Поменяться местами

Pov Арсений. Находиться в квартире Вилена было очень неловко хотя бы потому, что пристальный взгляд того самого Влада заметно напрягал меня, заставляя нервничать и чувствовать себя совершенно не в своей тарелке. Мы сидели на кухне. После объятий в прихожей, Вилен не стал выпроваживать меня из квартиры, а предложил остаться и выпить чай, на что я естественно согласился, понимая, что нам с ним необходимо объясниться и наконец-то прояснить ситуацию между нами. Как бы там ни было, но и дальше бегать от самого себя было глупо и, честно говоря, уже совершенно не хотелось. Я беспокоился за него, очень переживал и не находил себе места, а это уже много чего означало. Только вот нормально обсудить хоть что-то у нас не получилось просто потому, что незнакомый мне брюнет, который представился Владом, все то время пока мы пили чай, смотрел на меня насмешливо и ехидно, тем самым заставляя чувствовать себя ещё более неуверенно и глупо. - Влад, я тут спросить хотел, - первым решил нарушить тишину Вилен, что сейчас выглядел очень напряжённым, задумчивым и немного растерянным, тем самым настороживая меня ещё сильнее. Я примерно понимал причину такого его поведения и до безумия боялся, что пока мы сидим здесь, Вилен надумает себе невесть чего и как итог - мы снова с ним поругаемся, так ничего и не решив. Признаться честно, такого исхода событий мне совершенно не хотелось, хотя бы потому что, я только - только по-настоящему осознал, что именно чувствую к нему и хотел вместе с парнем сначала разобраться в том, что между нами происходит, и уже потом решать рушить это или нет. - Что такое? - усмехнулся брюнет, не обращая никакого внимания на чужой напряжённый голос. - Ты не мог бы свалить к себе домой? - в тон ему вопросом на вопрос ответил Вилен, заставив недоуменно выгнуть бровь не только Влада, но и меня. Почему-то стало до жути неловко. А ещё страшно. Очень. Я прекрасно понимал для чего именно Авакумов прогоняет этого незнакомого и немного напрягающего меня парня. Вилен хотел поговорить со мной, также как этого хотел и я... Хотел и боялся одновременно, потому что совершенно не понимал, куда все это может нас в итоге привести. Вилен был непредсказуемым, опасным и резким. Я не знал, чего именно от него ожидать и это больше всего пугало меня. Вилен мог как спустить меня с лестницы, так и запереть у себя в квартире, приковав к батарее. И если говорить откровенно, я даже не знал, какой из двух вариантов более предпочтителен. - Почему это? - хмыкнул Влад, как будто бы издеваясь над хмурым и раздраженным Виленом. - Мелкий, я не так давно пришёл к тебе, узнал все эти новости и... - Мы завтра сходим в больницу, просто свали сейчас, Влад! - рыкнул в ответ Вилен, заставив меня вздрогнуть. - Ладно - ладно, - рассмеялся брюнет, при этом его глаза по-прежнему оставались холодными и пустыми, - я напишу тебе вечером, - добавил парень, поднимаясь со своего места и покидая кухню. - Жди здесь, - наградив меня нечитаемым взглядом, произнёс Вилен, после чего резко поднялся и вышел вслед за Владом, оставив меня в оглушающей тишине один на один со своими мыслями, желающими свести меня с ума буквально за секунду. Я сделал глубокий вдох и постарался успокоиться, при этом предприняв очередную попытку не думать о том, куда именно нас приведёт тот самый разговор, который я откладывал несколько месяцев и на который решился вот так спонтанно, просто узнав о трагедии в его семье и почувствовав ужасное беспокойство за человека, что всегда меня бесил, а теперь вдруг стал дорогим и родным. И самым главным вопросом в моей голове была мысль о том, а когда это случилось? Когда я потерял ту самую тонкую грань между ненавистью и чувствами? Когда стал что-то ощущать к нему и куда теперь мне все это девать? Мне страшно. Страшно, потому что Вилен не тот человек, которому я бы смог довериться. Потому что он взбалмошный, эгоистичный и ветреный. Я не уверен, что все те чувства, которые испытывает он ко мне останутся с ним надолго, а не исчезнут через пару месяцев, когда он наиграется и окончательно насытится тем, кого так долго