Просто сон

Боль. Это всё, что чувствовал Питер. Он чувствовал её в груди, в пальцах и так хотел, чтобы это прекратилось. Мальчик прижал плюшевого мишку к животу и свернулся калачиком, слёзы полились по щекам. Питер чувствовал себя не в своей тарелке. Он хотел, чтобы Мэй обняла и успокоила его. Но Мэй не было здесь, и это пожирало мальчика изнутри. Питер сел и шмыгнул носом, желая оказаться рядом с кем-нибудь. Ему нужен кто-то, кто угодно. Подросток больше не мог справиться с отсутствием физического контакта. Его ноги коснулись пола, и Питер решил использовать маску от костюма, чтобы узнать, кто находиться ближе всех к нему. — Здравствуй, Питер, — прошептала Карен, она знала, что сейчас середина ночи. Такое раньше случалось, когда Питер общался с ней поздно вечером или ночью, когда был слишком напуган, но не хотел будить тётю Мэй и Тони. — Привет, Карен. Можешь просканировать ближайшие комнаты и сказать кто там? — тоже прошептал Питер дрожащим голосом. — Конечно, — подросток увидел исчезающие стены и тепловые фигуры в зале рядом с ним. — Стив, кажется, находится через зал, Наташа с Баки смотрят фильм в соседней комнате, а в следующей от них спят Ванда с Виженом. Сердце Питера стучало в ушах. Он не хотел снова беспокоить Стива, скорее всего, мужчина устал, а Ванде с Виженом нужно побыть наедине друг с другом, они были идеальной парой, и мальчик не хотел разрушать их идиллию. Нат и Баки были его единственным вариантом, ну, он мог прогуляться по пустым тёмным коридорам и найти Тони, но он не хотел этого делать. Питер снял маску, поблагодарив Карен за помощь. Он медленно направился к комнате Наташи, слушая звуки фильма. Питер остановился, прежде чем толкнуть дверь и, глубоко вздохнув, зайти внутрь. Что если они разозлятся на меня за то, что я их отвлёк? Что если они считают меня ребёнком? Я не могу и ночи проспать без кошмаров и плача, разве пятнадцатилетние подростки так делают? Питер не мог избавиться от этих мыслей, и он слишком устал, чтобы даже попытаться. Питер медленно открыл дверь и зашёл внутрь, увидев тусклый свет. Наташа, одетая в волейбольные шорты и большую толстовку с капюшоном (наверное, Баки), сидела на кровати, скрестив ноги, и что-то делала в телефоне. Баки, прислонившись к изголовью кровати, лежал в футболке и штанах и внимательно смотрел фильм. Нат обернулась и мягко улыбнулась, ударяя Баки, чтобы тот оторвался от экрана. — Привет, Питер, ты что-то хотел? — спросила Наташа, а Баки сел. Слова застряли у Питера комком в горле, и мальчик попытался заговорить. — У-у меня был кошмар, и я забыл, что Мэй н-не здесь, и в-всё. Я не должен был приходить сюда и беспокоить вас, п-простите... — Питер почти разрыдался. — Иди сюда, Питер, — Наташа встала и раскинула руки, приглашая Питера в объятие. Мальчик крепко обнял девушку, запах кокоса и мягкая кожа успокаивали его. Это напомнило ему о Мэй, и он не хотел уходить. Вскоре Питер заметил, что Баки вышел за водой, и Нат держала Питера столько, сколько ему нужно. — Я т-так скучаю по ней, Нат, — сказал Питер дрожащим голосом. — Мне здесь не место, я хочу к Мэй, — слёзы стекали по щекам подростка, капая и впитываясь в синюю толстовку девушки. Сейчас он понял, что звучит, как слабый Питер, ещё слабее, чем когда он отходил от смерти Бена. Боль разрасталась в груди и становилась больше, и сейчас подросток хотел, чтобы Баки тоже был рядом. — Тебе место в Башне, также как и всем нам. Мэй вернётся уже через два дня. Тебе просто надо оставаться сильным для неё. Ты Человек-Паук, Питер, ты можешь всё, — прошептала Наташа, плечи и губы Питера задрожали от плача. Истощение охватило его, как ураган, и мальчик полностью расслабился в руках Нат. Девушка положила подростка в мягкую постель, и тут зашёл Баки. Он тихо стоял, потом поставил воду на край стола и выключил телевизор. Питер чувствовал, как волна сна охватывала его, но сопротивлялся. — Нет, я н-не хочу спать. А то я начну думать о... — Питер снова начал плакать и почувствовал жалость. Он в комнате с Наташей Романофф и Баки Барнсом, с самыми смертоносными убийцами в мире и, в то же время, самими заботливыми и мягкими людьми, что он когда-либо встречал. Они не должны с ним возиться. Баки принёс своего плюшевого мишку, Питер схватил его и прижал к груди, заглушая крики. Нат села с другой стороны от Баки, и тот тоже приземлился на кровать. Наташа легла спать, отвернувшись от мальчика, надеясь, что теперь, с ними, он будет чувствовать себя в безопасности. Питер сел быстро, но тихо, заметив, что Наташа уже уснула, и не зная, спит ли Баки. Он задержал дыхание. С каждым вздохом он чувствовал неимоверную тяжесть, и ему оставалось только страдать от этого. Он хотел к Мэй, хотел к Бену, хотел, чтобы его родители были здесь, почему всё оставляют его? — Питер, посмотри на меня, — мозолистая рука Баки оказалась на задней части шеи мальчика. — Дыши вместе со мной, ладно? — Питер кивнул, слабо вздохнув и хватаясь за грудь. — Эй, успокойся, ты здесь, со мной и Нат, ты в безопасности... — Баки остановился, когда Питер бросился в руки мужчины, вдыхая его одеколон. Питер крепко сжал Баки, лицом зарываясь в его грудь и заглушая плач. Питер хотел остаться с Баки и Нат навсегда. Сначала Баки напрягся. Он не привык к таким физическим контактам, ребёнок хочет обниматься до конца ночи? Баки медленно обернул руки вокруг подростка, прикасаясь к мягким кудрям. Его сердце какое-то тёплое и спокойное, он утонул в матрасе, и лёгкое дыхание Питера указало Баки, что мальчик спит. Баки вспомнил, как несколько месяцев назад был чем-то похож на Питера, когда каждую ночь просыпался от кошмаров. Всё, что у него было, это Стив и Наташа, и в большинстве случаев Нат оставалась с ним. И он помнил, что, что бы ни случилось, она никогда его не бросала. Поэтому Баки тоже никогда не бросит Питера.