Scenery

      Тэхён добирается до отеля запыхавшимся. Должно быть, Чонгук до сих пор тренируется в зале, хотя его тело теперь обычно скрыто под слоями одежды. Старший качает головой, замечая, что его мысли уплывают куда-то совсем без причины, и пытается открыть дверь в свой номер. Когда он наконец-то справляется, то сразу же укладывает Чонгука на кровать. Младший скулит и не отпускает его.       «Ну же, Чонгук-а», — он закатывает глаза и пытается отцепить парня от себя. Чонгук дуется и открывает глаза, только чтобы нахмуриться. «Не смотри на меня так, — Тэхён тоже хмурится. — Я не виноват, что ты напился в говно.»       Он начинает снимать обувь с младшего.       «Что случилось с «я не пью в рабочие дни»?» — он спрашивает насмешливо.       «Ты», — Чонгук бормочет, хватает подушку и прижимает ее к груди. Тэхён поднимает на него взгляд.       «Что?»       «Т-ты случился», — Чонгук хмурится ещё сильнее. Тэхён моргает.       «Ах, в этом нет смысла», — он толкает его ноги.       «Тш-ш-ш. Дай м-м-мне уснуть», — Чонгук переворачивается, сжимая подушку в руках.       Тэхён качает головой. Он думает, что никогда не видел, чтобы младший вёл себя так. Чонгук всегда был игривым типом пьяных людей, тем раздражающим парнем, который заставляет остальных танцевать с ним или петь рандомную песню в караоке, или делать любые другие глупости, которые он придумал. Тэхён вздыхает и встаёт, чтобы переодеться. Оставлять Чонгука одного надолго сейчас будет не лучшей идеей, поэтому он решает пока не идти в душ. Когда он возвращается, Чонгук сидит и смотрит на него.       «Сработало», — Чонгук улыбается, и прошло так много времени с тех пор, как младший улыбался так только ему и никому больше, что мозгу Тэхёна понадобилось некоторое время, чтобы загрузить это.       «Ч-что сработало?» — он хлопает глазами.       «Я с-с-сплю», — младший смеётся над ним, будто бы это очевидный ответ. Чонгук протягивает к нему руки, и Тэхён бы посмеялся, если бы не был так запутан.       «Что ты делаешь?» — он ругается.       «Хён, иди сюда!» — настаивает Чонгук. Тэхён закатывает глаза и идёт, а сердце от чего-то начинает болеть. Старший протягивает ему руку и Чонгук сразу берет её, притягивая к себе и заставляя упасть на кровать, так что они лежат рядом. Лицо младшего слишком близко. Он паникует и немного отодвигается.       «Ах, хён. Мне н-н-не нравится этот сон, ты ведёшь себя не-не как обычно», — Чонгук хмурится от его движения. Тэхён моргает. Что это должно значить?       «К-как я веду себя?» — он спрашивает, и голос почему-то дрожит. Чонгук смотрит глубоко в его глаза, и на секунду, Тэхён готов поклясться, в комнате становится недостаточно кислорода. Младший поднимает руку, и кончики его пальцев так близко к лицу Тэхёна, но Чонгук замирает.       «Ресничка.»       Чонгук видит, как старший щурится из-за улыбки, и дотрагивается кончиками пальцев до его щеки. Младший останавливает руку рядом с его губами.       «Я загадаю желание, л-л-ладно?»       Тэхён сглатывает и медленно кивает, смотря, как его ресничка улетает с чужого пальца. Чонгук вздыхает и ложится на спину. Старший наблюдает за тем, как он смотрит в потолок.       «Я в-в-ведь не сплю, так? — Чонгук нарушает тишину. Его голос заставляет старшего понять, что они находятся в тишине слишком долго. — Ах, я такой пьяный», — он продолжает, прежде чем Тэхён успевает ответить что-нибудь. Это заставляет Тэхёна вернуться в реальность. Младший ведёт себя так, потому что напился, конечно. Он садится.       «Ах, Чонгук-а, перестань быть странным! В следующий раз я оставлю тебя в баре!» — он пытается посмеяться, чтобы поднять себе настроение. Чонгук смотрит на него, но ничего не говорит.       «Я сделаю тебе кофе, — Тэхён гладит его ногу, — постарайся не наблевать.»       Он собирается встать, но Чонгук обхватывает его поперёк талии обеими руками.       «Останься», — шепчет младший.       «Ч-что ты делаешь?» — Тэхён заикается и переживает, что с его сердцем что-то не так, ведь оно почти вырывается из грудной клетки.       «Мне это снится», — Чонгук прижимает его ближе, зажмуривая глаза. Он чувствует мурашки, бегущие по позвоночнику, и ложится обратно. Чонгук сразу же обнимает его, пряча лицо в изгибе шеи. Тэхён чувствует чужое дыхание на коже и пытается концентрироваться на том, как силён запах алкоголя, вместо того, каким тёплым и родным кажется это дыхание, игнорирует, как сильно он скучал по нему. Сейчас не время. Особенно зная, что такого никогда бы не произошло, будь Чонгук трезвым. Он даже не знает, придётся ли ему остаться с этим всем в одиночку. Что, если утром Чонгук всё вспомнит и будет ненавидеть его ещё сильнее? Он хочет оттолкнуть его, уйти, но чужие прикосновения такие тёплые, его руки, сжимающие ткань футболки так сильно, что почти заставляют поверить в то, что Чонгук его хочет.       «Я не понимаю тебя», — он произносит вслух. Чонгук выдыхает ему в шею и трётся носом о кожу.       «Я тоже», — его голос тянется. Тэхён дышит прерывисто. Он, наверное, чувствует недостаток внимания, думает старший. Это единственное объяснение. Даже раньше он не был тем, кому нужен физический контакт, не так — Тэхён всегда был тем, кто начинал, иногда даже казалось, что Чонгука раздражало это, он краснел и отталкивал его. Он прервал их вечер с тем парнем в клубе. Может быть, Чонгук расстроен.       «Я видел, как ты флиртуешь с тем барменом. Никогда раньше не видел, как ты флиртуешь с парнем», — Тэхён произносит задумчиво.       «Ты никогда раньше не видел, чтобы я вообще с кем-то флиртовал», — бормочет Чонгук. Тэхён хмурится, пытаясь отыскать в памяти доказательства. Теперь он думает о том, что правда не помнит ни одного раза, когда макнэ бы был влюблён или заинтересован в ком-то. После расформирования группы Тэхён несколько раз видел его на обложках журналов, где говорилось, что он встречается с моделью или актрисой, но всего несколько раз. И Тэхён не видел, как он флиртует с ними, потому что узнавал об отношения из листка бумаги, так что это не считается. Это странно.       «Думаю, ты прав», — он шепчет. У Чонгука вырывается грустный смешок.       «Знаешь, хён-и?» — он икает. Он так пьян, думает Тэхён и вздыхает.       «Да?»       «Ты всегда наблюдаешь за мной, да? Я-я чувствую это, — он улыбается. — Но ты никогда не видишь меня на самом деле.»       Его слова такие тяжёлые и понятные для Тэхёна, словно они умоляют старшего придать им какое-то значение, но когда он перестаёт думать о том, что они могли бы означать, всё теряется.       «П-перестать быть странным», — он разочарованно вздыхает. Он замечает, что его рука обнимает младшего, чтобы он был ближе, и как он прижимает его к себе из-за внезапного страха, что младший уйдёт, ранит его, хотя это неизбежно.       «П… — опять икает, — прости…»       «Ты, наверное, замёрз, — шепчет Тэхён. — Я принесу тебе одеяло.»       Чонгук мотает головой.       «Не оставляй меня, хён-и.»       «Не оставлю.»       «Я-я имею в виду, — Чонгук говорит, поднимая голову так, чтобы он мог смотреть на Тэхёна. — Пожалуйста, не оставляй меня снова.»       Старший смотрит на него, слова застревают в горле. Он видит, как Чонгук опять укладывает голову на его грудь и прижимается ближе. Он складывает руку на голову младшего и проводит ею сквозь мягкие волосы, слушая его нежное дыхание.       «Ты тот, кто оставил меня, Чонгук-и», — он шепчет это как только понимает, что младший уснул.

