Поверь

Шуршание сёдзи привело клюющего носом Майки в чувства лучше, чем периодические тычки сидящих по бокам братьев. Он поспешил поднять глаза, за что тут же был награждён лицезрением редкого момента замешательства главы клана. Лео, шагнувший в додзё, так и замер, потом потёр глаза, видимо, не будучи уверен, что рассевшиеся лесенкой посреди зала братцы не плод воображения. Донателло и Рафаэль, оба отвратительно бодрые, почти синхронно пожелали доброго утра. — Утречка, Ле…О-О-О-О, — чуть замявшись, присоединился Микеланджело, однако имя брата потонуло в могучем зевке. — Ты чего так смотришь? — Не иначе как что-то большое в тоннелях сдохло, — глухо пробормотал Леонардо, аккуратно задвигая сёдзи. — Весьма нестандартный способ выразить радость, — добродушно прокомментировал Донателло по левую руку. Раф, сидящий справа от Майки, лишь фыркнул. Он вообще был с утра подозрительно спокоен. Микеланджело ожидал услышать от главного сквернослова семьи множество занятных эпитетов, но, похоже, эти двое уже договорились о чем-то. По крайней мере к тому моменту, когда так и не сомкнувший глаз Майки спустился в лабораторию, выглядело всё именно так. Похоже, замечание Донни возымело определенное действие, так как старший мгновенно встрепенулся, сдержанно улыбнулся и соизволил поприветствовать троицу уже подобающим образом. — И всё-таки, могу я узнать, в честь чего такой ажиотаж с утра? — Лео, похоже, до сих пор не верил в случившееся. — А тебе, я смотрю, не угодишь, — буркнул Раф, поднимаясь с колен. — Не ходим на тренировки — плохо, ходим — тоже. Ты там определись уже. — Можешь считать, что наблюдаешь редкое явление коллективного пробуждения совести. — Или коллективного помешательства, — не удержался начавший уже было снова дремать Майки, и тут же почувствовал, как хвосты повязки резко потянули вверх, вынуждая его также встать. — Ай! За что? — он обернулся к Донателло, который отвесил ему звонкий подзатыльник. Однако брат красноречиво сверкнул глазами, и Майки, улыбнувшись уже скорее в качестве извинения, поспешил исправиться. — Прости, бро. Мне понадобится несколько дней, чтобы снова привыкнуть к ранним побудкам. — Снова? — удивлённо переспросил Леонардо. — Погоди, ты хочешь сказать… — Ты всё правильно понял, — серьёзно кивнул Донни. — Мы тут посовещались, и решили, что пора заканчивать затянувшийся отпуск. Хотим восстановить прежний режим тренировок и патрулей, — он на мгновение замолк, а потом добавил. — Если, конечно, ты согласишься. Леонардо замер, чуть склонив голову и внимательно глядя на родственников. Прошло секунд тридцать, прежде чем у Микеланджело лопнуло терпение. Он сделал пару шагов ближе к застывшему Леонардо. — Охренеть, — прошептал Майки и помахал раскрытой ладонью перед носом у мастера катан. Реакции было ноль. — Чуваки, — прошептал он и оглянулся на братьев, — кажется, мы его сломали. Донни, может, не стоило так прямо ему сообщать? У бедняги, похоже, консервативный мозг не выдержал когнитивного диссона…— в следующее мгновение Майки лежал на полу, уткнувшись лицом в татами. Руку навалившийся сверху Лео вывернул в болевом приёме. — Пу-ф-ф-ти! — он попытался брыкнуться, однако тут же зашипел, так как боль из-за захвата усилилась. — Майки, серьёзно? — судя по голосу, Лео был разочарован, однако тут же выпустил и прекратил вжимать в пол. Майки, насупившись, поднялся, потирая локоть. — Ты в порядке? — поинтересовался старший, словно не он только что вытер им татами. Похоже, сегодняшняя тренировка пройдёт под весёлым девизом «Брось Микеланджело через бедро». По крайней мере судя по маниакальным огонькам, зажёгшимся в холодных голубых глазах главы их маленького клана, Леонардо всерьёз вознамерился вернуть слегка заржавевших на почве безделья братьев в форму. — Ну что, готовы? — Леонардо еще раз, теперь уже не без удовольствия, оглядел выстроившуюся перед ним шеренгу. — Shomen ni rei! — последовала привычная команда, и Майки склонился в традиционном приветствии. Спать уже хотелось гораздо меньше.

***

Итан прислонился лбом к стеклу, радуясь, что оно тонированное, и дневной свет не слепит глаза. Нужно было отдать должное новому работодателю — несмотря на то, что он уже понял — показавшееся на первый взгляд чудесным избавление отнюдь им не являлось, небольшие бонусы, которые ему озвучили, реально работали. Ему платили, причем неплохо, предоставили лучшее оборудование в современной лаборатории (хотя приходилось работать в ночную смену), и трансфер до дома осуществлялся не простым такси, а автомобилем из собственного владения госпожи Караи — его непосредственной начальницы, и, несложно было догадаться, особы весьма влиятельной и опасной. По крайней мере её доверенное лицо и его то ли спаситель, то ли поработитель, — Итан еще не определился, — представившийся в первый же вечер как Абэ Сэдэо, упоминал о ней только в форме «моя госпожа» и «госпожа Караи». — Госпожа Караи изъявила желание на этой неделе встретиться с вами лично. Она жаждет увидеть первые результаты, поэтому попрошу вас не терять времени зря и предоставить рабочий прототип формулы как можно скорее, — безукоризненно вежливо сообщил мистер Абэ сегодня вечером, когда Итан только приступил к новой смене. — В случае, если она останется довольна, госпожа с высокой вероятностью удовлетворит любой ваш запрос касательно улучшения качества работы, так что рекомендую вам хорошо подумать и чётко сформулировать свои просьбы, — на лице японца появилась сдержанная улыбка, которая, скорее всего, должна была играть роль ободряющей, но всё впечатление портили узкие чёрные глаза, в которых Итан так и не сумел разглядеть никаких эмоций. Видеть совершенно мёртвый взгляд на лице живого человека отчего-то оказалось намного страшнее, чем то, с какой хладнокровностью он отсёк голову боссу Пурпурных Драконов в ту памятную ночь. Сказать, что помощник госпожи Караи пугал Итана до дрожи в коленях — значит не сказать ничего. Первую неделю, когда только объявили, что именно требует от него новый работодатель, он провел в состоянии, похожем на транс, смешанный с приобретённым нервным расстройством. Голова была пуста, и он не понимал, с какой стороны подступиться к оборудованию, с которым был знаком ещё во времена своей работы в институте. Одно дело было обещать возможность доработки кому-то из Драконов, чтобы выиграть время и придумать, как выбраться из той ситуации, в которую угодил. Другое же — попасть в лапы к якудза, непосредственная просьба которых не просто улучшить формулу наркотика, а вывести им чистое и, главное, действующее вещество. Иными словами, сделать в одиночку то, с чем не справилась целая лаборатория с кучей специалистов в те времена, когда Итан работал над этим проектом по заказу государства, до своего позорного увольнения. Позже он решил, что лучше уж хотя бы сделать вид, что он пытается работать, а там уже попробовать выторговать свою жизнь. Правда, то, что ему удалось сделать за это время, вряд ли удовлетворит госпожу Караи, встречи с которой он боялся больше, чем её помощника с мёртвым взглядом. Правый глаз снова задёргался, Итан неосознанно прижал к нему ладонь в попытке остановить нервный тик. За стеклом проносился жаркий летний день. Тонировка надёжно закрывала Итана от солнца, которое беспощадно жгло город, раскинувший свои многокилометровые щупальца из стекла и бетона на побережье Атлантики. Но вместо того, чтобы спалить, оно только плавило это чудовище, заставляло его растекаться всё дальше и дальше, пожирать собою всё больше земли и активнее отрыгивать в воздух ядовитый смрад помоек и смога. Однако автомобиль служил надёжным укрытием и от этого. Кондиционер исправно пропускал воздух через сложную систему фильтров. В итоге в салоне поддерживалась комфортная температура, а пахло внутри далеко не помойкой. Раньше Итан мог только мечтать о том, чтобы когда-нибудь иметь возможность хоть раз прокатиться на таком, а теперь его каждый вечер забирает и каждый день отвозит домой стильный чёрный автомобиль класса люкс. Водитель — тоже азиат — каждый раз неизменно молча открывает ему дверь, и Итану поначалу было это даже несколько лестно, но только до тех пор, пока он случайно не заметил, что у того странно топорщится пиджак. А чуть позже он разглядел притороченный к поясу то ли длинный кинжал, то ли короткий меч, похожий на тот, что носил мистер Абэ. И тогда запах роскоши и кожаных сидений, который каждый раз встречал его внутри, резко перестал быть приятным, а идеальная температура в салоне обернулась пронизывающим до костей холодком. Когда позади вылезшего из автомобиля на ватных ногах Итана хлопнула водительская дверь, а спустя несколько секунд мягко заворчал двигатель, он позволил себе медленно выдохнуть. Солнечный свет неприятно слепил, поэтому он поспешил скорее скрыться в здании. — Какой черт меня тогда дёрнул, — выругался он, измерив взглядом лежащий перед ним лестничный пролёт — один из многих, которые ему предстоит преодолеть. И тут же вспомнил, что этого чёрта зовут Итан Кросби. Что же, вполне справедливо будет плюнуть в собственное отражение, как только доберётся до квартиры на шестом этаже. — Чтоб всем домам без лифта сгореть! После первого же десятка ступеней икры начали нестерпимо гореть, а почти зажившая рассечённая бровь неприятно чесалась. Проклиная всё на свете, он, пыхтя, перебирал ногами. Приходилось внимательно смотреть вниз, чтобы случайно не промахнуться и не навернуться для пущей красоты. Мелькнула нездоровая мысль насчет того, не будет ли лучше прямо здесь свернуть шею и избавиться наконец разом от всех неприятностей, которые нажил за неполный год. Какая из смертей окажется больнее — эта или когда отсекают голову? Поймёт ли он что-нибудь, когда лезвие пройдет через шейные позвонки и мышцы? Станет ли всё просто резким концом, как будто выдернут телевизор из розетки, и экран, мелькнув, погаснет, превратившись из красочного развлекательного устройства в пластиковую коробку с безжизненным тёмным стеклом? Или он покатится, перед глазами будут мелькать стены-пол-потолок, а потом он остановится и будет смотреть, как собственное тело, подёргиваясь и расплёскивая кровь из перерезанных вен, повалится на пол и… — Воу, осторожнее! — он отшатнулся и едва удержал равновесие, однако кто-то проворно ухватил его за рукав и чуть потянул, помогая восстановить баланс. Он поднял глаза и обнаружил перед собой соседку по этажу, которая тут же, ойкнув, отдёрнула руку и перехватила за дно голубую пластиковую корзину, из которой выглядывала пачка порошка. Она явно замялась, взглядом зацепившись за не до конца зажившие ссадины на лице, но потом все же расплылась в чуть виноватой улыбке. — Видимо, сталкиваться на лестнице начинает входить у нас в традицию. Итан точно так же постарался придать лицу дружелюбное выражение. — Похоже на то, — ответил он. — Ты в порядке? — Я? — она переместила корзину, до этого прижатую к боку, вперёд, одновременно с этим чуть дёрнув головой, чтобы убрать за спину свесившуюся на плечо косу. — Да-а, в полном. А ты? От него не укрылось, как девушка снова задержала взгляд на его лице, и Итан возблагодарил судьбу за то, что природа подарила ему пусть куцую, но бородку, что дала возможность скрыть часть синяков. Он изо всех сил мысленно молил девушку перестать пялиться, однако ответил, одновременно делая шаг и прижимаясь к стенке, чтобы соседка могла продолжить свой путь по направлению к прачечной внизу. — Цел, спасибо твоей реакции, иначе катиться мне вниз. Прошу, дамы вперёд. — О, благодарю, — к его счастью, девушка поняла намёк и зашагала вниз, напоследок всё же бросив: — береги себя! — Ага, и ты… Он несколько секунд провожал взглядом женскую фигуру с покачивающейся в такт шагам толстой косой. В душу внезапно острыми зубками впилась зависть. Он бы сейчас с удовольствием поменялся с ней местами, и точно так же беззаботно шагал с корзиной грязных вещей вниз, понятия не имея ни о наркотиках, ни о Пурпурных Драконах, ни о до тошноты вежливых якудза с глазами мёртвой рыбы. Эта девушка, скорее всего, живёт своей размеренной жизнью, в которой ничего не происходит. И не размышляет по пути домой об отрубленных головах, м-да. Развернувшись, продолжил подниматься. Бровь снова нестерпимо чесалась.

