Поверь

Элинор перебирала пакетики с кошачьим кормом. Дин устроил голодный скандал. Конечно, для профилактики стоило не обращать внимания, но очень тяжело игнорировать топчущуюся по тебе двенадцатикилограммовую кошачью тушу, которая вдобавок громко и требовательно мяучит. И к тому же этой туше глубоко наплевать, что дорогая хозяйка едва уснула к восьми утра. В итоге пришлось, собрав всю волю в кулак, устроить марш-бросок в ближайший магазин, где она обычно покупает продукты после работы. Хотя Элинор никуда не хотела выходить. Вообще больше никогда. Под утро даже мелькнула мысль всё бросить и уехать домой, в Лос-Анджелес. Однако, просмотренный повторно договор обрадовал фактом, что если она съедет раньше срока завершения контракта, то не видать ей возврата депозита, равного месячной оплате аренды квартиры. Поэтому прошедшая ночь была сплошным адом. Мало того, что она, кажется, раскрыла интернет-персону. Нет, то было лишь начало. Хуже была её идея полистать злополучный скетчбук далее. Один из рисунков показался особенно странным. Сначала она решила, что на изображении то ли средневековый монах, то ли какой-то мужик в странном халате. Но потом взгляд зацепился за странной формы палку, которую тот держал в руках. А следом пришло понимание, что эта палка — вовсе не палка. А светящийся меч, вроде тех, что были в «Звёздных воинах». И только потом Элинор обратила внимание на лицо. Со страниц на неё смотрел хренов рептилоид! Сегодняшний незваный посетитель меланхолично взирал нарисованными глазами из-под полуоткинутого капюшона халата. Остальная часть ночи прошла в попытках найти доказательства, что на изображении лишь редкая болезнь. Но каждая открытая вкладка, каждый клик на ссылку, каждая загруженная страница форума или сайта выдавали тысячи жутких картинок, иллюстрирующих, что бывает с людьми. Но ничто не походило на то, что смотрело на нее со страницы альбома или всплывало в воспоминаниях. Промучившись поисками ответов, а потом борьбой со страхами всю ночь, к восьми утра Элинор провалилась в короткий, но неожиданно крепкий сон. И вот, теперь она стоит в магазине, выбирая, что взять на обед одной наглой морде. Ну и ещё борется с навязчивым желанием набрать еды побольше и забаррикадироваться в квартире на месяц-другой. Нет, это плохая идея. Элинор перехватила корзинку для покупок в другую руку. Затем закинула туда шесть банок корма. Потом, подумав, добавила еще пять пакетиков желейного кошачьего лакомства. По пути на кассу она взяла несколько йогуртов и пару упаковок замороженной лазаньи. Этого должно хватить на пару дней, пока… — Попалась! — рявкнул кто-то у неё за спиной, ощутимо хлопнув по плечам. Элинор от испуга взвизгнула и бросила корзинку на пол. Потом, сообразив, что голос явно женский и очень знакомый, обернулась. — Эл, привет! — Дейзи, та самая соседка, что любит исторический канал и истории про пришельцев, стояла напротив, повесив на сгиб локтя корзину-близняшку той, что валялась на полу позади. — Прости, я думала, ты слышишь, как я подкрадываюсь. — Я… задумалась. Извини, — Элли поспешила спрятать раздражение за улыбкой. — Привет! — она обернулась, чтобы поднять оброненные покупки, попутно закинув обратно выпавший йогурт. — Ты какими судьбами тут? Взяла выходной? — Что-то вроде того,— пожала плечами Элинор. Затем, заметив, как соседка походя заправляет прядь черных, как смоль, волос за ухо, поинтересовалась: — Ты подстриглась? Мне нравится. Дейзи расплылась в улыбке, довольно сверкнув тёмными глазами: — Спасибо. Я давно хотела прическу покороче, но что-то не решалась. Но вот сегодня как раз встала утром, посмотрела на себя в зеркало и поняла, что стоит уже что-то менять в своей жизни, тем более прогноз сегодня благоприятный. У тебя такое бывает? Больше полугода назад она, вот так же утром стоя перед зеркалом, приняла решение окончательно прекратить попытки вернуть старую жизнь и переехать сюда, в Большое Яблоко. Элли посторонилась, освобождая проход грузной женщине с тележкой: — Наверное, с каждым время от времени такое случается. Самое главное — решиться на перемены. Я бы так не смогла, — улыбнулась она, указывая