Сломлен(а)

Раннее

      Когда капитан Леви предложил кандидатуру Микасы на личного охранника Королевы, Ханджи хотела возразить, но вовремя остановилась, потому что всё-таки девушке в таком состоянии там будет лучше, чем здесь. — Но… Как-то у меня на душе неспокойно от этой мысли, — сказала Зое, смотря, как переливается терпкий напиток в стакане. — Ханджи, там ей будет намного спокойнее и лучше, — уверял Аккерман. — Мы не можем знать наверняка, где ей лучше, — тяжело вздыхая, говорит женщина, делая глоток алкоголя. — Ты права, но, в любом случае, нам был нужен человек, который здесь сейчас бесполезен, обладает хорошими боевыми навыками и имеет доверительные отношения с Хисторией, поэтому именно Микасу стоит направить во внутренние стены. Это просто задание, которое ей нужно выполнить, не думаю, что она имеет право возражать, — Леви говорил прямо и по факту. — Если не хочешь её убирать от себя, то мы можем дать Аккерман шанс остаться здесь. Если она готова решать свою проблему вместе с нами, то пусть остаётся, но если наотрез откажется, то я её отошлю. Так пойдёт? — Пойдёт… — слегка неуверенно ответила Зое. — И переставай так часто пить, Ханджи, — уходя, сказал капитан.       Психологические проблемы у солдат — это обычное дело, но когда они возникают у таких людей, как Микаса, которая уже побывала в самых ужасных бойнях, после которых оставалась в абсолютно нормальном состоянии, а потом вдруг ни с того ни сего спустя год ломается, несмотря на относительно мирную обстановку вокруг, то тут приходится копать глубже…       «Что произошло, Микаса? И когда это началось?» — задавалась вопросами женщина.

***

— Ха, вот и отлично. Думаю, мне пойдёт на пользу отдых от «особенных» личностей, которые окружают меня здесь, — прямо в лицо сказала Микаса. — Аккерман! — ударив вдруг по столу кулаком, прикрикнул капитан, прекрасно понимая, что одна из особых личностей — это он. — Я понимаю, что это всё — твоя защитная реакция, но не советую тебе переступать черту, а то отправлю в такую жопу, что хер потом оттуда выберешься, уяснила?       На это девушка лишь встала из-за стола и покинула помещение, характерно хлопнув дверью. — Такой подросток… — устало произнёс Леви, взяв в руки совок и веник.       «А чашку можно было и не разбивать…»

