Сломлен(а)

      «Ты меня уже давно ранила… В самое сердце…»       Аккерман не верила своим ушам. Она, мягко говоря, была в шоке, не зная, как ей на это реагировать. Но как же среагировало её сердце?       Оно замерло. — Может, ты скажешь что-нибудь? — после такой долгой паузы капитану становилось не по себе. — Вы в последнее время головой не ударялись случайно? — вот чего-чего, а такого мужчина от Микасы не ожидал. — Ты на что намекаешь, Аккерман? — смотря на девушку, не понимал такого поворота событий Леви. — Или, может быть, Вы перебрали с алкоголем? — она первый раз взглянула на него. — Ты прекрасно знаешь, что я не пьянею… — отвечал капитан, потихоньку начиная злиться. — Может, Вы тогда плохо чувствуете себя? Не заболели? Температуры нет? — вдруг приложив ладошку ко лбу мужчины, «беспокоилась» Микаса. — Всё в порядке… — сдержанно ответил капитан, взяв Микасу за руку. После чего убирал её от своего лба, не отпуская. — Мне кажется, Вам стоит отдохнуть. Дни… Выдались тяжёлые… — уже не столь уверенно говорила Аккерман, понимая, что у неё кончились отговорки для капитана. — Аккерман. Прекращай этот цирк.       Девушка вырывает свою руку из руки капитана и обречённо вздыхает. — А что Вы хотите услышать от меня? — Микаса смотрела чётко в глаза мужчины, пытаясь понять, чего он хочет добиться, и не сказал ли он эту фразу просто так, случайно. — Хоть что-нибудь по этому поводу. Я не знаю, Микаса…       Она видела, что ему было тяжело говорить, но и ей было отнюдь не легче. — Хоть что-нибудь, ха… — какая-то горькая, слегка нервная улыбка появилась на лице девушки. — Знаете… Все эти три года я тоже ждала от Вас хоть что-нибудь, но в итоге ничего не получила. Я убедилась в том, что что-то, что начинало между нами зарождаться — лишь плод моего воображения, которое разыгралось в силу моего юного возраста. И не более. Теперь я не вижу ничего.       И вновь молчание.       Осушив бутылку со спиртным, Аккерман вновь заговорила: — Вы не уверены в том, о чём сказали мне, капитан. Вы всегда поступаете неоднозначно по отношению ко мне, то приближая, то отталкивая меня. Это сбивает с толку, — в голосе девушки было слышно, что она устала от этого. — Сначала разберитесь в себе. Теперь прошу меня извинить, но я вынуждена идти, — на этом Микаса оставила Леви одного.       «Говоришь мне разобраться в себе, а сама-то себя знаешь?»

***

      После разговора с капитаном Леви Микаса ходила сама не своя. Она вновь погрузилась в себя настолько сильно, что напрочь забыла о существовании Эрена. Последние два дня она просто беспрекословно выполняла данные ей указания и ни с кем подолгу не разговаривала, старалась быть одна.       Сам Леви вёл себя вполне обычно. С Микасой он обходился, как с обыкновенным солдатом разведки, она, в свою очередь, также. Между ними так и пробегал холодок. Девушка не переставала удивляться той флегматичности, которая была присуща капитану, а мужчина до сих пор не мог привыкнуть к столь ледяным и, казалось, бездушным глазам. Расстояние между ними не переставало увеличиваться, говоря о том, что они решили быть всё-таки порознь. — Как прошёл день? — интересуется главнокомандующая Ханджи у Микасы, которая пришла проведать женщину. — Как обычно, — безэмоционально тут же отвечает девушка, явно не задумываясь над ответом, будто он был приготовлен заранее. — Ты мне это говоришь уже третий вечер подряд, — в голове Зое проскользнули нотки беспокойства. — Армин переживает за тебя. Он часто заходит ко мне и спрашивает, рассказываешь ли ты что-нибудь, делишься со мной чем-то, а мне ответить нечего, ведь ты молчишь, как рыба в воде. Я всё понимаю, но прошло столько лет, разве нет желания поговорить с друзьями? — У нас сейчас слишком много дел, некогда лясы точить. И, если я ничего не говорю, это не значит, что что-то не так. Наоборот, всё более, чем нормально, поэтому рассказывать пока нечего. — Неужели всё так обыденно? Что капитан Леви? — Мне откуда знать? Сами у него и спросите. Я что с ним за ручку хожу? — хоть Аккерман и говорила также, но всё равно в тоне голоса чувствовалась раздраженность. — Зато ты видишь его каждый день, а ко мне он не заходит, видимо, и вправду много работы. — Лучше бы не видела… — пробубнила себе под нос девушка, а Ханджи сделала вид, что не услышала.       