Знамения во время чумы

Когда Азирафель, стоя в разгорающемся костре, почуял поблизости нового демона, он почти сразу узнал Кроули. Узнал — и испытал самые смешанные чувства. Надежду, что, может быть, Кроули его отсюда вытащит. Простую искреннюю радость от встречи с другом, которого давно не видел. Очень сильное удивление, потому что это место не походило на места, где можно было бы встретить Кроули случайно. И еще ангел огорчился от того, что не может поздороваться с ним прямо сейчас. А потом ему сделалось стыдно из-за своего непрезентабельного вида и из-за своей кромешной глупости, благодаря которой он попал в такое идиотское положение. Выглядеть перед Кроули слабаком и идиотом ему никогда не нравилось, к тому же тот имел привычку ехидничать по поводу чрезмерной мягкости ангела. Пока Азирафель распутывался в своих сложных чувствах, начало происходить нечто, по его мнению, вовсе невообразимое. Сначала Кроули действительно его спас. Ангел очень сожалел теперь, что не видел, как именно он это сделал. Судя по реакции смертных, это было впечатляющее зрелище. И вдохновляющее. После этого оказалось, что Кроули тоже очень ему рад, и от этого ангел постоянно глупо улыбался. Когда Кроули ответил ему, а Азирафель все еще мог осознавать мир только через слух и немного через физические ощущения, в голосе друга ангел отчетливо услышал самые неподдельные облегчение и радость встречи. Такие же, какие испытывал он сам. Потом демон еще и молча выслушал его речь, в которой ангел многословно признавался в собственной глупости и недальновидности. Азирафеля просто поразило, что демон совсем не перебивал его своими обычными едкими ремарками. Он даже из-за этого несколько раз переспрашивал, на месте ли Кроули, потому что успевал испугаться, что демон не выдержал его нытья и сбросил с коня где-то по пути. Но Кроули сделал вовсе не это! Он взял и вылечил его глупое ангельское тело, не дождавшись, пока Азирафель сделает это сам! Ангел никогда не видел, чтобы Кроули вообще кого-то лечил, хотя и не сомневался, что демон это умеет. И он совсем не ожидал, что первым за долгое-долгое время, к кому тот применит свое искусство, будет он сам. Все это вместе настолько выходило за пределы его ожиданий от демона, что теперь, вцепившись в Перышко, Азирафель переживал еще более сильную гамму чувств по поводу своего демонического друга и понятия не имел, что ему с ними всеми делать. Кидаться демону на шею в порыве благодарности точно не стоило. Равно как и совершенно идиотски улыбаться от счастья, что его тело снова может видеть и стоять на собственных ногах. Или сообщать демону, что как раз сегодня вспоминал того идеально запеченного поросенка. Азирафель, пытаясь все это переварить, забыл следить за своим лицом и уставился на Кроули с тем самым глупым, счастливым и мечтательным видом, которого так хотел избежать. Тот в ответ рассматривал его недоверчиво и с подозрением. — Ты точно теперь в порядке? — спросил демон с таким испугом в голосе, будто Азирафель собрался рассыпаться на части. Ангел немедленно взял свое лицо под контроль и смущенно потупился. — Да, конечно! Прости, я… я должен поблагодарить тебя. Ты появился невероятно вовремя. — Не за что, — буркнул Кроули, как показалось Азирафелю, перед этим с облегчением выдохнув. — Поехали… куда-нибудь. Куда тебе надо, в Йорк? Азирафель пожал плечами. В Йорке он уже сделал все, что мог, и возвращаться было не обязательно. А потом он снова уставился на Кроули, теперь удивленно. Что это — демону все равно, куда ехать? Для чего тогда он оказался здесь? Не за ангелом же он следовал, это совершенно невозможное предположение. Хотя… — А тебе куда надо? — осторожно спросил он и забрался в седло. Так же поступил и Кроули. Ангел с любопытством наблюдал за демоном. Тот выглядел неуверенным, как будто тщательно подбирал слова. Это странно, обычно Кроули в карман за словом не лез. О чем же он пытается солгать, да еще так неумело? — Я следую за чумой, — неожиданно сказал Кроули, и ангел удивленно моргнул. Похоже, демон говорил правду, но она была какой-то бессмысленной. То есть, почему сам ангел делал то же самое, он отлично понимал. Но демону-то это зачем? Они, не сговариваясь, направили лошадей дальше по дороге, к развилке, чтобы обогнуть деревню и углубиться в глушь Нортумбрии. — Зачем? — спросил ангел, повторив свои мысли. — Эта чума — работа твоего босса, ты здесь при чем? — Ну-у… — протянул Кроули, скорчив какую-то непонятную Азирафелю гримасу. — Вообще-то у меня обычное для всех демонов задание. Такое же, как у тебя, я полагаю. Ангел тут же ощутил то же глухое отчаяние, в которое впадал всякий раз, как сталкивался с неизлечимой из-за сил Ада болезнью или выслушивал от Гавриила напоминания о сути своей миссии. Но Кроули… он же не любит, когда люди мучаются — уж это Азирафель сумел выучить про своего друга. Не может же быть, что он… Да нет, в той деревне вовсе не ощущается присутствие Вельзевула, ерунда какая-то. — Я его саботирую. Как и ты, — резко добавил Кроули, и Азирафель только сейчас заметил, что на него смотрят не менее внимательно, как это недавно делал он сам. Смотрят и видят все его чувства, как на ладони. В том числе, и эту дурацкую улыбку облегчения, в которой он, Азирафель, расплывается прямо сейчас. А потом Кроули так же резко сказал: — И на самом деле, я ищу своего собутыльника, который сбежал в тот самый момент, когда мне нужно было напиться в хлам. Азирафель кивнул, не в силах сделать со своим лицом хоть что-нибудь и продолжая улыбаться. Он вдруг вспомнил, что не улыбался очень давно. С тех пор, как началась эта дьявольская эпидемия. Ангел немного подумал и рассудил, что ничего плохого от его откровенности не случится — ничего хуже того, что уже чуть не случилось. Поэтому он кивнул и ответил другу со всей искренностью, на которую был способен: — Мне тоже тебя не хватало. Я буду рад, если мы продолжим это путешествие вместе. И Азирафель старательно уставился на дорогу и на уши своей лошади. Слева от него мрачно молчали, но ангел и не ждал ответа. Он вообще ничего от своего демона никогда не ждал, и возможно, зря, если судить по его сегодняшним делам. Но пока ангел даже думать об этом боялся. Потому что если начать об этом думать, то что со всем этим делать – еще непонятнее, чем с сегодняшней сильнейшей благодарностью к демону. — Я… согласен. И не вздумай больше падать в обмороки, я тебя ловить не буду, — как обычно ехидно сказал Кроули, но у Азирафеля все равно потеплело на душе. Неужели больше не надо нести на себе в одиночку судьбы всех этих гибнущих людей?