Тщетность расставаний

      Светлана невидящим взглядом уставилась в экран большого плазменного телевизора. Слёзы застилали глаза, некоторые особо нетерпеливые капли уже сорвались с век и покатились по щекам. Звуки перестали существовать, юбилейный концерт «Ночных снайперов» для неё закончился.       Сурганова весь день была как на иголках и подспудно ждала от Арбениной звонка или смс. Как же просто было сейчас ответить Диане: «Да, родная, конечно смотрю», но нет, это было бы неправильным, и Света хорошо понимала сей факт. Она пожалела о сказанных на сцене в Олимпийском словах буквально тут же, едва уйдя за кулисы. Господи, зачем?! Зачем было давать Динке ложную надежду, когда она точно знала — у них ничего никогда больше не будет!       И нет, вовсе не потому, что она разлюбила. Чем больше проходило времени с того проклятого декабря, когда её «ушли» из группы, тем сильнее Сурганова убеждалась, что вопреки всему не в силах забыть и выкинуть Диньку из своего сердца, как бы больно дикая магаданская волчица ни кусалась в своих интервью, как бы сильно ни ранила чехарда спонтанных встреч, заканчивавшихся всегда одинаково — Арбенина уходила молча, не прощаясь и ничего не обещая. Вот буквально полчаса назад была — и больше нет…       Её никогда не интересовало, как переживала эти разлуки она, Света. Порой Динь напоминала ей конченого наркомана: ломка, доза, кайф — и всё по-новому. Только в качестве героина, видимо, была она. Диана врывалась в её жизнь — ненасытная и голодная, с больным, безумным взглядом, а уходила до неприличия счастливая, переполненная любовью и энергией. Бросив сухое «прощай», Арбенина тут же напрочь забывала о ней: ни звонков, ни смс — вообще ничего, будто её и не существовало вовсе. Свете казалось, что её каждый раз словно выкидывали в помойное ведро, как использованный шприц, как ненужный мусор…       И однажды Светлана больше не выдержала такого обращения, дав себе слово не возвращаться. Никогда и ни за что. Даже под страхом смерти она больше не собиралась снова ввязываться в эти жестокие игры. И вот теперь, вроде бы, получилось, она сделала всё, как надо и как правильно, только отчего ж так больно-то?!..       Выключив телевизор, Сурганова отправилась в душ, но всегда целебная для неё вода в этот раз отказывалась лечить душевные раны. Света покинула ванную комнату всё в том же мрачном настроении. Несколько раз рука сама по себе тянулась к телефону позвонить хоть кому-нибудь: маме, но та сильно болела в последнее время, и её никак нельзя было волновать; выпровоженной ещё три месяца назад Элле, но это стало бы жестокостью по отношению к экс-жене, Эля такого отношения точно не заслужила; или Диньке — извиниться, сказать, что дико скучает и любит по-прежнему, но нет, так поступать как раз совсем нельзя!       В итоге, прослонявшись, подобно привидению, по этажам слишком большого для неё одной дома и проведя жуткую ночь вообще без сна, Сурганова рано утром пристроила соседям любимца Мишку, позвонила толком не проснувшейся ещё Жуковой и с рюкзаком за плечами вышла за калитку, отправляясь в незапланированный отпуск. Ей срочно, просто жизненно необходимо, нужна была моральная перезагрузка и энергетическая подпитка, иначе не получалось даже нормально дышать, и Китай с его прославленным Тибетом подошёл как нельзя лучше…

***

      Хотя блаженная улыбка Реджины не давала оснований для беспокойства, Эмма лихорадочно оглядывалась. Схватив стакан со льдом с остатками виски на дне, она выплеснула содержимое в лицо ее величеству и обеспокоенно наблюдала за реакцией. Характерный резкий запах алкоголя распространился по номеру.       Реджина передернулась и, открыв глаза, заморгала. Лицо было мокрым, в широком вырезе блузки в ложбинке груди соблазнительно таял кусочек льда.       Эмма завороженно уставилась на него, не в силах отвести глаз. Молочно-белая кожа, покрытая светящимися в полумраке каплями воды, выглядела дьявольски возбуждающе. Прижав ладони к пылающим щекам, Эмма не шевелилась.       — Что вы творите, мисс Свон?! — выкрикнула Реджина. — Я теперь отвратительно липкая и воняю алкоголем, как последний пропойца!       — Разочарую вас, Ваше Величество, но вы и до этого воняли спиртным. Выглушить столько виски и не вонять им просто невозможно.       — Но теперь это снаружи! — Реджина вскочила, будто ужаленная, и помчалась в ванную, едва не опрокинув подвернувшуюся под ноги прикроватную тумбочку. — Теперь ещё и синяк на бедре останется! — взвыла она. — Свон, от вас одни неприятности, чёрт побери…       — Не я упала в обморок от обычного концерта по телевизору… — глядя, как Миллс судорожными движениями смывала с лица виски вместе с косметикой и тёрла до покраснения кожу на шее и открытом участке груди, проворчала Эмма, прижавшись к дверному проему.       Реджина резко обернулась. Без макияжа, слегка раскрасневшаяся, с чуть влажными, прилипшими ко лбу прядками волос она выглядела невероятно нежно и как-то совсем по-домашнему.       — Там все закончилось?       — Да, пока ты прохлаждалась в обмороке, концерт шёл своим ходом.       — Сможешь найти запись в интернете? — попросила Реджина, уткнувшись лицом в белоснежное пушистое полотенце.       — Легко. Сейчас только ноутбук загрузится, — Эмма с сожалением покинула ванную, перед глазами стояли нежные, пухлые губы Реджины, которые отчаянно хотелось поцеловать…       Но, черт возьми, первый и последний раз у неё были отношения с девушкой ещё в колледже! Тогда она решила попробовать чисто из любопытства и закрыла тему однополой любви для себя навсегда, хотя красивые женщины привлекали и заставляли её оглядываться. Но думать об интрижке с мадам мэр — это все равно что мечтать о полете на луну! Теоретически-то реально, но не каждому доступно…       Стараясь гнать от себя всё более нецеломудренные картинки, возникающие в расшалившемся воображении, Эмма встряхнулась и погрузилась в поиск информации.       — Вот несколько записей с разных ракурсов, фанаты снимали. Тут даже лучше видны их эмоции. Стой, ты же больше не грохнешься в обморок? — Эмма выхватила мышку из рук Реджины, присевшей рядом на кровать. Плечо легонько касалось плеча, бедро доверчиво прижалось ещё теснее. От такой нечаянной близости тёплая волна мигом прокатилась по телу Свон, проклятые эротические картинки тут же вернулись назад, скулы предательски вспыхнули. — Я теряюсь, если рядом со мной девушка грохается в обморок и веду себя неадекватно, — попыталась оправдаться Эмма, чуть отодвигаясь. Реакция собственного тела начинала откровенно пугать…       — Я заметила, — пробормотала Реджина, стрельнув внимательным взглядом, — думаю, этот эффект больше не повторится. Я словно увидела у них общую сияющую ауру и почувствовала… — Миллс покраснела и замялась. — Ладно, включай, давай пересмотрим этот отрывок.       — Подожди-ка! Что ты почувствовала?       — Не важно, это не имеет значения, — мадам мэр быстро встала и отошла к окну, прижавшись лбом к холодному стеклу. Стараясь увести разговор с щекотливой темы, холодно бросила: — Тебе не интересно досмотреть концерт?       — Сейчас мне интересно, что ты почувствовала, это может быть важно, — не сдаваясь, Эмма подошла сзади вплотную и почти коснулась губами уха Реджины.       Вздрогнув, Миллс отодвинулась как можно дальше, старательно сдерживая приятную дрожь, прокатившуюся по телу.       — Я почувствовала оргазм, — Реджина с силой обхватила себя руками и закусила губу. — Все? Можете вдоволь посмеяться, мисс Свон…       — Ничего смешного, — пробурчала Эмма, искренне радуясь, что Миллс не умеет читать мысли.       «Боже, если она от такого оргазма упала в обморок, какова она в постели? Может, напоить её? — Эмма ужаснулась своим размышлениям, поймав себя на том, что рассуждает, как стереотипный мужик. Это было странно, но… Нравилось ей!       — Давайте уже смотреть это злополучное видео, — встрепенулась Свон и нажала на кнопку воспроизведения…

