Тяжелые отношения, построенные на взаимной выгоде

В просторном помещении воздух был напитан запахами зелий. Многие уже были готовы и теперь томились в склянках в ожидании заказчиков, иные только доходили до нужной кондиции. На полках, играя отражениями свечей на покатых боках, стояли бутылочки; каждая этикетка подписана изящным почерком: Ловкость, Здоровье, Ледяная хворь, Второе дыхание, Насыщение и прочие радости для любителей магических уловок. Под полками, скрывшись от любопытных глаз, стояли два сундука. Крышку одного занимал большой жестяной змей с глазами-рубинами, а второго — отпечаток ладони с красной пометкой в центре. Отдельный черный сундучок с навесным замком ощетинился грубыми заклепками по корпусу. Астерал склонился над книгой в неброском сером переплете. Ничем не привлекая внимания внешне, она содержала в себе такие знания, за которые в коллегии с удовольствием заплатили бы огромные деньги, но никто и не смотрел на нее. Сколько раз обчищали жилье Астерала, похищали даже бесполезный путеводитель по Бруме в красивой красной коже, но только не его настоящее сокровище. Конечно, теперь только безумец решится залезть в этот дом. Найдя в тексте нужные строки, Астерал сверил их с отдельным списком на столе и только собрался добавить в обсмоленный котелок порошок из бивня хоркера, как дверь распахнулась. — Астер, встречай героя! — В комнату с потоком сырого воздуха ворвалась босмерка. Колчан со спины легким движением руки отправился в угол, а прямо на стол зачарования упал тугой мешочек. — Тебя где столько носило? — Холодно спросил Астерал вместо приветствия. Он не любил фамильярностей и не выносил, когда Эббет сокращала его имя или придумывала нелепые прозвища. И особенно терпеть не мог, когда она бросала всякие вещи на стол для зачарования! — Ве-езде! — Эльфийка приземлила тощую задницу на стул и сняла лук с крепления.- И я принесла тебе все, что ты просил, и даже больше. А это, — она достала из кармана грязных брюк сверток и кинула точнехонько в руки Астера, — и сотни слов благодарностей тебе передал Отмир. Астерал мгновение сверлил босмерку тяжелым взглядом, затем все же развязал сверток. На ткани лежала аккуратная кучка высушенного императорского мха. — Неплохо, — протянул он, все же сменив гнев если не на милость, то хотя бы на сдержанность и вновь посмотрел на девушку, — а абессинов не было? — Были. Но денег уже не хватило. Я и так ползучку не совсем купила. — Не совсем? — Астерал вздернул одну бровь. — Ага, — Эббет подняла ладони и заиграла пальчиками. Альтмер закрыл глаза и принялся массировать переносицу — верный признак нарастающего раздражения. — Я же сотню раз просил тебя ничего не воровать. Если денег не хватило, просто не нужно, оставь на следующую… — Ну да, да, я помню, — перебила Эббет, переключившись на лук, — ничего не воровать, а в следующий раз планировать вылазку тщательнее. Но торгаш сам виноват, нечего было ртом щелкать. Астерал понял, что бесполезно читать нотации, глупая босмерка все равно не слушает его, поэтому разумнее всего будет распаковать мешочек с ингредиентами. — Так-так, горноцвет, чешуйчатка… можно было бы и побольше. Зачем чертополох принесла? — Эльф брезгливо поднял на уровень глаз раздавленный цветочный бутон. — Просто, на долгую память, — фыркнула Эбб, проверяя натяжение тетивы. Хмыкнув, Астер выбросил чертополох в мусорную корзину и продолжил разбирать мешочек. — Неплохо, огненная соль отличного качества. Где нашла? — Где нашла, там уже нет, — отмахнулась босмерка, выуживая из рюкзака щетку. Резной костяной лук — ее гордость, и она ухаживала за ним больше, чем за