добивался - мной. - А теперь мы можем поговорить, Арсений, - раздался холодный голос Вилена, от чего я вздрогнул и повернул голову влево, сталкиваясь взглядом с его ледяными глазами, что были готовы заморозить меня в любую минуту. - О чем? – выгнул бровь я, стараясь придать лицу отрешенность и спокойствие. Конечно же, не вышло. Я и раньше видел взбешенного, озлобленного или недовольного чем-то Вилена, но еще никогда до этого его взгляд не был таким… Уставшим. Именно так. Авакумов сейчас как будто бы не злился на меня за все то время, когда я воротил от него нос, а просто злился на свою судьбу в целом за то, что когда-то свела его со мной. И, честно говоря, подобное выражение его лица мне совершенно не импонировало. Я чувствовал, что наши недавние объятия и последующий спокойный и непохожий на себя Вилен – это просто затишье перед бурей, которое можно объяснить тем, что он банально растерялся. Но теперь, увидев не смятение, а осознание на его лице, я понял, что выяснения отношений и очередной ссоры нам точно не избежать. И мне этого ужасно не хотелось просто потому, что сейчас, глядя на его потемневшее от усталости и переживаний лицо, я понял насколько сильно мне важен этот человек и, что я действительно искренне беспокоюсь за него и хочу заботиться о Вилене не из жалости, а просто потому, что он мне в самом деле дорог. Да, я знаю, что это глупо. Я так долго от него бегал и считал его идиотом, а теперь… Теперь я понял, что каким бы поверхностным, наглым и самодовольным не казался этот человек, настоящий Вилен был другим. Я видел его в тот самый день, когда мы крупно поссорились у него на даче, видел его во все те дни, когда Вилен пытался пускай и неумело, но помогать и заботиться обо мне, и самое главное – я видел его сейчас, хоть Авакумов и пытался старательно скрыть себя настоящего, вновь натянув на лицо свою холодную маску безразличия. - Мне не нужна твоя жалость, - его голос не звучал грубо или ненавистно. Он просто был пустым. И это пугало больше всего. Вилен, которого я знал, должен был кричать на меня, называть ублюдком или пытаться вышвырнуть из своей квартиры. Тот Вилен просто не был способен вот так стоять, бросать на меня пустые взгляды и смотреть как будто бы сквозь мое тело, будто бы я – это просто песчинка, мусор, который для него больше ничего не значит. От этих мыслей почему-то стало страшно. Конечно, когда-то я безумно мечтал о том, чтобы Авакумов оставил меня в покое и дал мне дышать полной грудью, а не вздрагивать каждый раз, когда мне на парту приземлялась шоколадка. И вот после того случая на даче я, кажется, этого добился... Теперь Вилен смотрел на меня иначе, точно также, как когда-то я на него – с безразличием во взгляде и легким презрением на лице. Только почему вместо радости и облегчения я испытывал совершенно черную и оглушающую боль? Неужели все то время, когда я кривил губы и называл его чудовищем и мудаком, он чувствовал все это? Неужели он действительно страдал? Почему-то снова захотелось его обнять… Просто подойти, обхватить его поперек живота, положить свою голову Вилену на плечо и вот так стоять несколько часов, ни о чем не думая и не произнося ни слова. Но я прекрасно понимал, что Вилен мне такого больше не позволит. Не в этой жизни. Он взял себя в руки и поборол ту самую минутную слабость, благодаря которой я вообще смог сейчас находиться в его квартире. - Почему молчишь? – голос у Вилена не холодный, а ледяной, при этом как будто бы прожигающий меня насквозь своим безразличием. - Я не хочу с тобой ссориться, - честно ответил я, прекрасно понимая, насколько глупо звучат подобные слова, - и я знаю, что ты имеешь полное право меня ненавидеть или унижать. Но ответ мне на один вопрос, хорошо? Ты действительно этого хочешь? - О чем ты говоришь? – тут же напрягся Вилен, при этом заставив меня немного успокоиться и выдохнуть просто от понимая того, что на самом деле ему я не настолько безразличен, как он пытался это показать. - Я знаю, что был не прав в свое время, - вновь сказал я правду, сделав глубокий вдох, - даже не отрицаю этого. Знаю, что не должен