Глава 6. Западня
8 февраля 2021 г., 18:20
Даже оказавшись в ловушке, есть два выхода: Принять неизбежное, либо бороться до последнего. И на вашем месте я всегда бы выбирал второй вариант. Неизвестный путешественник
Клементина не находила себе места до самого окончания дежурства и как только на пост пришли их сменщики – сорвалась с места, едва успев переодеться в обычное платье. Арчибальт увязался с ней за компанию, отказавшись от заслуженного отдыха. «Да чтобы я, да отказался от спасения человека?!» - с возмущением произнес он, спеша за подругой на станцию Императорской почты, где располагался единственный в городе магический гелиограф. Хотя, если честно, девушка была уверена, что он просто не хотел пропустить увлекательное приключение, наконец-то, выйдя на подмостки сцены из поднадоевшего зрительного зала. Обычно маги для общения через большие расстояния использовали зеркала - оптический транслятор изображения с одного зеркала на другое, прокол в пространстве, через который можно видеть чужую жизнь в пределах видимости отражения другого зеркала. Зеркалами могли пользоваться только маги, при создании вплетая в руническую сеть артефакта свою магию и энергию, а вот магическим гелиоскопом могли пользоваться все, если, конечно, получатель сигнала обладал связным зеркалом и имел хоть маленькую толику магической силы, чтобы его активировать. Трансляторами сигнала становилась сеть зеркал, энергетической составляющей – накопители, а рунической – целая комната, точнее, замкнутое пространство, исписанное рунами, в которой находился круг зеркал. Он рассеивал энергию через сеть и передавал его на большие расстояния до нужного зеркала. Для общения нужно было лишь знать верные координаты, да и заплатить ощутимую для обычного обывателя сумму. Поэтому большинство жителей общались по-старинке – обычными письмами, либо отправляли короткие сообщения с помощью магического телеграфа, надиктовывая сотруднику почты сообщение и лишь некоторые решались на гелиограф. Обычно это были студенты Академии или нищие маги, которым не позволяли средства заиметь свое личное зеркало. И Клементина была как раз одной из таких – у нее не было зеркала, письмо она писать не желала, сомневаясь, что оно быстро дойдет до адресата, а воспользоваться телеграфом - это надеяться на чудо, что ее родные вовремя обратятся в почту и получат сообщение. Поэтому единственным вариантом для экстренной связи был гелиограф. Были еще магические вестники, но они предназначены для коротких дистанций и у нее не хватило бы магических сил, чтобы его отправить в такое далекое путешествие. Отделение Императорской службы Почты находилось на кипарисовой аллее рядом с главной площадью Амантии. Место это было престижное и являлось одним из немногих мест в городе, где дороги были уложены дорогим камнем, а здание было отделано белым мрамором и выделялось на фоне других каменных зданий своими барельефами и фресками, будто это был имперский банк, а не обычная почтовая служба. На удивление в отделении почты в этот утренний час были посетители. Несколько мужчин опрятной наружности изучали на стенде свежий выпуск местной газеты, бурно обсуждая новости, одно пожилая дама с зонтиком сидела возле столика сотрудницы почты, надиктовывая ей письмо, которое она планировала куда-то отправить. Целительница повернулась к Арчи, который с каким-то детским восторгом взирал на дорогое убранство. Парень видно не часто бывал в этой части города, где жили обеспеченные жители и теперь он был ошарашен разницей между нищим Лалутинским подножьем и богатой Центральной частью Амантии. - Я пойду, а ты, - она кивнула на ситцевый диванчик с вычурными изогнутыми ножками, который стоял в зоне ожидания посетителей, - посиди пока там. Ну или… - Клементина оценила состояние своего напарника, - погуляй где-нибудь тут. Арчибальт рассеянно кивнул, засмотревшись на позолоченные люстры, и чуть не навернулся с лестницы, когда спускался вниз в зал. Клементина тяжко вздохнула. Помощник из него сейчас был никудышный, да и поговорить с родителями девушка хотела наедине. «И как же мне начать разговор? Папа, мама, меня хоть и выгнали с позором из Академии, но я все равно не горела желанием учиться в этом замшелом месте?». Целительница была уверена, что Академия написала обстоятельное письмо об ее отчислении, и девушку ожидал грациозный скандал. Что, если честно, ее пугало куда больше, чем какая-то далекая опасность от людей капитана Сирены. К счастью у окошек оплаты услуг не было очереди, и девушка без особых затруднений зашла в небольшую комнату, заплатив за пять минут связи – на большее у нее и Арчи не хватило денежных средств. Вся комната с пола до потолка сияла в магическом спектре зрения из-за начертанных рун, а в центре помещения был небольшой помост, где стоял круг из трех зеркал на триногах. Работник почты помог настроить канал связи, начертав рунами на зеркалах нужные координаты, и тихо закрыл за собой дверь. Ей оставалось только стать на помост и надеяться, что отец утром был дома, а не пропадал в госпитале и мог принять ее вызов. Или же брат, но