Поменяться местами

Pov Арсений О том, что брат Вилена попал в серьёзное ДТП, я узнал только спустя две недели — в день экзамена, от его так называемого друга Миши. Все дело в том, что у нас началась сессия, а на зачёты Вилен так и не явился, из-за чего староста поручила этому придурку Мишке выяснить, где его друг. Вилен скрывать ничего не стал, а Миша трепался о случившемся всем и каждому, от чего слухи дошли даже до меня, несмотря на то, что я всегда обходил их компашку стороной. Почему Тамара не сообщила мне такое известие, так и осталось для меня загадкой, так как на звонки подруга не отвечала, а на экзамене она не появилась. Как и Вилен. Мне было жутко и неприятно из-за всего этого. Я знал, что отношения у Вилена с братом были не самые тёплые, но прекрасно понимал, что даже несмотря на то, что они не были близки, парень однозначно переживал за Владлена из-за чего решил прогулять экзамен, справедливо расставив приоритеты. Если говорить откровенно, то я боялся за него. Я знал, насколько Вилен эмоционален, вспыльчив и восприимчив ко всем трудностям, поэтому прекрасно понимал, что все это время он наверняка просто занимался самобичеванием и накручивал себя даже при условии, что его вины в случившимся не было совершенно. От Миши я узнал, что вместе с Владленом в машине был какой-то друг самого Влада, а также Максим — тот самый друг Тамары, которого я видел в клубе и, что учился в нашем колледже на юридическом. Так же я знал, что Максиму досталось меньше всего, он отделался легкими ушибами и синяками в то время, как Владленом получил серьёзную травму позвоночника, а третий парень до сих пор не пришёл в себя и находился в коме. Подобная ситуация выбивала меня из колеи, расплавляя мои мысли и заставляя раз за разом вспоминать напряжённое лицо чудовища в тот самый день, когда мы последний раз виделись и снова поссорились, после чего Вилен исчез из моей жизни, оставив за собой шлейф из тоски, уныния, разочарования и злости — на самого себя. Я не знал, что со мной происходило, поэтому и злился из-за собственного поведения, своих поступков и тупости, которая окончательно довела меня до ручки. Да и как иначе объяснить тот факт, что меня волновало не здоровье одного из моих любимых молодых и подающих надежды баскетболистов, а нынешнее состояние его взбалмошного и эгоистичного младшего брата, о котором я очень сильно переживал. Наверное, пришла пора в этом признаться, хотя бы самому себе, чтобы больше не оставаться тем самым идиотом, коим я всегда величал Вилена. Да, я не особо с ним общался, вечно злился на него, воротил нос и всё время твердил, что терпеть его не могу, но при этом я переживал за него и постоянно нервничал, очень надеясь, что все у парня обязательно наладится и как можно скорее. Как бы мне не хотелось это отрицать, но я знал почему так реагирую на происходящее — Вилен был мне не безразличен и от этой мысли прятаться было уже некуда. Я сделал глубокий вдох и повернулся в сторону Миши, который сидел недалеко от меня в коридоре перед нужной нам аудиторией и повторял билеты перед экзаменом, что должен был начаться через полчаса и заставлял всю нашу группу, кроме Вилена и Тамары, явиться в колледж к восьми утра и судорожно пытаться выучить то, на что мы забивали все это время. Как бы Миша был мне неприятен, но в нашей группе он был единственным, кто очень хорошо общался с Виленом, а самое главное — тусил с ним за пределами колледжа, поэтому Миша наверняка знал, где жил Вилен и я решил переступить через собственную гордость и обратиться к нему. Да, возможно, сейчас я вёл себя очень глупо, но я не видел Вилена две недели и к своему ужасу волновался за него, переживал, а ещё безумно по нему скучал. Не смотря на наше не совсем теплое общение и ту неприятную ссору, мне почему-то показалось, что я был нужен ему и являлся чуть ли не единственным человеком, который мог бы помочь и успокоить его в такой ситуации. Я вновь повернулся в сторону Миши и только открыл было рот для того, чтобы спросить про Вилена, как у видел проходящего мимо нас Максима, который по словам Тамары последнее время был очень близок с моим чудовищем. Честно говоря, больше я даже не думал, просто вскочил со своего места и побежал за Максом, прекрасно понимая, что этот вариант намного лучше, чем любое общение с отбитым на голову