За атласной лентой

Роберт Паркер сощурил блёклые невыразительные глаза, поджал тонкие губы. Проскрипел: — Значит, вы полагаете, что я могу знать, как отыскать их? Гэвину его выражение лица не понравилось — насторожило. Он ещё не успел понять, что именно было не так, но полицейская чуйка подсказывала: со старпёром всё было не так просто. Запястье всё ещё ныло; откуда у тощего старика могли взяться силы на то, чтобы до синяков стиснуть руку взрослого крепкого мужика? Говнюк что-то скрывал, и Гэвин намеревался это выяснить. — Мы решили повторно опросить свидетелей и близких людей погибших, — негромко ответил RK900. — Пытаемся понять, не упустили ли мы что-то… Нам показалось, мистер Паркер, что вы рассказали не всё. Глаза у Паркера забегали. Гэвин прищурился. — К вам приходил кто-нибудь, кроме нас? — резко спросил он. Паркер дёрнулся, как-то нервно и встревоженно, покачал головой. Пиздишь, ублюдок. RK900 смерил его тяжёлым взглядом, и Гэвин едва удержался от ребяческого порыва показать тостеру язык: хер я буду играть по твоим правилам. Впрочем, Девятка быстро потерял интерес — он долго разглядывал старика, а потом спросил вдруг: — Роберт, вам здесь нравится? Удивлённо моргнули оба — и Паркер, и Рид. Гэвину хотелось дёрнуть пластикового дебила к себе за локоть, зашипеть: ты чё творишь? Но рожа у Девятки была кирпично-непрошибаемая и очень уверенная, значит, он знал, что делает. По крайней мере, Гэвин надеялся, что «Киберлайф» не проебался хотя бы в этом. — Здесь хорошо, — медленно ответил Роберт, и взгляд у него сделался подозрительным. — Почему вы спрашиваете? Девятка обаятельно улыбнулся. Сука, Гэвин не знал, что этот крипотный пластмассовый мудак вообще умеет улыбаться! Сперва пробрало невесть откуда взявшейся дрожью, после — стало почти обидно. Мне, ублюдок, ты так не улыбался! Вдруг ожил забытый в кармане телефон. Гэвин пробурчал: «Прошу прощения», полез за ним — и даже не удивился, увидев на экране до боли знакомый набор единиц и нулей. «11010000 10111100 11010000 10111101 11010000 10110101 11010001 10000101 11010000 10111110 11010001 10000111 11010000 10110101 11010001 10000010 11010001 10000001 11010001 10001111 11010000 10110100 11010000 10111110 11010000 10110010 11010000 10110000 11010001 10000001 11010000 10110100 11010000 10111110 11010001 10000010 11010001 10000000 11010000 10111110 11010000 10111101 11010001 10000011 11010001 10000010 11010001 10001100 11010001 10000001 11010001 10001111» Грёбаный гондон, в сердцах подумал он, неужели тебе настолько нечем заняться в участке? — Что-то случилось? — поинтересовался RK900. Гэвин покачал головой и уставился на Паркера. Паркер уставился на него — подозрительно расфокусированным взглядом. Происходящее пока что Гэвину не нравилось от слова «совсем». — Мы всего лишь заботимся о дедушке, — легко ответил Девятка, и старик вдруг захохотал, словно эта шутка была невероятно хороша. Гэвин сделал мысленную пометку в голове, RK900, судя по напрягшейся линии челюсти, тоже. Да с какого хуя Гэвин вообще научился различать оттенки эмоций этого хмыря?! И почему это было так… Дьявол. Отсмеявшись, Роберт покачал головой, потом задумался. После нескольких минут молчания он всё же ответил: — Мне тут лучше, чем где бы то ни было. Но я постоянно боюсь. — Боитесь?.. — тут же переспросил Гэвин, ухватившись за это слово. Старик странно дёрнул щекой. — Боюсь, — повторил