***

— Ничего не знаю, женщина, сегодня ты точно идёшь со мной. Раз уж так совпало, что у нас обеих выходные, то ты просто обязана выбраться! Тем более, смотри, — Дейзи, вольготно развалившаяся на кровати, оторвалась от почесывания Одина и вытащила из кармана телефон. — Вот, слушай: «Девы. День может не задаться, однако вечером поднимется ветер перемен. Сегодня судьба благоволит вам, и с большой вероятностью столкнёт с человеком, который окажет большое влияние на вашу жизнь. Не отказывайтесь от предложений, даже если поначалу идея покажется вам бессмысленной». Элинор, которая развешивала футболки в шкафу, замерла и обернулась. — Ты это только что выдумала? Дейзи состроила оскорблённое лицо и молча протянула телефон, мол, сама взгляни, отчего Элинор тут же пожалела, что не подумала перед тем, как ляпнуть. — Извини, — попыталась оправдаться она, и, бросив вешалку с наполовину натянутой одеждой на кучу нерассортированных вещей, потянулась и взяла телефон. — Я просто… не с той ноги сегодня встала, вот и всё. — Да ладно, — мигом сменила гнев на милость Дейзи и сграбастала лежащего рядом Одина. — У нас у всех раз в месяц происходит «подъём не с той ноги», да, моя прелесть? — засюсюкала она. — Ничего страшного, мы всё понимаем, да, мой хороший? — она попыталась поцеловать кота в нос, но тот упорно отворачивался, так что в итоге досталось мохнатой макушке. Элинор, перечитывающая гороскоп, оторвалась и взглянула поверх экрана, чтобы увидеть, как Один, тоненько мяукнув, отчаянно вертит головой и упирается лапой в смуглую щёку Дейзи, безуспешно пытаясь остановить домогательство. — Ну так что, убедилась, великий скептик? Так что заканчивай сиськи мять, — Дейзи наконец оставила кота в покое и приняла из рук Элинор телефон. — Вот сколько мы с тобой знакомы, полгода? — Ну, примерно… — Как вообще получилось, что я тебя за это время в бар не смогла вытащить? И вообще это не повредит, а то ты сегодня какая-то дёрганая. Элинор отвела глаза и решила вернуться к развешиванию постиранной одежды в шкаф. Не рассказывать же, что произошел очередной акт уравновешивания Вселенной всех происходящих в её жизни событий? Глупо было надеяться, что вчерашний отличный вечер плавно перетечёт в отличный день. Повезло, что после того, как проводила Микеланджело, она рухнула на кровать и заснула беспечным сном младенца. Хорошо хоть вчера сообразила, что посиделки затянутся, и ещё вечером договорилась с миссис Тейлор взять пару дней выходных, которых у неё не было с момента перерыва в работе магазина из-за разрушений. Вместо будильника сегодня её разбудил льющийся из окна солнечный свет и орущий благим матом Дин, который требовал наполнить миску кормом так, чтобы не было видно дна. А как только она встала с кровати, стало ясно, что день целеустремленно катится к чёрту. Для начала кот коварно подложил ей мину в виде выблеванного на ковёр клока шерсти вперемешку с чем-то ещё, в который Элинор наступила босой ногой. В итоге она чудом умудрилась не добавить к его инсталляции содержимое собственного желудка пока убирала это безобразие. К счастью, это утихомирило без того плохой аппетит, поэтому то, что дома не оказалось к завтраку абсолютно ничего, не особо расстроило, но заставило печально задуматься, что стоило оставить пару кусочков пиццы про запас. Дальше она занялась уборкой остатков пиршества, но именно в этот момент где-то на периферии сознания появилось чувство — чего-то не хватает. От неприятного ощущения она решила отвлечься при помощи домашних дел вроде стирки, влажной уборки и прочего. Апофеозом всех неприятностей стал звонок от матери. Беседа, которая началась именно так, как стоит ожидать от соскучившихся друг по другу близких родственников, окончилась тем, что Элинор, вопреки всем принципам, грубо оборвала разговор и швырнула несчастный телефон в стену, едва сдерживая слёзы. Она села, пытаясь вдохнуть, потому что снова схватил спазм, и глотку сжимала невидимая рука. Потом обнаружилось, что она сама стискивает себе горло, пытаясь сдержать рвущиеся наружу протяжные всхлипы. Пальцы правой руки онемели, и казалось, что само пространство вокруг сужается, а стены наваливаются. Проще всего было убедить себя, что таким образом родители просто хотят вернуть любимое дитя под бок, однако… как ни странно, некоторая часть того, что сказала мама, было правдой. А Элинор просто пряталась от ужасающей реальности за баррикадой наполеоновских планов, выстроенных в голове. Но голосок здравого смысла просачивался через стену и нашёптывал, что это всё — лишь фантазии глупой девочки, взращенной в тепличной атмосфере любви и восхищения. — Ты ведь понимаешь, что весь твой план несбыточен. Эля, прошу, одумайся! Мы с отцом столько в тебя вложили! — от волнения Лана перешла на родной язык, прекрасно зная, что дочь, хоть и не говорит, но понимает достаточно хорошо. Однако быстро взяла себя в руки и продолжила уже на английском. — Я нашла отличного фониатра*, он готов поработать с тобой, надо только, чтобы ты… — Довольно. Это дохлый номер, мама, ты же знаешь. Просто смирись, — холодно ответила она, прилагая все усилия для того, чтобы наружу не просочилось ни намёка на истерику. — Прости, мне нужно идти, глупости заждались. Передавай от меня привет умнице Мари Стюарт. Надо же, потребовалось всего-то три года моего отсутствия, чтобы её заметили. — Эля, не смей… Но она посмела. Нажала на кнопку отбоя, испытывая при этом извращенное удовольствие, ведь испорченное настроение будет не у неё одной. В ушах начало противно гудеть. В чувство привёл ткнувшийся куда-то в шею холодный и мокрый нос Одина, который обеспокоенно мяукал. Она с удовольствием переключила внимание на кота, притянув к себе на колени его тёплую толстую тушку. Глаза всё еще жгло, но слёз так и не пролилось. Что же, по крайней мере упрямство всё ещё при ней. — Элли? Элинор, приём! Она вздрогнула, и сфокусировала взгляд на качнувшемся прямо перед носом бюсте, обтянутом фиолетовым топом. Пришлось поднять голову, чтобы смотреть Дейзи в глаза. — Э-э, — неуверенно начала Элинор, замотав головой для пущей убедительности. — Ничего страшного, правда. И знаешь… — она повертела вешалку в руках и потом бросила её в кучу постиранных вещей. — Что там за бар такой?