На следующее утро

      Проснулась Микаса вовремя и в приподнятом настроении, потому что она, на удивление, была рада свалить отсюда, чтобы некоторые личности не вправляли ей мозги. Скорее всего, сейчас девушкой двигала злость, которую она никак не могла удержать, о чём позже будет точно жалеть.       Вещи были все собраны, поэтому оставалось только одеться в форму, позавтракать и отправиться в путь. — Смотри, это Аккерман… — Из-за того, что она вчера запорола эксперимент, её отправляют во внутренний город… — И она одна из сильнейших?       Шёпот солдат то и дело слышался из разных углов, когда Микаса вошла в столовую. Не обращая внимания, она спокойно взяла еду и села за стол к своему сводному брату и другу. Вскоре к ним подтянулись Саша, Конни и Жан.       Конечно же, все здесь сидящие прекрасно слышали то, что говорили солдаты об их товарище, поэтому они часто мельком посматривали на Аккерман и пытались говорить на какие-нибудь отвлечённые весёлые темы, но со стороны Микасы, что на шептания разведчиков, что на разговоры друзей, реакции было ноль. Она просто продолжала есть, пока в голову не ударила чья-то «случайно» чуть громче сказанная фраза: — Просто кое-кто боится, вот и бежит во внутренний город, чтобы быть в безопасности… —  вырвалось из уст незнакомой брюнетки. — Ну всё, я ей сейчас задам, — сквозь зубы процедила Зое, готовясь отчитать подчинённую. — Ханджи, не смей, — Леви так и говорил своим взглядом: «Прижми свою задницу и сиди!». Капитан был единственным человеком, который мог так общаться с командиром, ведь они и вправду были достаточно близки.       Женщина молча села обратно, тяжело вздыхая. Сейчас им оставалось лишь наблюдать.       Когда Аккерман услышала столь провокационные слова для члена разведки, то готова была убить. Внутри всё кипело, но она сидела. Молча. Микаса смотрела в свою тарелку, тем временем, как ложка в руке начала потихоньку сгибаться под её силой.       «Я не могу ударить её. Я спокойна. Всё в порядке», — твердила себе Аккерман.       Всё это время в столовой была тишина. Все смотрели то на Микасу, то на девушку, которая заставила своей фразой всех замолчать. Из-за молчания что с одной, что с другой стороны, атмосфера становилась явно напряжённой.       Бросив погнутую ложку на поднос, Аккерман встаёт вместе с посудой и направляется в сторону незнакомки вполне спокойным и размеренным шагом. Брюнетка, в свою очередь, пыталась сохранять спокойствие, хоть и чувствовала надвигающуюся в её сторону угрозу. С каждым шагом Микасы сердце девушки увеличивало темп, готовясь вот-вот выпрыгнуть из груди. — Хватит говорить всякие глупости. Ешь, а то остынет, — спокойно сказала Аккерман с бесчувственной маской, после чего отнесла грязную посуду и покинула помещение. — Она непробиваема… — прошептала брюнетка, облегчённо вздохнув.       Когда Микаса покинула столовую, все принялись продолжать трапезу, хоть уже и не так охотно, а девушка ушла выпускать свой пар. — Как же бесит! — удар.       И снова она выплёскивает свои эмоции на бедном тренажёре. Скоро у неё войдёт в привычку дубасить эту, похожую на человека, хрень. — Это кто ещё тут в безопасности?! — удар правой ногой. — Сначала бы хоть раз за стены вышла, а потом уже говорила о страхе! — Аккерман знала, что та брюнетка ни разу не выходила за стены и ни разу не билась с титанами.       Удар левой рукой. — Никуда я не сбегаю! — удар правой рукой. — И ничего я не боюсь! — удар левой ногой. — Твою ж! — боль резко пронзила травмированную ногу, про которую Микаса благополучно забыла. — Я-я… — девушка чувствовала, как слёзы начали подступать к глазам.       Она только собралась нанести ещё один удар, как перед ней вдруг возник капитан Леви, который перехватил своей рукой её удар. — Я могла Вас ударить, — притупив слёзы, сдержанно ответила Микаса. — Знаю, но по-другому я бы не обратил твоё внимание на себя, ведь ты ничего вокруг не замечаешь, пока находишься в таком состоянии, — голос мужчины звучал по-другому, в нём не было былой резкости и холодности, наоборот, Леви говорил мягко, с непривычной добротой и теплотой. — Отойдите, я собираюсь ударить. — Бей.       Девушка ни на секунду не засомневалась и направила удар в капитана. Аккерман в свою очередь просто так стоять не собирался. Схватив правую руку подчинённой, которой и наносился удар, мужчина слегка сжал девичью кисть и ударил по травмированной ноге Микасы, вынудив её упасть, что дало ему возможность вновь уложить её на лопатки.       В этот раз боль была намного сильнее, ведь это был уже второй достаточно сильный удар. — Тебе стоит научиться контролировать себя, уж больно безрассудной ты становишься, когда находишься в подобном неординарном для тебя состоянии, — так же спокойно говорил Леви, всё ещё держа кисть девушки. — Вы слишком жестокий… — заглядывая в синие глаза со слегка серым оттенком, которые сейчас смотрели на неё, дрожащим голосом говорила Аккерман.       Больше она не могла сдерживаться — первые слезы потекли из уголков глаз.       Наверное, это была первая ситуация в жизни мужчины, когда он правда не знал, что делать. Отпустив руку подчинённой, капитан отвернулся в другую сторону, присаживаясь рядом. — Какой позор… — прошептала Микаса, прикрывая глаза тыльной стороной руки. — Разве проявление чувств — это позор?       Молчание. — Если я тебя смущаю, то лучше пойду, — собираясь вставать, сказал Аккерман, как вдруг дрожащая девичья рука схватилась за рубашку мужчины. — Не уходите. Не оставляйте меня одну… — не то что для капитана, но и для девушки её действие было неожиданностью, а ведь она просто доверилась своему сердцу…