был отталкивать тебя, не должен был говорить тебе все то, что говорил, не должен был унижать тебя. Но Вилен, понимаешь… Я тебе не верил. Ни единому слову. Я видел в тебе зажравшегося самодовольного мальчишку, который всегда получал то, чего он хочет. Я боялся тебя. Боялся повестись на тебя и влюбиться. Я не видел тебя настоящего и был уверен, что ты издеваешься надо мной. - Так если это действительно так, зачем ты приперся сейчас? – выгнул бровь Вилен, наградив меня презрительным взглядом. – Я в курсе, кем ты меня считал и считаешь. Такие правильные мальчики как ты, конечно же, недостойны человека, который за свою жизнь не добился ровным счетом ничего, да? Кто я для тебя? Обычный прожигатель жизни? Неудачник? Придурок, которого выгнали из престижного Университета, и родители отправили его в вашу убогую шарагу? Я для тебя бесперспективный, да? Ты поэтому переключился на моего брата? Но теперь что?! Влада списали в утиль, и ты снова обратил на меня внимание? - Мне никогда не был интересен твой брат, - спокойно ответил я, стараясь держать себя в руках и не срываться в ответ. Я видел, как сильно заведен и взбешен Вилен и прекрасно понимал, что еще одно лишнее слово и он сорвется. Окончательно. И, честно говоря, я даже представить боялся, что тогда будет, потому что его суженые глаза, бледное от злости лицо и поджатые в тонкую полоску губы не сулили мне ничего хорошего. - Поэтому не смей говорить подобные вещи про меня и уж тем более, про Влада, - решил продолжить я, видя, что Вилен как-то отвечать на мой выпад пока не собирался, - особенно с учетом того, что на самом деле ты так не считаешь. Если бы тебе было плевать на меня, я бы сейчас не стоял напротив тебя, ты бы не обнимал меня некоторое время назад и, конечно же, не позволил бы мне даже переступить порог твоей квартиры. Но самое главное совсем не это, не делай вид, что тебе плевать на брата и что ты его презираешь. Я знаю, что вы не были близки, но… Ты любил его. И меня ты тоже любишь. К чему тогда весь этот цирк? - Ты пришел поиздеваться, да? Голос у Вилена снова стал потерянным и уставшим, а он сам как будто бы погас изнутри, потому что все эмоции на его лице исчезли, оставив только одинокого и дико утомленного всем парня. - Я пришел, потому что почувствовал это. Почувствовал, что я нужен тебе. И что ты нужен мне. Признаваться было страшно. И боялся я даже не его ответа, насмешек или издевок в мой адрес. Я боялся самого себя и своих мыслей о том, что этот человек мне действительно нравится. Сейчас мы как будто бы поменялись с ним местами. Я стоял напротив него и признавался в своих чувствах точно также, как это делал когда-то Вилен. И теперь я его прекрасно понимал… Да, он не умел ухаживать, не умел говорить красивые слова и вести себя, как адекватный человек, но за него всегда говорили его глаза. Они никогда не врали. Даже если Авакумов нес очередную чепуху с ехидной улыбочкой вручая мне шоколадку, его взгляд всегда был красноречивее любых слов, буквально умоляя меня сжалиться и дать ему шанс. Но я был непреклонен. Что ж, теперь такая участь ждала меня самого и, наверное, это был справедливо. Раунд за тобой, Вилен. Один-один. - С чего ты взял? – насмешливо произнес Вилен, заставив меня вздрогнуть. – Почему ты решил, что я нуждаюсь в тебе? Ты кем себя возомнил, малыш?! Да, ты мне нравился, но понимаешь ли, я не привык так долго добиваться человека, который изо дня в день воротил от меня нос. Я отпустил тебя. У меня переболело. Мне кажется или ты действительно этому не рад? Хм, я так и думал. Оказывается, ты одна из тех принцесс, что сначала отталкивают свою игрушку, набивая себе цену, а потом делают одолжение и забирают свою несчастную жертву. Так, детка? Что ж, сочувствую, я оказался не таким убогим, как ты думал. И твой поезд ушел. Поэтому просто забери с собой все свои тупые объяснения и вали отсюда. - Какой же ты ребенок, - усмехнулся я, совершенно не впечатлившись от его пламенной речи. Понимаю, что странно, но его слова совсем не задели меня, хотя в любой другой день я бы наверняка закипел и высказал все то, что думаю о нем и