Сломлен(а)

— Эрен! — бежала за парнем Микаса.       Йегер резко остановился и тяжело вздохнул. Из-за того, что брат неожиданно остановился, Аккерман впечаталась в его спину так сильно, что её аж назад откинуло, но упасть она не успела.       После столкновения Эрен сразу же развернулся и схватил девушку за концы всё того же красного, но уже потрёпанного шарфа, после чего сильно потянул на себя. — Я не просил тебя переться за мной! — вдруг начал орать Йегер. — Ты всегда таскаешься за мной! Прошло три года с нашей последней встречи, а такое ощущение, будто ты ни на минуту меня не оставляла! Надоела! — выпаливал парень, а шарф на шее Микасы стягивался всё сильнее.       Горло сжало настолько сильно, что Аккерман уже ничего не могла сказать. Она вцепилась в руки брата, чтобы попытаться ослабить хватку, но Эрен был уже не тот, и его сила во много раз превосходила силу Микасы. Парень будто не видел, что делал, а лишь продолжал осыпать девушку разного рода оскорблениями, которые она уже не слышала. Из глаз текли слёзы, воздух в лёгких кончался, в голове мутнело, а в ушах звенело.       Вдруг Аккерман видит тёмный силуэт, появившийся за спиной брата, после чего она падает на пол, чувствуя, как ослабился шарф. Микаса жадно начинает глотать воздух, то и дело кашляя. — Кхк, Кхк, — кашель, а после печальный звук попытки вдохнуть воздух. — Микаса! — подбежал взволнованный Жан. — Что с ним, чёрт подери, такое в последнее время?! — недоумевал парень, аккуратно положив свою руку на плечо девушки. — В норме? — положительный кивок. — Я доложу капитану или главнокомандующей! — спохватился Кирштейн. — Нет! — надрывным голосом крикнула Аккерман, хватая Жана за конец брюк. — Ты уверена, что не хочешь доложить? Если бы не я, то он бы тебя нахрен задушил! — парень не мог сдерживать злость. — Если ты доложишь, то его точно накажут, очень сильно накажут… — Микаса… Ты даже в такой ситуации хочешь сберечь этого придурка, эх… — Кирштейн с грустью в глазах посмотрел на Микасу и подал ей руку, чтобы та поднялась на ноги. — У него тяжёлые времена сейчас, поэтому я могу понять его… Хоть и было неприятно… — Я был бы удивлён, если бы ты сказала, что это было приятно, — слегка усмехнулся Жан. — Я бы посоветовал сходить тебе к медику, чтобы проверить, всё ли в порядке, а то вдруг чего важное передавил, но ты ведь не пойдёшь, да? — Если бы он передавил что-то важное, то я бы уже давно валялась на полу и не дышала, — ответила Аккерман. — Но в лазарет я загляну, не переживай и иди по своим делам, — сказала девушка и направилась в кабинет.       Несмотря на все проблемы, которые сейчас имел Эрен, Микаса искренне не понимала, что на него нашло. Она даже и ожидать подобного от родного человека не могла, поэтому в тот момент ей стало по-настоящему страшно.       По счастливой случайности в лазарете никого не было, отчего Аккерман облегчённо выдохнула. Подойдя к зеркалу, девушка сняла шарф, чтобы глянуть на то, что ей «любезно» оставил братец. — Твою мать… — прошептала Микаса, когда увидела синяки и потёртости от шарфа по всему диаметру шеи.       Но внимание девушки резко перешло на живот, в котором неприятно кольнуло.       «Опять? Я же… А, точно. Уже несколько дней прошло, нужно сегодня вечером заварить», — пронеслось в голове Аккерман.       Каждый раз, когда она чувствует боль в животе, вспоминает ту февральскую ночь: — Я не профессионал! Я не могу это сделать!  — Умоляю, помогите! Забирайте все мои деньги! — Но это опасно! — Если это не сделаете Вы, то тогда сделаю я и точно сдохну! — Тебя могут ожидать неприятные последствия! — Делай!       Сколько бы она не думала о своём решении — не жалела. Это был правильный выбор, несмотря на последствия.       Подойдя к полкам, Микаса начала искать какую-нибудь мазь, которая поможет ей поскорее убрать всю её «живопись» на шее, хотя это маловероятно. Следы от удушения вряд ли быстро пройдут, поэтому придётся на какое-то время придумать, как полностью прикрывать шею.       