Одна на легион

Начало турнира прошло для меня не совсем по плану. Дело в том, что я знал, какие испытания обрушатся на наши головы и в каком порядке. Так же существовала четкая очередь, по которой следовало устранять бойцов. В тот момент, когда из распахнутых врат, на арену выехали колесницы, запряженные монстрами наподобие лошадей, с длинными зубастыми мордами и склизкой чешуей, покрытой волдырями с ядовитым гноем, меня повалили на спину. Раптор, позволивший себе такую низкую дерзость, подозвал подмогу. Участники не имели возможности общаться до турнира, дабы исключить вероятные сговоры. А эта пятерка рептилий, как будто следуя невидимой указке, собиралась прикончить меня в первую очередь. Напавший занес надо мной ногу, чтобы нанести удар в грудь, как вдруг его снесла колесница с прикрепленными к осям косами, прогрохотавшая в нескольких дюймах от моего лица. Сбитый раптор лежал на песке разрубленный пополам, истекая бирюзовой кровью, захлебываясь в кислоте. Его когтистые лапы отчаянно тянулись к отсеченной нижней части, но, так и не коснувшись ее, он издох. Решив не дожидаться вызванного им подкрепления, которое промедлило из-за колесницы, я вскочил на ноги и, обратившись невидимкой, пробился в самую гущу сражения. Появившись из ниоткуда в центре схватки, воспользовавшись замешательством, свернул шеи двум опешившим рапторам. Третьему проломил череп, четвертому оторвал голову. Все просто, так же, как и в старые добрые времена. Я чуть не проворонил приближение очередной колесницы и незамедлительно пустил в ее сторону быстрый силовой шар. Кислотный сгусток врезался в колесо, отчего колесница подпрыгнула, как на камне и с грохотом перевернулась, ну, а выпавших из нее рапторов мгновенно растерзали участники турнира. Суть сего массового бедлама заключалась в том, чтобы как можно быстрее истребить подавляющее число участников. Выживут лишь десять бойцов, я в том числе. По крайней мере, так было задумано. Заметив, что многие из бойцов слишком часто отвлекаются на трибуну, где восседала Рикена, я возликовал. Тем лучше: невнимательного, несосредоточенного противника легче убить. Но так мыслил не только я и легкой добычи вскоре не осталось. Окинув беглым взглядом арену, насчитал около двух десятков убитых, с дюжину тяжелораненых, и все это не включая тех, кто правил колесницами. В голову на мгновение закралась мысль: «А правильно ли то, что столько моих собратьев должно погибнуть ради сомнительной победы?». Ведь она им даже и не улыбалась… Рикена должна думать, что турнир идет по честным правилам, без подвоха, в то время как все уже предопределено. Тут мне на спину запрыгнул раптор и пустил в затылок кислотный шар. Благо чешуя у меня достаточно прочная, чтобы выдержать такое. И все же ощущения, мягко говоря, неприятные. Противник спрыгнул с меня, попутно ударив ногами по почкам, и я отлетел на несколько метров вперед, пробороздив лицом потонувший в крови песок. Боец приблизился, в то время как я встал на четвереньки и обрушил на него подсечку обеими ногами. Через мгновение противник в отчаянии скреб лицо, пытаясь стереть кислоту, прожигающую чешую, выедающую глаза. Почуяв, что со спины ко мне заходит очередной боец, я сформировал в руке кислотный шар и с разворота ударил противника в живот. Как удачно он отлетел на остро заточенную косу колесницы! Опять удар в спину… Неужели все так боятся встретиться со мной лицом к лицу? Крутанувшись, всадил противнику два пальца в глаз, резко свернул шею и не пожалел добавить удар ногой в грудную клетку. Толпа ревела под опьяняющим действием кровавого зрелища, подбавляя обстановке напряжения. А меня тем временем окружали все оставшиеся на арене рапторы. Приблизительно два с половиной десятка. Отступая, я окинул взглядом трибуну, где сидела Рикена. Ящерка даже не смотрела на арену и о чем-то болтала с Адрааном, попутно строя ему глазки. Лицо раптора не выражало абсолютно ничего, но мне показалось, что он хочет сбежать от нее как можно дальше. Два ящера кинулись на меня и перехватили руки. Я вышел из захвата, поставив обоих на колени, попутно раздробив им запястья. Внезапно острая боль пронзила спину, затем ногу: лучники, засевшие на верхних