нарваться на брата ей хотелось еще меньше – этот правильный «пай-мальчик» и «гордость семьи», выел бы ей мозг чайной ложечкой, пока она добралась бы до сути. Про маму она старалась не думать, та тоже могла принять сигнал от зеркала, но госпожа Ленге очень редко заходила в кабинет мужа и еще реже вмешивалась в его дела, но даже если каким-то чудом до зеркала отца доберется она – это не закончится ничем хорошим. Мама ее любила, но была свято уверена, что Клементина шла по неверному пути и эта ее убежденность была одной из причин, почему девушка и сбежала от семьи в империю. Прошло три удара сердца, когда она в одном из зеркал она увидела отражение кабинета. Сигнал был не очень хорошим, изображение размывалось, было нечетким, но силуэт отца, его слегка недовольный голос пробрал ее до дрожи. Она не слышала его уже больше шести лет. Клементина попыталась взять себя в руки, но проклятый голос ее подвел, и она не сразу смогла произнести: - Папа… это я. Она не могла из-за плохого сигнала различить его эмоции, но точно хорошо услышала его вздох. - Клементина… - только произнес он, как внезапно с той стороны послышалась какая-то странная возня, и все отражение зеркала заполнила какая-то тень. - Это твоя дочурка, Ники? – радостно произнес чей-то чужой мужской голос. Она нахмурилась. Обладателя данного голоса она не знала, но четко увидела в отражении синие волосы. Девушка не расслышала, что ответил ее отец, но смущавшая ее тень исчезла, а ее обладатель ушел за пределы видимости зеркала. - Почему ты… - Постой, - перебила она своего родителя и произнесла на одном выдохе. – Прежде чем ты будешь меня отчитывать, прошу, выслушай очень важное сообщение для магистра Алии Эрлеан. Отец секунду помолчал, почему-то переглянувшись с кем-то за пределами зеркала. - Я внимательно тебя слушаю. Она сцепила вместе руки, пытаясь унять дрожь. Вот он – момент истины! Главное, успеть донести сообщение, а потом – будь что будет. - Я работаю в одном госпитале и недавно к нам поступил пациент. Он из нашего королевства. Говорит, что его зовут Варфоломей и он… С другой стороны послышался странный громкий звук, будто на пол упало что-то тяжелое, и перед зеркалом вновь встал этот человек с синими волосами, оттеснив от связи ее отца. - Воробушек?! – он обернулся на ее родителя, который по недовольному голосу пытался что-то выговорить своему гостю и оттеснить его назад. – Ты слышал, Ники! Она знает про Воробушка! Клементина понятия не имела ни про какого-то «Воробушка», но этот человек ей уже не нравился. И дальше рассказывать что-либо в его присутствии ей не очень-то хотелось. - Уйди, Микио, - раздраженно произнес ее отец, выталкивая этого человека с предела видимости зеркала. – Еще раз перебьешь и забудешь дорогу в мой дом. Она плохо расслышала, что ей ответил гость отца, но явно что-то эмоциональное, отчего ее отец показал ему кулак. Мужчина вновь вздохнул, и повернулся к Клементине. - Не обращай на него внимания. Он переживает. - Так вот, - продолжила она, косясь в левый край отражения, словно пытаясь увидеть там незваного гостя, - его зовут Варфоломей, и он очень просил меня сообщить магистру Алии Эрлеан о том, что он в Амантии. - Хорошо. Я сообщу. Она обрадуется. Еще он что-то просил передать? Целительница задумалась. Говорить про похищение, интерес губернатора и пиратов к его персоне не очень хотелось, но с другой стороны она не обещала хранить молчание. - Он… - она замялась, не зная как объяснить кратко все те события, что произошли за эту неделю. Песочные часы отсчитали уже почти половину, и нужно было торопиться. – Он говорит, что его похитили, и эти люди от него что-то хотят. Он ранен и не может попросить помощи у стражи, потому что в этом деле замешал кое-кто высокопоставленный. Папа, если честно, я не знаю, как поступить. Отец вновь переглянулся с тем мужчиной. - Спасибо, что рассказала. Это, конечно, совершенно не отменяет то прелестное письмецо на пять листов, которое недавно получила твоя мать о твоих выдающихся достижениях в Академии, но... знаешь, - он пожал плечами. – Хоть я и обещал ей устроить тебе выговор, но давай сделаем вид, что я тебя отчитал. И ты матери напишешь письмо и извинишься перед ней, что сгубила ее надежды на свое прекрасное будущее, образование и замечательного мужа. Она радостно кивнула. Да она готова была на десять листов написать извинения, лишь бы не слушать ее причитания и не ощущать себя из-за этого виноватой. - Поступим следующим образом. Я и мой коллега прибудем через портал в Амантию, а ты нас встретишь и отведешь в твой госпиталь. Согласна? - Да, но… - она не совсем понимала интерес отца в этом деле. Зачем ему приезжать, прыгая через порталы сквозь целый континент. Это было весьма тяжело и главное, очень дорого. – Почему ты хочешь приехать? - Воробушек, мой сын! – с надрывом сказал гость отца, вновь появившись в ее поле зрения. - Магистр Алия Эрлеан?! – ужаснулась девушка. Она, правда, на самом деле так не думала, но восклицание вырвалось прежде, чем она его хоть как-то осознала. Все же силуэт был определенно мужской, а не женский. Где-то