***

      Дальше всё было, как во сне. Они на несколько дней полностью погрузились в историю «Ночных снайперов». Оказалось, что огромное количество людей следили за этой парой: собирали информацию, обсуждали, ругались — в общем, несмотря на то, что отношения закончились больше пятнадцати лет назад, споры не угасали. Более того, многие считали, что певицы что-то скрывают, и на самом деле расставание не было окончательным.       Все началось с того, что Эмма задалась вопросом: «Что же такого произошло, что Диана смогла расстаться со Светой, да ещё и выгнать из группы?» Интернет сразу же выдал ссылку на фанатский сайт, наполненный легендами вперемешку с правдивой информацией. Проглотив огромное количество информации и комментариев под статьями, они ещё долго обсуждали и спорили, кто виноват в расставании, но так и не пришли к единому мнению.       Тем утром Реджина долго ворочалась под невесомым одеялом, не в силах перестать думать о том, как Сурганова уехала в Магадан, как Диана надела Свете на палец кольцо, когда та лежала в больнице, как затем выбросила его в Финский залив… Всё это казалось таким далеким и в то же время близким, волнующе-запретным, возбуждающим… Она никогда не испытывала подобного, а оказывается, истинная любовь возможна и между женщинами… Почему она раньше об этом никогда не задумывалась? Привычным было найти своего принца или разбойника, даже все сказки так заканчивались. Почему никто не придумал сказку о двух принцессах? Или о злой колдунье и принцессе? Мысли путались и затягивали, словно сладкий сироп, но где-то в глубине оставалась тревога, ведь они ни на шаг не приблизились к разгадке своей миссии.       Засыпая, Реджина почему-то увидела себя в объятиях Эммы Свон… Сон был слишком приятным, она даже не стала возмущаться, а с улыбкой погрузилась ещё глубже в чарующие грезы…       Днём её грубо разбудил грохот в дверь.       — Реджина, послушай этот альбом, я не уснула, пока не прокрутила его раз пять. — Эмма плюхнулась рядом с полусонной Миллс на кровать, восторженно потрясая перед собой ноутбуком с наушниками.       Особенно Свон зацепила песня «Этонемне», каждый раз текли слёзы, горячие и неудержимые… При этом хотелось танцевать и кричать от счастья…       Эмма не понимала, что с ней происходит и уж конечно не собиралась признаваться в этом строгой и холодной Злой Королеве, но эмоции разрывали, хотелось во что бы то ни стало разделить их с кем-то, пусть этот кто-то и был злейшим врагом.       — Мисс Свон, это не могло подождать? Вы завтракали? — потягиваясь, недовольно поинтересовалась Миллс.       — Да, перехватила бутерброд и кофе из автомата, — Свон покачивала ногой в такт мелодии, льющейся из динамиков.       Реджина поморщилась:       — Какие планы на сегодня? Продолжим собирать информацию?       — И как нам это поможет? — Миллс не особо вдохновилась композицией, Эмма поникла, аккуратно размещая ноутбук на маленьком столике. — Что нам это даст? — ей чертовски надоело сидеть в номере за компьютером, хотелось хоть какой-то деятельности. Подойдя к окну, она с тоской смотрела на машины, несущиеся по шоссе.       — Ну, мы хотя бы будем понимать, что можно сделать, и как их помирить. Может, родится какой-то план… — терпеливо, словно ребенку, разжевывала Реджина. — Не придём же мы к Диане и не выложим все, как есть. Она и слушать не станет, а нас сразу упекут в сумасшедший дом, — едко заметила Миллс, запахивая на груди халат из тончайшего бордового шёлка.       — А это идея! Надо познакомиться с Дианой или со Светой, — плюхнувшись в кресло, Эмма закинула ноги в чёрных шнурованных ботинках на стол и мечтательно зажмурилась. — Познакомимся и изнутри повлияем на ситуацию. Как вам?       — Бред! Я в душ, потом спустимся в ресторан, нормально позавтракаем и решим, что делать дальше. Вы так пойдёте? — Реджина неодобрительно покосилась на потёртые чёрные джинсы, обтянувшие стройные бёдра Эммы, и простую белую водолазку.       — Что-то не так? Я все чистое надела и не имею привычки переодеваться к каждому приему пищи, — проворчала Эмма, тут её взгляд упал на чемоданчик с зельями, которыми их снабдил Голд. — А что ещё в вашем волшебном чемодане? — но ответом ей был лишь шум воды, льющейся в ванной.       