, - он протянул его, будто пробуя на вкус, - похоже на вой собаки. Она его все же ударила. По спине. За отвратительную шутку. - И о том дне он ничего не помнит, - продолжила говорить она после свершенного возмездия. - Совсем? – разочаровался парень. – А если врет? Целительница думала также, но выяснить это могли либо менталист, выудив из памяти нужные ему воспоминания, либо же дознаватель, что владел особыми навыками работы с подозреваемыми. Но капитан не мог запросить помощь дознавателей, так как те подчинялись непосредственно губернатору, который запретил проводить расследование. Поэтому в данный момент узнать правду можно было лишь основываясь на своей интуиции. А она почему-то молчала. - Я не знаю, врет ли он, либо это амнезия, но знаешь что? – она подсела к Арчи поближе, заставив его наклониться. - Капитан Пирс заберет мага через три дня. Арчибальт в ужасе отпрянул: - Так скоро? Они там совсем…. совесть потеряли, - и злорадно добавил. - Отец, наверное, был в восторге. Целительница усмехнулась. Герр был в «большом восторге». Она рассказала соратнику о разговоре, что произошел между капитаном и мастером Ниланом, добавив про явную заинтересованность нового губернатора к этому делу. – Как думаешь, зачем герцогу этот пациент? – спросил парень после ее короткого пересказа. - Может быть, это у него «шпион» украл тайные сведенья? Арчи скептически на нее посмотрел, став на миг до ужаса похож на своего грозного отца. - Украл новейшие разработки герцога? Она оценила шутку. После того, как герцога сделали губернатором этих земель, и он стал вводить в привычный уклад жизни горожан новшества, те отнеслись к переменам с долей юмора. Про губернатора в народе появились анекдоты, а его имя ассоциировалось с чем-то бесполезным. Увы, непросвещенное население не могло оценить нового гения и его новации. - Но все же печально, что не удалось ничего толком узнать, - вздохнул Арчибальт. Ей тоже было обидно. Вряд ли теперь Малик пропустит ее одну в палату и тайна зашифрованной книги так и останется тайной, а сам маг сгинет в застенках у герцога. Но может быть, ее вновь пригласят в качестве переводчика? Шанс на это был, но вот возможность спросить про интересующие ее вещи была минимальна. И как же ей поступить? Что делать? Пробраться как преступнице под покровом ночи? Клементина только один раз поступила опрометчиво, поддавшись на уговоры подруги, и сейчас она совершенно не собиралась идти на поводу у свербящего изнутри чувства – духа авантюризма.***
Окно было высоко. Третий этаж. Клементина потерла руки и прошептала мысленно молитву к Великой. То, что она собиралась сделать, могло поставить жирный крест на ее карьере и, возможно, свободе. - Ну что ты копаешься, - прошипел Арчибальт, опасливо оглядываясь по сторонам. – Давай лезь скорей! Уговорить его на эту авантюру к удивлению девушки, удалось легко. Арчи даже поменялся с кем-то ночным дежурством, наплетя что-то про интимную атмосферу и так как стараниями одной из милсестер уже большая часть госпиталя была убеждена, что сын главы госпиталя завел роман с Клементиной, уговорить целителей было легко. Они, похабно подмигивая, давали зардевшемуся парню советы и делились секретными сведениями о тайных уголках госпиталя, где можно было приятно провести время, не нарвавшись на гнев главной милсестры, заведующего отделением или самого Герра. Свидание у них проходило около Южного крыла - прямо под окнами палаты таинственного мага-шпиона. Она подвязала за пояс длинную юбку одеяния целителя, оголив ноги чуть ли не до середины бедра, чтобы удобней было карабкаться, закатала рукава одеяния до локтей и прибрала волосы в хвост. Арчи следил за местностью, но по близости пока никого не наблюдалось, и самое время было действовать, пока на задний двор не вышел случайный свидетель. Конечно, на это у них было заготовлено аж три отговорки, продуманы пути отхода и припасен целый бутылек с хлороформом, который по задумке можно было кинуть под ноги свидетелю, но все же доводить до этого не хотелось. Она