на фоне засмеялся ее отец, а мужчина обиженно ответил: - Я, конечно, люблю свою женушку, но становиться ей мне что-то не очень хочется! Она тут же смутилась, кляня за несдержанность свой ужасный язык. - Микио хотел сказать, - решил зачем-то объяснить ее отец, - что его сын исчез больше года назад, и мы все это время его разыскивали. Но обычный поиск, как и магические ритуалы не принесли результата. И это странно, если ты говоришь, что он в твоем городе. Магический ритуал бы его показал, если только он не под мощной магией сокрытия. - А я говорил, что мой мальчик не смог бы сбежать из дома! - А я и не говорил, что он сбежал. Я это предположил, что логично, учитывая твой характер. - Своими ужасными словами ты разбиваешь мое сердечко, Ники! Клементина вновь взглянула на песочные часы, которые с ужасающей скоростью отсчитывали мгновения до отключения связи. Осталось совсем немного. - У меня осталось мало времени, - предупредила она своих собеседников, прервав их начавшуюся дискуссию о характере Микио и о воспитании молодого поколения. - Хорошо, - кивнул отец. – Жди нас... сегодня вечером. Если не успеем, то встретимся в трактире завтра утром. В каком именно? Девушка задумалась. - Можно в трактире «Пьяный конь». Он находится неподалеку от городского портала. Ее отец успел лишь кивнуть, как с последней песчинкой часов зеркало потухло. Связь прервалась. Она судорожно выдохнула, на негнущихся ногах, спустившись с помоста. С ее плеч будто упал невыносимый груз, она почувствовала, что совершила хороший поступок и, несмотря на потраченные золотые и волнение, что пришлось ей пережить, у нее поднялось настроение. Целительнице захотелось прямо сейчас побежать обратно в госпиталь и сообщить ее пациенту, или хоть как-то намекнуть ему, что она выполнила просьбу. Захотелось увидеть в его глазах надежду и это желание на миг ее окрылило. Когда Клементина зашла в вестибюль почтового отделения, то весьма удивилась. В зале было пусто - ни тех достопочтенных мужчин, ни той старушки, что хотела отправить письмо, ни работников почты, и главное, она нигде не видела Арчибальта. Целительница сделала пару шагов вперед, намереваясь позвать своего друга, как вдруг почувствовала, что за ее спиной кто-то стоит. Она попыталась развернуться, но не успела – ее внезапно крепко схватили за шею и стали душить. Девушка не смогла произнести и звука, пытаясь хватануть ртом воздух, разжать удушающий захват и до последнего цепляясь за угасающее сознание. Последнее, о чем она подумала, прежде чем погрузиться в беспамятство, что умереть вот так, было бы очень обидно.***
Пробуждение было тяжелым. У нее болела голова и горло, а от головокружения казалось, что помещение будто ходило ходуном. Она хотела потрогать шею, но не смогла – руки стянула жесткая веревка, неприятно перетянув кисти. - Клементина! – кто-то шепотом произнес ее имя. Послышались звуки возни, и ее словно боднули головой в плечо. – Ну же, открой глаза! Она поморщилась, но приоткрыла один глаз. Перед ней сидел Арчибальт, светя на всю комнату своим фингалом. У него также был разбит нос, а на голове набухла большая шишка. Его руки, как и у нее, были связаны сзади, но покалеченное лицо озарила такая улыбка, словно он был до ужаса счастлив ее видеть и при этом совершенно не испытывал неудобств. В отличие от нее. Клементина с трудом села, чувствуя, как потихоньку головокружение отступает, передав бразды правления тупой боли в затылке. - Что.. происходит? – морщась, прохрипела она, давя в себе приступ кашля. Она непонимающе осмотрелась. Они оказались в каком-то небольшом помещении подвального типа – каменном, холодном, без окон. Хотя нет, окно все же было, но небольшое и где-то сверху, будто их заперли в каком-то хозяйственном помещении и, судя по полкам с провизией, мешкам и бочкам, их закрыли в кладовой. Девушка как раз лежала на пыльных мешках, через ткань которых прощупывалась какая-то крупа. - Нас похитили! – прошептал очевидное ее друг и поморщился. – Я сопротивлялся, но все произошло так быстро! Она посмотрела на тень от солнца, попытавшись прикинуть время. Судя по всему, уже была вторая половина дня. Они были без сознания непозволительно долгое время. - В отделении почты были люди, они наверняка сообщили страже. Арчи пожал плечами. - Я был в уборной и на выходе из нее меня и… - он шмыгнул разбитым носом. – Я не успел даже слова сказать. Это…это же пираты? Да? – он понизил голос до шепота. – Что им от нас надо? Девушка могла бы предположить, но сейчас ей было так плохо, что любые мысли лишь вызывали боль, словно после того как ее придушили, еще и ударили по голове, так сказать, для верности. Ее затылок пульсировал от боли и если бы у нее не были связаны руки, то она бы наверняка обнаружила там огромную шишку или рану. - Повернись, - приказала она своему товарищу, - и приподними руки. Он это сделал без вопросов. Она прокряхтела, но тоже повернулась к нему спиной, уцепившись пальцами за его веревку. Оказывается, заклятье скальпеля хорошо подходило не только, чтобы резать плоть и одежду пациентов, но и толстые