собственными руками-ногами. Астерал разложил оставшиеся ингредиенты по местам — каждый в свою банку, коробочку, сверток — и тщательно протер стол. — Пожалуйста, занимайся грязной работой в комнате, а не в лаборатории, — попросил алхимик, даже не надеясь на исполнение просьбы. — А еда есть? Умираю с голода! — Эббет подняла на него свои желтые глазища с крошечными точками-зрачками. — Овощной суп в каминной. — А мясо? Астерал закатил глаза. — Ты не в Валенвуде, можешь для разнообразия и овощей разок поесть. — Я-ясно, — протянула она разочарованно, — я тут по лесам волков гоняю, собираю для него всякие полезности, лажу по подземельям и каждый день рискую жизнь, а он кусок мяса зажал! Тяжело выдохнув, альтмер махнул рукой. — В корзине под плетенкой валенное мясо. И потрудись сначала отмыть руки от грязи! Скинув с коленей рюкзак и аккуратно повесив лук на спинку стула, Эббет встала и с довольной мордахой пошла в жилую комнату. — Ты просто лапушка, Астис! Астерал вновь закатил глаза. Эта босмерка играла на тонком льду его терпения! И опять бросила грязный рюкзак в лаборатории. Как только она умудряется быть такой неряхой? Сдерживая ворчание, Астерал прошел к стулу, где буквально минуту назад сидела Эбб, поднял заплечный мешок и собрался повесить его на крюк, но заметил на ткани бордовое пятно. Двумя пальцами потер это место — кровь, даже засохнуть до конца не успела. На луке осталось влажное пятно — тут тщательно вытертая поверхность. Астералу не нравились подобные находки, особенно найденные случайно. В каминную комнату он вошел безмолвно и направился прямиком к жующей пластинку мяса Эббет. Девушка сразу поняла, для чего он нагрянул, и даже не успела как-то увернуться от ловких рук альтмера. Вцепившись ей в плечо, Астерал одним движением растянул завязки на жилете и выдернул рубаху из брюк. На желтоватой коже босмерки от самой поясницы до плеча красовался длинный разрез — узнаваемая подпись равнинного саблезуба. Рана была кое-как залеплена пережеванными листьями голубого горноцвета. Некогда зеленая кашица пропиталась кровью настолько, что превратилась в темно-коричневое месиво. Эббет отвела глаза. Астерал отпустил ее руку, не проронив ни слова, ушел в лабораторию и почти сразу вернулся, держа в руках баночку с целебной мазью. Девушка увидела веревочку, которой Астерал перевязывал заказные мази и зелья, и попыталась возразить, но одного взгляда эльфа хватило, чтобы Эбб замолкла. Она неловко стянула с себя жилет и рубаху, обнажившись по пояс, и села перед камином на каменный пол. Астерал заставил ее передвинуться на расстеленную козью шкуру и начал обрабатывать рану. Алхимик работал быстро и очень осторожно, а Эббет сидела, стыдливо вжав голову в плечи, и медленно жевала кусок вяленого мяса. — Полный покой на две недели, — наконец сказал Астерал, приложив ладони к коже босмерки. Равномерное голубое сияние стягивало края раны. — До цветения эльфийского уха осталась пару дней, — напомнила Эббет, на что получила довольно резкий ответ: — Три недели. Поняв, что препираться бессмысленно, девушка подождала окончания действия заклятия и потянулась за лежавшей на полу рубашкой. — Возьми чистую, — брезгливо заметил Астерал, вытирая остатки мази с рук. В камине уютно трещали поленья, пахло свежим сеном и медовым напитком. — И еще, Эббет, — альтмер замер на пороге в лабораторию, — не заставляй меня тратить ценные целебные мази вот так спонтанно. Эльфийка посмотрела на его прямую спину, прижимая к груди грязную рубаху. Ее руки слегка подрагивали от приятного жара на коже. — Постараюсь. Ничего не ответив, Астерал скрылся за дверью.