дотронулась рукой до шершавой стены. Госпиталь был сложен из известняка, который от времени в некоторых местах пообтесался, стал неровным, со сколами и в его стенах появились места, за которые можно было зацепиться. В детстве она была чемпионом по карабканью на деревья и стены, и настал момент вспомнить свои навыки. Она размяла плечи, выдохнула, успокаиваясь, и зацепилась энергией, что сконцентрировала на своих кончиках пальцев за камень. Камень не стал крошиться, а пальцы словно прилипли к поверхности, позволяя без проблем забраться наверх. Окно было закрыто. Клементина подтянулась, уцепившись за отлив окна, и осторожно заглянула вовнутрь комнаты. В палате было темно, но свет луны очертил силуэт стражника, который прикорнул на стуле возле двери. Видимо охрану оставили в палате на ночь. Девушка нахмурилась. На свидетелей она не рассчитывала. Открыть с помощью телекинеза затворку на окне было легко, труднее было заставить не скрипеть створки и без шума перелезть через окно в палату. Ее спина была мокрой от холодного пота, пальцы и ноги дрожали от напряжения, казалось, что она все делала слишком громко, особенно, когда под ее ногой случайно заскрипела половица. Но утомленный ночным дежурством стражник от ее неосторожности не проснулся, тихо сопя себе в усы. Он, видно, совершенно не ожидал нападения в госпитале и снизил бдительность, а зря. Девушка, не сводя с дремлющего стражника взгляда, тихонечко прокралась к нему на цыпочках и приложила к его виску указательный палец. Мгновение и он уснул глубоким сном, теперь не грозясь проснуться в любой момент. Клеметина судорожно вздохнула, попытавшись унять дрожь в пальцах. Она сейчас ходила словно по лезвию, будто предчувствуя, что еще чуть-чуть и стражник мог проснуться, столкнувшись нос к носу с неудачливой девицей. Но, слава Великой, обошлось! Она утерла дрожащей рукой пот со лба и также тихо вернулась к окну, намереваясь показать Арчибальту большой палец - их условный знак, что она добралась до палаты без проблем. Самое сложно было позади. - Вы? – внезапно раздалось сзади. Целительница замерла с поднятым вверх пальцем и судорожно обернулась. На нее с койки смотрел «шпион», будто не веря своим глазам. Он полусидел, оперевшись на одну руку, а в другой сжимал кружку, которую, видимо, хотел кинуть в незваного гостя. Клементина заметила, что на его запястьях в темноте сияли магические кандалы, которые не позволяли магу свободно использовать свою энергию для творения заклятий. А на его лбу от напряжения появилась испарина. Девушка неспешно поправила задравшуюся юбку, рукава одеяния и пригладила рукой растрепавшиеся волосы. Выглядеть неприлично перед пациентом не позволяла ей целительская этика. Хотя этика же ничего не говорила про то, можно ли вламываться через окно ночью к пациенту в палату. - Добрый вечер, господин Варфоломей, - улыбнулась она и присела прямо на его койку, сотворив между ними небольшой мотылек света, чтобы было удобней разговаривать. – Мы с вами в прошлый раз не договорили, поэтому я взяла на себя смелость и пришла вновь. Мужчина чуть отодвинулся от нее, сжав кружку сильней, словно это было его единственным спасением. В его глазах отчетливо читалось, что он считал девушку умалишенной. Она бы даже согласилась бы с ним в этом, но у нее была цель, которая оправдывала все средства. - И о чем мы не договорили? – осторожно спросил он. Выглядел маг намного бодрее, чем в прошлый раз, что не могло ее радовать как целителя. Видимо лечение Герра, а также отдых принесло результат. - А это хороший вопрос! – она подняла верх палец и стала расстёгивать одеяние целителя. Пациент напрягся сильней. - Вы решили меня соблазнить? – неодумевающе предположил он. - Что?