Вдруг в коридорах корпуса началось какое-то движение, все солдаты ринулись куда-то, бурно что-то обсуждая. Поднялся шум и гам. После раздались женские возгласы и звук чего-то бьющегося. — Я пойду посмотрю, что там, — вставая со стула, девушка спокойно направляется к двери. — Подожди. Помоги мне встать, я тоже пойду, — вдруг попросила женщина. — Вам лучше лежать, тяжело же… — У меня не ноги пострадали, а верхняя часть тела, поэтому идти я смогу. Просто я предполагаю, что там творится.       Покинув комнату, Микаса и Ханджи направились в сторону шумящей толпы. — Да разъедините их кто-нибудь! — переживала женская часть разведчиков. — Армин, сделай что-нибудь! — прошептала на ухо Браус. — Я не знаю, как их остановить! Может ты их сама остановишь?! — парень сам был не в восторге от такой ситуации, но ввязаться в бой между ними двумя — это подписать себе смертный приговор. — Они меня прибьют нахрен и не заметят, — уже спокойнее говорила Саша, понимая Армина. — Вот и меня будет ждать такая участь, если я влезу. — Эй, Армин, что тут происходит? Кто дерётся с капитаном? — подойдя сзади, спросила Микаса. — Это Эрен…       Аккерман не смогла разглядеть лицо солдата, потому что тот был к ней спиной, да и он был довольно высокого роста… Она бы никак не смогла увидеть в нём Эрена, поэтому, когда ей сказали, что это её брат, Микаса сначала посмотрела на Ханджи. Когда та положительно кивнула, Аккерман тут же начала пробираться сквозь толпу, чтобы остановить этот мордобой, ибо они так реально могут поубивать друг друга. — Микаса, стой! — парень хотел было вернуть её, но главнокомандующая остановила, попросив его помочь ей тоже пройти через эту толпу.       Говорить этим двоим что-либо было бесполезно — они ничего не слышали и не видели вокруг себя, только друг друга, поэтому Микасе ничего не оставалось, кроме того, как влезть между ними.       Неприятные звуки ударов по человеческому телу прекратились, когда был нанесён последний удар. В помещении сразу все замолкли, ахнув от такого поворота событий. Аккерман стояла посередине: спиной — к Эрену, лицом — к капитану, откуда ей и пришёлся удар. Голова её была повёрнута вправо и немного наклонена вниз так, чтобы чёлка слегка прикрывала её лицо; с левого уголка губ по чуть-чуть текла кровь, рот был немного приоткрыт, и было видно, как внутри собирается алая жидкость — удар был явно неслабый. — У Вас тяжёлая рука, капитан… — сказала Микаса после недолгой тишины и, достав из кармана штанов платок, вытерла сначала кровь с лица, а потом сплюнула то, что было во рту. — А ты, я смотрю, опять спешишь вызволить своего братца из жопы, ведь сам он никогда не справляется, — говорил мужчина спокойно, без грамма сожаления, несмотря на то, что достаточно сильно ударил Аккерман. Ну, а что? Она сама виновата, что встряла, хотя, наверное, её можно было понять, но этого Леви сейчас не хотел делать, ведь его беспокоило совсем другое. — Микаса, — Йегер хотел подойти ближе к девушке, но его остановил её взгляд. Серьёзный, с долей злости и возмущения взгляд, который так и говорил: «Стой на месте, а то достанется и от меня».       В этом происшествии Аккерман никого не винила, но прекрасно знала, что Эрен мог подлить масла в огонь, доведя капитана окончательно. — Ну, что? Повеселились? — наконец появилась Ханджи. Тон её голоса говорил о том, что она очень сильно зла и недовольна. Была бы она в форме, то явно наваляла бы тут же и тому, и другому.  — Леви, твой кабинет отремонтирован? — Да. — Тогда живо туда. Оба! Микаса тоже.       До Аккерман потихоньку начинало доходить, что тут происходит. Для неё её догадки были абсурдными, поэтому это было тяжело принять, но так или иначе, всё могло оказаться правдой.       «Я бы хотел завести семью», — крутилось в голове девушки то, что несколько лет назад сказал Эрен. — Я знаю, почему Вы сцепились, поэтому спрашивать не буду. У меня только один вопрос. Почему Вы позволили себе подобное, да и ещё при всех солдатах? — немного облокачиваясь о стол, интересуется женщина. — Я не мог больше терпеть хамское поведение этого засранца, который позволил себе отсутствовать столько времени без разрешения начальства! Знаешь, где он был, Ханджи? У Хистории! У меня нет слов. Ты чем думал, Йегер, когда сувал свой член в лоно королевы, а?! Ты понимаешь, что теперь все вокруг настроены против нас?! — сейчас Леви явно не желал фильтровать свою речь. — При этом, в дерьмовом положении не только мы, но и сама Хистория! У нас и так сейчас проблем дохренища, а здесь ещё и это! Чёрт! — наезжал на Эрена Леви, сносив всё, что видел перед собой. — Это было нашим общим решением! Я бы никогда так не поступил, если бы Хистория была против! — сжимая кулаки от злости, говорил парень. — Хистория — глупая девчонка, которая совсем не представляет, что сейчас происходит за стенами внутреннего города, она не знает, что на самом деле думают люди и солдаты о ней и людях-титанах, которые сражаются на нашей стороне, — сдержанно отвечал капитан, стараясь успокоиться. — Она толком не знает всех проблем. — И она, и я всё прекрасно знаем и понимаем, поэтому хотим посадить в будущем на трон сильного наследника. Координата будет на сто процентов управляться тем, в ком течёт королевская кровь, именно поэтому мы решили, что лучше будет произвести на свет ребёнка с королевской кровью и передать ему силу Атакующего титана, когда мой срок подойдёт к концу. — Вам стоило посоветоваться с нами, Эрен, — начала говорить Зое, оценив ситуацию. — То, что вы задумали, касается не только вас, а всех нас. Я понимаю, что вы хотите защитить Парадиз, но… Ты не думаешь, что пока мы дождёмся такой мощи, как Атакующий титан с Королевской кровью, погибнем? Враг наступает нам на пятки. Уже ни для кого не секрет, что вот-вот начнётся война и… — Мы выстоим! — перебил Йегер. — А потом, когда у нас будет сила, ударим и обретём спокойную и мирную жизнь! — Ты думаешь, что жизнь станет мирной, пока на троне будет сидеть, грубо говоря, титан? Люди — глупцы. Чего они побоялись однажды — будут бояться всю жизнь… — К чёрту Вас! — зло сквозь зубы процедил Йегер и покинул кабинет, сильно хлопнув дверью. — Эрен! — Микаса тут же бросилась за братом.       Теперь Ханджи и Леви остались одни. — Ты почему такой взвинченный из-за этого? Можно было спокойнее всё решить, — спрашивает Зое, устало вздыхая. — Потому что этот дурак навлёк на нас проблемы. — И только? — Нет, просто меня бесит его необдуманность. Я всё понимаю, чувства, все дела, но… Даже так… Он не понимает, что Хистория может быть в опасности. Рождение ребёнка под большим вопросом. На королеву могут напасть, и конец, всему конец. А если ребёнок всё-таки родится, то он и сама Хистория будут всю жизнь без отца, ведь Эрену отведён определённый срок. Бестолковые дети… — Ааааа, — теперь Ханджи поняла всё. — Поэтому ты не подпускаешь Микасу к себе? Не хочешь наступать на те же грабли? — вдруг перевела тему женщина. — Причём тут она сейчас? — Ты не бесишься на Эрена, ты ему отчасти завидуешь, а злишься на самом деле на себя, — заключила Ханджи. — Ты… — Леви, — продолжила говорить женщина, не давая мужчине вставить слово, — ты знаешь, что каждый из нас может умереть в любую минуту, и если человек не так близок, то будет легче перенести его смерть? И также наоборот, ты думаешь, если вдруг умрёшь, то Микаса не будет убиваться горем? Эх, Леви, вроде взрослый человек, а в делах сердечных полный ноль… Это ещё поспорить нужно, кто тут бестолковый. — Просто… — на удивление, Аккерман был спокоен, — нет у солдат разведки будущего, поэтому не вижу смысла начинать какие-то отношения, которые вмиг закончатся, — впервые за столько лет Зое услышала в тоне Леви некую горечь и страх, которые не дают ему сделать шаг вперёд. — Леви, ты самый сильный воин человечества! И ты боишься любви?! Не смеши меня! Боишься потерять? Защити! Боишься покинуть её? Она не позволит и будет биться за твою жизнь, как за свою собственную! Любишь? Так люби. Позволь себе любить.