он с недовольством и вызовом, словно был раздосадован тем, что приходится говорить об этом снова. — Вы знать не знаете, во что ввязались. А я знаю. И мне страшно, что они придут за мной. Они узнают. Они узнают, что вы у меня были! Вы сможете защитить меня от их мести? Они переглянулись. Гэвин открыл было рот, но Девятка опередил его — мягким, успокаивающим тоном ответил: — Разумеется. Роберт, вам нечего бояться. Расскажите нам всё, что знаете, — и тогда мы сумеем поймать их. Они не причинят вам вреда, сидя за решёткой. Они никому не причинят вреда. Гэвин поймал себя на том, что глупо пялится на линию его шеи — длинной шеи, с прорисованными каким-то щепетильным мастером родинками, — разозлился и отвернулся. Паркер нервно хмыкнул. И, кажется, только собирался заговорить, как дверь вдруг скрипнула, и в проёме появилась Линда, нагруженная подносом с тремя чашками и пузатым чайником. Ёбаная идиотка, подумал Гэвин, чего тебе стоило заглянуть на пятнадцать минут позже, ты нам сейчас всё испортишь, ты нам… — Как и обещала — чай! — прощебетала она, не замечая напряжения, повисшего в комнате, и пристроила поднос на маленький низенький столик. Оглядела всех троих, разулыбалась, посветила ямочками. — Как приятно смотреть на семейные посиделки! — Просто охуенно, — пробормотал Гэвин себе под нос. — Спасибо, Линда, — а вот ёбаный Девятка, естественно, не преминул улыбнуться ей. — Это очень мило с вашей стороны. Почемутынеулыбаешьсямне?! Гэвин стиснул телефон в пальцах с такой силой, что корпус затрещал. И почти одновременно с этим пришло новое сообщение. «11010000 10110111 11010000 10110000 11010001 10000001 11010001 10000010 11010000 10110000 11010000 10110010 11010000 10111000 11010001 10000010 11010001 10001100 11010000 10110010 11010000 10110000 11010001 10000001 11010000 10111111 11010000 10111110 11010001 10000010 11010000 10110101 11010001 10000000 11010001 10001111 11010001 10000010 11010001 10001100 11010000 10110011 11010000 10111110 11010000 10111011 11010000 10111110 11010000 10110010 11010001 10000011» Он раздражённо выдохнул через зубы и торопливо напечал ответное: «ты кто нахрен такой?» Девятка сидел рядом с ним с таким видом, будто у него прямо под носом что-то сдохло. — Позвольте я налью вам чаю, мистер Паркер, — сказал он, поднявшись. Потянулся за чайником, плеснул ароматного чая в чашку, Паркер протянул длиннопалую ладонь, взялся было за ручку… Гэвин вообще не понял, что — и, главное, как — произошло. Просто старик, уже поднёсший чашку к губам, вдруг странно вздрогнул, и она вылетела из его пальцев. Разбилась — с глухим противным звуком. — Дьявол… — прохрипел Роберт и с неожиданным проворством присел на корточки, зачем-то водя рукой по полу. — Ах ты чёрт! — Мистер Паркер! — Девятка мигом очутился рядом, придержал старика за плечи, помог выпрямиться. — Присядьте. Всё в порядке. Мне так жаль! Не стоило самому пытаться собрать осколки. У вас кровь. Дайте мне взглянуть. Гэвин откровенно ничего не понимал. (И здорово охуевал вообще-то.) Старик и впрямь исцарапал руку (да нахера он полез?!), указательный и средний пальцы были в крови. Девятка жестом фокусника вытащил носовой платок, обернул вокруг чужой ладони, зачем-то тронул подушечками пальцев один из порезов. Гэвина затошнило. — Всё хорошо, — мягко сказал Девятка. — Посидите вот так. А я пойду спрошу у Линды, нет ли у неё аптечки. И совка. Попейте чаю