________________________________________

      «Чонгук.»       Голос зовёт его, но вокруг слишком ярко, чтобы открывать глаза. Он стонет и отворачивается.       «Чонгук-а!»       Кто-то тыкает его в бока. Он пинается ногами в том направлении и хочет, чтобы кто бы это ни был, но он ушёл.       «Ау-у! — человек шипит. — Йа! Чон Чонгук!»       Он открывает глаза как только понимает, чей это голос. Это Тэхён.       «Почему ты пнул меня?» — старший дуется, потирая ногу.       «О боже, хён, прости!» — он в спешке поднимается, чтобы подойти к старшему, но одеяло закрутилось вокруг его ноги, он споткнулся и упал, утаскивая Тэхёна за собой.       «О боже…» — Тэхён стонет, потому что Чонгук навалился на него сверху. Чонгук чувствует головокружение. Его голова болит так сильно, будто кто-то ударил кирпичом прямо в лоб. Он открывает глаза и видит, что всё ещё лежит на Тэхёне. Это сводит с ума, и он пытается слезть при этом отталкивая старшего тоже.       «Успокойся, Кук-а», — пытается Тэхён.       «Я… что? Почему я здесь?»       «Почему ты здесь? Ты не помнишь ничего из прошлой ночи?»       Чонгук чувствует, как его тело холодеет.       О нет. Боже, нет. Что он сделал? Что он сказал?       «Расслабься, — Тэхён улыбается. — Ты бледнеешь. Ты не сделал ничего постыдного, я уверяю тебя.»       У Чонгука вырывается воздух из лёгких.       «Я… Спасибо, Тэхён-ши, — он кланяется. — И, э, прости.»       Он огорчён. Как он мог оказаться здесь? Он спал в кровати Тэхёна? А где спал старший? Он протирает глаза.       «Куки… — Тэхён подходит ближе, но Чонгук даже не смеет поднять глаза. — Мы должны были быть в аэропорту два часа назад, но я не смог тебя разбудить.»       Чонгук поднимает голову, и его глаза почти выскакивают из орбит.       «Что? Н-нет, они уехали? «Что теперь…»       «Я забронировал другие билеты, так что нам нужно уехать в течение часа, — он говорит мягко. — Не волнуйся, хорошо? Я сказал им, что у нас были проблемы с такси и мы не смогли приехать в аэропорт вовремя.»       Чонгук громко вздыхает. Как он мог быть таким непрофессиональным? Он вздрагивает, когда чувствует руку на своих волосах, убирающую чёлку с глаз.       «Всё в порядке, просто доверься хёну, ладно?» — Тэхён говорит и его голос такой сладкий, что лицо Чонгука начинает краснеть в ту же секунду. Он быстро кивает и отходит.       «Я… я буду собираться», — он бежит в ванную.

________________________________________

      Они наконец-то в самолёте, и Чонгук чувствует себя ужасно. И тело, и его голова заполнены чем-то, чего он не может понять. Ему хочется помнить, что произошло прошлой ночью, но при этом страшно. Тэхён сидит прямо рядом с ним, но он не хочет, чтобы старший говорил что-то, и у самого разговаривать нет желания. Он бы не знал что сказать. Он чувствует слишком много всего сейчас и боится, что его рот предаст его. Он притворяется спящим весь полёт. Они идут в тишине даже по аэропорту до водителя, который ждёт их. Тэхён следует за младшим и садится в ту же машину.       «Эй, Куки», — Тэхён говорит спустя некоторое время. Его сердце пропускает удар каждый раз, когда старший называет его этим прозвищем, даже несмотря на то, что он привык к нему, и это заставляет чувствовать себя глупо. Он вздыхает, желая провести ещё хотя бы минуту в тишине.       «Да?»       «Ты правда ничего не помнишь? — старший выглядит очень уязвимым сейчас, Чонгук не привык к такому. — По поводу вчерашней ночи?»       Он медленно качает головой, потому что это правда — он не помнит. Он помнит, что случилось до того, как он начал пить, кстати. И воспоминания ударяют по нему, оставляя лишь горький привкус во рту.       «Прости я помешал вашему вечеру с Йеджин» — он говорит не думая. Тэхён выглядит очень удивлённо.       «Моему вечеру с Йеджин?» — он повторяет. Чонгук смотрит в сторону, ругаясь на себя. Он чувствует, что старший непонимающе смотрит на него, но заставляет себя не смотреть в ответ. «Ты знаешь… — Тэхён вздыхает спустя некоторое время. — Я бы не променял вечер с тобой на вечер с кем-то другим. Даже если ты пьян и ведёшь себя странно весь вечер.»       