***

Она вертела головой по сторонам, скользила взглядом по завешанным какими-то плакатами стенам, хаотично расставленным столикам, которые, казалось, были довольно грубо сколочены вручную. Разношерстные посетители сновали туда-сюда или, сбившись кучками вокруг столика, вели беседы, наполнявшие воздух гудением и смехом, которые весьма неплохо вплетались и дополняли играющую в баре негромкую музыку. Дейзи шла чуть впереди, расчищая путь как ледокол, если бы, конечно, ледоколы могли носить столь короткие платья. Элинор семенила следом, вцепившись в ремешок висящей на плече сумочки, и молилась только о том, чтобы не споткнуться. Судя по количеству набившегося внутрь народа, бар был действительно популярен, хотя вся его незатейливая обстановка напоминала скорее дешевую рыгальню с окраины, чем место, пользующее спросом у молодежи среднего достатка. Как объяснила Дейзи, здание, в котором организовали бар, было полуаварийным складом, сохранившимся еще с начала прошлого века. Однако нынешнему владельцу место приглянулось, и он выкупил его, отремонтировав за свой счет. По её словам, бар открылся лет пять назад, но только сейчас начал приносить реальную прибыль несмотря на то, что довольно быстро завоевал популярность среди местных. — Но, поверь, тут готовят настолько офигенные коктейли, что после ты будешь плеваться от напитков в любом другом заведении, — обещала она, когда они ехали вместе на такси. Тогда Элинор пыталась заикнуться, что не пьёт, однако разогнавшийся болид, коим сейчас являлась подруга, было уже не остановить. Так что она лишь улыбнулась и комкала подол простого чёрного платья, в которое была одета. Было неуютно — она отвыкла от всего этого: платья, каблуки, внимание, алкогольные посиделки с ровесниками. Но, с другой стороны, надо же и жить начинать, так? В конце концов она именно за этим приехала в Нью-Йорк, да и тут никто особо Элинор не знает, так что ненавистных жалостливых взглядов ожидать не стоило. Дейзи обещала познакомить наконец со своими друзьями, большинство которых были коллегами. И если они в чем-то были похожи на её горячую латиноамеринскую подругу, то Элли совсем не против. — Эй, а вот и она! — неожиданно громко раздалось совсем рядом. — Давай сюда, моя красотка! Тут же Дейзи потянулась чуть назад и вцепилась Элинор в запястье, подтаскивая ближе к одному из столиков, который скрывался в дальнем углу бара. За ним сидела группа из двух парней и девушки. — Приве-е-ет! — протянула Дейзи, скалясь так, что позавидовала бы любая акула. — Вот, кстати, я сегодня не одна красотка тут, — она поставила недоумевающую Элинор перед собой, придерживая за плечи. — Это Элли. Элинор, улыбнувшись, стушёвано помахала перед собой. — О, а нам про тебя Дейзи рассказывала! Привет! Я Тиша, — живо отозвалась особа, сидящая на высоком барном стуле. Торчащие во все стороны короткие прядки в сочетании с чуть вытянутым лицом с тонкими чертами делали её похожей на феечку-пикси. — Ну, чего застыли? Давайте, присаживайтесь! Группа потеснилась, а один из парней словно из ниоткуда материализовал недостающий стул. Пока Элинор вскарабкивалась на свой, Дейзи успела представить также остальных присутствующих за столом, каждый из которых посылал ей приветливую улыбку. Справа от Тиши сидел Джейсон — крупный парень с копной кудряшек на голове и очаровательной полуулыбкой. Далее по кругу сидели сами Дейзи и Элинор. По левую руку от Элли расположился Майлз — симпатичный афроамериканец с выразительными глазами — как раз тот, который организовал стул. Он смерил Элинор заинтересованным взглядом и, улыбнувшись, подтолкнул ближе заламинированный лист. — Чем будете угощаться, девочки? Дейзи, тебе как обычно? Дейзи подтянула лист ближе и всмотрелась в представленное меню. Потом, поморщившись, достала из сумочки телефон и, включив фонарик, подсветила. — Да, наверное. А тебе что заказать, Элинор? — Э, — протянула Элли, судорожно пытаясь сообразить, как бы объяснить, что она вполне может обойтись без алкоголя. — Я… Может, тут есть сок? Дейзи в ответ лишь рассмеялась, покачав головой. — Не, мы ведь не зря сюда ехали. Давай, хватит стесняться. — Да я не стесняюсь! — чуть громче, чем хотела, возразила Элинор. — Просто… я не пью особо… вот, — неуклюже закончила она и неосознанно втянула голову в плечи. Вся компания несколько секунд смотрела с недоумением. Дейзи же кашлянула и вздохнув, пробормотала, что это многое объясняет. Элинор попыталась улыбнуться, однако нахлынувшее чувство вины тянуло уголки губ вниз. Противный шум в голове, поселившийся там с момента звонка от матери, стал чётче. — Не дави на неё, Дейзи, — с укором произнёс сидящий рядом Майлз. — Есть люди вполне способные веселиться без алкоголя. И вообще, что твоя подруга о нас подумает? Что мы сборище алкоголиков-извращенцев? — Вообще-то оно так и есть, — протянула Тиша, болтая соломинкой в своём бокале с остатками мохито. — Но думаю, что если уж знакомство с Дейзи её не отпугнуло, тогда и нам бояться нечего, верно? — Иди в задницу, — притворно огрызнулась Дейзи. — Это скорее по моей части, — хихикнув, встрял Джейсон и отсалютовал бокалом с тёмной жидкостью Элинор. — Брось, не тушуйся, мы тут ребята мирные и стереотипами не скованы. А Дейзи просто излишне страстно относится ко всему в жизни. — Виновна, — тут же согласилась соседка, и, повернувшись к Элинор всем корпусом, примирительно продолжила. — Ну так какой ты сок любишь? — Яблочный, — тут же ответила Элли, и, подумав пару мгновений, решила добавить. — Но если будет ванильная кола, то и её можно. — Принято! — гаркнул Майлз, поднимаясь с места, и уже на ходу спросил, чуть повысив голос, чтобы перекричать общий шум. — А тебе как обычно, красотка? — Да, и ещё, — Дейзи ухватила Майлза за край футболки, вынуждая подойти ближе и слегка наклониться, а потом что-то зашептала ему на ухо. Тот слушал с несколько озадаченным видом, однако согласно кивнул и удалился в сторону барной стойки. Вообще Элли давно приметила эту странную привычку соседки. Немного пугающая поначалу манера хватать человека вместо того, чтобы привлечь его внимание голосом, постепенно превращалась в забавную, и где-то даже милую особенность, хотя излишний физический контакт до сих пор временами немного напрягал. Однако собственная реакция в последнее время ещё и ворошила странное фантомное ощущение где-то внутри, которое, однако, не желало оформляться во что-то осмысленное, словно натыкаясь на стеклянную стену осознанности. Вкупе с общим чувством неправильности сегодняшнего дня и противным фоновым шумом в ушах это невероятно раздражало, заставляло мозг чесаться где-то слева, прямо под имплантом. Вот и сейчас она неосознанно потянулась к тому месту, однако вовремя спохватилась, и в итоге сделала вид, что просто поправляет волосы, которые решила на вечер распустить, лишь прихватив на затылке заколкой пару прядей. — Мне нравится твой акцент, — прервала молчание Тиша, продолжая ворочать в бокале оставшийся от коктейля лёд. — Правда, не могу сообразить, где его слышала. Откуда ты? Благодарная за то, что появилась возможность отвлечься от мыслей, Элинор с готовностью ответила. — Из Лос-Анджелеса. — Круто, у меня туда кузен переехал пару лет назад. Я теперь каждое Рождество к нему гоняю, чтобы погреть жопку на солнышке, — оживился также притихший Джейсон. Тиша отреагировала на реплику закатив глаза. — Нет, ну ты посмотри на него! Весь вечер какую фразу ни возьми — всё к жопам сведёт. — Неправда! — вскинулся он, а потом наклонился через стол ближе к Элинор и прошептал. — Не обращай внимания, Элли, этой мегере лишь бы охаять, — и тут же охнул, так как сидящая рядом Тиша ткнула его острым локотком под рёбра. Элинор не удержалась от улыбки. — Эй, что за шум? — послышалось сбоку, и все перевели взгляд на Майлза, вернувшегося с подносом, уставленным бокалами. — Ну вот, стоило на секунду отойти, а тут уже разборки. — Никаких разборок. Меня просто пытаются оклеветать перед Элли, — буркнул сморщившийся Джейсон, одновременно потирая то место, куда пришёлся тычок. Майлз аккуратно поставил поднос на стол и спросил у неистово хихикавшей всё это время Дейзи: — Опять упоминание задницы? — Да! — хором ответили Тиша и Дейзи, заливаясь смехом. — Оно было в тему! — одновременно с ними театрально воскликнул Джейсон. — Это уже восьмой раз за вечер, — Майлз хмыкнул, протягивая каждому по бокалу с разными напитками. — Просто не обращай внимания, — последнее было адресовано персонально Элинор. Она приняла у него из рук стакан с пузырящейся газировкой. — Всё в порядке. Тем более, — Элли наклонилась чуть в сторону, чтобы её было лучше видно, и отсалютовала Джейсону, — не имею ничего против задниц. Тот мгновенно просиял и поднял свой стакан в ответ. — Вот видите, я же говорила, — торжествующе протянула Дейзи, делая глоток из широкого бокала на длинной ножке. — Кстати, вот, — она подвинула второй напиток, который Майлз поставил перед ней, ближе к Элинор. Та непонимающе уставилась на коктейль, однако Дейзи быстро добавила. — Он будет стоять тут просто на случай, если ты все же передумаешь. А если нет, то я сама его выпью, идёт? Просто… — Просто это её любимый коктейль тут, хотя они здесь все очень вкусные, правда, это относится именно к алкогольным версиям, уж не знаю почему, — закончил за Дейзи Майлз, который уже успел отдать пустой поднос одной из снующих официанток. — Ясно, — протянула Элинор, впившись взглядом в запотевший высокий стакан, наполненный яркой жидкостью, чей цвет плавно перетекал от желто-оранжевого сверху до насыщенного красноватого у дна. Всё великолепие венчал ломтик апельсина. Тоже оранжевого. Дополнялось это зелёной трубочкой. Сердце как-то странно подпрыгнуло в груди. — Это «Текила Санрайз». Как бы банально ни звучало, — вздохнула Дейзи, и облизнула губы, на которых, видимо, осталась часть соли, покрывающей кромку бокала с «Маргаритой» в её руках, — я люблю текилу. И коктейли с ней. Правда, это настолько стереотипно, что каждый раз опасаюсь, что ещё немного — и я начну поднимать тосты с криком: «Viva la Mexico, cabrones!» *, хоть и родилась в Штатах… Был ли причиной сам цвет или спровоцировал всё апельсин, но Элинор дальше уже подругу не слушала, частично выпав из реальности. Ей нужно срочно проверить телефон. Она повертела головой, пытаясь рассмотреть в неровном свете бара указатель. — Эй, — тёплые пальцы сомкнулись у неё на запястье внезапно, заставляя вздрогнуть. Она повернула голову и встретилась с тёмными глазами подруги, от которой, по-видимому, не укрылось внезапное замешательство. — Ты чего? Элинор снова смутилась и потупила взгляд, проклиная собственную дурную сущность. Ну вот почему её так легко вывести из равновесия? — А где тут уборная? — наклонившись чуть ближе, шёпотом спросила Элинор. В глазах Дейзи зажглось понимание, она заправила за ухо прядь волос, при этом не отпуская запястье Элли, а потом уверенно потянула её в сторону. — Пойдём, я тебя провожу. Тиша, тебе нужно? — Нет, — уверенно отмахнулась та, — идите. Элинор неуклюже соскочила с высокого барного стула и тут же поспешно пригладила подол платья, которое угрожало слишком уж задраться. В этот момент она позавидовала своей высокой подруге. Дейзи встала со своего места куда более грациозно, расправила смуглые плечи, тряхнула головой, отчего заправленная мгновением ранее за ухо прядь выскользнула, и уверенно повела Элинор в нужном направлении.