на привычную косу за спиной. Дейзи залилась серебристым смехом, утверждая, что сама бы лично упаковала её в смирительную рубашку, если бы узнала, что Элинор собирается отрезать волосы. Так, за хихиканьем и перебрасыванием фразами они оплатили покупки на кассе. А потом Дейзи предложила заскочить в кофейню неподалеку. — То есть, магазин разгромлен, и поэтому у тебя, считай, незапланированный трехдневный отпуск? — Угу, — отхлебывая из чашки с капучино, кивнула Элинор. — Миссис Тейлор сказала, что помимо дверей придется поменять камеру слежения и обновить сигнализацию. А еще я подумываю сообщить ей, что хочу уволиться. Дейзи, которая сидела напротив и в этот момент пила свой кофе, поперхнулась и уставилась на подругу дикими глазами: — Серьёзно? Наконец! Давай к нам, я тебя давно зову, как раз освободилась вакансия. Элинор, глядя на то, как оживилась соседка, лишь слегка улыбнулась и покачала головой: — Мне, конечно, очень приятно, что ты за меня беспокоишься, но боюсь, такая работа мне совсем не подходит, — она опустила чашку с недопитым капучино на стол. Дейзи вздохнула, откинулась на спинку стула и молча принялась сверлить её обсидиановыми глазами. Элли начала чувствовать себя неуютно, прекрасно понимая, в какую сторону ведет разговор. — Я не очень хорошо нахожу общий язык с людьми, а у вас постоянно толпа народу, — попыталась оправдаться она. — И… и к вам постоянно наведываются всякие извращенцы, ты сама рассказывала! Я хочу спокойную работу, которую можно будет без проблем совмещать с учебой, а продажа печенек с пошлыми предсказаниями явно не может этим похвастать! — У тебя всё? Элинор кивнула. — А теперь послушай меня. Смотри, — Дейзи стала загибать пальцы. — Во-первых, зарплата явно выше, чем в твоём книжном. Во-вторых, свободный график. Как только поступишь, можно будет подогнать рабочие часы под твою учебу, а я, как хорошая подруга, за этим прослежу. И в-третьих, — в её глазах засветилось торжество, — печеньки с пошлыми предсказаниями сняли с ассортимента. Видишь, кругом зелёный свет! Элинор рассеянно водила пальцем по ободку белой кружки, глядя сквозь стеклянную стену кофейни, где они сидели, и машинально отметив, что на фоне играет очень странный гитарный кавер Баха. Определённо, в словах Дейзи была большая доля правды. И чего она боится? Явно же не товара, с которым придётся работать, если согласится. Плюс, лишние деньги явно не помешают. Но… Но так не хочется покидать уютный книжный, где спокойно и никто на неё не смотрит постоянно. Где пахнет типографской краской и пергаментом. Где нет дикого потока покупателей, и не нужно ходить весь день с натянутой улыбкой, пока руку скручивает очередной спазм. Где, помимо выполнения прямых обязанностей, она еще успевает подготавливаться к поступлению в колледж. Нужно наладить свою жизнь. Найти новый путь. Проложить его заново, пробиваясь сквозь дремучие заросли, спотыкаясь и падая. Она дала слово. В конце концов, что ещё она может потерять? Элинор взглянула на Дейзи, которая терпеливо ждала ответа. Удивительно, как меньше чем за полгода знакомства соседка успела её изучить. Наверное, сейчас Элинор вполне могла назвать её самым близким человеком в этот огромном городе. Единственным близким человеком. Может, она даже имеет право назвать девушку своей подругой. — Я подумаю об этом, хорошо, Дейз? Но мне всё равно необходимо будет отработать как минимум две недели в книжном. На красивом лице соседки расцвела улыбка. Элли неловко улыбнулась в ответ, думая о том, что, возможно, это её шанс скорее выбраться из болота, в которое она, по воле случая, угодила. — Всё будет хорошо. И ты себя слишком недооцениваешь. Знаешь, что показала твоя натальная карта? Элинор, хлопнув глазами, отрицательно покачала головой. Натальная что? Когда это она успела гороскоп составить? — Прости, не хотела тебе рассказывать раньше времени. Но да, я её сделала в качестве практики. И звёзды говорят, что в тебе скрыты немалые … Пока соседка заливалась соловьём, пересказывая характеристику, полученную из гороскопа, Элинор, думала о том, что же делать с работой и злополучным скетчбуком, снова всплывшим в памяти.