его дерьмовом характере. Но сейчас слова Вилена воспринимались мной совершенно иначе. Я как будто бы действительно проснулся или стянул розовые очки, начав видеть реальность совсем под другим углом. Именно поэтому теперь передо мной стоял не наглый самодовольный парень, действительно решивший вычеркнуть меня из своей жизни, а маленький одинокий мальчик, нашедший во мне свою родственную душу, которая при этом его так жестоко оттолкнула. - Ты обижен, - спокойно продолжил я, моля всех Богов просто о том, чтобы Вилен позволил мне договорить, - поэтому и ведешь себя так. Я знаю, что тебе никогда не нравились парни и что я был первым, кто смог тебя зацепить. При этом ты просто не понимал, как вести себя правильно. Ты боялся этого. Боялся своих чувств, ты не хотел, чтобы я сделал тебе больно, от того и прятал себя настоящего за масками эгоизма, лицемерия и твоей извечной наглости. Но я сделал тебе еще больнее просто потому, что действительно посчитал тебя таким. Ты не подумай, я сейчас не пытаюсь оправдаться или как-то обелить себя. Я знаю, что должен был понять тебя раньше и просто спокойно поговорить с тобой, но ты сводил меня с ума. И ты это прекрасно понимаешь. Ты превратил мою жизнь в кошмар и сделал меня всеобщим посмешищем. И знаешь, я действительно ненавидел тебя такого. Я тебя презирал и презираю до сих пор. Но в тоже время, я прекрасно знаю, что где-то глубоко внутри есть и иной «ты». Я видел его в нашу последнюю ссору, я видел его, когда ты остановил меня и обнял, и я даже вижу его сейчас. Как бы ты не пытался казаться безразличным, холодным и бесчувственным, я прекрасно понимаю, что это не так. И я вижу, как тебе больно. Не обманывай меня. Не разрушай из-за своей обиды все то хрупкое и ранимое, что я не так давно обрел. Неужели тебе мало того, что случилось с Владом? Неужели тебе действительно приятно, что твой родной брат даже в такой ситуации не подпускает тебя к себе? Ты ведь любишь его, и ты хочешь быть рядом с ним. Но ты не можешь просто потому, что когда-то ты решил отодвинуть его от себя также, как и меня сейчас. Тебе не кажется, что слишком много неправильных поступков для одного тебя? - Пошел вон! – голос у Вилена не дрожал и не срывался на крик или рык. Он говорил это пускай и громко, но совершенно спокойно, при этом я отчетливо чувствовал – еще одно лишнее слово и мне пиздец. Только вот почему было совершенно не страшно. Наоборот. Я наконец-то смог задеть его за живое по-настоящему и это было уже моей маленькой победой. Я глубоко вдохнул терпкий воздух и сделал шаг назад, глядя на наигранно спокойное лицо Вилена и понимая, что вот он - предел. Сейчас этот парень точно сорвется, разрушит все свои барьеры, вырвет к чертям тормоза и просто уничтожит меня волной своей бешеной ауры, которая буквально парализовала меня, не давая сдвинуться с места. Умом я понимал, что сейчас мне лучше убраться отсюда, а не провоцировать и без того взбешенного Вилена, но я просто не мог его оставить, а самое главное и постыдное для меня было осознание того факта, что мне нравится видеть его таким. Нравится осознавать, что я единственный человек, способный вывести из себя такого высокомерного эгоиста, как Вилен Авакумов. - Ты доигрался, мудак, - насмешливо произнёс Вилен, прожигая меня взглядом своих холодных и даже немного пугающих глаз. Взять себя в руки и найти для него правильные слова я так и не успел просто потому, что Вилен резко сократил расстояние между нами, одной рукой схватил меня за шею, другой вцепился в волосы и тут же впился в губы требовательным поцелуем, заставляя меня мычать от удивления и шока, бить ладонями по его спине и задыхаться от нехватки воздуха, при этом полностью растворяясь в тех эмоциях, чувствах и самоотдачи, с которой он сейчас буквально насиловал мой рот, заставляя меня чувствовать себя маленьким и беспомощным. Оттолкнуть его от себя у меня получилось только спустя несколько долгих минут и теперь, глядя на его полыхающее и озлобленное лицо, я поймал себя на мысли, что мне не страшно. Совсем. Да, такой Вилен был пугающим, властным и не похожим на привычного