– она достала ту самую многострадальную книжку, которую спрятала за пазухой но, поняв его слова, категорично замахала ей. - Нет! Я пришла отдать вам вашу собственность! Маг изумленно посмотрел на предмет в ее руках, будто не веря своим глазам, а потом медленно перевел взгляд на девушку, которая, задержав дыхание, смотрела за его реакцией. Реакция же последовала совсем не та, на которую рассчитывала целительница. - Вы пробрались ко мне ночью, чтобы отдать это? Выкиньте ее в окно. Хотя нет, лучше сожгите. Клементина опешила, на миг потеряв дар речи. Ее сценарий трещал по швам, а заготовленные реплики совсем не вязались с его ответами. - Как это выкинуть в окно? – только и смогла произнести она, пытаясь взять себя в руки. Выходило плохо, ей стало душно, и наверняка даже в темноте было заметно, как сильно она покраснела. Но он не ответил. Вместо этого он внезапно крепко схватил ее за руку, заставив резко наклониться к нему. Целительница еле успела подставить руку, чтобы на него не упасть, но все равно их лица были так близко, что она чувствовала запах лекарственных трав от его кожи, а ее волосы стали щекотать его ухо. - Вы же уроженка моей страны. Так? – быстро прошептал он, будто опасаясь, что похрапывающий стражник их услышит и поймет. И не дожидаясь ее кивка, продолжил. – Умоляю, свяжитесь с моими родными, передайте им весть о том, где я. - Я.. не… - Послушайте, - с нажимом продолжил он, удерживая Клементину рядом с собой, хотя та и старалась отпрячь, но неожиданно в доселе слабом пациенте оказалось так много силы. – Вы же прекрасно понимаете, что со мной будет, иначе… - он усмехнулся, - не пробрались ко мне тайком ночью. Она вспыхнула. Да, со стороны это выглядело глупо и безрассудно, но у нее, как он и говорил, не было особого выбора! - Меня убьют. Или еще хуже… сделают то, что намеревались и потом убьют. И это будет скоро, я знаю. - Так вы все-таки шпион? – изумленно выдохнула она, мысленно просчитывая сколько золотых проиграла в ставке Арчи, когда они поспорили на принадлежность таинственного мага к ее стране. Он тоже изумился. Хватка его ослабла, и девушке удалось вырваться и сесть нормально, невольно потирая место на руке, которую так больно сжал пациент. - Шпион? Нет! – от возмущения он даже повысил голос, но тут же спохватился, испуганно скосившись на спящего стражника. – Меня похитили из страны и увезли против моей воли! Я даже не знаю, где нахожусь! Сколько прошло времени, и какое сегодня число! Клементина ему не поверила. Да кто бы поверил в такой ситуации? - Находитесь вы в Империи Корсарика. Сегодня пятнадцатый день второго месяца осени и… если вас похитили, то вот стражник – она указала рукой назад, - идите, просветите его о своем похищении. - Вы мне не верите, - вздохнул маг. Она не стала отпираться и отрицательно покачала головой. - Нормальный человек бы все сразу рассказал про то, что произошло при первой нашей встрече, а не разыгрывал амнезию. Если вы жертва, то вам нечего скрывать. - Я не могу… верить страже, - он замялся, видимо раздумывая над ответом. Маг весь сник, его что-то гложило, то, чем он не мог так просто поделиться с обычной целительницей, которую видел второй раз в жизни. – Этот человек… что похитил меня, у него влиятельные друзья. Я знаю, что как только меня заберут, то я вернусь к нему обратно, но в этот раз уже не смогу сбежать. Он вновь попытался схватить ее за руку, но на этот раз она сумела избежать прикосновения. - Прошу, - дрогнувшим голосом попросил он. – Помогите мне. Я…я отвечу на любой ваш вопрос, только… просто отправьте весть о том, где я. В палате на некоторое время повисла тишина. Клементина провела рукой по шершавой обложке книжки, мысленно раздумывая над ответом. Перед ее глазами встал тот вечер в доках: та странная, пробирающая до жути волна энергии, что накрыла ее с головой, иллюзия, переломанные, окровавленные тела пиратов и захлебывающийся кровью человек, который до последнего сжимал в руках эту книжку. Она вспомнила слухи про капитана Сирену, гнев Герра, когда он узнал об их безрассудстве, точнее, не гнев, а страх, что у него застыл в глубине глаз. Страх за сына и ее. - Это капитан Сирена? – прямо спросила она. Маг кивнул, даже не став отпираться. - Зачем вы нужны капитану? Он указал взглядом на книгу в руках девушки: - Ему очень нужны сведенья, что спрятаны в данном дневнике. Я