***

Ветер, поднявшийся по мере приближения к докам в Ньюарке, свистел в ушах и трепал хвосты повязки так, что то один, то другой постоянно норовил клюнуть Майки в глаз. И всё было бы терпимо, если бы вдобавок не ныла челюсть, в которую ему зарядил локтем один из братцев на тренировке. Как назло, именно тот, который славился самой тяжелой рукой. Нет, понятно, что это была просто досадная мелочь, и не будь Микеланджело полусонной амёбой, он Рафу так глупо не подставился бы. И Лео, изверг, похоже, на радостях нажрался озверина и загонял их до седьмого пота. Ну, или Майки всё же потерял форму… Он потёр место, куда пришелся удар, и с сожалением признал, что да — потерял. Нет ничего лучше практики с живым противником, а одиночных отработок ката, когда хочется размяться, явно недостаточно. Вон, тот же Раф не перестал гонять местную шушеру, хотя сомнительно, что хоть кто-то мог оказать мало-мальски достойное сопротивление этой боевой машине. Майки поначалу присоединялся к ним с Кейси, но ему быстро это наскучило, и он предпочел заниматься дуракавалянием, просмотром сериальчиков, ну и клепанием видео для Ютуб. Так что, наверное, решение возобновить тренировки и патрули было верным. Правда, теперь надо будет подумать, как туда вписать те элементы дуракаваляния, от которых отказываться не хотелось. Ну ладно, рисование и сериалы с играми он сможет впихнуть в свободные часы, как это было когда они жили по стабильному расписанию. Но вот один из элементов выпадал из мозаики. А его он терять не хотел. Элинор. Серия поджопников в додзё, а также то, как он буквально выполз после тренировки, выжатый, словно в годы детства, когда сенсей гонял их как проклятых, немного выбило из головы мысли о девушке. Майки просто вырубился, да так и проспал до позднего вечера, пока его в прямом смысле не вытащил из постели Донателло. Там же, кстати, брат наконец соизволил в двух словах объяснить, что вообще происходит, при этом строго-настрого запретив рассказывать коварный план Лео. Правда, сам Микеланджело не сказать, что до конца понял, каким образом возвращение к годами выработанному ритму способно помочь привести в равновесие старшего, но… Донни умный, ему виднее. Так что даже если Рафаэль не возражает, то Майки тем более. Всё лучше, чем отправлять Лео в ссылку. Внизу, кстати, царила идеальная рабочая обстановка. Леонардо потягивал чай, и, чуть хмурясь, просматривал на ноутбуке свежие криминальные сводки, вполголоса советуясь с пересчитывающим сюрикены Рафаэлем. Ну прямо любо-дорого было смотреть. Вот только полюбоваться со стороны ему не дали, тут же втянув в процесс обсуждения, куда же будет лучше двинуться сегодня. Путём общего голосования было решено начать с порта в бухте Ньюарк. Плюсы — территория доков огромна, расстилается на километры, и помимо вполне себе легальных грузов там ещё и куча контрабанды. А где контрабанда — там преступники. А где преступники — там отличная возможность повеселиться. Минусы — добираться туда геморрой, а ещё… — Фу, рыба, — сморщившись, пожаловался Майки в пустоту. Воняло жутко. — Что ты хотел, Майки, мы же рядом с водой, — прокомментировал Донателло, сверяясь с координатами в наручном компьютере. — Раф, ты уверен, что их стоит искать именно здесь? Мастер саи, топчущийся на контейнере чуть позади Микеланджело, закатил глаза. — Блин, Дон, сказал же — да. Правда, в последнее время тут в основном по мелочи, так как полиция делала несколько облав. Хотя… судя по утренней тренировке, кое-кому достаточно будет и этого. — Иди нахер, — нараспев ответил Майки, наверное, раз в десятый за вечер. — Вот будет смешно, если мы ничего не найдём и только зря сюда пёрлись. Кстати, — он повертел головой, — Лео задерживается. — Тебе кажется, мелкий. Йо, Дон, сколько там времени прошло с тех пор, как наш Бесстрашный ушёл на разведку? — Не больше пяти минут, — Донателло даже не пришлось сверяться с часами. Майки вздохнул, похлопал по карманам и подсумкам, снова вздохнул, смиряясь с тем, что из-за сегодняшней кутерьмы забыл не только карманную приставку, но и телефон. Значит, ждать Лео остаётся ещё столько же. Он поковырял носком кроссовка неровный, покрытый местами подпалинами ржавчины металл грузового контейнера. Новый порыв ветра принёс с собой очередную порцию портового амбре из смеси запахов железа, топлива, мусора и самое мерзкое — рыбы. Он подошел ближе к краю и присел, свесив ноги вниз. Они остановились на верхушке башни из трёх контейнеров, так что до земли выходило чуть больше семи метров. Сущая мелочь для тех, кто способен с закрытыми глазами крутить сальто на краю Эмпайр-стейт-билдинг, в котором, кажется, метров четыреста. Но даже с такой небольшой высоты можно было разглядеть раскинувшееся во все стороны поле из таких же металлических башенок с изредка торчащими между ними остовами грузовых кранов, в лунном свете больше похожих на скелеты угловатых монстров. Где-то вдалеке кипела жизнь — то и дело гудели суда да грохотали работающие погрузочные машины, но в непосредственной близости ничего не происходило. И если порт со всеми его секторами, дорогами, тропками и тупиками можно было вполне считать за отдельный город в городе, то Майки с братьями сейчас были в самой его заднице. Этот район жил по собственным законам, будучи священным местом паломничества для всяческого рода нечистых на руку группировок, порожденных теневой стороной жизни мегаполиса. Грузы, хранящиеся тут, не существовали официально. И у всех мало-мальски серьёзных «организаций» имелись представительства в этой части порта, надёжно укрытые среди постоянно перестраивающихся улиц из контейнеров. Рафаэль был знаком с этими местами, однако не настолько близко, чтобы безошибочно ориентироваться, но где-то неподалёку, по его словам, находилась зона торговли оружием. Ничего серьёзного — просто небольшие партии огнестрела, да, может, взрывчатки. Их маленький клан, временно отошедший от дел, оказался совершенно оторван от того, что происходило в криминальном мире, поэтому возобновление работы решили начать с мест, где добыча сама будет плыть к ним в лапы. Плюс, отличный шанс сказать привет давнишним соперникам, которые, наверное, уже успели позабыть зелёную четвёрку из городских легенд. — Парни! — внезапно ожило переговорное устройство на плече, вырывая