***

Майки сидел на парапете крыши, свесив одну ногу и потягивая через трубочку апельсиновый сок из маленькой картонной коробочки. По его расчетам, объект должен был скоро появиться. План был идеален и прост — выследить единственного свидетеля и выведать напрямую, видела ли она скетчбук, и если да, то где. А поиск начать проще всего с того места, где они и встретились — злополучного книжного магазина. Майки, хоть и видел её всего несколько секунд, но на зрительную память не жаловался и мог точно опознать девушку. Теперь главное выяснить, единственный ли она продавец в этом месте. Правда, поговорить с ней тут же возле магазина было явно плохой задумкой. Во-первых, рядом улица, на которой всегда много прохожих. Во-вторых, объект уже продемонстрировал склонность распылять всякие едкие вещества на мирных мутантов и орать похлеще любой сирены. А в-третьих, никогда нельзя исключать возможность того, что девушка просто скроется всё в том же магазинчике, и вот фиг её потом оттуда выкуришь. Нет, можно, конечно, но не вандал же он — опять стёкла бить. Да и внимание это привлечёт, опять же. Проще проследить, где она живёт. Вполне возможно, что в спальном районе. Вот там как раз можно будет её подкараулить… Внизу, сверкнув фарами, в переулок заехала машина и притормозила аккурат напротив магазинчика. Майки сверху успел разглядеть характерную желтую окраску и светящийся гребешок на крыше. Ого, она заказала такси! Надо же, ему сегодня везёт. А он ведь настроился на гораздо худший вариант — если бы его объект направился домой на подземке, выследить, где она живет, было бы тем еще геморроем. Он даже успел с ужасом подумать, что придется снова искать повод забраться в кладовку к Донателло и стащить оттуда какой-нибудь жучок. Нет. Он, как взрослый и самостоятельный мутант, сам справится со своими проблемами, без помощи старших братьев, пусть даже оказанной без их ведома. И он ниндзя. Выслеживать и добывать информацию — основа основ этого древнего искусства. Внизу свет в магазине погас, и теперь весь переулок освещался только светом автомобильных фар. Из дверей показалась девушка. Майки прищурился, чтобы в неясном освещении разглядеть продавщицу. Она, нервно оглядываясь по сторонам, приблизилась к автомобилю, чуть наклонилась и о чём-то тихо спросила водителя. Микеланджело с ликованием отметил знакомые очертания тонкой фигурки и свесившейся с плеча толстой косы. Девушка тем временем кивнула, а затем отвернулась от автомобиля и принялась закрывать магазин, шумно соединив створки уже знакомой узорчатой решётки. Микеланджело спрыгнул с парапета крыши, и попрыгал на месте, чтобы размять ноги перед гонкой за автомобилем. На самом деле он был даже рад возможности пробежаться. Сейчас пробки, и сомнительно, что водитель поедет достаточно быстро, чтобы суметь от него оторваться. Самое сложное — не перепутать это такси с десятками его клонов, снующих прямо сейчас на улицах Нью-Йорка. Но это уже дело техники. Внизу хлопнула автомобильная дверца. Майки выдохнул. Погнали! Он сорвался с места в тот момент, когда автомобиль, мягко стрекоча шинами, вывернул на основную магистраль и встроился в несущийся поток. Транспорт — кровь Нью-Йорка, струится по его дорогам-венам круглые сутки, обеспечивая ненасытному и непрерывно растущему гиганту жизнь. Майки прокладывал свой путь параллельно едущему внизу такси, легко перелетая с одной крыши на другую и не упуская из виду цель. Несколько раз автомобиль сворачивал на более мелкие улочки, останавливался на светофорах и в пробках, что давало достаточно времени Микеланджело скорректировать маршрут. Для этого он спускался вниз, сливался с тенью. На самом деле он был даже рад этому, воспринимая всю погоню в качестве одной из тренировок, которых ему стало не хватать.Но всё действо длилось не более получаса. Жёлтая машина в очередной раз свернула в спальный район и притормозила около совершенно обычного здания из красноватого кирпича. Майки наблюдал, как девушка выходит, благодарит водителя и шагает по направлению к одному из двух подъездов.

***

Микеланджело мысленно вознёс хвалу неизвестному архитектору этой стандартной кирпичной шестиэтажки за то, что у того хватило ума предусмотреть балкончики. А то пробираться в квартиру через окно при его нынешних габаритах совершенно неудобно. Эх, куда ушли те времена, когда он был милым полутораметровым подростком, способным пролезть в любой канализационный люк? Безусловно, в его нынешнем росте есть свои плюсы, и их много, но вот некоторые детали их работы пришлось пересмотреть и усовершенствовать. После того, как они познакомились с Эйприл и Кейси, жить семье мутантов стало несравнимо комфортнее. Появилась возможность доставать хорошие вещи и продукты. Особенно продукты. Как он понял из объяснений Дона, то, что они начали действительно качественнее и разнообразнее питаться, позволило их организму запустить в полную мощь до этого сдерживаемый из-за огромных физических нагрузок и, скажем так, не самой здоровой и полезной пищи, фактор роста. Поначалу это было не совсем заметно — когда им исполнилось шестнадцать, лишь