могу его расшифровать, но если я это сделаю – меня ожидает смерть, как и всех, кто знает об этом дневнике. Поэтому сожгите его, утопите, но этот дневник не должен попасть обратно к этому чудовище. Сердце девушки пропустило удар. - Там что-то важное? Он вздохнул. - Это карта, но… Внезапно со стороны улицы послушалось уханье совы. Странной совы, которой что-то прижало, и она пыталась из последних сил выдавить из себя звуки. Клементина оглянулась на окно. Арчи как мог изобразил их сигнал, который означал, что время вышло и пора быстро уносить ноги. Это понял и пациент, поэтому он вновь взмолился. - Я не прошу меня спасти, освободить, подвергнуть опасности свою жизнь. Умоляю только об одном – сообщите в Келионендор о том, что вам рассказал. От этого зависит моя жизнь. Целительница встала с койки и внимательно на него посмотрела. Сейчас мужчина не выглядел грозным магом, что смог разрушить половину доков и убить людей капитана Сирены. На нее смотрел обычный пациент, для которого она была последней соломинкой, что могла вытянуть его из когтей смерти. Обычный парень, едва ли старше ее и Арчибальта, от которого просто отвернулась удача. Она сомневалась, боялась ему поверить, в глубине души думая, что он ее просто пытался развести на жалость своей душещипательной историей, сыграть на ее наивности, но с другой стороны он не требовал от нее ничего невозможного. - Хорошо, - целительница сдалась. - Я сообщу, но не более. На лице мага отразилось огромное облегчение. - Спасибо. Совет Магов. Магистр Алия Эрлеан. - И кем же она вам приходится? – она не хотела задавать данный вопрос, но любопытство оказалось сильней. - Она – моя мать. Сова крикливо ухнула еще раз и Клементина спешно покинула палату, даже не оглянувшись на узника данных стен.***
Она сидела за постом дежурной милсестры и все никак не могла прийти в себя. Под журналом, который она сейчас заполняла, лежал дневник, из-за которого она и ввязалась во всю эту историю, но даже будучи спрятанным, ей жгло руку от желания вновь на него посмотреть, пощупать, понять. Как же так? Как же так все обернулось? Тогда после слов пациента ее словно ударило обухом по голове. Она знала магистра Алию Эрлеан, точнее, видела ее в детстве, так как ее родители с ней дружили, и она была гостем в ее семье. Она пыталась вспомнить ее лицо, вспомнить, были ли у нее дети, а если были, был ли среди них некий Варфоломей? Вроде были. Но видела ли она его раньше? Память упорно молчала, и она проклинала свою детскую невнимательность и зазнайство. Ей были не интересны взрослые дяди и тети, что приходили к ее родителям, запирались от любопытных детских глаз в кабинете отца и вели свои взрослые диалоги. Это ее брат знал обо всем на свете и просвещал сестру, важно надуваясь в такие моменты как индюк, рассказывая своей несмышлёной сестричке о важных персонах, которые посещали родителей. Клементина всегда пропускала его болтовню мимо ушей, отчего сейчас остро злилась на себя. Она смутно помнила праздники, когда к ним в дом помимо друзей и коллег отца приходили их дети и естественно, всех младше двенадцати лет оставляли в отдельной комнате развлекаться. Девочек из них было удручающе мало, а быть в компании ее напыщенного братца и его друзей-мальчишек ей не хотелось, и она сбегала либо в сад, либо находила среди гостей ее любимого дедулю Азеля и весь вечер ходила за ним хвостиком. Журнал не заполнялся, а перо упорно отказывалось выводить красивые слова, срываясь на кляксы. Ее руки до сих пор подрагивали, а их памяти исчез целый отрывок о том, как она спускалась через окно вниз. Вроде, даже на конце пути чуть не сорвалась вниз, но ее подхватил Арчибальт и довел до поста милсестры, усадив за стол и наказав заполнять журналы. Что же ей делать? Что же… - Я и не знал, что у тебя столь ужасный почерк. Через пост милсестры перегнулся Арчибальт, рассмотрев то, что она пыталась заполнить. Зрелище и впрямь было ужасным, но сейчас ее волновало совершенно не это. - Ну что? – выдохнула она, положив перо на стол. - Все