Майки из пространных раздумий. Он оглянулся на братьев. Судя по озадаченному выражению обоих, они тоже уловили толику волнения в тоне Леонардо. — Что ты нашел, Лео? — тут же ответил за всех Донни. Майки поднялся на ноги, приготовившись либо браться за оружие, либо драпать — в зависимости от того, что скажет старший. — Давайте ко мне, только осторожно, вполне возможно, мы тут не одни. Координаты я отправил. — Принято, — коротко отозвался Донателло и вывел данные на своё устройство. — Идём, тут недалеко — три минуты. Развернувшись, он спрыгнул в ночь — только мелькнули хвосты фиолетовой повязки да бо, торчащий над правым плечом. Майки и Раф не раздумывая поспешили следом, бесшумно скользя между гигантскими контейнерами. Адреналин и предвкушение схватки забурлили внутри, разгоняя застоявшуюся кровь. Кровожадным Майки себя не считал, но вот любителем начистить кому-нибудь рожу — вполне. Сейчас он ощущал то, что, наверное, чувствует охотничий пёс, взявший след. Азарт охватывал с каждым шагом всё больше. В такие моменты, наверное, их разношерстная — ха! — четвёрка, ощущала наибольшую степень родства. Момент, когда каждый переставал быть индивидуальностью с порою совершенно противоположными вкусами и взглядами. Сейчас они воины, и Микеланджело мог с точностью сказать, что такое же воодушевление испытывают оба брата, бегущие рядом. Силуэт Леонардо, горгульей застывшего на балке старого подъёмного механизма, подсказал, что они на месте. Заметив подоспевших, Лео ловко спустился вниз, встретив братьев уже на земле. Высящиеся вокруг контейнеры загораживали свет, и в закутке, в который их привел Донателло, было темно даже для глаз мутантов, так что выражение лица старшего Майки не разглядел, но явно ощущал исходящее от него напряжение. — Теперь хоть объяснишь? — не откладывая в долгий ящик прошипел Раф, который вертел в пальцах один из своих саев. — Ты говорил, что тут есть контора не то албанцев, не то сербов, верно? — теперь Лидер говорил чуть отрешенно, совсем не так, как по рации. Компенсируя недостаток света, фантазия Майки живо дорисовала хмурые складки на синей маске. — Ну… — Я их нашел, — продолжил Леонардо. — Полюбуйтесь, — силуэт брата кивком головы пригласил их на выход из тупика. — На всякий случай проверил окрестности — вокруг ни души. Они вышли на очередную «улицу» — между выстроившихся по сторонам гигантских металлических ящиков проходила дорога, по которой, похоже, изредка ездил транспорт. Майки вертел головой по сторонам, посмотрел вверх, потом под ноги — намётанный глаз приметил в покрывавшем землю щебне едва различимые бороздки. Нет, машины тут бывают гораздо чаще. — Блядство! — послышалось душевное восклицание справа. Майки оглянулся на Рафа, проследил за направлением его взгляда, а потом незамедлительно повторил тираду. Стоящие друг на друге контейнеры наискось от того места, где находился Майки, похоже, были переделаны под ту самую «контору». Это можно было сказать не только по темнеющей в металлической обшивке двери, но и окнам. Рядом с одним из окон на втором этаже висел блок сплит-системы. Ну, оно понятно — скорее всего металлические коробки нехило нагреваются, а сейчас жара стоит такая, что даже теплолюбивым мутантам бывает слишком. Но, пожалуй, самой интересной деталью обители торговцев оружием можно было назвать болтающийся по соседству с кондиционером труп.

***

Дверца кабинки захлопнулась. Элли предусмотрительно повесила сумочку на крючок, торчащий сбоку. К счастью, несмотря на всю свою заряженность, Дейзи не оказалась из числа тех, кто продолжает болтать даже находясь в кабинке. Поэтому Элинор могла проверить телефон в блаженной тишине. Ну как тишине. По крайней мере единственным шумом остался гул в ушах, но за день Элинор почти с ним смирилась. Она разблокировала экран, надеясь увидеть там уведомление о сообщениях. Однако телефон порадовал только трещиной на экране да значком попытки подключения к местной сети Wi-Fi. Вздохнув, она потёрла переносицу. Теперь стало понятно, почему с самого утра было ощущение, что день какой-то неправильный. Кто бы мог подумать, что за прошедшие несколько недель она настолько привыкнет, что с утра её ждет бодрое приветствие и обязательное пожелание хорошего дня. И что факт отсутствия сообщений от знакомого дружелюбного рептилоида будет способен выбить её из колеи с первой минуты. С какого момента это стало обыденностью? И что повлияло? Была ли причиной регулярность этих сообщений, которые, положа руку на сердце, поначалу порядком пугали? Или всё резко изменилось лишь после того, как Микеланджело внезапно решил нагрянуть в гости, в результате чего сознание резко перевело нового знакомого из разряда «непонятная опасная хрень» до «непонятная хрень, которая при этом достаточно милый парень, если не смотреть на внешность»? Хотя, что бы ни являлось причиной, это отчаянное желание цепляться за любой островок стабильности порядком напрягало. Открыв мессенджер, она посмотрела на дату последнего посещения. Сегодня утром. В последний раз он заходил сегодня утром. Раньше Майки стабильно появлялся онлайн несколько раз в день, и меньше месяца назад это было на несколько раз в день больше желаемого. А теперь… Элинор вздохнула, постукивая ногтем по экрану. Где-то приглушенно заиграла музыка. Добрался ли он домой без приключений? Всё ли в порядке? Не нарвался ли панцирный приятель на неприятности? Возможно… Vissi d’arte, vissi d’amore / Я жила искусством, жила любовью Элинор поморщилась. Кто в здравом уме решил поставить в баре арию То́ски*? Взгляд снова скользнул по экрану со вчерашней перепиской. Она прикусила губу. Возможно, пора перестать ломаться и просто признать, что каким-то образом за один лишь месяц можно столь существенно изменить своё мнение и своё отношение к чему угодно. Или к кому угодно. И её беспокойство не означает ничего более, чем просто вежливость. Она не девица девятнадцатого столетия, чтобы бояться сделать какой-то неверный намёк. Это всего лишь хороший тон, и… Да что там, просто хочется досмотреть сезон «Холостяка» в компании самого удивительного знакомого в жизни. Дверца соседней кабинки чуть скрипнула, послышался стук каблуков, а за ним шум воды. Мысленно послав всё к чертям, она набрала короткое сообщение и моментально нажала «отправить».