Мишей. Стоило Максиму только завернуть за угол коридора и скрыться с глаз нашей группы, как я тут же сократил расстояние между нами и схватил его за плечо, заставив парня вздрогнуть и обернуться. Внешний вид Максима заставил меня занервничать и немного напрячься. Да, я знал, что он пострадал в аварии меньше остальных парней и слышал о том, что Максима выписали ещё в понедельник, но видеть его таким было немного странно и даже страшно. От прошлой холености не осталось и следа. Он был до жути бледный и встрепанный, и вообще, весь его внешний вид оставлял желать лучшего. Максим был одет в мятую серую рубашку, которая висела на нём как на вешалке, на ногах потёртые джинсы и белые кеды, волосы растрёпаны, синяки под глазами и не только из-за аварии, а от явного недосыпа. Я бы никогда не подумал, что следящий за собой Максим мог так плохо выглядеть и, честно говоря, подобное меня совершенно не радовало. Что же тогда с Виленом, если даже Максу настолько не до себя?! — А, это ты, не пугай так, — без эмоций в голосе произнёс Максим, глядя куда-то мимо меня. — Слушай, — нервно начал я, заставляя себя собраться с силами и наконец-то задать интересующий меня вопрос, — ты адрес Вилена случайно не знаешь? — Знаю, — кивнул парень, по-прежнему смотря на меня, как на пустое место и всем своим видом показывая, что я его задерживаю. — Можешь мне сказать? — осторожно спросил я, уже прекрасно понимая, что разговор с этим парнем мне дастся не так просто, как я думал раньше. — Зачем? — усмехнулся Максим, с нескрываемым презрением глядя мне прямо в глаза, от чего моё настроение окончательно упало в бездну и расбилось на миллионы частей. — Я узнал, что у него случилось и… — Пожалеть его хочешь? — ухмыльнулся парень, бесцеремонно перебив меня. Подобное поведение немного напрягало, но высказывать ему свое недовольство я не стал, хотя бы просто потому, что мне необходимо было выяснить у него нужную информацию, которую Максим точно бы не сказал мне, если бы я вновь не сдержался и наехал на него. — Просто скажи, Максим, — выдохнул я, сделав глубокий вдох, — я не понимаю, какого черта ты так со мной разговариваешь и прошу по-хорошему сказать мне, если ты знаешь, где он живёт. — Я не думаю, что Вилен будет рад твоему визиту, — хмыкнул Максим, смерив меня насмешливым и презрительным взглядом, после чего все-таки достал из своей сумки листок и ручку, быстро что-то написал и протянул мне записку, как после я увидел — с адресом. — На, держи, — хмуро произнёс парень, передав мне листок. — Мог бы просто сказать, я бы запомнил, — выгнул бровь я, при этом совершенно не понимая странного и немного напряжённого поведения Максима. — Удачи, — проигнорировав мою издевку бросил мне вслед Максим, резко переходя на шаг. Я сделал глубокий вдох, стараясь не злиться из-за подобного отношения к своей персоне и с нескрываемым сочувствием посмотрел в спину уходящего парня. Тамара рассказывала, что Максим долгое время был безответно влюблён в брата Вилена и наверняка чувствовал себя более, чем дерьмово. Не знаю, что он забыл тогда в машине с этими парнями, но подобное наверняка отразилось на нем куда сильнее, чем он пытался это показать. *** Возле дома Вилена я оказался до неприличия быстро просто потому, что забил на экзамен и вызвал такси. Да, я понимал, что поступаю безрассудно и глупо, но просто не мог сидеть там, ждать своей очереди и думать о том, что снова не смог ему помочь, закрылся и отвернулся от него из-за своих глупых принципов, которые окончательно испортили наши отношения. Наверное, я должен был радоваться тому, что подобное случилось и Вилен от меня отстал, ведь именно этого я когда-то хотел. Однако, реальность и исполнение моего желания оказалось вовсе не таким радостным и счастливым событием для меня, как я думал раньше. Оказалось, что я скучал по нему, постоянно думал о нем, переживал и хотел ему помочь, при этом прекрасно понимая, что разговора у нас сегодня явно не получится. Я знал, что Вилен, если и не спустит меня с лестницы, то просто пошлет, но в тоже время я не мог снова спрятать голову в песок и сделать вид, что Вилен мне безразличен. Хватит, наигрались уже. Звонить в домофон мне, к счастью, не пришлось, потому что дверь подъезда оказалась приоткрыта, так как кто-то видимо заезжал в новую квартиру, и грузчики переносили