***

      После того, что произошло в тренировочном зале, Леви начал беспокоиться о Микасе. Конечно, до уровня Ханджи он ещё не дошёл, но думать об Аккерман не переставал. Даже письма-отчёты от неё и от королевы он старался читать первым, хоть это и редко получалось, потому что Зое будто издалека видела гонца. — Выглядишь уставшим, может, отложишь бумажную работу? — попивая алкоголь, предложила Ханджи. — Отвлечься от работы и выпить с тобой? Ты хотела это сказать, скорее всего. Ну уж нет, спасибо, и тебе советую перестать пить, — отказал мужчина. — Ты мне это каждый день говоришь, — усаживаясь поудобнее на диване, говорит Зое. — Потому что ты не слушаешь. И только попробуй мне тут опять уснуть, надоело уже, — раздражённо ляпнул капитан. — Что, нервишки шалят? Может, всё-таки выпьешь? — Ханджи… — состроив угрюмое лицо, начал уже злиться Леви. — Ладно, всё, поняла. У-хо-жу, — тут же покинула кабинет командир.       «Что-то я устал…» — облокотившись на спинку кресла, Аккерман прикрыл глаза.       «И всё-таки у меня нехорошее предчувствие»

Королевский дворец

      Уже прошло около полутора месяца с того момента, как рядовая Микаса Аккерман заступила на службу во дворце. На улице уже стоял холодный ноябрь, люди ходили в тёплых одеждах, а городская полиция начала лениться ещё больше… — Уровень преступности в городе понизился до 11%! Удивительно! — смотря в отчёты обрадовался один из советников. — Неужели это заслуга этой мисс? — поинтересовался мужчина средних лет, сидящий по правую руку от королевы, указывая на Микасу. — Именно, — гордо заявила Хистория. — Оказывается, у разведчиков очень хорошая дисциплина, нежели здесь, у нас. Королева Хистория, думаю, нам следует вызвать командующего военной полицией Найла Дока и поговорить о его дисциплине, — серьёзно настроился граф, который сидел в конце стола на левой стороне. — Это не сработает, — вдруг начала говорить Аккерман. — Ничего не изменится, — утверждала девушка. — Почему же? — советчики не возникали по поводу того, что Микаса могла в любой момент выразить своё мнение, ведь она заслужила это, да и говорила рядовая всегда по делу. — Потому что если не соблюдать дисциплину в разведке, то во время операции ты сразу пойдёшь на корм титану, а тут кругом стены, которые защищают от титанов, поэтому солдатам всё равно, даже после того, что здесь произошло. «Это был единичный случай» — так говорят они, веря, что, даже если что-то пойдёт не так, разведчики тут же придут на помощь, ведь «это их работа и долг» — считают солдаты, несмотря на то, что нас всех учили убивать этих гигантов, — тяжёлый вздох. — Если хотите как-то приструнить полицию и заставить её работать, то создайте им условия, при которых им будет сложно жить. Заставьте их выживать, и тогда они зашевелятся, — высказалась девушка. — Мы примем твой совет к сведению и обсудим это с командующим. — Есть ещё, что нужно обсудить? — поинтересовалась Хистория. — Нет, Ваше Величество. — Тогда все свободны, и удачного Вам дня, — озарив всех своей улыбкой, сказала девушка, после чего весь совет покинул зал. — Фух, это так утомляет, — зевая, говорит Хистория. — Но я счастлива помогать народу и способствовать улучшению городов, хоть это и трудно. Я благодарна тебе за твой труд, Микаса. Даже несмотря на то, что это не было твоей задачей, ты спокойно предложила свою помощь и работала сверхурочно. Я дам тебе пару выходных дней, сходи в город, развейся, — неожиданно решила королева. — Да что Вы… Не нужно, я готова выполнять свою работу и без отдыха, — уверяла Аккерман. — Во-первых, когда мы наедине, я просто Хистория, не нужно обращаться на «Вы», во-вторых, я видела, как ты вчера вечером, поднимаясь по лестнице, споткнулась и свалилась с ног, просидев на полу минут пять, также мне доложили, что ты почти не ешь. Ты устала, тебе нужен отдых. — Следите за мной? Командир Ханджи попросила? — горько усмехнулась Микаса. — Да, слежу, — стало как-то неловко. — Нет, не командир Ханджи. Впрочем, это уже неважно. Ты перегрузилась, и тебе правда нужен отгул, поэтому… — Но… — Не перебивай меня. И, в-третьих, я всё-таки королева, поэтому выполняй мой приказ беспрекословно. Всё, возвращайся на службу через три дня, раньше не пущу.       Тут уже было бесполезно вставлять своё слово, поэтому девушке оставалось лишь согласиться и поблагодарить подругу.       «Три дня… Скорее всего, она всё-таки пойдёт в город. Это мой шанс убрать эту девчонку»       Да, Аккерман устала, но она специально заваливала себя работой, чтобы все негативные мысли ушли прочь, и у неё это получилось, вот только организм явно воспринял такую тактику отрицательно. Из-за нарушения сна, у девушки нарушился и приём пищи так, что желудок не мог вмещать в себя много еды, вызывая у Микасы тошноту, поэтому она стала реже есть, а из-за этого её физические данные начали ухудшаться, и Аккерман чувствовала периодическую слабость.       Отдохнув денёк в постели и почувствовав прилив сил, Микаса решилась пойти в город, чтобы развеяться. Надела девушка обычную, неформенную тёплую одежду, как у местных жителей, сливаясь с городской массой.       Несмотря на то, что тут было после бойни двух титанов, город выглядел замечательно. Всё было отреставрировано умелыми руками самих же жителей, которые каждый день трудились, не покладая рук.       Кругом бегали ребятишки и подростки, хоть и было уже позднее время. Жизнь здесь текла своим чередом. Аккерман почувствовала умиротворение, отчего на душе явно стало легче, а на лице заиграла радостная улыбка.       Микаса то и дело смотрела по сторонам, что даже не заметила идущего в её сторону молодого человека, вследствие чего она благополучно в него врезается, после чего чувствует, как её тело отклоняется назад. Девушка была готова приземлиться на землю, как рука незнакомца успела подхватить её за талию. — Извини, я тебя не заметил, — неловко улыбнулся парень. — Что Вы… Это я виновата, по сторонам смотрю, а впереди себя никого не вижу, поэтому простите, — тут же извиняется Аккерман, слегка отпрянув от незнакомца, когда тот отпустил её. — Разрешишь угостить тебя чаем в ближайшей таверне? — Не стоит. Вы же в порядке? И я в норме, поэтому мы можем просто разойтись. — Я чувствую себя виноватым, позволь как-то загладить вину. Пойдём, здесь недалеко! — аккуратно беря девушку за кисть, парень повёл её в ближайшее заведение, где подают чай. — Всё нормально, тем более…       В итоге Микаса сдалась, потому что её элементарно перестали слушать, пришлось идти вместе с молодым человеком. — Кайл Респор, — представился незнакомец, когда они уже сидели за столиком в таверне. — Можешь звать меня просто Кайл, а то всё на «Вы». — Микаса Аккерман…       Так они и познакомились. На удивление, парень был чересчур болтлив, что даже саму Микасу вынудил говорить, тут даже одной кружкой чая не обошлось. Так они и просидели до самого закрытия. — Оу, на улице уже достаточно поздно. Где ты живёшь? Я провожу тебя, — любезно предложил Кайл. — Я могу дойти сама, не утруждай…       Почувствовав лёгкое головокружение, Аккерман слегка потеряла равновесие и облокотилась на парня. — Ты себя плохо чувствуешь? Всё в порядке? Думаю, всё-таки я провожу тебя…       Девушка уже не понимала, что ей говорили. В глазах ужасно плыло, в ногах ощущалась слабость, а мозг отказывался работать. Она просто шла туда, куда её вели. — Где мы? — тихо спросила Микаса. — Мы почти у твоего дома. — Разве я называла адрес? — Да, ты что, не помнишь? Что-то тебе совсем нехорошо. — Что-то я совсем не соображаю…       «Подождите-ка… Дом? Но я не живу в доме. Если бы назвала адрес, попросила бы вести меня в сторону дворца. Что происходит?!» — вдруг осознала Аккерман. — Стой. Я не живу в доме. Ты меня обманываешь… Что было в чае? — пытаясь прийти в себя, говорила девушка. — Слишком поздно до тебя доходит…       Внезапный удар по спине заставил Микасу упасть на землю и стиснуть зубы, потому что было очень больно — ударили, видимо, какой-то дубинкой. «Чёрт!» — Аккерман пытается встать, но тут же справа прилетает удар ногой прямо в бок.       Она чувствовала, что не может встать, но сдаться не могла, ведь в голове так и крутилось: «Поражение — смерть, победа — жизнь».       «Я должна бороться…» — ещё одна попытка встать заканчивается уже ударом по лицу. — Эй, поаккуратней! Не порти её милое личико, только оно меня и возбуждает, — послышалось со стороны. — У неё необычная внешность, поэтому лучше сильно не уродовать, — именно сейчас Микаса вспомнила своё детство, когда её похитили и хотели продать, именно тогда Эрен сказал ей те слова, и в ней проснулась сила.       Стало по-настоящему страшно, из глаз начали течь слёзы, а в голове всё крутилось: «Поражение — смерть, победа — жизнь» — но сейчас ей это не придавало никаких сил. Аккерман и двинуться более не могла, не то, чтобы одолеть своих противников.       «Прости меня, Эрен, в этот раз я сдаюсь…»