***

Мыльная пена пузырилась на дне раковины и исчезала в сливном отверстии. Где-то неподалёку Тоска всё еще прерывисто рыдала о несправедливости жизни. Слева открылась дверь, пропуская в уборную ещё одну посетительницу, и шум из множества голосов и звуков рок-кавера какой-то попсовой песни. Однако в ушах всё еще стояла мелодия из оперы Пуччини. …perché, perché, Signore…/… почему, почему, Господи… Подняв глаза, Элинор заметила, что у девушки в отражении брови пытаются соединиться прямо над переносицей. Прелестно. Значит, таким образом воспаленный разум решил выдать… что? Выглядит как натуральное издевательство со стороны подсознания. Что может быть лучше, чем жалостливые завывания страдающей певицы для… страдающей бывшей певицы? Отличный саундтрек, мозг, спасибо. Выключив воду, Элинор потянулась к бумажным полотенцам. Ну право же, хватит! Она не настолько раскисла сегодня. — Что с тобой творится? — в который раз за вечер поинтересовалась Дейзи, которая поправляла макияж перед зеркалом в тот момент, когда Элинор подошла помыть руки. — Вот только не заливай, что всё в порядке. Прекрати. Не обязательно вдаваться в подробности, но из-за того, что ты хотя бы дашь понять, в чем проблема, мир не рухнет. Ну так что? Или всё же настолько? — Просто с самого утра всё идёт… не так, — свой голос Элинор услышала со стороны. — Кажется, что я всё больше теряю контроль над ситуацией, и это невероятно бесит. Вот и всё. Вертящаяся в голове мелодия начала надоедать. — Знаешь, — Дейзи снова заправила особо упрямую прядь подстриженных под каре волос за ухо, однако стоило только повернуть голову, как та снова выскользнула. Элинор потянулась к сумочке, и, покопавшись в ней, вытащила оттуда небольшую тёмную заколку и протянула подруге. — О, спасибо! — тут же обрадовалась та и заколола волосы, для убедительности помотав головой. — Так правда лучше. А насчет всей хрени по типу «не так» и «теряю контроль» … Мой тебе совет — не сопротивляйся. — И как, по-твоему, это поможет? — тихо спросила Элинор, разглядывая серую плитку на полу. Захотелось остановить поток «perché», вытащить из головы эту пластинку, сломать о колено и выбросить куда подальше. Уж простит её великий маэстро. Дейзи хихикнула и поправила наручные часы с широким ремешком. Расшитое множеством пайеток короткое платье сверкнуло в свете желтоватых ламп. — Иногда… чем больше ты нервничаешь и зазря барахтаешься — тем быстрее пойдёшь ко дну. В некоторых случаях гораздо полезнее просто лечь, расслабиться и позволить морю немного покачать тебя на своих волнах. А самой пока использовать это время для того, чтобы обдумать ситуацию и скопить силы для рывка в нужном направлении. Хотя не исключено, что ты ляжешь так удачно, что попадёшь в течение, которое само вынесет тебя к берегу. Вот так. — То есть ты предлагаешь просто забить? — На короткое время. День или два. Расслабься. Повеселись, выпей. А лучше всего, — она наклонилась к Элинор ближе и подмигнула: — найди симпатичного парнишку и хорошенько потрахайся, — тёмные глаза внимательно изучали реакцию Элинор, и похоже, увидели нечто подозрительное. По крайней мере, Дейзи резко отшатнулась и с изрядной долей трагизма в голосе выпалила. — Только не говори мне, что ты ещё и секс не приемлешь! — Что? Нет! — поспешила переубедить подругу Элли, замотав головой, однако щёки всё же начали гореть. Нервно облизнув губы, она достала из сумочки расческу и снова отвернулась к зеркалу, перекинув волосы вперёд так, чтобы они закрыли лицо как раз с той стороны, с которой стояла Дейзи, и постаралась сделать вид, что крайне увлечена расчёсыванием успевших запутаться кончиков. Однако судя по тому, что Дейзи странно улыбнулась, а потом медленно, как зверь, почуявший кровь жертвы, обошла Элинор со спины, хищно цокая каблуками, и встала с другого бока, попытка свести разговор на нет не удалась. — Элинор… — протянула подруга. — Ты вообще встречалась хоть с кем-то? Элли задумалась. Встречалась ли с кем-то та Элинор Ройс? Vissi d’arte, vissi d’amore / Я жила искусством, жила любовью Макс учился в академии. У него были шальные карие глаза, привычка по-женски кусать губу, когда он задумывался, и почти такой же талант, как и у Элинор. И очень умелые пальцы. Именно он подтягивал Элли в игре на фортепиано, и помогал, когда они проходили ненавистную композицию, с которой у неё всё складывалось далеко не так радужно, как с пением. Их приятельские отношения совпали со взрывом гормонов в момент пубертата. В конце концов шуточный флирт непонятным образом перетёк в то, что называют «секс по дружбе». У той Элинор Ройс не было ни времени, ни сил на глупые школьные романы. А Макс был славным парнем, которому нравилось работать с Элинор, нравилось делить с ней страсть к искусству, и который был слишком хорошо воспитан, чтобы бояться подмочить репутацию из-за отношений с ним. Они продолжали общаться, как и прежде, изредка помогая друг другу не только с новыми композициями, но и с укрощением зова плоти. Да что уж там, Макс один из немногих, кто до сих пор изредка ей пишет. Ещё была поездка во Францию. Там, в составе группы избранных, она познакомилась с Марком. Это было уже больше похоже на чувство, которое воспевается с зари человеческой культуры. Оно вспыхнуло резко, обернулось поцелуями в подворотнях Парижа и коридорах Гранд-оперы, и ночёвками в номерах друг у друга. Правда то, что поначалу Элинор приняла за столь ожидаемую ею влюблённость, начало столь же резко затухать, как только они разъехались домой, в разные концы штатов. Через пару месяцев поселившееся в груди тепло исчезло, стоило только вернуться в привычный график учёба-репетиции-сон, а нежное томление по симпатяжке-тенору оставило дымку воспоминаний, которой хватило лишь на то, чтобы у неё не оказалось сил удалить со страницы в социальной сети дурацкое фото с ним. Так что же ответить? — Что за вздор? Конечно встречалась, Дейзи. Она флиртовала. Она не брезговала плотскими утехами — в той мере, которая не мешала учебе, конечно. Она упрямо взбиралась на вершину Олимпа, безжалостно расталкивая конкурентов. А добравшись до цели, Элинор обязана была вписать своё имя в историю. Стать новой музой для возрождающегося из пепла жанра. Единственной страстью, а также, похоже, первой и последней любовью в её жизни была музыка. Если подумать, то все эти страдания больно похожи на отголосок болезненного разрыва отношений. Как…сопливо. Подумать только, в какую тряпку она превратила себя за три года. Раздосадованно щёлкнув языком, Элинор достала из сумочки резинку и собрала волосы в высокий хвост. Провела пальцем между бровями, разглаживая хмурую морщинку. Что там обычно в кино девушки делают, чтобы поскорее забыть бывшего? — Высоко поднимем все кубок веселья и жадно прильнём мы устами*, — прошептала она отражению, мысленно добавив ещё и демонстрацию среднего пальца. Достаточно на сегодня тоски и Тоски. Потом повернулась к Дейзи, которая смотрела так, словно у Элинор вторая голова выросла только что. — Учти, если совет отпустить и забыть не сработает, то я подам на тебя в подружайский суд.