Не тратя зря время, Эмма зарылась в ноутбук, решив по полной воспользоваться приобретёнными на предыдущей работе навыками, чтобы в кратчайшие сроки собрать всю информацию о Диане Арбениной…       Реджина, спрятавшись под завесой из пара и обжигающих струй, вспоминала странный сон, вызвавший острое возбуждение, в разы усилившееся от присутствия этой несносной Свон. Проводя губкой по ставшей слишком чувствительной коже, она вновь ощутила глубокий поцелуй, нежные губы Эммы, язык, насилующий её рот, страстное дыхание и сильные руки, обнимавшие её… Бедра инстинктивно сжимались, дыхание срывалось, сжав пальцами соски, Реджина застонала и прижалась лбом к холодному кафелю. Происходящее пугало, всё выходило из-под контроля и становилось слишком странным…       Запретив себе продолжать, она на полную выкрутила холодный кран и мужественно простояла под ледяной водой пару минут. Тщательно накрасившись и выбрав наиболее закрытую блузку, Миллс решительно вышла из ванной.       Эмма, увидев её, состроила недовольную гримасу:       — Ты так долго копалась, что я успела раздобыть кучу важной информации, но скажи сначала, что за зелья дал нам Голд?       — Не нам, а мне, — парировала Реджина.       — Тогда я оставлю информацию при себе, будем работать по одиночке, посмотрим, кто быстрее справится с заданием.       Перед глазами Реджины промелькнули перекошенные лица тех недоносков с пустыря, напавших на неё, кроме того, Эмма куда лучше разбиралась в интернете и прочих современных штучках, так что, как ни крути, выгоднее было сотрудничать со Свон. На самом же деле Реджина никогда бы не призналась себе, что просто не хочет ни на секунду расставаться с Эммой, а странный сон находчивое сознание списало на банальное переутомление и перенасыщение информацией.       — Ладно, твоя взяла. Там сущая безделица, и я не понимаю, как это может нам помочь, — Реджина щёлкнула замками, подняла крышку, и в углублениях на бархате засверкали разноцветные пузырьки. — Это зелье невидимости, это живая вода, это мёртвая вода, это оборотное зелье, зелье поиска и эликсир исполнения желаний… — перечисляла она, небрежно указывая на бутылочки.       — Ну так, всё проще простого, нужно загадать желание, чтобы эти двое были вместе — и дело в шляпе! — усмехнулась Эмма.       — Нет, не так. Желание можно загадывать лишь про себя, в смысле о себе, а не о других. И его нужно очень правильно сформулировать. Вспомни, скольких Румпель подловил на этом?       — И тебя в том числе, — буркнула Эмма. — И не один раз… А что за оборотное зелье?       — Если его выпить, человек превратиться в того, на кого из зверей или птиц походит, — Реджина убрала на место чемодан и взяла сумочку. — Мы пойдем сегодня есть или до ужина просидим в номере?       — Интересно, в кого бы вы превратились, Ваше Величество? В змею? — Реджина промолчала, сжав побелевшие губы, глаза метали молнии. — Или в чёрную ворону? — не унималась Эмма, сбегая вперёд по ступенькам. — Прошу вас, мадам Кар, — распахнула она перед Реджиной дверь ресторана и шутовски поклонилась.       — Я бы на вашем месте прекратила, иначе мы проверим, в кого превратитесь вы, мисс Свон. И я не думаю, что это будет белый лебедь, как сказали бы многие, — Реджина бесшумно подвинула свой стул и расправила на коленях белоснежную салфетку.       — Ладно, не будем продолжать, — хмыкнула Эмма, понимая, что сильно перегнула палку. Но, чёрт возьми, как же весело было наблюдать за вытянувшимся лицом Реджины! Вдруг её осенила шальная мысль. — Я сейчас вернусь, только сбегаю за ноутбуком, думаю, он нам ещё пригодится, а вы пока сделайте заказ. Я буду тоже, что и вы. Только ради бога не заказывайте сушёных лягушек и змеиную кровь, — едва сдерживая смех, Эмма поспешила к лестнице, толкнув по дороге официанта.       Закатив глаза, Реджина проводила неугомонную девушку долгим взглядом и открыла меню. Вообще-то энергичность и решительность Свон всегда импонировали, вот только укоротить бы слишком наглый и длинный язык — цены бы ей не было!       