Раф прибавил заметную десятку сантиметров и возвышался над остальными братьями, иногда используя это как аргумент в спорах с Лео. Да, подобное выглядело совершенно по-детски, и доставило Майки и Донателло немало весёлых минут наблюдения за тем, как Раф, имея всего лишь полголовы преимущества в росте, умудрялся нависать над старшим братом недвижимой скалой. Лео, видимо инстинктивно, пытался точно также вытянуться повыше. В такие моменты Микеланджело вспоминал противостояние двух индюков, которое он однажды видел. Те также очень долго стояли друг напротив друга, немного покачивались и растопыривали перья, чтобы казаться больше. Всё действо также сопровождалось непрекращающимся индюшачьим курлыканьем. Ну а красно-синяя окраска их голов довершала сходство с двумя старшими родственниками. Когда он, во время очередного противостояния братьев показал видео с индюками Донни, тот словил дикий приступ хохота, а потом, вытирая слезящиеся от смеха глаза, пояснил Майки, что это не просто забавное сходство, а полностью аналогичная ситуация. К восемнадцати годам стало окончательно ясно, что они все будут гораздо больше, чем кто-либо из них мог предположить. Микеланджело, начавший вытягиваться немного позже всех остальных, умудрился за неполный год догнать братьев, и перегнать Лео, к тайному неудовольствию последнего. Усложнялась ситуация тем, что именно в этот год Леонардо, начитавшись какой-то странной литературы, и, возможно, вдохновившись примером Усаги, решил стать веганом. И пока Рафаэль, Микеланджело и даже вечно занятой, а оттого обычно забывающий про еду, Донателло поглощали за ужином огромную порцию высококалорийных, зачастую мясных блюд, Лео с одухотворённым видом жевал свою миску салата. Так продолжалось несколько месяцев. Леонардо поначалу утверждал, что чувствует себя отлично и призывал других последовать его примеру. Но постепенно все стали замечать, что Лидер чаще и чаще бегает к холодильнику, ходит какой-то хмурый, и, внезапно, начал хуже себя показывать на тренировках и потерял часть мышечной массы. Но переходить обратно на диету, включающую в себя продукты животного происхождения, наотрез отказывался. Последней каплей стала их встреча на кухне глубокой ночью, когда Майки, спустившийся попить, узрел закутанного в одеяло, как в длинный саван, Леонардо, грустно жующего морковку. Спустя пару дней они просто подкараулили выходящего из ванной брата, связали, чтобы не дергался, и в прямом смысле утащили в лабораторию к их гению, где всех ждала увлекательная лекция о принципах здорового и сбалансированного питания, таблицы расчета калорий с учетом метаболизма, нагрузок и темпов роста, а также видео, на котором милая белочка с аппетитом пожирает воробья. Непонятно, что именно из перечисленного на него повлияло, но в итоге Лео вернулся к нормальному питанию и уже вечером не без удовольствия жевал куриную грудку. Майки спрыгнул с крыши на балкончик. Места едва хватало, чтобы развернуться — вся площадь была ограничена парой квадратных метров, часть которых съедала пожарная лестница с правой стороны перил. Балконная дверь представляла собой скорее огромное прямоугольное двустворчатое окно, сверху соединенное в виде арки. Микеланджело, приложив ладони по бокам, чтобы меньше отсвечивало, вгляделся сквозь стекло. Через полупрозрачный тюль можно было мало что разглядеть, но признаков наличия в квартире кого бы то ни было он не обнаружил. Итак, значит, у него есть примерно час до возвращения хозяйки. Времени вполне достаточно, чтобы не торопясь обыскать небольшую квартиру и уйти в стиле ниндзя — не оставив следов. Он аккуратно нажал на ручку, и, чуть посторонившись, потянул на себя, открывая одну часть прозрачной балконной двери. Возникший из-за этого сквозняк игриво взметнул тюль прямо в лицо шагнувшего внутрь ниндзя, заставив того отплевываться и нелепо замахать руками, пытаясь поймать трепыхающуюся светлую ткань. Несколько секунд понадобилось смелому воину, чтобы одолеть прилипчивого врага и отодвинуть его в сторону, открывая себе путь. Микеланджело огляделся. Вполне ясно, что он оказался в спальне, которая явно принадлежит девушке. Об этом говорили и некоторые детали обстановки и витающий в воздухе аромат парфюма, в котором можно было различить свежие нотки какой-то зелени. Неровный свет уходящего за горизонт солнца, пробивающийся сквозь окружающие здания, окрашивал розоватым стены и немногочисленную светлую мебель: широкую кровать, комод с ней рядом и большой платяной шкаф, расположившийся вдоль стены напротив. Обстановку можно было бы считать идеальной, если бы не некоторые детали, которые одновременно кричали как о том, что квартира, несомненно, обитаема, так и о том, что её хозяйка явно очень и очень спешила утром. Откинутое и скомканное одеяло на кровати обнажало тёмное нутро смятой простыни, одна из двух подушек валялась на полу, частично скрываясь под кроватью. На комоде в кучу свалены какие-то мелкие предметы и стояла чёрная кружка. Из полуоткрытого шкафа выглядывали несколько футболок. Майки улыбнулся — обстановка ему явно нравилась. Он почему-то не