Просто сон

Питер начал тонуть. Он плыл по космосу, в пустоте, которая простиралась в бесконечности. Иногда он терялся, исследуя планеты, прыгая от созвездия к созвездию. Он не хотел возвращаться на землю, но иногда было нужно приземляться. — Малыш, ты слушаешь меня? У нас с Пеппер сегодня важный ужин, уверен, что можешь остаться один? — Тони готов бросить всё и быть рядом с Питером, даже если это будет стоить миллионы долларов. Он просто хочет, чтобы легкомысленный Питер, которого он знал, был счастлив, он сделает что угодно, чтобы снова услышать смех своего сына. — Да, всё нормально, — Питер моргнул, возвращаясь к реальности, и слегка помотал головой. — Баки придёт позже, да? — Питер поймал кубик Рубика, брошенный улыбающимся Тони. Мужчина кивнул, напевая что-то и гуляя по кухне, взял стакан воды и начал настраивать Пятницу, чтобы та сказала Баки покормить мальчика, когда вернётся. Он проверил все протоколы безопасности, прежде чем уйти, Питер снова наполнился чувством одиночества, когда Тони с Пеппер вышли за дверь. Питер вздохнул, оглядывая пустую комнату. Он отложил уже собранный кубик и плюхнулся на диван. Пит включил телевизор и увеличил громкость до двух. Внезапно он начал слышать всё вокруг себя, и это было слишком громко. Он начал слышать людей на других этажах, стук каблуков. Потом он услышал воду, текущую по трубам, когда кто-то спустил воду в туалете. Этот шум просто разрывал его на части. Он пытался держаться, но упал на пол от боли. Питер не знал, как долго он так пролежал, закрывая уши и плача от боли, пока его голос не стал слишком низким и превратился в шёпот. Звуки болезненно гудели. Мальчик боялся вставать, в ушах всё колотилось, он боялся, что просто упадёт снова. Питер наконец-то набрался смелости и медленно встал, выплеснув ещё несколько слёз. Он схватился за дорогой диван. Ничего такого раньше не происходило. Питер был поражён тем, что валялся на полу и плакал от боли. Это была худшая боль, что он когда-либо чувствовал, даже хуже, чем когда он сломал руку в патруле несколько недель назад. Питер поклялся, что когда Тони вернётся, он сдастся доктору Беннеру, может, он знает, что с ним происходит. Но сейчас он терпеливо смотрел телевизор и ждал Баки, потому что он должен прийти с минуту на минуту. — Питер? — Баки зашёл на кухню через несколько минут, ставя пакеты с продуктами на стол. Когда у него появилась железная рука, он мог носить сразу четыре пакета, что Питер считал сумасшествием. Питер лишь ещё больше свернулся клубочком под одеялом, боясь говорить, потому что глубокий голос Баки эхом отражался у него в голове. Мужчина направился к мальчику. — Эй, Пит. Что случилось? — Баки сел рядом с Питером, взяв конфету и разломив её на пополам. — Я пришёл так быстро, как только смог, Пятница сказала, что что-то не так. Питер тихо откусил шоколад, не желая нарушать ни секунды тишины. — Слишком громко, — прошептал мальчик, наклонившись к Баки. Подросток положил голову на колене к мужчине, зажмурившись от боли. — Прости, приятель. Я тоже тогда шёпотом, если это поможет? — сказал тихо Баки, и Питер лишь кивнул, пытаясь ни о чём не думать. — Нат скоро придёт, она хотела сделать печенье вместе с тобой, чтобы доказать, что готовит лучше Клинта, — Баки усмехнулся и взъерошил волосы мальчика. — Но если ты не готов, то ничего страшного. Мы можем и в другой раз сделать это. Питер тут же почувствовал себя лучше, только подумав о свежеиспечённом печенье, особенно от Наташи Романофф.

***

— Нат, это печенье — лучшее, что я когда-либо пробовал. Прости, Клинт, но ты в пролёте, — Тони схватил тарелку и собрался выпить стакан молока. Пеппер с Тони вернулись полчаса назад, как раз вовремя, чтобы попробовать печенье Наташи и Баки. Пока их не было, Баки привёл Питера в чувство, ему было уже лучше. Нат дала ему несколько таблеток, и они все принялись за работу. Клинт сделал простенькие печеньки с шоколадной крошкой, а Наташа сделала в форме монстриков, которые очень ей подходили. Питер иногда помогал девушке, хотя его часто отвлекал мультик «Angry Birds» и сообщения от друзей. — Что думаешь, Пит? Не хочешь спуститься в лабораторию перед сном? — спросил Тони, и Питер энергично кивнул, запихивая в рот ещё одно печенье, показывая Нат «палец вверх». Клинт лишь закатил глаза. Питер последовал за Тони к лифту, и они молча спустились вниз. Мальчик никогда не ценил тишину, как сейчас. — Эм, кое-что случилось, пока вас не было, — начал Питер, молча поздравляя себя за то, что он не заикался. Они зашли в лабораторию и сели на диван, ставя перед собой тарелку с печеньем. — Я сел посмотреть телевизор, как вы и предложили, но... — Питер изо всех сил пытался подобрать правильные слова, чтобы объясниться. — Всё стало слишком громким, и прямо было много шума. У меня в ушах всё стучало. Я слышал шаги на других этажах. А с учётом моих усиленных чувств, всё было ещё хуже, — Питер остановился. — Баки успокоил меня. Возможно, он обнимается даже лучше, чем вы, — Питер ухмыльнулся, а Тони притворился, что ему больно. — Ну, всё, что ты описал похоже на сенсорную перегрузку. Ничего страшного, но если это случится снова, ты должен мне сказать. Тогда съездим к Брюсу и проверим тебя, — закончил Тони, обнимая Питера за плечо. — Всё будет хорошо, Пит. Ещё две ночи. Питер устроился поудобнее и закрыл глаза. — Ещё две ночи, — прошептал мальчик. И затем он снова погрузился в пустоту.