Пошарившись в разных шкафах, девушка наткнулась на небольшой чемоданчик для первой помощи, в голове невольно проскользнула сегодняшняя страшная драка. Да, она и в правду была пугающей, будто те двое бились насмерть. Как минимум, это можно было сказать по их внешнему, жутко избитому виду.       Если бы не происшествие с Эреном, Аккерман пошла бы сейчас к нему и обработала раны, но тяжко вздохнув, девушка оставляет это желание и собирается уже покинуть кабинет, как в голове проскальзывает мысль о капитане Леви, после чего её руки неуверенно хватают чемоданчик.       «Сложный сегодня день, однако…» — пришла к выводу Микаса, идя по коридору, который вёл в комнату мужчины.       Она знала, что обычно капитан проводил время в своём кабинете, но сейчас это было маловероятно, ведь работать в таком состоянии он точно не будет, тем более, когда кабинет отремонтирован всего лишь наполовину: ни любимого кресла, ни дивана, ни чайного сервиза с самим чаем — не было.       Когда она подходила к нужной комнате, то видела, как из-под двери внизу просачивался свет. И вот, стоя перед этой дверью, Аккерман никак не решалась войти. Собравшись с духом, девушка потянулась к ручке, но внезапно вспомнила про свою безобразную шею, которую стоило прикрыть. Микасе ничего не оставалось кроме того, как завязать потуже шарф и распустить свои волосы. В миг низкий пучок превратился в длинную тёмную шевелюру, которая позволяла девушке скрыть шею.       Теперь ей было ещё сложнее дёрнуть за эту чёртову ручку. Простояв так ещё минуту, Аккерман решила уже развернуться, но услышала чьи-то приближающиеся шаги. В лёгкой панике Микаса всё-таки открывает дверь и вот так беспардонно врывается в обитель капитана.       Сказать, что Леви охренел — ничего не сказать. Он сидел на краю кровати и смотрел на внезапно влетевшую девушку, а та смотрела на него, облокотившись о дверь. Так продолжалось очень долгие две, или чуть более, минуты. — Аккерман, ты ничего не попутала? Твоя комната, по-моему, совсем в другой стороне, — прервал неловкую тишину мужчина. — А я и не к себе, — усмирив своё дыхание, вполне спокойно ответила Микаса. — А к кому? — Леви не смог не задать столь глупый вопрос. — Что за глупые вопросы? Если Вы здесь, то, видимо, к Вам, — нотка раздражённости прозвучала в голосе девушки. — Ого… И? Чего хотела? — заметив чемоданчик первой помощи, поинтересовался капитан. — Я осмыслила сегодняшнее происшествие и предположила, что Эрен мог сподвигнуть Вас на драку, поэтому, в качестве извинений, я хочу обработать Вам раны. Дрались Вы серьёзно, поэтому и раны — непростые синяки, — частично соврала Микаса, подойдя ближе к мужчине. — Ты поменялась, — вдруг сказал Леви, на что получил непонимающий взгляд. — Рядом с Эреном. Как его увидела, так всё. Заботливая сестрица включена. Даже в драку влезла и получила от меня по лицу, чтобы Эрену более не доставалось. Ладно, валяй, — указывая на место рядом с ним, спокойно сказал капитан.       Аккерман не стала сейчас что-то отвечать капитану, она просто села на указанное ей место и начала своё дело. Открыв чемоданчик, девушка достаёт бутылёк со спиртом, вату и пару заживляющих мазей. — Можно взглянуть на Ваши руки? — спросила Микаса, на что Леви подал ей обе руки.       Как и ожидалось, все костяшки были разбиты, на это повлияла не только драка с Йегером, но и то, как капитан разносил всё в своём кабинете, пока ругался на парня.       Тяжёлый вздох.       Леви аж вздрогнул. Он почувствовал столько искреннего сожаления в этом вздохе. Вторая волна мурашек прошла по его телу, когда тонкие и холодные пальцы Аккерман аккуратно касались его кожи, пока девушка закатывала рукава его рубашки, видимо, чтобы не мешалось. — Айщ, — тихо прошипел капитан, когда ватка со спиртом прикоснулась к его ране.       По привычке, Микаса тут же подула на больное место, что вызвало лёгкую неловкость у мужчины, а как она пыталась постоянно убирать за ухо мешающую прядь волос… Это заставляло Леви ухмыляться в душе. И только. Снаружи он был также безэмоционален. — Может, соберёшь волосы? Мешают же, — предложил капитан. — Я бы с радостью, но по дороге потеряла резинку, — ответила Аккерман, не глядя на Леви.       «Потеряла?» — задумался мужчина, ведь прекрасно видел резинку, которая висела на женском запястье. — Так, здесь я закончила. Надо немножко подождать, пока мазь впитается, поэтому сильно руками не дёргайте, — попросила девушка, приступая к лицу.       Наверное, это была самая сложная часть. Если до этого их взгляды не пересекались, то сейчас эти двое откровенно пялились друг на друга, смущаясь в глубине души.       Рассматривая лицо Леви, Микаса не могла решить с чего ей начать. Почему-то ей было слегка боязно прикасаться к лицу мужчины, наверное, из-за того, что он явно не позволил бы этого сделать просто так, но сейчас он спокойно сидит и позволяет Аккерман делать то, что она делает.       Заметив несколько ссадин на лбу, девушка аккуратно убирает чёлку капитана влево и придерживает, слегка прислоняясь рукой к его голове. «Такие мягкие…» — пронеслось в голове Микасы, но удивления на этот счёт не было, ведь она прекрасно знала, что Леви — чистоплотный человек, который на дух не переносил неопрятность.       Мужчина в свою очередь пытался смотреть в одну точку, что давалось ему очень сложно, поэтому временами он то и дело осматривал Аккерман и её весьма сосредоточенное лицо.       Закончив со лбом, Микаса принялась обрабатывать рассечённую левую бровь. Ранка была глубокой, поэтому пришлось наклеить сверху пластырь. После девушка продезинфицировала несколько небольших ссадин и перешла к разбитой губе. — Сейчас будет немного щипать, — предупредила Аккерман и приложила спиртовую ватку. Заметив, что взгляд Леви был устремлён на её губы, девушка всё-таки сказала: — Я позволила себя ударить не по той причине, о которой думаете Вы. — Интересно, почему же? Эрен же главное в твоей жизни, ты с него аж пылинки сдуваешь. Вон, до сих пор носишь этот шарф, несмотря на то, что он разваливается уже, — капитан не забыл сказать про столь важную для девушки вещь. — Для этого тоже есть и другая причина, — спокойно отвечала Микаса. — Неожиданный ответ. Интересно, что же поменялось? — спросил Леви. — Неважно.       Закончив с лицом, Аккерман уже хотела облегчённо вздохнуть, но заметила красное пятно с небольшой дыркой на рубашке, которое было расположено ближе к правой ключице мужчины. — Капитан, расстегните, пожалуйста, три верхние пуговицы рубашки, мне нужно посмотреть рану, похоже она посерьёзнее, — у девушки создавалось ощущение, что Эрен и капитан бились не голыми руками. — Сама расстегни. — Но… — Ты сказала, чтобы я не шевелил руками, пока не впитается мазь, — напомнил мужчина, прекрасно понимая, что мазь уже давно сделала своё дело. — Она уже… — Аккерман, просто делай, — вновь перебил девушку Леви.       Как-то нервно сглотнув, Микаса начала расстёгивать пуговички рубашки. Она уже успела миллион раз пожалеть, что припёрлась сюда. Кто знал, что ей придётся делать это? Уж слишком смущающе всё это. Но сложнее всего было не показывать своих эмоций. — Что такое Вам могло воткнуться сюда так глубоко? — удивилась Аккерман. — Когда началась вся заварушка, мы случайно разбили окно. И, видимо, пока какая-то часть нашей драки проходила на полу, один из осколков воткнулся, а позже я его вытащил, — объяснял капитан. — И правда… Я слышала звук чего-то бьющегося, — вспомнила Микаса.       Повозившись с раной, Аккерман бережно заклеивает её и наконец-таки убирает всё обратно в чемоданчик. — Сходите завтра к лекарю. В ране могло остаться ещё стекло, поэтому туда я не лезла, а обработала лишь вокруг, — настаивала девушка, а после ещё раз осмотрела Аккермана и тихо сказала. — После драки больше ран, чем после битвы с титанами… — усталый вздох. — Ай!       И вновь эта боль в животе. В этот раз то ли кольнуло, то ли свело ещё сильнее, что заставило Микасу резко, но не полностью согнуться и схватиться за больное место. — Что такое?! Где-то болит? — тут же спохватился Леви, слегка прикасаясь к плечу девушки. — Всё нормально. Иногда бывает такое. Наверное, съела что-то не то, — принимая прежнее положение, отнекивается Аккерман. — Точно всё в порядке? — ещё раз спрашивает капитан. — Да, точно, — уверенно отвечает Микаса и покидает комнату.       «Сколько у тебя секретов?»