себя, но я прекрасно понимал, что он не посмеет сделать мне больно, потому что... Он любит меня. - Ты что творишь? - судорожно глотая ртом воздух, прохрипел я, при этом пытаясь логично объяснить мотивы его поступков, попутно размышляя о том, имеет ли смысл доводить его снова или всё-таки это для меня чревато. - Не нравится, да? Противно? – ухмыльнулся в ответ Вилен, глядя на меня презрительно и зло. - Вил, - я сделал глубокий вдох и постарался взять себя в руки, судорожно думая о том, как именно продолжить наш с ним разговор, не сведя его в итоге в крики и упрёки. - Заткнись! – перебил меня Авакумов, заставив вздрогнуть всем телом. – Знаешь, как я от всего устал? Я много раз пытался вычеркнуть тебя из своей жизни, но у меня не получается, чёрт возьми! Зачем ты пришёл ко мне? Зачем решил меня пожалеть? Я не понимаю, правда, не понимаю! Неужели ты не видишь, насколько я от тебя зависим? Неужели тебе хоть немного меня не жаль? Мне и так тяжело сейчас. Да, мы не были близки с Владом, но он мой брат и то, что произошло с ним - сводит меня с ума! Я не знаю, как сделать так, чтобы он хотел жить даже без баскетбола, не знаю, как убедить его, что он нам нужен. Мне страшно, понимаешь? Я боюсь, что он сделает что-то с собой и тогда... Тогда я окончательно свихнусь. А теперь ещё и ты. Неужели нельзя просто оставить меня в покое?! - Послушай, я не хотел тебя жалеть, я просто переживал. Не заставляй меня снова оправдываться перед тобой, - тихо произнес я, понимая, что говорить ему еще хоть что-то совершенно бессмысленно. Повисла напряжённая тишина. Он молчал и буравил меня внимательным тяжёлым взглядом, а я просто стоял рядом и чувствовал себя растерянным и очень глупым от осознания того, как долго мы сводили друг друга с ума и бегали по кругу лишь для того, чтобы я наконец понял одну простую истину - он мне тоже нравится. Или даже больше, чем нравится... - Прости, - голос у Вилена был напряжённый и при этом до безумия нервный. Каким бы крутым, гордым и смелым он не пытался казаться, напротив меня стоял такой же глупый самонадеянный мальчишка, как и я сам, который чуть все не разрушил и не потому, что ненавидел или презирал меня, а потому что боялся открыться мне и главное, потому что боялся меня любить. Как и я его. Вилен снова решил действовать первым, именно поэтому он также молча сократил расстояние между нами до минимума и взял меня за руку, заставив нервно сглотнуть, но по-прежнему оставаться безучастным, при этом осознавая насколько сильно разгорается пожар в моей груди лишь от одних его прикосновений. Я вздрогнул и растерял, кажется последние остатки мозгов, потому что, когда я ощутил его прохладные пальцы, забравшиеся под мою футболку, я не оттолкнул его, не закричал и не врезал Вилену. Вместо этого, я как будто бы наблюдая за собой со стороны, пододвинулся ещё ближе к нему, одним резким движением стянул с себя футболку и позволил ему вновь меня поцеловать, растворяясь и плавясь от резких и умелых движений чужого языка, который сводил меня с ума и по вине которого я упустил тот момент, когда наглая рука Вилена переместилась на мои джинсы. К своему собственному стыду я так и не смог сдержать позорного стона, потому что у меня уже давным-давно стоял, а все его лёгкие, но в тоже время горячие прикосновения приносили мне пожар не только в области паха, но и в груди, заставляя мое глупое сердце колотиться все сильнее и сильнее. Разум, из последних сил кричал о том, что я совершаю большую ошибку, но мое тело послало его далеко и надолго, наслаждаясь чужими действиями и из под полуприкрытых век наблюдая за тем, как одним резким движением Вилен стаскивает с меня джинсы и прижимает меня к стене, резко накрывая своим горячим, сводящим с ума телом. Это действительно походило на сумасшествие. Когда я шёл сюда, то не планировал ничего такого. Я хотел просто поговорить с ним, хотел увидеть его и убедиться в том, что с Виленом все хорошо. А теперь что? Авакумов окончательно обнаглел, но вместо того, чтобы отпихнуть его от себя и послать к черту, я лишь сильнее прижимаюсь к Вилену и плавлюсь, как мороженое на