любил выхолощенные и идеально чистые помещения, где всё лежало по своим местам. Да и по сравнению с хаосом его собственной комнаты, в этой царил идеальный порядок. Итак, если бы он был девушкой, и ему понадобилось спрятать какой-либо предмет, куда бы он его дел? Он подошел к комоду, решив для начала поближе рассмотреть предметы сверху, и почти сразу же не без гордости опознал в нескольких специфической формы тюбиках косметику. О да, в своё время косметичка Эйприл серьезно пострадала от неуёмного любопытства Микеланджело. Ну, по крайней мере, это была официальная версия, которая была предоставлена Эйприл и мастеру Сплинтеру. На самом деле в разграблении и вымазывании значительной части косметики немалое участие принял Донателло, как главный любитель экспериментов, сам Микеланджело, а так же, внезапно, Леонардо, которого они вдвоём уговорили присоединиться. Раф предпочел наблюдать за действом со стороны, потому что он, цитата: «Чё, извращенец какой-то, чтобы на себя краску мазюкать?». Впрочем, братьев он от преступления не остановил, и сам нет-нет, да поглядывал на то, как они с ужасом обсуждают предназначение жуткого вида щипцов, похожих на ножницы с двумя полукруглыми горизонтальными полосками. Майки вздохнул, не обнаружив сверху среди горы косметики и недопитой кружки с кофе знакомой кожаной обложки. Потянув за ручку, он выдвинул верхний ящик комода. Внутри пространство было разделено на две области. В одной лежала косметика и несколько разноцветных резинок для волос. А с другой стороны уже было кое-что многообещающее. Там лежала темная папка, несколько пергаментных конвертов с какими-то документами и блокнот. Микеланджело с замиранием сердца начал перебирать его содержимое, втайне надеясь под очередным листом обнаружить пропажу. Но опять же — никакого скетчбука. Зато в одном из конвертов он увидел имя хозяйки квартиры. Это был договор аренды, согласно которому сейчас он обыскивал комод с вещами некой Элинор. А. Ройс. Теперь подтвердилось, что бейдж, который он нашел, принадлежал именно этой девушке. Там же обнаружились водительские права, выданные в штате Калифорния четыре года назад. Они услужливо подсказали, что мисс Ройс уже стукнуло двадцать. С фотографии на него, слегка улыбаясь, задорно смотрела девушка с огромными зелеными глазами, которые придавали ей немного инопланетный вид. Микеланджело аккуратно сложил документы на место, стараясь максимально скрыть факт того, что их кто-то разглядывал. Едва увидев содержимое следующего ящика, он тут же молнией задвинул его на место. Потом, сделав глубокий вдох, все же открыл снова. Перед Майки встала дилемма. С одной стороны — чем не прекрасное место, чтобы спрятать украденный скетчбук. С другой, от мысли, что ему придётся перебирать это, становилось не по себе. Да, он уже копается в чужих вещах, и факт того, возьмется ли он порыться именно в этом ящике, в глобальном смысле ничего не меняет. Но если подумать… — Нет, это точно извращенство, — пробормотал Микеланджело, рассматривая ряды аккуратно сложенного нижнего белья. Он нервно сглотнул. В голове красным предупреждающим знаком вспыхнули воспоминания о ящике в шкафу Эйприл с точно таким же содержимым. И два любопытных подростка, уже вступивших в период пубертата. И то, что они были позорно застуканы на месте преступления как раз в середине рассматривания и обсуждения содержимого. Злость Эйприл была несравнима с гневом отца. А наказание, которое он устроил им с Рафом, стало воистину кошмарным. Микеланджело резко задвинул ящик. Пожалуй, этот урок он усвоил слишком хорошо. Полка ниже была заполнена носками с забавными рисунками. Но её обыск также не дал результатов. Скорчив рожу, Микеланджело развернулся к платяному шкафу, надеясь, что там не скрыт еще один ящик с нижним бельем. Но взгляд его привлекло движение со стороны двери, ведущей в остальную часть квартиры. Сердце ёкнуло, и он уже было приготовился метнуться к балкону, чтобы скрыться с глаз, когда в приоткрытую дверь просунулась любопытная морда. Да это же… — К-и-и-ися, — протянул Майки, чувствуя, что растекается от умиления, словно плавящийся сыр на пицце. Он, чуть присев, осторожно начал приближаться к протиснувшемуся в комнату огромному серому коту. — А это кто у нас такой пушистый тут? Кис-кис-кис, иди сюда! Иди к дяде Майки, он тебя потискает. Кто тут у нас такой краси… Кот поднял морду и уставился на него единственным ярко-желтым глазом, горящим на фоне темно-серого меха. — Ну ладно, не самый красивый котик, — вполголоса добавил он, рассматривая чуть приплюснутую морду с тяжелым подбородком, и странные, немного вывернутые уши, из которых торчали пучки серого меха. Кончик одного из ушей отсутствовал. Котяра действительно был огромен, а роскошная пепельная шуба делала его визуально еще больше. Он внимательно смотрел на Микеланджело, слегка подергивая пушистым хвостом. Майки, снова перейдя на ласковый тон, продолжил: — Эй, я тебя не обижу, иди сюда, кис-кис-кис! Кот пару раз моргнул, потом неуверенно мяукнул и медленно двинулся к присевшему на корточки и вытянувшему руку ладонью вверх Микеланджело. Он