***

Вполне можно было утверждать, что эти ребята любили комфорт. Если внизу было нечто, похожее на приёмную — с большим столом, креслами и отдельным помещением, в котором, похоже, хранился товар, то на втором этаже расположилась зона отдыха. Правда, широкоэкранный телевизор не выдержал попадания в него чего бы то ни было, и теперь, разбитый, валялся на полу. Чудом уцелевший кофейный столик был откинут в сторону, но фишкой помещения Майки посчитал диван безумной цветочной расцветки, который, похоже, перекочевал сюда прямиком из бабушкиной гостиной. Диван, кстати, тоже почти не пострадал — Микеланджело заметил только несколько следов от пуль на подлокотнике, из-за которых наружу показался жёлтый поролон, рассыпавшийся по обивке подобно кровавым брызгам. — Похоже, это последний. Итого вместе с господином в окне — пятеро. — А крови как будто с десятерых, — Майки, присев на корточки, рассматривал тёмную лужу, что растеклась из-под лежащего на животе трупа. В переделанном из грузовых контейнеров здании её действительно было много — все стены в потёках и брызгах, словно тут поработал маляр-психопат. Видимо из-за попадания пуль кондиционер перестал работать, и в помещении запах стоял такой густой, что Майки при каждом вдохе чувствовал на языке мерзкий металлический вкус. Казалось, даже его слюна начала отдавать горьким железом. Но это всяко лучше, чем внизу, где к крови примешивалась вонь содержимого внутренностей. Голова мертвеца была повёрнута в сторону окна, и на уже посеревшем лице застыло выражение глубочайшего удивления. Одна рука скрывалась под телом — похоже, он пытался зажать ранение, вторая же вытянута над головой, как будто в стремлении нащупать что-то. Однако на полу в непосредственной близости не обнаружилось ничего, походившего на оружие или средство связи. — Этот тоже зарезан. Только горло не стали вскрывать. Им что, лень стало на момент, когда сюда дошли? — Может быть, — задумчиво протянул Леонардо, который топтался у окна, похоже, раздумывая, стоит ли втащить висящий труп в помещение или оставить там. — Вопрос в том, вся ли эта кровь принадлежит погибшим? Они явно пытались обороняться, — он кивнул на изрешеченные мелкими отверстиями стены. — Мне кажется, Лео, ты не те вопросы ставишь, — следом за замечанием хлипкие самодельные ступени лестницы, ведущей на второй этаж, заскрипели под тяжёлыми шагами, а через мгновение в поле видимости показалась Рафова макушка. — Это не была простая стычка с покупателями — больно чисто всё сработано. Но самое главное — несмотря на то, что эти говнюки отстреливались, — он показательно пнул одну из множества валявшихся на полу гильз, — на всех пятерых ни одного пулевого. — Последнего мы ещё не осматривали, — послышалось снизу. — А ты там не умничай, — не моргнув глазом ответил Раф, мельком оглянувшись в сторону лестницы. — Заканчивай в кишках ковыряться и поднимайся. Ну так что, будешь его поднимать чтобы проверить? — последнее было адресовано уже Леонардо. Тот задумался снова, нахмурившись, проследил глазами широкую кровавую полосу, которая тянулась с первого этажа по лестнице через всё помещение второго до самого окна, цокнул и покачал головой: — Да тут всё понятно. Донни, долго ты там? — Ещё немного. Вы там говорите, мне всё прекрасно слышно, — отозвался брат. Ожидание грозило затянуться. Раф плюхнулся на диван, и судя по виду, ему было вообще пофиг, что тут как бы куча трупов кругом. Майки несколько секунд переводил взгляд с одного брата на другого. Складывалось впечатление, что сейчас они просто персонажи в компьютерной игре про расследование преступлений. А сам игрок, похоже, сделал перерыв и отошел от компьютера, чтобы сделать бутер. Что сказать, от патруля они ожидали чего угодно, но не этого. Вместо кучки кого-нибудь типа завшивевших Пурпурных Драконов наткнуться на… такое. Взгляд невольно зацепился за положение лежащего перед ним бедняги. Левая рука зажимает рану, правая вытянута вперёд. Колено левой ноги согнуто, застывший взгляд устремлён по направлению к окну. А если присмотреться внимательнее, то можно заметить — парень умер не там, где его ранили. Да, вот лужицы крови примерно в паре метров от того места, где он упал. А это значит, что его не просто поленились добить. Они хотели, чтобы он видел. Кем был для него тот, другой? Наставником? Другом? Любовником? …Братом? Умирая, он мог только смотреть, как его, не поленившись, тащат наверх, чтобы потом повесить на окне, словно жуткое украшение. Раф прав. Это точно не разборка мелких банд из-за проблем с поставками, или делёжка сфер влияния. Это казнь. А от мыслей о том, кто же мог это сделать, становилось прямо совсем неуютно, и Майки всеми силами гнал догадки подальше, хотя и подозревал, что нежелание братьев обсудить… ситуацию, скорее всего означает, что они пришли к тем же умозаключениям. Крякнув, Микеланджело поднялся с корточек и подрыгал начавшими затекать ногами. Собравшись с мыслями, он приготовился открыть рот, чтобы начать нелёгкий разговор, но его прервали. — Ну что, так и будем молча пялиться на жмуриков? — ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Рафаэль. — Кажется, мы наконец пришли к одному выводу, по глазам ведь вижу, — он очень выразительно посмотрел на Майки. — Тот, кто это сделал явно хотел оставить сообщение, — помявшись, начал он. — Тут торчали не самые мелкие сошки, но точно и не кто-то из главарей. Судя по тому, что никакого оружия они не оставили и забрали даже личные пушки… Вполне возможно, что эти… сербы или кто они там… кинули кого-то на товар? Только вот, — Микеланджело замялся и оглянулся на мрачнеющего с каждым словом Леонардо. — Да говори уже как есть, Майки. Хотя нет, — старший вздохнул и помассировал пальцем висок, морщась, словно от приступа мигрени, — я сам. Ты ведь это от меня хочешь услышать, да, Раф? — звучал он устало и глухо. Потом, кашлянув, продолжил уже обычным тоном. — Фактом, который более всего взволновал нашего уважаемого брата, является то, что все жертвы были убиты исключительно холодным оружием. А если точнее… — он сделал паузу, и, сглотнув, закончил. — С большой долей вероятности это была катана. Раф криво ухмыльнулся. — Приятно знать, что мы с тобой хоть иногда мыслим одинаково. — Это еще ничего не доказывает… — покачав головой, начал было Леонардо, но был грубо прерван. — Да ладно? — скептически изогнув надбровную дугу, перебил его брат. В голосе начали проскакивать рычащие нотки, хорошо знакомые всем, кто мало-мальски знал Рафаэля. — Ты слепой или тупой? Они проникли сюда, перерезали всю пятёрку с помощью катаны, а потом испарились, подчистив абсолютно все следы! Они это сделали фактически у нас под носом — Донни сказал, что и пары часов не прошло. НИЧЕГО НЕ НАПОМИНАЕТ? Чувствуя, что атмосфера резко накалилась, Майки встал посреди комнаты, словно рефери, хотя ни один из братьев не дёрнулся. — Раф, орать не лучшая идея… — Это действительно ничего не доказывает, Рафаэль, — сказано это было тихо, но казалось, вид стоящего у лестницы Донателло, который методично протирал ладони непонятно откуда взявшейся влажной салфеткой, мгновенно остудил накалившуюся атмосферу до абсолютного нуля. — Неужели ты думаешь, что только Фут используют для убийства холодное оружие? Есть ещё и обычные якудза, китайские тонги, латиносы и турки тоже им не брезгуют, — он прошел к дивану, аккуратно переступив кровавую полосу, и приземлился на подлокотник. — А сделать работу тихо и быстро способны даже обычные наёмники. — Ой, вот этого только не надо. Ты знаешь, кто это был, мы все знаем, а он!.. — Раф ткнул пальцем в сторону старшего. — Он начал подозревать это раньше, не так ли, Лео? Ты ведь за этим начал уходить? — Чего? — Майки вертел головой, как собака, которая пытается поймать перекидываемый между людьми мяч. — Что за херня, чувак? Если бы Лео что-то заподозрил, он бы нам сказал! И уж тем более не позволил тебе, мне или Донни разгуливать наверху. И вообще, — он в бессильном возмущении воздел руки к потолку, а потом обессиленно опустил их по швам, — мне одному кажется, что Фут это были или не Фут, обсуждать ситуацию находясь тут, тем более так громко — плохая идея. — Я согласен с Майки, — Донателло, похоже, решил уцепиться за эту идею. — Давайте вернёмся домой. Раф, я надеюсь, что к этому моменту твой приступ паранойи пройдёт. — Черта с два я с места сдвинусь, — прошипел сложивший руки на груди Рафаэль, не отрывая взгляда золотистых глаз с до сих пор сохраняющего молчание старшего. — Я всего лишь хочу, чтобы Лео признал это. — Признал что? — взвыл Донателло, буквально хватаясь за голову. — Фут нет в Нью-Йорке! Караи нет в Нью-Йорке! — А почему ты так уверен? — робко поинтересовался Микеланджело, о чем тут же пожалел, так как у их умника явно пропало терпение. — Потому что я слежу за ними, Майки! — в отчаянии Донни схватил себя за концы повязки и потянул. — Я знаю, что Фут воротят дела в Японии и юго-восточной Азии, а сама Караи недавно появлялась в Сингапуре. В Америку они больше не суются. — О, в таком случае, — Рафаэль осклабился в нехорошей улыбке, а потом, пошарив в кармане, бросил что-то соседствующему на диване брату. Тот поймал мелкий предмет в ладонь, мгновение рассматривал его, а потом шокированно посмотрел на Рафа. — Поздравляю, Дон, тебя наебали! Спустя мгновение все взгляды были устремлены на Леонардо, который, судя по виду, больше всего на свете хотел оказаться снаружи вместе с трупом.