Поднявшись в номер Королевы, Эмма судорожно прижала пальцы к вискам. С каждой секундой, проведенной рядом с Реджиной, она понимала, что отчаянно, всё сильнее и сильнее не хочет, чтобы та вернулась к Робину, и дело было даже не в самой Реджине и безопасности Сторибрука, дело было в Эмме. Она больше не могла ходить вокруг да около и обманывать себя. То, что она испытывала при мыслях о проклятом Робин Гуде была ревность!       — Как же мне быть? — глухо простонав, пробормотала Свон, осознав всю трагичность ситуации, ведь как ни крути, а помогая мадам мэр помирить «Снайперов», она сама, своими руками возвращает Реджине любимого мужчину… — Дьявол! Как же сложно-то! Если я ревную, значит, люблю, если люблю, значит, должна сделать всё, чтобы ей было хорошо… Стоп, как это «люблю»?       Свон измеряла комнату шагами, поглядывая на злосчастный чемоданчик. В ресторане ей пришла в голову мысль выпить зелье исполнения желаний и загадать, чтобы они с Реджиной смогли вернуться в Сторибрук, не исполняя задание Голда. Но как его сформулировать, это злосчастное желание?       — Желаю переспать с Реджиной… Нет, это не то! Желаю, чтобы все истинные пары были вместе? Тоже не то, — бормотала себе под нос Эмма. — Но что же?.. А! Вот! Хочу, чтобы не пришлось мирить Снайперов, чтобы мы просто вернулись домой с Реджиной!        Она залпом выпила содержимое фиолетового пузырька. Голова закружилась, в ушах зашумело, перед глазами замерцали разноцветные звездочки. Ощущая себя набедокурившим ребёнком, Эмма дрожащими руками наполнила флакончик спрайтом из бара и поспешила вернуться в ресторан, пока её Высочество чего-нибудь не заподозрило, а не то ей точно кранты…

***

       — Я нашла адрес Арбениной, — Свон плюхнулась на стул, поставив перед собой ноутбук. — Что будем с этим делать? Есть предложения?       — А у вас? — ехидно прищурилась Реджина, отпивая кофе из белоснежной чашки.       — Два варианта: либо снять дом неподалёку, либо следить за ней и познакомиться, улучив удобный момент…       — Улучить удобный момент проще, если живёшь по соседству, — улыбнулась Реджина, одобрив план.       …Казалось, всё начало налаживаться. Неотрывные мысли об Эмме сменились бесконечными объявлениями с фотографиями домов. Они потратили трое суток на поиски подходящего жилища.       — Реджина, ты выбираешь дом, будто нам жить в нём всю оставшуюся жизнь, — ворчала Эмма, когда они возвращались с очередного дьявол пойми какого просмотра. Проезжая мимо торгового центра, Свон увидела рекламу спортивного клуба и вспомнила, как давно не тренировалась. Мышцы приятно заныли в предвкушении физической нагрузки. Эмма резко ударила кулаком по приборной панели. — Притормози, я тут выйду!       — Свон, что за детский сад? На меня такое не действует… — фыркнула Реджина, тем не менее сбавив газ. Последний дом был достаточно чистым и с необходимой мебелью, поэтому Миллс подумывала согласиться. — Ну да ладно, чёрт с вами, пусть будет тот бирюзовый дом, надеюсь, скоро мы вернёмся в Сторибрук и забудем всё это как страшный сон…       Эмма заливисто рассмеялась:       — Я всего-то хотела сходить позаниматься в спортзале, а не пыталась манипулировать вами, но круто вышло! Притормозите, всё-таки я не могу долго без тренировок…       Реджина, удивленно приоткрыв рот, наблюдала, как обтянутая кожей фигурка Эммы пересекала огромную парковку, быстро удаляясь от нее.       «Я дождусь вас в кафе напротив, мисс Свон» — улетело смс, набитое нервными пальцами с алым маникюром…