веревки. Освободившись, Арчибальт с легкостью проделал аналогичные действия и со своей подругой. Первое, что целительница сделала, как только в ее пальцы вернулся нормальный кровоток – уменьшила боль шее и прощупала затылок. На голове все же оказалась большая пульсирующая шишка, но кости черепа были целы, что ее несколько обрадовало, ибо пытаться сбежать с черепно-мозговой травмой - удовольствие было ниже среднего. - Ты как? – на нее несчастно посмотрел парень, легонько пощупав ее шею и голову, видно, оценивая повреждения. Пальцы у него были ледяные, но целительское касание, которым он стал ее лечить приятно-прохладным, будто дуновение летнего ветерка. Сам себе он уже успел исправить нос и вылечить фингал, который уменьшился и больше не сиял, лишь тускло поблескивал желто-фиолетовыми гранями, хотя глаз был еще красноватым. - Тебе рассказать прилично или с бранью? – после лечения горло уже не саднило от любого слова, но остро захотелось пить. Арчибальт издал нервный смешок и, кряхтя, присел к ней рядом на мешки. - Ну… - он обвел кладовку взглядом, - с голоду мы не умрем. - Предлагаешь объесть гнусных похитителей? - Я не думаю, что нам положен обед, завтрак и ужин, так что… Она оценивающим взглядом прошлась по полкам. Есть ей не хотелось, но вот вода была бы весьма кстати. - А вот если бы нас заперли в винном погребе, - мечтательно продолжил Арчи, - то клянусь, я бы с радостью иссушил все запасы вина. - Пираты же пьют ром, разве нет? - Тогда ром. Моя месть была бы страшна. Клементина, улыбнувшись, встала и отряхнула платье. Шутки шутками, но в их случае бездействие могло привести к смерти. Неизвестно с какой целью их похитили, да и что похитителям было нужно от бедных целителей, но узнавать это девушка не горела желанием. Дверь, как и ожидалось, оказалась заперта, но приложив ухо к ней, она никого не услышала, и это был хороший знак. Их оставили одних. Она повернулась к своему напарнику, который зачем-то решил исследовать полки, то ли ища ром с вином, то ли решив заесть переживания, все-таки исполнив свою угрозу по лишению похитителей стратегического запаса провизии. - Арчи, ты знаешь боевую магию? Он посмотрел на нее, как на умалишенную. - Откуда? Я же целитель, – но с потаенной надеждой уточнил. - А ты? Девушка отрицательно покачала головой. Все ее познания в боевой магии заканчивались на ускоренной программе курса по боевой магии в Академии. И если честно, это не было показателем ее знаний, а скорее уж наоборот, потому что преподаватель хоть и заставил их заучить стандартный набор заклятий, она никогда не применяла его в бою. Ее быстрее зарежут кинжалом, чем она сформирует огненный шар или же обратит противников в лед. Они синхронно вздохнули. Дела, как говорится, у них были не очень. Кладовая на несколько мгновений погрузилась в тишину. Девушка перебирала свой арсенал заклятий, которые потенциально могли навредить человеку и дать им возможность сделать отпор, когда сюда явятся бандиты. Получалось не слишком хорошо – в голову лезла почему-то картинка, как она раскидывает полчища врагов с помощью телекинеза и душит их силой мысли. - Знаешь, - внезапно произнес Арчи, отчего-то смущаясь и неловко дотрагиваясь до стеллажа, будто он признавался в чем-то постыдном, - отец учил меня «особому» применению заклятий целителей. Как использовать их во вред, но это не считается боевой магией и противоречит этике целителей, но… - Отлично, - воспряла духом Клементина. – Это же просто чудесно. Скальпель можно использовать как режущее, можно остановить сердце противника, устроить инсульт и многое другое. Не то, что она об этом не задумывалась, но сейчас ее больная голова не смогла предложить своей хозяйке такой элегантный и простой вариант решения проблемы. Конечно, так целительскую магию против людей она не применяла, но все же бывает впервые? Правда? Арчи поморщился. - Это противоречит этике. Нельзя использовать то во вред, что должно помогать в спасении жизни. Девушка остро была с этим не согласна. Замшелые правила ей никогда не нравились еще со времен Академии, когда их заставили зазубривать кодекс Целителя, вбивая в подкорку сознания, что можно было делать целителю, а что категорически запрещалось вплоть до публичного порицания и изгнания из их сообщества. Ее же и выгнали из Академии, потому что она нарушила эти незыблемые догматы. - Мы же хотим спасти свои жизни, а они, - она указала на дверь, - преступники по которым плачет висельница! - Я это понимаю, но если хоть кто-то узнает… - Я буду нема как рыба! И если ты не знал, - он ему подмигнула, решив поделиться тайной, раз он раскрыл перед ней свой секрет, - меня выгнали из Академии из-за нарушения этой пресловутой этики. Арчибальт в ужасе от нее отпрянул. - Ты что, убила и расчленила своих соседей по общежитию? Или провела темный ритуал призыва Кракена? - Нет. Всего лишь создала смертоносную химеру. Она пыталась говорить об этом непринужденно, с улыбкой, внутри замирала от страха, ожидая, что ее друг от нее отвернется. И уже кляла свой язык, что вообще затронула тему этики, но вместо ужаса, Арчи взглянул