то и дело останавливался, припадая на полусогнутых лапах, боязливо вытягивал голову с прижатыми ушами и опасливо принюхивался. В такие моменты Майки подбадривал его новой порцией «кис-кис» и ласковыми словами. Микеланджело обожал животных, и никогда не упускал возможности погладить встреченного пушистика. Животные, в свою очередь, любили приветливого мутанта в ответ, практически всегда вступая с ним в контакт и давая себя потискать. Майки обладал талантом находить подход не только к людям, и тонко чувствовал настроение живых существ. Вот и сейчас он активно подбадривал пусть и большого, но явно стеснительного котика, уже предвкушая то, как приятно будет провести ладонью по пушистому серому меху. — Ну же, милаха, не бойся, — обратился он к замершему в сантиметре от вытянутой ладони зверьку. Тот всё так же осторожно приблизился и понюхал кончики пальцев, коснувшись их прохладным влажным носом. Микеланджело внутренне заликовал — контакт установлен, сейчас он разрешит себя погладить! Потом медленно, чтобы не спугнуть, перевернул ладонь, наклонился и потянулся ближе к коту, так, что его пальцы теперь были прямо над серой головой. Кот, не дернув ухом, поднял голову и, пристально посмотрел прямо на него. Горячая синева встретилась с жидким золотом, утопающим в пучине мрака. Их глаза были почти на одном уровне. А потом кот, не издав ни звука, сжался в тугую пружину и прыгнул. Комнату сотряс полный ужаса вопль, Микеланджело остервенело тряс рукой, на которой, вцепившись в рукав толстовки, висел огромный серый кот. Животное, только сейчас начав издавать утробное урчание, увлеченно раздирало серую ткань, небезуспешно пытаясь добраться до плоти незваного гостя. Владелец плоти, будучи совершенно не в восторге, другой рукой пытался отцепить адскую тварь. Тот, естественно, отпускать жертву не желал, поэтому умудрился не только расцарапать левую руку сквозь ткань толстовки, но также тяпнуть за палец на правой, не забывая завывать и шипеть как стая демонов. Майки особенно сильно тряхнул рукой, кот с громким воплем отлетел в сторону и приземлился на кровать. Но это его боевой пыл не уменьшило. Уже в воздухе животное успело развернуться в направлении врага и, как только лапы коснулись поверхности кровати, тут же сгруппировалось для нового прыжка, а спустя долю секунды взмыло в воздух. Но кот был пойман в прыжке двумя сильными руками. Микеланджело, уже протрезвев от состояния умиления, с ужасом отметил, что котяра целился в глаза. Сейчас он держал жуткое толстое создание на вытянутых руках. Кот пытался кусать его за пальцы, но не дотягивался. Бил в воздухе всеми четырьмя лапами, старался вывернуться и не переставая выл. В этом жутком звуке Микеланджело отчетливо слышал обещания выцарапать глаза, откусить пальцы и обглодать лицо, пока враг все еще тепленький. Майки нервно покрутился на месте, пытаясь быстрее сообразить, что же ему делать. Потом, наткнувшись взглядом на приоткрытую дверь в дальнем конце комнаты, в два прыжка оказался с ней рядом. Носком кроссовка он отворил ту пошире. Кот, видимо догадавшись, что же с ним собираются сделать, протестующее заорал. Микеланджело с усилием швырнул кота в проход и в одно мгновение захлопнул дверь, прижимая гладкую деревянную поверхность ладонью. По ту сторону слышалось злобное шипение, а потом звук удара. Майки, нервно вздрогнув, прижался к запертой двери карапаксом, надежно блокируя её от случайного открывания. Двумя глубокими вздохами он попытался привести разум в рабочее состояние, но что-то внутри него сейчас находилось в невероятном смятении. Серьёзно, за свою жизнь он повидал много жутких тварей: злобный живой мозг в колбе, огромные ядовитые насекомые, мутанты разной степени отвратительности… В конце концов, он вырос вместе с Рафом! Но этот кот… — Ты определённо очень, очень плохая кися! — развернувшись, гаркнул он в сторону двери, сделав акцент на двух последних словах. Затем Майки печально обвел глазами комнату, смирившись с мыслью, что попытка самостоятельно обнаружить потерю провалилась. Он поднял руку, попутно отмечая, что рукав толстовки разодран в клочья, да и на коже есть царапины. Блин, шмотку жалко, это же его любимая! Не так легко найти вещи, достаточно большие для того, чтобы натянуться на панцирь. Майки достал из кармана брюк телефон, посмотрел время. До прихода девушки оставалось больше получаса. Но желания дальше рыться в чужих вещах совершенно не было. Нужно прибраться и валить отсюда. Он оглядел комнату на предмет устроенного беспорядка. Поправил несколько предметов на комоде, поднял с пола лоскут серой ткани и спрятал в карман. Бросил взгляд на балкон. Ну вот, ещё одна попытка и снова провал. В его голове плясали невесёлые мысли о том, что он очень уж любит усложнять себе задачу. Майки поморщился, потуже затягивая ослабевший узел на маске и пропуская между пальцев концы оранжевой ткани. Затем взглянул на дисплей телефона. Цифры услужливо подсказывали, что у него есть еще примерно двадцать пять минут до возвращения хозяйки. А это значит, что он вполне может вернуться к изначальной версии плана, не так ли?