тихо, - заговорщицки подмигнул он ей. - Никто ничего не видел, никто не заметил, – и, понизив голос, дополнил. – Все уверены, что мы с тобой… Лицо парнишки заалело в свете свечи, и он не стал дополнять неловкую фразу подробностями. - Ясно, - она вздохнула. Ей были неприятны эти слухи, тем более то, что она сама давала пищу для новых сплетен, но лучше пускай думают так, чем знают, что было на самом деле. Нет, Арчи несмотря на то, как он повел себя при их первой встрече, оказался весьма милым парнем, да и она тогда повела себя весьма высокомерно, но вот видеть его в качестве возлюбленного ее душа совершенно не желала. Молодой целитель обошел стол и присел к ней за пост, косясь на журнал, точнее на спрятанный под ним дневник. - Ну что? – произнес он шепотом. – Он шпион? Клементина оглянулась, посмотрев, нет ли подслушивающих и, наклонившись как можно ближе к его уху, пересказала их недолгий разговор с пациентом. А также свои мысли по данному поводу. Глаза Арчибальта загорелись. - Карта! Карта сокровищ! – возбужденно прошептал он, попытавшись вытащить книжку из-под журнала. Девушка на него шикнула и отпихнула его нетерпеливые руки от тайника. - Ты что творишь? – возмутилась она. - Если это карта, то явно сокровищ. И если за ним охотятся капитан Сирена и наш губернатор, то там гора золота. Ты представь, что будет, если мы найдем ее? - И что? – она не разделяла энтузиазма своего напарника, скорее наоборот, у нее свербело под ложечкой из-за неприятного чувства, будто они увязают в зыбучих песках, из которого нет спасения. - Мы спасем госпиталь! - Скорее, это твою голову придется спасать, балда! Ты слышал о том, что я сказала?! Они стали говорить слишком громко, поэтому Клементина схватила Арчи за целительский халат и оттащила в неприметный уголок, подальше от коек больных и любопытных ушей доселе спящих пациентов. - Ты не понимаешь, - продолжил он свою мысль. – Если у госпиталя не будет денег, губернатор его закроет. Она совершенно перестала что-либо понимать. - Но он же дал финансирование госпиталю, когда мы запустили скорую милпомощь? Зачем ему закрывать госпиталь? Кто будет лечить этих пациентов? У них даже денег нет на лекарства! Сын глава госпиталя замялся, как-то несчастно посмотрев на целительницу. Он явно что-то знал, то, что не знали другие и упорно молчал об этом. И это ее разозлило. Так значит, решил не делиться даже с ней? Так? - Что, - только произнесла она, вжимая паренька в стену. – Что ты знаешь. - Губернатор хочет закрыть нас, - трагично прошептал он, и от его слов сердце Клементины бухнуло куда-то вниз. – Я слышал их разговор по связному зеркалу. Конечно, не полностью, но отец после их разговора был… не в себе. - Но… почему? Она даже отступила назад, пытаясь осмыслить сказанное. Ее первая работа, та, где ей поверили, позволили жить, работать, несмотря на ее ужасные рекомендации и незаконченное образование. Герр поверил в нее, за такой короткий срок она полюбила этот старый госпиталь и мысль о том, что его закроют, и она лишится всего - до ужаса ее страшила. Хотелось остро, чтобы хоть кто-то ее обнял, утешил, что это все слухи, успокоил. Она обняла себя руками, пытаясь унять дрожь. - Это было еще до тебя, - признался Арчибальт, нервно запустив руку в свои кудряшки. – Губернатор считает, что лечить «их» бесполезно и опасно для общества, тем более, за казну города. Отец смог добиться отсрочки и записался в программу по созданию скорой милпомощи, чтобы доказать, что госпиталь Лании не хуже чем остальные, – он горько усмехнулся. – Я…я тогда был уверен, что все это бесполезно и только продлит агонию, и был против всего этого, но на самом деле я так думаю. Клементина молчала. Она помнила, как все показно кривились нововведениям герцога, но без вопросов подписали договора лишь по тому, что любили госпиталь и верили его главе. - Я… я не хочу, чтобы госпиталь закрылся. Это мой дом, я здесь вырос и люблю его, даже не смотря на то, что все называют наш дом «грязным сборищем маргиналов». – Он поморщился, явно цитируя