на нее с восхищением. - Какой кошмар, - произнес он с каким-то внутренним восторгом, - отец бы меня за это убил! Клементина не была бы на его месте так счастлива, но не успела ему ответить. Внезапно за дверью они услышали чьи-то шаги и замолчали, напряженно вслушиваясь за тем, что творилось в коридоре. Девушка на цыпочках подкралась к двери, пытаясь расслышать разговор, но вдруг брякнул засов с другой стороны и дверь открылась. Друзья напряженно замерли, смотря на своих похитителей. Это были обветренные морем, загорелые и широкоплечие мужчины, которые взглянули на них так грозно, что все планы друзей по сопротивлению как-то показались слишком наивными. Они-то не дадут им и рта открыть, а сразу выбьют весь дух и не поведут глазом, что перед ними дама и юнец. Пираты, а уже не приходилось сомневаться в их социальной принадлежности, вошли в кладовую, почему-то мигом заполнив все пустое пространство, хотя по факту в нее вошло всего лишь три человека. - К-кто вы такие?! - Арчи вмиг дошел до Клементины и бесстрашно закрыл ее за собой, хотя она видела и чувствовала, как сильно дрожали его руки. Он попытался сотворить какое-то заклятье, но вместо этого из его пальцев вылетели небольшие искры. Похитители переглянулись, и самый широкоплечий из них в один шаг подошел к целителю и тут же заломил ему руку, заставив его вскрикнуть от боли. - Еще одно слово, - грозно прохрипел он, клацнув пожелтевшими зубами. – И я откушу твое нежное ушко. После этого пираты молча поволокли их на выход. Целительница даже не успевала идти сама, они чуть ли не поднимали ее над полом, бесцеремонно таща друзей как на таране. И было страшно, до жути страшно, потому что она только сейчас осознала, что ее жалкие потуги в магии не сравнятся с их боевым опытом и своим сопротивлением она сделает только хуже. Они прошли длинный тускло освященный коридор, поднялись по лестнице на несколько пролетов вверх и оказались возле комнаты с тяжелыми дубовыми дверями. Все это время целительница пыталась осмотреться, запомнить дорогу, но ей удалось понять лишь то, что они находились явно в большом здании и так просто им из него не сбежать. Особенно она укрепилась в своем мнении, когда их силком затащили за дверь, за которой оказался большой зал с арочным потолком, широкими окнами и длинным столом, уставленными яствами, во главе которого восседал один единственный человек. Их сопровождающие бесцеремонно кинули друзей под ноги своего предводителя и встали за их спинами, словно гильотина, которая могла в любой момент отрубить им голову, если они позволят себе какие-либо действия, которые не понравятся пиратам. Клементина попыталась хоть немного осмотреться, но у нее ничего не получилось, так как ее надсмотрщик сразу грубо схватил ее за затылок и заставил склонить голову, да так, что чуть не поцеловала каменный пол. Рядом с ней также на коленях и опустив голову, стоял Арчибальт, сжимая пальцы в ладони со всей силы. Она слышала, как стучали его зубы, но он старался держаться изо всех сил. Предводитель похитителей неспешно ел в полной тишине, и только когда он аккуратно положил вилку в пустую тарелку, он обратил на пленников внимание. - Поднимите голову, голубки, – его голос прозвучал сладко, тягуче, будто потока. - Так, так, так… И кто же тут у нас? Милые детки, что украли моего птенчика? Ну-ка, поднимите свои головушки. Приказ прозвучал четко, и девушка осторожно приподняла голову, наконец-то имея возможность рассмотреть главаря похитителей. У него были неприятные, хищные черты лица: длинный узкий нос, тонкие губы, которые сейчас скривились в сладкой полуулыбке, а глаза, глаза напугали ее до жути. Они были какими-то мертвыми, равнодушными, рыбьи. У них была почти белая радужка, которая чуть ли не сливалась с белком, отчего казалось, что похититель смотрел прямо в душу. Волосы у него были темные, собранные в аккуратный хвостик на затылке, а в ухе блестела золотая серьга. Клементина сразу поняла, кто был перед ними – капитан Сирена. Настоящая сирена, которая почему-то оказалась мужчиной, ну или выглядела словно мужчина. Капитан Сирена, про которого ходили столь нелицеприятные слухи и который зачем-то их похитил. - Вы знаете, кто я? – продолжил он говорить, искривив рот в своей сладкой улыбочке. Целительница хотела ответить, что он гнусный похититель, но передумала. Она лишь скосила взгляд на Арчи, который стал белее снега и с нескрываемым ужасом взирал на капитана, походу тоже осознав, кто перед ними сидел. - Вы морили голубков голодом? – капитан Сирена перевел взгляд на своих подчиненных. – Били? Может, отрезали им языки? Клементина не видела, что отвечали ему пираты, но предположила, что те отрицательно замотали головой. Почему никто их них не произнес за все время и звука, она так и не поняла. - Тогда почему они молчат? – все также сладко проворковал он и вновь посмотрел на пленников своими пугающими рыбьими глазами. – Наверное, проголодались. Прошу к столу, будьте моими гостями. Он кивнул своим подчиненным и те их подняли с колен под руки и усадили за стол. Капитан поднялся и подошел сзади к