***

Шаги гулко отскакивали от стен тихого, освещенного редкими фонарями, переулка, где стоял её дом. Эти звуки заставляли Элинор крепче сжимать лямку висевшего на одном плече рюкзака и идти ещё быстрее. Вообще, район, где она жила, был, что ни на есть, спальным и очень мирным, даже по меркам большого города. Раньше она никогда не боялась возвращаться с работы домой. Пятнадцать минут в среднем темпе от метро в компании бессмертного Фредди Меркьюри, Стинга или любого другого певца, который ей автоматом подберёт музыкальный сервис на сегодня — и она уже поднимается к себе в квартиру. В пятницу, когда магазин, как и было оговорено, возобновил работу, она не рискнула идти домой обычным путём. Пришлось вызывать такси. Конечно, ехать на машине оказалось куда спокойнее, но из-за пробок таксометр за полчаса насчитал вполне неплохую сумму за путь, который она пешком и на метро преодолевала минут за сорок, и гораздо дешевле. Поэтому, в субботу вечером Элинор, скрепя сердце, направилась к подземке. Она всё еще пребывала в тревожном состоянии, хотя с момента разгрома магазина и её встречи с человекоящером прошла неделя, и к ней до сих пор никто не заявился, никто не звонил, и вообще, иногда ей начинало казаться, что всю историю с чудовищем в магазине она выдумала. Пока её взгляд не натыкался на рюкзак, в котором покоился кожаный скетчбук. Она сунула альбом туда в четверг вечером, дав слово, что избавится от него как только появится шанс. Поначалу в голове опять всплыла изначальная мысль отнести его в полицию, но потом она передумала, посчитав эту идею максимально глупой. Что она скажет, когда принесёт его в отделение? «Здравствуйте, офицер, ко мне залетел рептилоид и обронил свой альбом для рисования. Возможно, вы будете столь любезны и вернёте это ему?» В один из вечеров, по пути домой, она уже было занесла руку с зажатым в ней скетчбуком над мусорным баком, но что-то внутри сжалось при мысли, что эти симпатичные наброски будут гнить где-то на свалке. В итоге каждый вечер она, добравшись до дома, заваривала чай и вновь и вновь просматривала разрисованные страницы, каждый раз подмечая мелкие детали, которые не попадались ей на глаза до этого. И каждый вечер Элинор обещала себе, что вот завтра просто избавится от этой вещи и начнёт жить, как раньше — обыденной серой жизнью человека, которому просто хочется немного стабильности. С каждым вечером её паранойя немного отступала. Если в предыдущие дни было странное чувство, будто за ней наблюдают, то сегодняшнее возвращение было менее тревожным, пусть даже она всё еще предпочитала передвигаться ускоренным шагом. Возможно, через неделю она осмелеет достаточно, чтобы скрасить свой путь домой музыкой? Да, несомненно, это бы основательно подняло ей настроение. От этой мысли на душе потеплело, Элинор улыбнулась и слегка замедлила темп. Успевший стать родным переулок перестал казаться слишком уж тихим и мрачным. Зловещий тусклый свет фонарей сменился на успокаивающее золотистое сияние. Сгущающийся мрак перестал наводить на невеселые мысли, а наоборот — превратился в уютные сумерки, свидетельствующие об окончании еще одного рабочего дня без происшествий. Паника, сдавившая тугой хваткой горло, испуганно взвизгнула, не в силах бороться с позитивными мыслями, и отпустила жертву из загребущих лап. До дома осталось буквально два поворота. Элинор уже предвкушала, как весело будет гоняться за котом, который уже давно нуждался в том, чтобы его хорошенько вычесали. Дин не любил подобных процедур, и поэтому каждый сеанс начинался с безумных догонялок, которые почему-то очень веселили Элли. В подобные моменты обычно неуклюжий и трусоватый питомец превращался в настоящего гения изворотливости и ловкости. Он боролся за сохранность каждого колтуна так, словно это была не свалявшаяся шерсть, а инвестиции в драгоценные металлы, обеспечивающие безбедное существование ему и его пяти женам с выводками котят. И неважно, что даже одной супруги, как и потомства, у него физически быть не может. Неожиданно нечто дернуло её назад, увлекая в неосвещенное пространство между домами. Элинор хотела закричать, но рука в перчатке закрыла рот, не давая издать и звука. Она брыкнулась, попыталась укусить зажимающую рот ладонь, одновременно стараясь добраться до кармана куртки, где покоился перцовый баллончик, но её попытку заметили и вовремя перехватили запястье. — Нет, давай сегодня обойдемся без этого, — послышался смутно знакомый мужской голос откуда-то сверху. — В последний раз ты больше навредила себе, чем мне, и не думаю, что стоит повторять этот опыт. Едва отступившая паника взметнулась до небес, опаляя