кого-то, и с надеждой посмотрел на девушку. – Я знаю, как можно спасти наш дом. Нужно перейти на самофинансирование. - Но для этого нужны деньги, - продолжила за него она. – Спонсоры. Но никто не будет вкладывать в лечение всякой… Она хотела сказать «швали», но промолчала. - Я не хочу сидеть, сложа руки, пока отец пытается найти выход. Я не верю, что губернатора можно будет убедить продолжить финансировать госпиталь, но вот если бы у нас было золото, то скажем, мы могли бы стать спонсорами госпиталя. Целительница присела обратно на стул, пытаясь все обдумать. Ей внезапно стало очевидно, почему Герр взял ее на работу. Может и вправду за способности, закрыв глаза на все недостатки ее образования и других сопутствующих дел, но ее род в королевстве Келионендор был на слуху и она, если честно, никогда ранее не бедствовала. Может, он хотел, чтобы она помогла его госпиталю? Задействовала своих родственников? Вложила капитал из своей страны? Но это не имело смысла. Ее королевство находилось далеко от империи Корсарика и вряд ли Совет Корсаров, а также губернатор закрыл глаза на иностранные инвестиции во всеми забытый госпиталь для нищих. А если кто-то из ее королевства узнал бы, что госпожа Клементина Ленге работает обычной помощницей целителя в таком «притоне», это был бы скандал. Она даже на миг представила, как ее мать упадет в обморок от таких вестей, любимый дядюшка хватится за сердце, а старший брат вырвет клок своих волос и помчится вызволять любимую сестричку из лап «этих пиратов». А также как будет хохотать ее отец, придерживая упавшую в обморок мать. Да… он бы единственный из всех, кто был бы в восторге. По ее спине пробежали мурашки. Открывшаяся перспектива была жуткой. А также было понятно, почему губернатору не был выгоден госпиталь. Он не приносил доход в казну города, а только убыток - лечил нищее население, которое даже не платило налоги, а трущобы Лалутинского подножья наверняка были как бельмо на глазу у губернатора. Может он жаждал снести все незаконные постройки, настроить новые дома и преобразовать госпиталь во что-то иное? Например, в пансионат для богатых, но даже если так, то в новых планах сильных мира сего для нее не было места. Как и для большинства работников госпиталя. И если новый губернатор все-таки вознамерился уничтожить госпиталь, то отсрочка в виде небольшого финансирования в скорую милпомощь их не спасет. Возможно, это понимал и сам Герр, но Клементина не стала озвучивать свои мысли. Это были только ее домыслы, а мутить воду она не хотела. Хватит с нее заговоров и интриг. - Поэтому, сокровища бы помогли спасти госпиталь, - к ней за соседний стул присел Арчибальт, да так близко, что его целительская роба касалась ее одеяния. - Это невозможно, - отрицательно покачала головой девушка. – Я билась над шифром несколько дней и это бесполезно без ключа, а ключ знает только наш «шпион», которого через несколько дней увезут. - А если мы… - Даже не думай об этом! – шикнула на него Клементина, остро захотев ударить своего безрассудного напарника чем-то тяжелым. – Помощь в побеге задержанному из-под надзора стражи приравнивается к помощи в побеге преступнику и карается по всей строгости закона. - Я хотел сказать, - слегка возмутился Арчи, - то можно попросить отца задержать его на несколько дней. - Герр не пойдет на конфликт с губернатором, и ты это прекрасно знаешь. Целитель печально вздохнул, признавая правоту подруги. Его отец бы ни за что не пошел бы на конфронтацию с губернатором ради сомнительного пациента-иностранца. Ему остро нужна была поддержка правителя Амантии, а не наоборот. - Но ведь что-то надо делать! – в отчаянье прошептал он. - Надо, - согласилась целительница и решительно подняла вверх указательный палец. – И мы сделаем. Больной попросил оповестить своих родственников? Вот мы и оповестим, а там… - она помрачнела, на миг представив кортеж из ее родных. – А там будь что будет. Вот только нужно было решить что сказать, чтобы мать убила ее не сразу, а дала сперва время на оправдания.
