Знамения во время чумы

Жители деревушки, чье имя история не сохранила, так и не смогли позже прийти к единой версии событий. Часть была уверена, что им явился сам Небесный посланник в тот день, чтобы ободрить и благословить в трудные времена, а они его чуть не сожгли. Другие утверждали, что конечно же это чума явилась к ним лично, но священный огонь и самоотверженная храбрость местных отвели руку Сатаны. Все дело было в чуде Азирафеля, которое он успел сотворить, прежде чем его тело выключилось. А также в черной лошади Кроули. Он появился из леса одновременно с первыми лучами солнца. Почему его черный конь бежал медленнее, чем Перышко Азирафеля, демон предпочел не думать. Главное, что он успел вовремя щелкнуть пальцами, и ни один язык огня не причинил вреда ни самому бренному телу ангела, ни этой его одежде, к которой тот, как помнил Кроули, отчего-то сильно привязан. Какого черта ангел довел свое тело до такого состояния, что оно уже не могло даже оставаться в сознании, Кроули решил уточнить у друга после того, как успокоит этих дикарей. Найти бы только такой способ, чтобы у коллег было поменьше вопросов. К счастью, делать ему почти ничего не пришлось, потому что, как только солнечный луч упал на холм в сердце деревни, прямо над костром появился Небесный Серафим. Кроули даже сперва испугался, что его сейчас заметят, и едва сдержался, чтобы не бросить свою зверюгу в галоп, но сообразил, что Серафим был полностью иллюзорный. Он простирал свою ненастоящую длань, накрывая всю деревню, будто в благословении, и смертные попадали в шоке на колени. Кроули еще раз оценил всю эту сцену: костер, на котором никак не может сгореть бессознательный «колдун», Серафим с этими его шестью крыльями… Да, тут определенно не хватает еще одной демонической пары черных крыльев и самого демона на черном коне, решил он. Для пущей красоты момента. Он заставил смертных увидеть себя в зримом облике с крыльями за спиной, и заодно сделал так, чтобы им почудилось кровавое сияние глаз его коня. Театрально взмахнув рукой в сторону костра, Кроули демонически расхохотался, и бесчувственное тело Азирафеля чудесным, или, точнее, дьявольским образом, вдруг очутилось за ним, переброшенное через седло. А потом он повернул назад, в Йорк. Похоже, ангел неплохо там устроился, вот и пусть отдохнет. Вряд ли в епископской кровати живут клопы или что-то в этом духе. — Мне только спасенных ангелов в послужном списке не хватало, — проворчал он, с укором обернувшись на Азирафеля, который все равно, как думал Кроули, не мог отвечать. «…но конечно же он меня не слышит!» — вдруг эхом зазвучал в ушах отчаянный голос друга, и демон неожиданно для самого себя очень обрадовался. — Нет-нет, я тебя слышу! — ответил он, не сдержав в первый момент эмоций, и его захлестнула ответная волна точно такой же чистой радости ангела. Еще бы он не был рад, когда его чуть не сожгли, тут же ворчливо подумал Кроули. «Кроули!» — восторженно отозвался невидимый сейчас ангел. — «Пожалуйста, раз уж ты начал меня спасать, возьми с собой мою лошадь. Не бросай ее тут одну, прошу тебя». — Ла-адно, — протянул Кроули и щелкнул пальцами, останавливая коня, чтобы дождаться, пока зверюга ангела их догонит. — Что с тобой случилось? Дальше Кроули с потрясшим его самого облегчением выслушивал сбивчивый рассказ ангела. Похоже, демон все-таки всерьез перепугался, что сейчас потеряет своего друга на неопределенный срок. Так что теперь его бесконечно радовало просто слышать даже этот его нелепый бестелесный голос. Ведь пока его можно услышать тут, на Земле, значит, ангел не бросил Кроули одного посреди всего этого адского ужаса. «Я был таким идиотом! Я должен был сделать передышку, а теперь мое тело может умереть, если до вечера не исцелить его до конца!» — виновато закончил свой рассказ Азирафель, и Кроули похолодел. Ангел уже один раз переоценил свои силы. Вдруг он ошибается и теперь? И тогда, если он, демон, не займется несвойственной ему работой, то до Йорка довезет остывающий труп? — А ну, помолчи, — потребовал он, и ангел послушно заткнулся. Кроули спрыгнул на землю и, с трудом вспомнив исцеляющие слова, провел ладонью над Азирафелем. Остатки дьявольского зла, разрушавшего ангельское тело, впитались Кроули в кожу, не причиняя ему никакого вреда. Но он все равно брезгливо потряс рукой. «Ой!» — высказался Азирафель, а потом повторил примерно то же самое, только вслух и не совсем цензурно, так что демон весело усмехнулся. Пожалуй, это был первый раз за все века их знакомства, когда ангел позволил себе сказать хоть какое-то проклятие вслух. Кроули представил, как бы Азирафель выражался, если бы его на самом деле развоплотило, и решил, что лучше про это не думать. Это… неприятные мысли, пусть даже в них его ангел грязно матерился. В следующий момент ему пришлось отпрыгивать в сторону, потому что Азирафель дернулся на крупе коня и скатился с него, рухнув на тропу и схватившись за коленку. Похоже, он здорово ушибся, но теперь уже мог и сам себя исцелить. Кроули схватил животное за повод, заставив его отойти в сторону, чтобы Азирафель не попал под копыта, и подбежал, протягивая руку. — Не было никакой спешки! — проворчал тот, но за руку ухватился, встал и принялся стряхивать сучки и траву с платья.— Я же объяснил. — Ага, я тебя услышал, — ехидно отозвался Кроули и поймал за повод кобылу Азирафеля, которая наконец их догнала. Ангел обрадовался ей, как родной, и принялся гладить ее по морде и гриве, забыв даже про свой грязный плащ. Кроули посмотрел на ангела, посмотрел на обеих лошадей. Посмотрел на небо. Нет, небо, как всегда, не обращало внимания на его, демоновы, проблемы. И он теперь еще больше не понимал, как ему быть. Оставлять ангела одного нельзя, когда вокруг него так много возможностей вляпаться в поистине дьявольские неприятности. Но сообщать ему, что Кроули, демон, беспокоится за него, тоже жутко не хотелось. Демонам не полагается беспокоиться за кого-либо!