душу страхом. Они её нашли! — Слушай, я понимаю, что напугал тебя, но обещаю, что не причиню тебе никакого вреда, поэтому давай договоримся: ты отдаешь мне то, что у тебя в кармане, и не кричишь, — дружелюбно продолжил баритон, чуть сильнее вжимая её во что-то твёрдое. — Мне нужно всего лишь задать тебе пару вопросов о вещи, которую я ищу. Кивни, если услышала меня и поняла. Элинор, едва не теряя сознание от страха, утвердительно качнула головой. Сверху послышалось удовлетворенное хмыканье, потом рука, удерживающая её запястье, скользнула в карман куртки, забирая оттуда баллончик. Её сердце билось невероятно часто и так сильно, что она была уверена — напавший слышит его так же хорошо, как и она. Она скосила глаза на чужую ладонь у рта, пытаясь разглядеть в полутьме хоть что-то кроме того факта, что она гигантская. — Сейчас я дам тебе возможность говорить, но предупреждаю — не стоит дергаться и кричать, я всё еще могу просто тебя вырубить и найти ответы сам, — он медленно отнял руку от лица, впрочем, не убирая её с поля зрения. Однако это было для Элинор не менее ужасающе. Так как теперь, даже несмотря на сумерки, она успела разглядеть огромную ладонь с тремя крупными пальцами. В памяти услужливо всплыл эпизод, когда в залитом светом помещении магазина гигантский рептилоид выставил вперёд трехпалые, покрытые зелёной чешуёй, руки, вид которых окончательно вывел её из хрупкого равновесия и заставил распылить баллончик. — Ну вот, видишь, как хорошо! Каждый выполняет свои обещания, — жизнерадостно продолжил монстр. — Понимаешь, я искал тебя, чтобы… — Обещания? — неожиданно осмелев, хрипло спросила она. — Я видела, кто ты такой. Не думаю, что тебе выгодно после этого оставлять меня в живых. — Эй-эй, постой, давай не будем делать преждевременных выводов! — возмутился рептилоид. — Да что с вами, людьми, не так-то? Я вообще-то достаточно добродушный парень, но вот подобная реакция порядком бесит. К твоему сведению, дамочка, если бы я хотел тебя убить — свернул бы шею и дело с концом. Элинор поморщилась — он сейчас что, обиделся? Ждет от неё извинений? Хочет заставить чувствовать себя еще более неуютно? Нет уж, это она здесь заложник. — Короче, — продолжил он, — когда я попал в твой магазин, то случайно обронил одну вещь. Всё бы ничего, но это был подарок. Думаю, ты или полиция должны были её обнаружить. И я был бы очень рад получить эту вещь обратно. Отдай его мне либо скажи, где он находится. И тогда, обещаю, больше ты меня нигде не увидишь А, всё ясно. Рептилоид соскучился по своим рисункам? Элинор вздохнула, пытаясь решить, что же ей делать. По крайней мере, он звучит так, словно говорит правду. В конце концов, какой у неё есть выбор? Если он решит убить, то сделает это вне зависимости от того, согласится она с ним сотрудничать или нет. Но если он говорит правду… — Мне нужны гарантии, — тихо проговорила она. — Э? — недоуменно всплеснул руками он, что заставило Элинор вздрогнуть. — Так, давай еще раз. Я не хочу ничьей крови. Я просто хочу получить свой альбом обратно, несмотря на то, что знаю правило: что упало — то пропало. Но это подарок, мне он очень дорог. Ну как, достаточно злодейски звучит? Его речь едва не заставила её рассмеяться. Что упало — то пропало? Ему что, десять? Потом на ум пришли некоторые его рисунки, в частности сисястый Веном. Что же, это вполне совпадает с тем, что она видела. Может, он правда не желает ей зла? Ведь вся сложившаяся ситуация представляет собою сплошной сюр. Может, этот рептилоид вполне безобиден? Собрав в кулак всю смелость, она ответила: — Честно? Не особо. Над её головой раздался хрипловатый смешок: — Что и требовалось доказать, — надо же, а ведь голос у него и правда очень приятный, особенно для монстра. — Твой скетчбук у меня в сумке. Я… Мне нужно будет немного отойти, чтобы достать его. — Валяй, — добродушно согласился рептилоид, но потом, видимо для пущей грозности чуть понизив голос, добавил: — только не вздумай убежать. Она, согласно кивнув, сделала небольшой шаг вперёд, одновременно снимая рюкзак. Не оборачиваясь, потянула за язычок молнии. Портфель послушно раскрыл тканевую пасть, предоставляя доступ к сокрытому внутри. Элинор, не глядя, засунула руку и нащупала ставшую уже знакомой мягкую кожу обложки. Пару раз вздохнув, она обернулась и подняла глаза на возвышающегося над ней знакомого незнакомца, протягивая ему скетчбук: — Вот он, забирай, — а спустя один удар сердца с ней, видимо, случился приступ безумия. Голос, отдельно от разума, озвучил мучавший уже неделю вопрос: — Правда, интересно узнать, зачем рептилоиду делать развлекательное видео для Ютуба?