Чонгук моргает. Его мозг, наверное, издевается над ним, не может быть такого, что он правда только что услышал эти слова. Почему он вообще говорит это?       «Почему ты говоришь это?» — он говорит вслух, даже не сразу понимая это. Он слышит, как Тэхён рядом вздыхает. Чонгук зажмуривает глаза, боясь, что они могут предать его и посмотреть на Тэхёна.       «Посмотри на меня, Кук-а», — Тэхён говорит, слишком близко. Он медленно открывает глаза и видит старшего, который так внимательно разглядывает его, что сердце ёкает.       «Ч-что?»       «Я скучаю по тебе, — говорит Тэхён. — Мне нужно знать, скучаешь ли ты по мне. Мне нужно знать, что я сделал, что ты перестал со мной говорить.»       Чонгук моргает.       «Т-Тэхён-ши»       «Хён», — старший поправляет его.       «Х-Хён-и», — он позволяет себе на секунду утонуть в чужих глазах, боясь сказать хоть слово, боясь разрушить этот момент, боясь, что они снова будут вести себя как незнакомцы. Телефон Тэхёна начинает звонить, прерывая их обоих. Тэхён вздыхает и отвечает: «Привет, Йеджин-ши.»       Чонгук пользуется случаем и глубоко вдыхает, чтобы успокоиться.       «Да, мы уже едем домой. Мне нужно было остаться и позаботиться о нём.»       Чонгук останавливается, чувствуя, как слёзы скапливаются в уголках глаз. Вот каким Тэхён всегда видит его. Тем, о ком нужно заботиться, ребёнок, макнэ, лучший друг. И ничего больше. И он не может позволит себе забыть об этом. И от этого ещё больнее.       «Да, пока! Увидимся позже», — Тэхён вешает трубку. Чонгук шмыгает носом и проглатывает слёзы.       «Прости, Куки. Она переживала, потому что видела тебя в баре вчера, когда мы уходили вместе, — Тэхён останавливается, когда замечает какими красными стали глаза младшего. — Ты в порядке?» — он спрашивает с тревогой. Чонгук кивает, грустно улыбаясь.       «П-прости», — он говорит.       «За что?»       «Я не смогу быть твоим лучшим другом снова, хён», — Чонгук смотрит на него.       «Почему?» — Тэхён выглядит разбитым. И так же разбивается сердце Чонгука.       Он вздыхает.       «Это больно, — он смеётся, замечая, что слёзы бегут по щекам. — Это больно, хёни, — он задыхается и почти рыдает теперь. Складывает руку себе на грудь. — И я знаю, что слишком молод и наивен, и мало что знаю, и рос учась только на том, что давали мне хёны, потому что у меня не было времени попробовать что-либо самому, но я могу сказать тебе, чем любовь не является. Любовь — это не хотеть держать кого-то за руку, просто, чтобы сравнить с тем, как ты держишь мою руку. Это не заставлять себя целовать кого-то, не закрывая глаза, чтобы просто посмотреть, достаточно ли этого, чтобы убедить себя, что этим человеком никогда не будешь ты. Я знаю, любовь — это не смотреть в чьи-то глаза и скучать по тому, как ты смотрел на меня, и это не засыпать в слезах, думая о том, с кем ты сейчас, пока рядом со мной лежит кто-то другой, — он останавливается, чтобы перевести дыхание, слёзы застилают глаза. — Но когда я думаю о том, что такое любовь, я не могу думать ни о ком, кроме тебя. Любовь для меня — это ты, и от этого так больно, потому что я не могу любить тебя. Я не могу любить тебя достаточно, из-за того как близко ты меня подпустил. И я чувствую будто умираю, потому что не нужен тебе настолько, насколько ты нужен мне. И я знаю, любовь — это не то, что ты чувствуешь ко мне, потому что ты оставил меня и вернулся, как будто ничего не произошло, в то время как часть меня всегда была с тобой. И ты выглядел так, будто потерял её и она никогда не вернётся ко мне, и это ломает, хён.»       Он поднимает взгляд, осмеливаясь посмотреть на Тэхёна, и встречается с нечитаемым выражением лица. Чонгук вновь смотрит вниз, вытирая слёзы тыльной стороной ладони.       «Поэтому, прости, я не смогу быть твоим лучшим другом снова, — он заканчивает, — мне жаль.»       Машина останавливается, и Чонгука не волнует, куда именно они приезжают. Он забирает свои вещи и открывает дверь, чтобы уйти. Он чувствует будто огромный груз падает с его плеч, но почему-то сердцу становится только тяжелее.