вещи, что, конечно же, было мне на руку — позвонить Вилену по домофону, я бы, наверное, морально не смог. Я заскочил в подъезд, поднялся на нужный этаж, набрал в легкие побольше воздуха и позвонил в нужную дверь. Мне почему-то долго не открывали — это заставило меня нервничать и переминаться с ноги на ногу, еле-еле сдерживая себя от постыдного желания сбежать. Да, признаюсь, встреча с Виленом до ужаса пугала меня, но в тоже время я этого безумно хотел. Однако, чем больше я держал палец на дверном звонке, тем больше и больше я осознавал, что моя идея совершенно ужасная и глупая. Примерно где-то через минуту моего бессмысленного действа, я окончательно струсил и хотел было уйти, но именно в этот момент дверь резко распахнулась, и на пороге показался незнакомый мне парень, тем самым заставив меня нервно выдохнуть и застыть на месте, с ужасом думая о том, что Макс решил надо мной посмеяться и просто-напросто дал мне чужой адрес, а я как придурок повелся. — Тебе кого? — настороженно спросил незнакомец, вновь приковав к себе мое внимание. Он был среднего роста, стройный, с черными немного встрепанными волосами, прищуренными карими глазами, от которых веяло теплотой и каким-то уютом, ровным, немного узким у основания носом и пухлыми красивыми алыми губами, принадлежавшими больше фарфоровой статуэтке, чем реальному парню. Несмотря на свои достаточно миловидные черты лица, было в нем что-то резкое и хищное, и не только обе руки, сплошь покрытые какими-то витиеватыми узорами татуировок. Именно это «что-то» и заставило меня вздрогнуть, нервно выдохнуть и наконец-то решиться произнести хоть что-то. — А Вилена можно? — неуверенно спросил я, надеясь на то, что всё-таки ошибся дверью. — Лен, к тебе пришли! — громко прокричал незнакомец с улыбкой на губах, тем самым вновь заставив меня вздрогнуть и подумать о том, кто он такой, если Вилен позволил ему называть себя подобным образом? Под чужим насмешливым и в тоже время внимательным взглядом мне было до жути неуютно. Хотелось бросить свою глупую затею и трусливо сбежать, потому что мне никогда не нравилось, если на меня вот так открыто пялились, особенно незнакомые парни. Только вот, когда в прихожую вышел Вилен, все стало еще хуже, а напряжение, что повисло в воздухе, наверное, уже можно было резать ножом. — Что ты здесь делаешь? Его холодный, но до боли знакомый голос заставил меня нервно выдохнуть и наконец-то набраться смелости, чтобы поднять голову, открыто посмотреть на него и снова задохнуться от собственных несдерживаемых эмоций. Только сейчас, глядя на его нахмуренное, измученное, но такое знакомое лицо, я окончательно убедился в том, что действительно беспокоился и скучал по нему. Безумно скучал. Как бы не бесил меня Вилен раньше, как бы не злил своим тупым поведением и не выводил меня из себя, но я успел прикипеть к нему, его тупым шуткам и всем тем взглядам, которые он раз за разом на меня бросал. И теперь, спустя две недели без него, мне действительно этого всего не хватало. — И что ты молчишь? — насмешливо произнес Вилен, резко сократив расстояние между нами и с явно издевкой щелкнув пальцами прямо перед моим носом. — Я поговорить пришёл, — еле-еле выдавил из себя я, понимая, что обратного пути у меня уже нет. Хотя, честно говоря, желание свалить отсюда у меня не пропало, а только лишь усилилось и сейчас, я мечтал лишь обо дном, чтобы просто взять и провалиться сквозь землю при условии, что это помогло бы мне избежать пристального взгляда от незнакомца и насмешливого от Вилена. — И о чем же, Сенечка? — выгнул бровь Вилен. Я нервно закусил губу и с недоумением посмотрел на него, совсем не понимая, почему он так разговаривал со мной и куда пропал тот самый Вилен, которого я видел раньше, который бесил меня до невозможности, но в тоже время заставлял постоянно думать и скучать по нему. — Ооо, — ухмыльнулся незнакомец, с явным интересом глядя на меня, от чего снова стало неуютно, — этот тот самый… — Влад, иди в комнату! — приказным тоном произнес Вилен, оборвав парня на полуслове. Тот спорить не стал, просто ухмыльнулся еще раз, подмигнул мне и действительно покинул прихожую, оставив нас один на один с Виленом и тем самым, заставив меня нервничать еще сильнее. Сейчас, стоя напротив такого непривычно холодного и чужого Вилена, я вновь проклял