без меня. Раньше, чем кто-либо из них успел опомниться, он выскочил за дверь. Растерянный Гэвин столкнулся взглядом с не менее растерянным Паркером. Зачем-то встал, взял чайник, разлил чай в две оставшихся кружки, чувствуя себя невероятно глупо. Ни один из них к чаю не притронулся. Повисла неловкая пауза. Несколько долгих минут оба молчали. Потом Роберт, придерживающий раненую руку здоровой, вдруг подался вперёд и прошептал на грани слышимости: — Я знаю, где их найти. Гэвин дёрнулся, как от удара. Прохрипел, едва разлепив пересохшие губы: — И где? Паркер прищурился. Глаза у него бегали, яблоки были странно подвижными, это напрягало и беспокоило — такой эффект мог возникнуть из-за приёма некоторых лекарств. Или… Потом, потом, потом! — Пообещайте мне, — неожиданно жёстко сказал старик, — пообещайте мне, что я не пострадаю. — Обещаю, — выдохнул Гэвин. Он ждал чего-то ещё, старик и впрямь был подозрителен, но Паркер как-то разом успокоился, даже чашку схватил, пригубил чаю. Усмехнулся: — Мелисса… отличный выбор. — Мистер Паркер… — Тс-с, — старик устроился поудобнее, прикрыл глаза. Выглядел он — тощий, с чашкой в руке и перепачканным кровью платком — почти пугающе. — Не стоит сбивать меня, детектив. Гэвин послушно заткнулся. И приготовился слушать. Как не хватало блядского Девятки тогда, когда он был так нужен! Ричард бы… Заткнись, заткнись, заткнись! — Они очень осторожны, — тихо и вкрадчиво заговорил Паркер. — Никогда не остаются в одном месте надолго — и не возвращаются на старые базы. Я могу лишь предположить, где они сейчас… недавно я разговаривал с одним из них. Ты ведь сказал, что к тебе никто не приходит, кроме нас, зло и торжествующе подумал Гэвин. Запизделся, старый хрен? В действительности же — выдавил из себя поощряющую улыбку и мягкое: — Вам нечего бояться, Роберт. Подскажите нам, где их найти. — На севере… — тихо прошелестел тот. — Есть одна старая военная база. Её давно никто не использует по назначению. Они могут быть там. Это всё, что мне известно. — Спасибо, — на этот раз улыбка вышла почти искренней. Гэвин только собрался что-то добавить, как в палату вернулся сосредоточенный и хмурый RK900. За ним шла взволнованная Линда, вооружённая совком. Увидев осколки чашки и окровавленный платок в ладони старика, она испуганно воскликнула: — Боже мой! — Всё в порядке, девушка, — с неожиданной ласковостью ответил ей Роберт. — Старческие пальцы… Внуки уже оказали мне первую помощь. И — продемонстрировал платок. Линда неуверенно оглядела Гэвина и Девятку. Закусила губу. И сказала вдруг: — Вам лучше уйти. — Что?.. — Нет, Гэвин не собирался уходить, он не узнал всего! — Извините, — взгляд у девчонки был сосредоточенным и взволнованным, — но так действительно будет лучше. Вашему дедушке нужен отдых… а теперь ещё и пластырь. Идите, идите! И постарайтесь не попасться никому на глаза, иначе у всех нас будут неприятности! — А у неё есть характер, — хмыкнул Гэвин, очутившись за дверью — Линда буквально вытолкала их обоих из комнаты. Девятка рядом помалкивал. — Эй, — Гэвин пихнул его локтем в бок, но никакой реакции не дождался. — Ты чего, перегрелся, Робокоп? — Нужно поговорить, — решительно сказал тот с таким лицом, словно собирался сообщить Гэвину, что убийцей был садовник. Покосился на прошедшую мимо медсестру. Уточнил: — Где-нибудь подальше от любопытных глаз и ушей. Спустя полчаса они сидели в крошечном