стулу Арчибальта, пододвинув его поближе к столу. Парень зажмурился и закусил губу, видно ожидая, что его сейчас лишат жизни, но вместо этого капитан Сирена взял со стола льняную салфетку и аккуратно сложив, положил ее на колени целителя. Клементина предположила, что дальше он подойдет к ней, поэтому она сама задвинула стул и положила на колени салфетку, с потаенным страхом наблюдая за реакцией сирены на ее самоуправство. Но мужчина только еще сильнее улыбнулся и щелкнул пальцами. По его сигналу в зале появились слуги, которые быстро разлили по их бокалам белое вино. - Не стесняйтесь, - проворковал он, обращаясь к ним будто к дорогим гостям. – Сегодня подавали чудную перепелку. А может, вы желаете рыбу? Вина? Стол ломился от разнообразной еды, но вместо этого целительница совсем не по этикету схватила двумя руками бокал – в одной руке бокал сильно дрожал - и в один присест его осушила, совсем не почувствовав легкого цветочного вкуса вина. Алкоголь на голодный желудок вмиг ударил в голову девушке, подарив немного легкости. То, что вино могло быть отравлено, она решила подумать после. Арчибальт посмотрел на нее как на сумасшедшую. Капитан Сирена засмеялся и, взяв со стола графин, самостоятельно подлил из него ей в бокал еще вина. - Какая решительная леди. И красивая, - он наклонился к ней так близко, что она почувствовала легкий аромат его духов. Таких же приторных, каким был и он сам. – Вы же не из этой чудесной страны? Да? – он взял в свои руки прядь ее светлых волос и поднес их к своему носу. - Я чувствую дуновение далекого королевства с вечно зелеными елями и горными реками. Келионендор. Я прав? Он сжала на коленях свои пальцы, стараясь ни чем не выдать своей реакции. Но капитан нежно провел рукой по ее шее и плечу, и целительницу забила крупная дрожь. Ей было очень страшно. Страшно, что она была полностью в чужой власти и не могла ничего с этим сделать. - А вы, молодой человек? – он потерял к ней интерес, обратив внимание на Арчибальта. – Вы же уроженец Корсарики, так? И как же столь замечательный дуэт смог сформироваться? – целитель промолчал и тогда он с силой сжал его плечо и приказал, вмиг сменив тон голоса со сладкого на угрожающий. – Отвечай! - М-мы р-работаем в м-месте, - проблеял Арчибальт, сливаясь цветом со скатертью. За ответ его ласково погладили по макушке. - О, так значит, вы можете говорить, голубки, - вернулся к своему прежнему поведению капитан Сирена и сел на свое место, сладострастно взирая на своих «гостей». – Я так рад, так рад. Ведь у меня так много вопросов! - Мы обычные целители, - тихо произнесла Клементина. Она сама не ожидала от себя такого бесстрашия, но не могла не промолчать. – Мы ничего не знаем и никогда в жизни не переходили дорогу вам и… вашим друзьям. - О, нет, нет! Вы не обычные целители, мои дорогие! – отрицательно замотал рукой похититель. – Вы украли дорогую сердцу мою вещь, моего милого птенчика. Клементина не сразу поняла, что он говорил про того мага. Варфоломея. Птенчик, вещь? За кого он принимал их пациента? И почему украли, если они всего лишь спасли ему жизнь? - А также, - продолжил он. – Одолжили одну маленькую книжечку, которую птенчик забрал с собой по ошибке. Арчи и Клементина переглянулись. Теперь им стало предельно ясно, почему их похитили пираты и силком притащили под светлые очи их капитана. Все из-за книжки, из-за карты сокровищ. Но также девушка ясно как день осознала, что если она отдаст им этот дневник, то они могут тут же попрощаться с жизнью – вряд ли жестокий капитан оставит свидетелей. И это знал и сам капитан Сирена, поэтому улыбался широко и добродушно. - Книжка? – спросила она, решив сыграть в наивную дурочку. - Мы не видели никакой книжки, правда Арчи? – она повернулась к напарнику, и он согласно закивал, подтверждая ее слова. - Может, она осталась на месте происшествия? Ну, когда мы спасли жизнь вашему птенчику. Там был пожар. Может, она сгорела? Капитан Сирена недовольно цыкнул и отрицательно покачал пальцем. - Нет-нет-нет, мои люди уже проверили склады и ничего не нашли, также в описи вещей птенчика не числилась никакая книжка. И эта незадача очень сильно меня печалит, правда. Я так не хотел прибегать к этим мерам, - он театрально вздохнул, словно прибывая в безмерной печали от того, как ему предстоит поступить. – Но, видимо, придется. Он кивнул своим людям и те грубо выволокли пленников из-за стола. С грохотом упал стул, Арчибальт попытался сопротивляться и явно хотел применить какое-то заклятье, но его тут же с все одури ударили под дых. Бедный парень согнулся в приступе боли и стал ловить ртом воздух, пока пираты тащили его к свободному пространству зала, туда, куда неспешно направился капитан Сирена, непринужденно мурлыча себе под нос какую-то мелодию. Каменный пол устилал дорогой ковер, на стенах висели гобелены, в расписных вазах стояли голубые гортензии и эта роскошная обстановка совершенно не вязалась с тем, чем планировал заняться главарь похитителей, но он, видно, думал совершенно иначе. Клементина пыталась судорожно придумать выход из сложившейся