солнце, от любого его прикосновения. Опомнился я, наверное, только тогда, когда отчётливо почувствовал его руку на моём члене. Как с меня слетел последний барьер - трусы, я так и не понял. Но его припухшие от бешеных поцелуев губы и покрасневшие щеки сводили с ума, заставляя меня забыть практически обо всём. Я готов был кончить лишь от одного взгляда на него. С ума сойти. Меня прижимал к стене самый ненавистный человек на свете, более того, он быстро и рвано дрочил мне, а я вместо того, чтобы разбить в мясо его лицо, просто сдавленно стонал и цеплялся пальцами за его рубашку, при этом судорожно хватая ртом куда-то исчезнувший воздух. Мой бессвязный поток мыслей прервали губы Вилена совершенно неожиданно для меня, накрывшие мой член. Он начал скользить по нему губами и языком, тщательно облизывая, посасывая и подобными действиями окончательно унося меня в небытие. Нет, в этом Вилен точно не был опытным и делал все пускай старательно, но неумело. Однако одна мысль о том, что сейчас мне отсасывал сам Вилен Авакумов - мистер совершенство и звезда нашего колледжа, буквально переворачивала все внутри меня с ног на голову. - Авакумов, что ты что творишь? - из последних сил произнёс я, пытаясь воззвать к его разуму, но парень лишь нагло ухмыльнулся мне в ответ и начал скользить губами вдоль члена, то почти выпуская изо рта, то беря вновь. Я сгорал от новых ощущений, которые он мне сейчас дарил. Безусловно мне делали минет намного лучше, чем Вилен, но теперь все это казалось не важным и таким пустым. Самое главное то, что рядом со мной сейчас был именно тот человек, которого я действительно пытался презирать и ненавидеть, но по которому в итоге безбожно сходил с ума и от прикосновений которого сгорал без остатка, не думая о последствиях. - Вилен, я сейчас... - хрипло прошептал я, почувствовав скорую развязку. Однако парень только ухмыльнулся мне в ответ и вобрал член ещё глубже, заставляя меня задыхаться от наслаждения и теряться в своих собственных ощущениях. - Хватит... - вновь зашептал я, пытаясь отодвинуть его от себя, так как больше терпеть не было ни сил, ни желания. Но Авакумов меня даже не слушал. Он вновь провёл языком по головке и именно в этот момент я кончил прямо ему в рот, осознавая тот факт, что такого кайфа от орального секса я не ловил ещё никогда. Вилен проглотил всё до последней капли, после чего облизнул губы и поднялся, глядя на меня не читаемым взглядом и заставляя ощущать себя очень неуютно и глупо. Мне стало до ужаса стыдно и неловко. Да, он доставил мне удовольствие, он буквально подчинил меня себе, но в тоже время, он как будто бы что-то сломал внутри меня, заставляя смотреть на него другими глазами и осознавать, что тот Вилен Авкумов, которого я знал раньше, в жизни совершенно другой человек. Настоящий Вилен не был настолько высокомерным и наглым, каким я его считал. Настоящий Вилен мог улыбаться открыто, мог разговаривать на важные и серьёзные темы, а самое главное - настоящий Вилен мог не только получать что-то от других людей, но и отдавать в ответ. - А как же ты? – хрипло спросил я, пытаясь нарушить давящую на виски тишину. - Я…Уже… - сдавленно ответил он, при этом густо краснея и закрывая глаза. Я вновь почувствовал себя неловко и неуютно, но при этом не смог сдержать улыбки от осознания того, что я заставил этого парня не только покраснеть, наверное, первый раз в жизни, но ещё и кончить без рук. - Знаешь, Вилен, - начал было я, пытаясь прочистить свою голову и зацепиться за нить разговора лишь бы не чувствовать эту неловкую неприятную тишину. - Не говори ничего, - резко перебил меня Вилен, при этом как-то странно и нервно улыбаясь, - просто знай, что с сегодняшнего дня ты мой. Возражения не принимаются. И, если признаться честно, спорить мне с ним не хотелось совершенно. Когда я шёл к нему сегодня, я ожидал чего угодно, думал, что он накричит на меня, спустит с лестницы или даже ударит. Но теперь, после того, что произошло между нами, я стоял рядом, смотрел на его безмятежное лицо и понимал, что единственное, чего я сейчас хочу - это узнать, какой он настоящий.