свою беспечность и разозлился сам на себя из-за того, что пришел сюда, руководствуясь только эмоциями, при этом совершенно не подумав о том, что именно я буду ему говорить. — И зачем ты пришел ко мне? — решил нарушить молчание Вилен, внимательно и при этом холодно глядя в мои растерянные и испуганные глаза. — Я… — говорить было сложно и очень страшно, но я прекрасно понимал, что бегать от себя уже бессмысленно, поэтому не придумал ничего лучше, чем наконец-то собраться с духом и просто с ним поговорить, раз до этого мы так и не решились на подобное, — я узнал, что у тебя случилось и… В общем, мне показалось, что я должен прийти сюда. Не подумай, что я сделал это из жалости, просто… Я по тебе соскучился, и я переживал за тебя. Наверное, я пришел сюда, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке. Повисла напряженная тишина. Вилен не спешил отвечать на мой порыв, а я и вовсе не знал, что еще сказать в такой ситуации. Мне было до ужаса страшно и почему-то стыдно. Я знал, что не имел права приходить сюда, знал, что Вилену не нужна моя помощь и жалость, знал, что он наверняка возненавидел меня за то, что столько раз его динамил и отталкивал, но в тоже время я просто не мог поступить иначе. Только сейчас, стоя рядом с этим человеком и глядя ему прямо в удивленные и широко распахнутые глаза, я понял, насколько сильно я был нужен ему. А он мне. — Ты серьезно сейчас? — выгнул бровь Вилен, вновь сокращая расстояние между нами и теперь останавливаясь возле меня практически вплотную. — Не ты ли орал, что ненавидишь меня? Не ты ли заставлял меня раз за разом унижаться перед тобой и вести себя, как придурок? Не ты ли вертел задницей перед моим братом и переписывался с ним? — Вилен, — я сделал глубокий вдох-выдох и на секунду закрыл глаза, стараясь просто пропустить услышанное мимо ушей и не срываться из-за его обидных слов, которые не были ничем другим, чем просто дешевой провокацией, — я пришел сюда, потому что переживал за тебя. Ты не ходил на экзамены, не выходил ни с кем на связь, и я испугался за тебя. Знаю, что это было ужасной идеей, но… Не отталкивай меня, хорошо? Я сам не понимаю, какого черта здесь делаю, мне страшно из-за этого, но за тебя мне тоже страшно. Я знал, что этот разговор ничего хорошего мне не принесет, я был уверен, что ты спустишь меня с лестницы и пошлешь, куда подальше, но я все равно пришел, потому что… На этом мой запас откровений себя исчерпал, слов практически не осталось, а сам я задохнулся от ощущения собственного унижения и слабости, которую я почувствовал под его тяжелым и напряженным взглядом, прожигающим во мне дыру. Да, конечно же, я знал, что я полный придурок и не рассчитывал на теплый прием, но такого ледяного и чужого для себя Вилена я видеть не мог, от чего было почему-то больно. Слишком больно, холодно и пусто. — Извини, я слишком глупый, — грустно улыбнулся я, ощущая себя конченым идиотом, — наверное, я действительно не должен был приходить сюда после того, как последний раз обидел и оттолкнул тебя, просто… Я правда за тебя волновался, хотя не имел на это никакого права. Говорить что-то еще было бессмысленно. Именно поэтому я снова натянуто и совершенно глупо улыбнулся ему, зачем-то кивнул сам себе, а после развернулся по направлению к двери, прекрасно понимая, что делать мне здесь больше было нечего. Однако, уйти я так и не смог, вернее Вилен мне не позволил. Он резко схватил меня за руку, развернул обратно, а после крепко обнял, не дав мне даже опомниться, как-то проанализировать ситуацию или вставить хотя бы слово. Мы просто стояли в обнимку, я слышал, как быстро и громко бьется его сердце, ощущал аромат его парфюма и почему-то глупо улыбался, наплевав на экзамен и тот факт, что за заваленный предмет мне совершенно точно влетит от родителей. Сейчас меня не волновало ничего, кроме разгоряченного тела напротив, его гулкого дыхания и мысли о том, что подобное делало меня счастливым… Вилен делал меня счастливым просто потому, что стоял и обнимал меня, а не накричал, не выгнал из квартиры и не полил меня тонной дерьма, как это сделал бы я сам. Каким бы мудаком я не считал Вилена, но я действительно не знал этого человека и именно поэтому не мог спроецировать тот или иной его поступок. Как ни странно, сейчас первый раз в жизни я был безумно рад этому факту.