ситуации. Может. заключить с ними сделку? Намекнуть, что с их смертью они ничего не получат? Выторговать себе жизнь, например, дав магическую клятву никому не рассказывать о случившемся? Но подойдут ли пираты на такое? Капитан Сирена вытащил из-за пояса кинжал и, поигрывая им, направлял его то на девушку, то на Арчи. - Кого же мне выбрать первым? Может, тебя? – он указал кинжалом на целительницу и мило улыбнулся, посмотрев почему-то на ее друга. – Птенчик, ты же уступишь место даме? Сердце девушки бухнуло куда-то вниз, а все заготовленные слова застряли в горле. Арчи отчего-то очень несчастно глянул на свою подругу и с отчаяньем воскликнул, явно вложив в этот крик все свое мужество. - Не трогай ее! Я! Я буду первым! Она с изумлением воззрилась на Арчибальта. Он никогда не казался ей тем, кто будет собой жертвовать - парень был наивен, чуток труслив и никогда не рвался на подвиги. Но тут внезапно он ей открылся с другой стороны - несмотря на то, что ему было до ужаса страшно, он был бледен и дрожал, несмотря на то, что его только что побили, он был готов принести себя в жертву? - Мы правда! Правда ничего не знаем! – взмолилась Клементина, с ужасом наблюдая, как капитан неспешно подошел к Арчи и ласково провел лезвием по его щеке, играясь, раздумывая. – Мы просто спасли жизнь человеку! И все! Почему из-за этого… Разве это преступление? Что мы сделали плохого? Она сделала то, что ранее не делала ни перед кем. Она упала на колени и глубоко поклонилась, ощутив своим лбом приятный ворс ковра. Ее глаза почему-то заполнили слезы, хотя она даже и не заметила, как стала плакать. - Прошу, прошу, отпустите нас! Мы никому ничего не скажем! Мы даже найдем то, что вы потеряли! Отдадим! Только отпустите нас! Последние слова заглушили рыдания, и она не сразу расслышала, что ей ответил капитан. - Ну-ну, зачем сразу в слезы, милая? – он подошел к ней, присел на корточки и приподнял ее подбородок, заставив смотреть прямо ему в глаза. Глаза этого чудовища завораживали, отчего-то став двумя глубокими пропастями, в которые она вмиг провалилась. Слезы внезапно высохли, а рыдания застряли где-то внутри. Она не могла даже пошевелиться, отвести взгляд от чарующих глаз, думать о чем-то ином. Она ощутила, как ее охватило чувство легкости, эйфории, что все проблемы, ужас и страх стали чем-то далеким, незначимым, что центром ее внимания стал мужчина, который ласково касался ее подбородка, нежно вытирал тыльной стороной ладони ее слезы, приговаривая при этом что-то утешающее. И почему она ранее считала его неприятным, страшным? Поверила в эти нелепые слухи про его кровожадность, так сильно не хотела говорить о дневнике? Его черты лица были столь притягательны, совершенны, а какой же чудесный от него исходил аромат, который остро напомнил ей о теплых объятиях матери, смехе отца и улыбке брата. Она внезапно поняла, что влюбилась, что все ее существо тянулось к нему – к капитану Сирене. Клементина бы все отдала, чтобы он остался с ней подольше, но внезапно мужчина перестал вытирать ей слезы, заставив девушку разочарованно выдохнуть. Он галантно подал ей руку, и она встала, чуть робея от его прикосновений. На ее губах расцвела глупая улыбка, которую она никак не могла убрать, хоть и старалась выглядеть серьезно и непоколебимо рядом со своим возлюбленным. Но она отчего-то не понимала одного – почему Арчи так странно на нее смотрел? С каким-то ужасом? Капитан легонечко приобнял ее за талию и отвел к Арчибальту. - Он такой замечательный! – не сдержалась она, решив поделиться со своим единственным другом своей тайной. Она схватила целителя за руку и легонько потрясла, словно пытаясь привлечь его внимание. – Я подумала, что стоит все же рассказать ему о книжке! Он ведь не будет сердиться? Правда? Арчибальт до боли сжал ее руку, хрипло прошептав: - К-клементина, ч-что с т-тобой? Она непонимающе уставилась на него. С ней все было прекрасно, а вот с ним что-то было не так. Он был против ее единственной любви? Но почему? - Какое чудесное у тебя имя, цветочек, – промурлыкал рядом с ее ухом капитан, заставив ее покрыться с ног до головы мурашками от его глубокого вибрирующего голоса. – Ты же расскажешь мне все что знаешь? Да? Она согласно закивала. Она готова была с моста прыгнуть, лишь бы порадовать его, не то чтобы рассказать о каком-то дневнике, который этот Варфоломей так бесчестно украл у ее возлюбленного. - Ты! – воскликнул Арчи, вдруг попытавшись напасть на сирену, но его руки тут же заломили пираты. – Что ты с ней сделал?! Капитан поморщился и махнул своим подчиненным и те потащили упирающегося целителя прочь из комнаты. Пленник пытался вырваться, применить какую-то магию, но силы явно были не на стороне молодого целителя и все его потуги казались бессмысленны. - К-клементина! Очнись! Клементина! – в отчаянье кричал он до последнего, пока за ними не закрылась дверь и его крики заглохли. Она слышала вне комнаты какую-то борьбу, крики, но вскоре все утихло. Целительница растеряно посмотрела им вслед. В ее голове все крутилась какая-то мысль, которую она никак не могла поймать. Что-то в этом