ярусах, открыли по мне прицельную стрельбу. «Какого, мать его, черта?» — растерялся на мгновение я, сжав зубы, силясь вытащить стрелу из спины. Удалось лишь обломать древко. Вторая стрела пропорола икру насквозь, но доставать ее времени не было. Ящер особо крупных размеров, с диким ором несся на меня, размахивая кулаком. Новая стрела просвистела мимо уха, вклинившись амбалу в глаз. Тот бешено взвыл и рухнул в шаге от меня, так и не успев напасть. Я заметил, что оперение отличалось от того, каким пользовались мои стрелки. Выглянувшее из-за облаков солнце ослепило меня, и я пропустил удар в солнечное сплетение, выбивший из меня дух. Иронично. Новый атакующий, двинул мне по затылку ребром ладони. В глазах поплыло, я потерялся в пространстве и только по новым ударам мог определить примерное местоположение. Но вскоре единственно важным заданием для меня стало — устоять на ногах. Упаду — запинают до смерти. С трибун раздавался хохот и даже радостные вопли, что придало мне сил выставить блок на новый удар, обещающий превратить мое лицо в кашу. «Я никому не позволю смеяться надо мной. Никому!» Стоило мне подумать об этом, как, уже в который раз, раптор, подскочивший со спины, применил против меня удушающий захват. В голове и так был бардак, полная дезориентация, от чего меня мотало из стороны в сторону, а тут еще и нехватка кислорода. Расплывающаяся перед глазами арена и бойцы покрылись черными кругами. Взвыли трубы, толпа недовольно заворчала. Бойцы замерли, а хватка державшего меня раптора ослабла, но ровно настолько, чтобы я не задохнулся. Уцелевшие колесницы поспешили скрыться за вратами, а с трибуны раздался звонкий голосок Рикены: — Граждане Затерры! — Рев толпы. — Вы видели, насколько жалок ваш правитель, столь долго скрывавший правду. Как мы с ним поступим? — последнюю фразу она выкрикнула гневно, голосом пропитанным властью и силой. Повисло молчание, а я пытался разглядеть выражение лица Рикены, но видел лишь изумрудно-белое пятно. За что она меня так возненавидела? Что я ей сделал? Достигнув апогея, молчание взорвалось мощным скандированием: «Казнить! Казнить!». Меня куда-то поволокли, на ногах клацнули невесть откуда появившиеся кандалы, а с трибун мне в голову и спину летели ошметки еды. — Приговор приведет в исполнение самый верный сын нашего народа! — прокричала Рикена и развернулась к моему советнику. — Адраан! Ящер поднялся со своего места под одобряющие вопли и слегка поклонился. «Выходит, доверять нельзя никому…» — усмехнулся я про себя, глядя, как Адраан легко спрыгивает на арену и начинает двигаться ко мне. На его лице красовалась самодовольная улыбка, а все чем я смог бы ему ответить — так это плюнуть предателю в лицо. Но не успел ящер проделать и половины пути, как у него под ногами в землю вонзилась стрела с тем самым отличным оперением. Раздался скрежет открывающихся врат, удар хлыста и грохот выезжающей колесницы. Хватка державшего меня ящера ослабла, а сам он рухнул с пронзенным горлом. В центр оцепления влетела колесница, а тот раптор, что правил ей, протянул мне руку. Я медлил от невообразимого недоумения, сковавшего по рукам и ногам, заморозившего раненый разум. — Ну же, — заурианин потряс рукой, а голос был на удивление знакомым. Боги, да он совсем еще мальчишка. — Рептилия! Одним рывком я очутился подле раптора, колесница тронулась и, сделав широкий круг, обходя кидающихся бойцов, устремилась к закрывающимся вратам. Какими бы быстроногими ни были скакуны, нам не успеть вовремя. — Готов полетать? — раздался задорный голос юноши. Только я хотел поинтересоваться, к чему это он говорит, как колесница подпрыгнула, перевернулась в воздухе, выбросив нас прямо в прохладный мрак закрывшегося подземелья арены. — Живой? — поинтересовался мой спаситель, пока я поднимался, по ходу дела пересчитывая сломанные от жесткого приземления ребра. — Да, — вместе со словом я выплюнул зуб. — Кто ты такой? Послышался нервный смешок и шелест разматываемой ткани. Наконец, разогнувшись, я глянул на юношу и чуть не пробороздил челюстью каменный пол. Изумрудную чешую на лице разрезали яркие золотые полосы, сверкающие как две монеты золотые глаза и длинные вьющиеся черные волосы. — Рикена?!