***

Она выскользнула из постели и тут же поёжилась — воздух неприятно куснул разгорячённую кожу, по которой тут же побежали мурашки. Неосознанно поджала пальцы голых ступней, одновременно пытаясь разглядеть хоть что-то в полутьме. Ничего не видно. Где же платье? Алкоголь начал выветриваться, и находиться в чужой спальне, тем более нагишом, стало неуютно. Кровать скрипнула, заставив её подпрыгнуть. Ах, ну зачем так? Это просто-напросто Майлз ворочается. Он повернулся, откинув одеяло, так что оно перестало скрывать поджарую фигуру, и Элинор зависла, засмотревшись на то, как скупая полоска света, пробивающаяся из-за неплотно задёрнутых штор, рассеивается и слегка серебрит тёмную кожу. Вздохнув, она заставила себя оторваться. Нужно возвращаться домой. Наверняка Дин устроит истерику, как только она переступит порог. Но для начала неплохо бы подобрать разбросанные в процессе торопливого раздевания предметы гардероба. Глаза уже привыкли к темноте, и стали различать больше деталей. Она тихо прошла к изножью кровати, где белела стянутая с Майлза рубашка. Кажется, в этот момент платья на ней уже не было, но зато в памяти остался фрагмент, в котором тёплые пальцы стянули с щиколоток трусики и бросили их куда-то вниз. Она приподняла скомканную рубашку, чуть встряхнула, и оттуда выскользнуло что-то маленькое и тёмное. Натянув нижнее бельё, она повертела головой, чтобы еще раз убедиться — в спальне не осталось её вещей, а потом на цыпочках прокралась к приоткрытой двери, морщась из-за того, что босые ступни прилипали к паркетному полу, и каждый шаг сопровождался негромким, но отчётливым чпоканьем. Однако хозяин квартиры оказался слишком утомлён недавней физической активностью, и Элинор удалось выскользнуть из спальни не потревожив его. Осторожно прикрыв за собой дверь, она практически вслепую двинулась вперёд по узкому, но длинному коридору, для сохранности держась за стены. Несколько шагов — и он вывел её в гостиную, в которой было гораздо светлее, так как плотных штор на большом окне не было, поэтому свет ночного Бруклина проникал туда беспрепятственно. Платье обнаружилось на полу несколькими секундами позднее. Неподалёку лежала и сброшенная сумочка. Не теряя времени, она быстро оделась и тут же полезла за телефоном, чтобы вызвать такси. Приложение тихо тренькнуло, сообщая, что кто-то из водителей принял заказ. Машина должна была приехать через три минуты. Она поймала себя на полном облегчения вздохе и задумалась. Неужели это все же оказалось плохой идеей? Определённо нет, ей вроде даже понравилось. Должно было понравиться. Правда…Обуваясь, Элли двинула плечами, и между лопаток неприятно садануло — похоже, Майлз слишком сильно прижал её к стене. Да и к концу жутко затекли ноги, и она молилась про себя, чтобы он скорее закончил. Когда она осторожно прикрыла за собой входную дверь чужой квартиры, разум метался между двумя категориями в бесплодной попытке дать оценку этому вечеру. Элинор, облизнув пересохшие губы, нажала на кнопку вызова лифта, которая загорелась синим. Цифры на табло, подсказывающие, на каком этаже сейчас движется кабина, сменялись мучительно медленно. А то, что сейчас кажется, будто она оказалась обманута, словно ожидания не оправдались… Да и плевать. Это было весело. Большую часть времени. Спустя бесконечный десяток секунд лифт приветливо раззявил свою пасть, приглашая её зайти в обитое серым металлом нутро. Она нажала кнопку первого этажа и устало прислонилась к стене. На мгновение прикрыла глаза, чтобы через секунду их распахнуть. В лифте было зеркало, и она повернулась к нему, чтобы хоть слегка привести себя в порядок. Как и ожидалось, собранные в хвост волосы сейчас представляли из себя печальное зрелище, которое её мама называла «тормозила головой». Элинор постаралась немного пригладить топорщащиеся пряди, на скорую руку расчесав их пятернёй. Правда, это было скорее для очистки совести. Тушь под глазами осыпалась, стрелка на правом веке размазалась, тональный крем местами стёрся. Элинор чуть повернула голову, думая о том, что сейчас больше всего походит на дешёвую, потасканную жизнью проститутку, и тут же сморщилась, и, не удержавшись, выругалась вслух. — Твою мать, — пробормотала она, проведя пальцем по багровеющей отметине на шее, — ну просила же! У выхода из здания уже ждал серебристый «Форд», и Элинор, не теряя времени, села в автомобиль, тут же с облегчением откинувшись на спинку сиденья с удобным подголовником. Пальцы то и дело прикасались к шее. Она ненавидела какие-либо отметины на собственном теле, тем более подобного характера. Багровеющий кровоподтёк словно пульсировал и горел под пальцами — нежелательное клеймо, которое делало тело принадлежащим не только ей. Ясно как день, что к вечеру он не исчезнет, да и к утру следующего дня тоже. Похоже, придётся пораскинуть мозгами, чтобы придумать, чем же прикрыть дурное напоминание о бурной ночи. Ох уж эта Дейзи со своими советами! Вот пусть теперь поделится одним из своих чокеров. Элинор достала телефон, чтобы прямо сейчас написать подруге язвительное сообщение, но на половине предложения передумала и стёрла. Ладно уж, что там. Если не считать этого, то рекомендация, которую дала Дейзи, реально сработала — первый коктейль ещё не закончился, а навязчивая мелодия в голове заглохла, а чуть погодя ощущение неправильности и беспокойство растворились под натиском алкоголя и приятной компании. От нечего делать Элли отвлеклась на просмотр ленты в социальной сети, но быстро утомилась и теперь просто вертела телефон в руках. Автомобиль нёсся по шоссе мимо сияющих вывесок, домов и фонарей. На скорости они сливались, выстраивались в огромную блестящую гирлянду, опутавшую город. Словно Рождество настало на полгода раньше. Элинор поначалу пыталась угадывать, где сейчас проезжает, высматривать знакомые очертания в зданиях, но сдалась, поняв, что панорама ночного города воспринимается иначе, и даже если она видела эти районы за те семь месяцев, которые прошли со дня её приезда, то сейчас они выглядят одинаково потусторонним нагромождением белых, жёлтых, синих и красных огней. Вибрация в руках была неожиданной, так что вскинувшаяся Элли едва избежала удара лбом о стекло. Кто вздумал написать в столь поздний час? Она разблокировала смартфон, уставившись на неожиданное сообщение, а потом, не удержавшись, улыбнулась. «Знаешь, что говорит одна тарелка другой, когда они стоят рядом на столе?» Каков нахал! Сначала пропадает на весь день, а потом пишет абсолютную чушь, даже не умудрившись поздороваться. Но она определённо рада знать, что, похоже, у необычного друга всё в порядке. «В моём мире тарелки не разговаривают. Но плевать. И что же?» Ответ пришел мгновенно. «Ужин сегодня на мне» Это заставило хохотнуть уже так, что водитель, пользуясь тем, что они встали на светофоре, с подозрением оглянулся, однако, заметив, что его пассажирка ведёт переписку, покачал головой и снова перевёл все внимание на горящий впереди красный. Она отправила смеющуюся рожицу. И снова перевела внимание на его последнюю фразу. А потом…Позже она не знала, как объяснить резкое помутнение — может, ещё не весь алкоголь из крови выветрился. Или в голове всё смешалось на фоне того, что совсем поздно. Или она окончательно крышей поехала. Но пальцы сами запорхали по клавиатуре и сами отправили текст. «Это звучит как обещание» Она перечитала сообщение, замешательство по каплям стало просачиваться прямо в мозг. Чёрт, ей кажется, или это звучит слишком двусмысленно? Хотя… Да какое там двусмысленно! Три точки прямо под его именем уже бегали. Почему он так долго пишет? Что он ответит? Стало жарко. Щёки горели так, что пришлось прижать к одной тыльную сторону ладони. Не помогло. Что она хочет увидеть в качестве ответа? Отвернувшись, Элинор прислонилась к прохладному стеклу. Где-то на его поверхности угадывалось размытое отражение. Где-то в её голове есть знание, которого она опасается. Но… какой смысл бояться? Да и чего, собственно? Бегать от своих желаний, прикрываясь надуманными причинами — тупо. Телефон в пальцах завибрировал. На этот раз его реплику не сопровождала сотня бессмысленных эмодзи. «Я знаю» Она попыталась сдержаться, но помимо воли улыбка настойчиво тянула уголки губ вверх. И сопротивляться этому, если честно, не было никакого желания. Теперь Элинор тоже знает. Она будет рада провести грядущий вечер с Микеланджело. Примечания: Фониатри́я — раздел оториноларингологии, изучающий патологию голоса, методы лечения и профилактики нарушений голоса, а также способы коррекции нормального голоса в желаемую сторону. «Viva la Mexico, cabrones!» — «Да здравствует Мексика, ублюдки!» «То́ска» — опера Джакомо Пуччини в трёх действиях. Молодая известная певица Флория То́ска влюблена в молодого художника Марио Каварадосси. Но он подозревается в укрывательстве политического заключённого Чезаре Анджелотти. Шеф полиции Скарпиа допрашивает То́ску. Услыхав крики Марио, которого пытают в соседней комнате, та раскрывает место, где скрывается Анджелотти. Скарпиа наутро назначает казнь Марио. Но затем предлагает То́ске пожертвовать своей честью, чтобы спасти любимого. Певица, страдая, поёт жалостливую арию «Vissi d'arte». Ссылка для тех, кому интересно послушать https://www.youtube.com/watch?v=gnqa94oeGfw&feature=emb_logo «Высоко поднимем все кубок веселья и жадно прильнём мы устами» — Элинор цитирует первую строку «Застольной песни» из оперы «Травиата» авторства Джузеппе Верди. Думаю, это мелодия многим знакома https://www.youtube.com/watch?v=afhAqMeeQJk