все было неправильное, неверное. Но что? - А куда это они? – она повернулась к капитану. – Они же не сделают Арчи больно? Правда? Он ведь такой хороший! - Хороший? – сладко улыбнулся мужчина и погладил девушку по светлым волосам. – Ну раз хороший, то не сделают. Просто немножечко поиграют, но важно другое. Цветочек, ты же исполнишь мою небольшую просьбу? Целительница расцвела в глупой улыбке: - Конечно! Все что угодно! - Верни мне книжку, который так бесчестно украл у меня мой милый птенчик. А я за это исполню любое твое желание. - Прямо любое? - Конечно, слово капитана! Клементина зарделась. Ей неловко было про это думать, но девушке сейчас хотелось лишь одного. И это было так бесстыдно, но она не могла не поступить иначе, потому что ее сердце пело от любви и хотелось немного большего. - Тогда, - она смущенно опустила взгляд. – Вы поцелуете меня? Капитан Сирена заливисто засмеялся и нежно провел по ее щеке своей рукой, дотронувшись большим пальцем до ее нижней губы. - Обязательно, цветочек.***
На портальной площади города Амантии стояли два странных человека, которые резко выделялись среди обычных горожан: своей светлой кожей, одеждой, которая явно не подходила под южный климат и слегка потерянным видом. Они стояли под тенью почти единственного на площади дерева и внимательно рассматривали проходящих по площади людей. Несмотря на закат, погода в этот день была душная, без малейшего ветерка, поэтому вскоре чужеземцы избавились от своих плотных камзолов, оставшись в рубахах, что, увы, не слишком их спасало от жары. - Ну и где твоя дочурка, Ники? – произнес синеволосый мужчина, обмахиваясь самодельным веером из местного буклета, который выдавали всем, кто прибывал через портал в город. - Опаздывает? - Никериал Ленге нахмурился, рассматривая людей. Но, среди черноволосых макушек местных жителей, он никак не мог увидеть золотистые волосы Клементины. Они весь день скакали по порталам континента, стараясь как можно быстрее прибыть в империю Корсарика, пересекли пять границ, прошли бесчисленное множество проверок и пунктов контроля и только сейчас, на закате дня, добрались до пункта назначения. Маги безмерно устали, но в них теплилась надежда на то, что они наконец-то смогут найти сына мастера иллюзий, что внезапно исчез в самом разгаре одного летнего дня, не оставив после себя ни единой зацепки. Сперва его родители не слишком беспокоились – мало ли, молодой и деятельный парень решил попутешествовать, отчего-то забыв предупредить родных, - но после того, как они не смогли с ним связаться, то поняли, что что-то было не так. Магический поиск и ритуалы по крови не дали никаких результатов, будто он был сокрыт под чьей-то магией. Алия Эрлеан, глава отдела дознавателей Совета магов и его мать, с головой ушла в работу, надеясь отыскать сына по своим каналам, а Микио поступил иначе – он решил использовать архаичные записи по поиску с помощью инфернальных сущностей, которые могли найти сокрытое под любимыми чарами, естественно, за соответствующую плату. Эти ритуалы много веков были запрещены из-за высокого уровня опасности, но безутешного отца это не остановило. Клементина связалась со своим отцом как раз, когда два деятеля тайком от всех просчитывали новый ритуал, пытаясь добиться большей безопасности при вызове сущности и найти для нее оптимальную жертву. Новости от юной целительницы вдохновили друзей и те, собрав лишь необходимое, помчались на выручку, надеясь закончить с этим делом к ужину или на крайний случай, к обеду следующего дня. Но реальность внесла свои коррективы. Клементина была пунктуальной и всегда держала обещания и Ник, зная свою дочь, сильно удивился, не обнаружив ее в указанном месте. Она бы не смогла забыть про встречу, зная насколько это важно, в крайнем случае, девушка бы послала отцу магического вестника, но ни его, ни ее все не было. Мужчина сам пытался связаться с дочерью, как только прибыл в город через портал, но вестник не смог найти адресата, словно его не было в пределах досягаемости заклятья или же он не хотел, чтобы с ним связывались. У Ника внутри появилось неприятное чувство дежавю – все повторялось как с пропавшим Варфоломеем и это ему совершенно не нравилось. - Может, она не успела? – понадеялся он, перебирая в уме все причины, почему его дочь не явилась, не учитывая самые страшные, ведь он лишь сегодня с ней разговаривал. - И пропустила встречу с любимым папочкой? – улыбнулся Микио, переглядываясь с постовыми, которые уже полчаса сверлили взглядом подозрительных чужеземцев. Он даже приветственно помахал им ручкой, но те никак не отреагировали на его дружелюбный жест. – А может, у нее появился ухажёр? Вот память и отшибло. Мужчина помрачнел. Вот только «женихов» ему не хватало. - Пошли, - он кивнул другу и тоже посмотрел на стражу, которая все больше с подозрением смотрела на них, явно намереваясь подойти и спросить документы. – Как там называлась та таверна? Пьяный конь? Подождем Клементину там. - А если она не явится? - Тогда, - еще больше помрачнел Никериал, - когда я ее найду, эту леди ждет серьезный разговор.