кафе на окраине. Посетителей здесь всегда было немного, но Гэвин любил здешнюю кухню; пышнобёдрая официантка, вручившая ему меню, улыбнулась, как старому знакомому, и прощебетала: — У нас сегодня отменный пирог со шпинатом! — Положусь на твой вкус, Мэри, — рассеянно отозвался Гэвин, сверливший взглядом напряжённого RK. Пиликнул телефон. — Да блядь! — Гэвин без особого энтузиазма открыл диалог. И подавился воздухом. На его вопрос ответили. Двоичным кодом. «11010000 10111010 11010000 10110000 11010000 10111010 11010000 10111100 11010000 10111101 11010000 10110101 11010001 10000001 11010000 10111010 11010000 10110000 11010000 10110111 11010000 10110000 11010001 10000010 11010001 10001100 11010000 10110010 11010000 10110000 11010000 10111100» — Детектив… Гэвин отмахнулся. Прошипел: — Подожди ты… Этот урод издевался?! Гэвин нахер не умел расшифровывать такие комбинации! Кипя от ярости, он торопливо набрал ответ: «отъебись от меня гондон пластиковый». И раздражённо свернул приложение. — Детектив, — повторил RK900, настойчивее и резче. — Что, что, что? — Гэвин устало поднял голову и со стоном спрятал лицо в ладонях. — Блядь, Девятка, как вы все меня заебали… Что тебе надо, ну? Ты хотел поговорить. Девятка мигнул диодом. Потом ровно произнёс: — Роберт Паркер. Пока меня не было, я провёл экспресс-анализ его крови. Гэвин подобрался. Улыбчивая Мэри принесла ему кусок пирога, он дёрнул уголками губ в намёке на благодарность, дождался, пока она отойдёт подальше, и прошипел: — И что там? — «Красный лёд», — медленно ответил RK900. Гэвин подавился пирогом. — Да ладно! — А вы не заметили ничего странного в его поведении? — глаза у Девятки странно блеснули. — Мы всё не могли понять, зачем нужна такая малая концентрация, даже не доза… Видите ли, детектив, такое количество наркотика в крови толкает людей на необдуманные поступки. И реакции. Полагаете, он полез бы собирать осколки голыми руками, если бы его сдерживали здравый смысл и инстинкт самосохранения? Я полагаю, «красный лёд» воздействует на подсознание и органы чувств с тем расчётом, чтобы… — Я понял, — перебил его Гэвин, титаническим усилием воли проглотив вставший поперёк горла кусок. — И что это значит? Думаешь, его хотят замочить? — Думаю, — после короткого молчания отозвался RK900, — что двоим из нас нужно будет остаться и проследить за ним. Мы обещали защищать его. — Вот пусть Перкинс со своей пластмассовой куклой и пиздуют, — Гэвин пожал плечами, ухмыльнулся, хотя губы при мысли о Ричарде и дрогнули. — А я разузнал, где сидят эти ублюдки, и не намерен… — Нет. — Что? — Нет, я сказал, — с намёком на раздражение в голосе повторил RK900. — Вы не полезете в осиное гнездо. Это может быть ловушкой. — Мы наконец-то что-то разузнали! — Гэвин почти заорал, и Мэри покосилась на него из-за стойки с плохо скрываемым любопытством. — Мы наконец-то близки к тому, чтобы захапать кого-то из них, а ты хочешь, чтобы я пропустил всё веселье?! — Детектив, уверяю вас, агент Перкинс достаточно компетентен для того, чтобы… — Значит, ты решил, что можешь мне указывать. Папочкой моим себя вообразил, — ледяным тоном процедил Гэвин. Швырнул вилку на тарелку с недоеденным пирогом, выудил из кармана мятую купюру. Зло усмехнулся. Подался вперёд, прошептал почти интимно в самое лицо ему: — Так вот, Кеннет… Пошёл. На. Хуй. Я поеду туда с Ричардом. И, развернувшись, торопливо вышел из кафе.