***

      Светлана была уже однажды в Китае вместе с Эллой пару лет назад, но до легендарной горы Кайлас они в тот раз так и не добрались. Супруге вообще не хотелось туда, она не разделяла её увлечения восточными культурами и практиками, как не понимала смысла в обходе священной горы кругом, а Света не настаивала. Тогда на душе было ровно и спокойно, она достигла всего, чего хотела, мечты сбылись, а новые больше не придумывались. Разве что, странные сны продолжали временами мучить, но уже не так остро и больно, как раньше. В них не осталось надрыва и фейерверка эмоций, только тепло и непонятная щемящая тоска в виде послевкусия после пробуждения.       Однажды Сурганова даже решила реализовать свой сон и… затеяла строительство загородного дома. В итоге получился уютный, просторный и светлый коттедж под соснами в респектабельном посёлке под Питером, но удовлетворение так и не пришло. Светлана старалась никогда не врать себе и догадывалась, отчего так происходит. Просто воплощены оказались не все эпизоды повторяющегося раз за разом сна, будто в красивом, с любовью собранном пазле не хватало нескольких кусочков, вот и не выходило полюбоваться творением своих рук и удовлетворенно выдохнуть… Они с Эллой неоднократно пытались заполучить «недостающие детали», но увы, природа была настроена против — забеременеть ни одной так и не получилось. Да, Господи, чего говорить о детях, если даже банального щенка они так и не выбрали! Лишь потратили тучу времени и сил на изучение различных пород, а как дошло до дела, спасовали…       Со временем Света смирилась с тем, что сокровенный сон так им и останется, никогда не превратившись в явь. Ну, не суждено в её доме раздаваться детскому смеху и звонкому лаю, что ж теперь. Не судьба, видимо… Самое главное, о чём она молила в последнее время — чтобы в её жизни больше не появлялась Арбенина! Никогда! Иначе её душевное спокойствие мигом полетит в тартарары…       И что? Оказалась права на сто процентов! Стоило только проклятой Динке возникнуть в поле зрения, стоило случиться двум встречам и коротеньким совместным выступлениям на сцене, и всё — тушите свет! Родной дом стал совсем неуютным и каким-то пустым, Элла начала капитально бесить, даже музыка и любимица-скрипка больше не спасали… Вот и вспомнился вдруг тот не пройденный когда-то маршрут, вот и получилось, что он представлялся сейчас жизненно важной необходимостью. После коротенькой переписки с Арбениной Света снова будто бы стояла на распутье и ждала, если не прямой указки свыше, то хотя бы малюсенького знака. Умом она понимала, что действует совершенно правильно, а внутри что-то сопротивлялось и бунтовало, душа упорно, вопреки всему и вся рвалась к Диньке…       Написав под диктовку гида запрос в местное отделение полиции на паломничество по внешней Коре, Сурганова поселилась в маленькой гостинице и принялась ждать. Время текло тягуче медленно. Она успела несколько раз перепроверить свой рюкзак на наличие всего необходимого, вдоль и поперек обошла несколько улочек близлежащего к началу маршрута поселения и потолкалась во всех сувенирных лавках, а разрешения отчего-то всё не было. Света каждое утро наведывалась к блюстителям порядка, но они разводили руками, мол, погода не позволяет.       Наконец утром четвёртого дня «таможня дала добро», и Светлана, подхватив рюкзак, наконец выпорхнула подобно пташке из своего номера. Справедливости ради надо сказать, что солнце впервые за много дней выглянуло из-за туч. Сурганова бодро вышагивала по дороге, ветерок приятно обдувал лицо. Изначально Света не особо верила в целебность маршрута, но чем дальше уходила от городка и цивилизации, тем сильнее проникалась спокойствием, тишиной и какой-то неуловимой благодатью. Сперва было страшновато отправляться по маршруту в одиночку, и она думала присоединиться к группе туристов, но уже на месте поняла — ей необходимо именно уединение и возможность побыть в полной изоляции. Заблудиться она не боялась, потому что паломничество давно приобрело массовый характер, а сам маршрут был облагорожен тропинками, указателями и даже мотелями на всём пути…       Достигнув к вечеру первой грани, Светлана не пошла к возникшей, как гриб после дождя, прямо возле дороги шумной гостинице, свернув в сторону горного озера Манасаровар. Правда, и тут побыть в одиночестве не вышло. Вокруг священного для нескольких религий озера, как муравьи, суетились толпы паломников. Тут и там располагались палатки, доносилась разноязычная речь. Кто-то совершал обход священных вод, кто-то купался, смывая грехи бренной жизни, кто-то беспрестанно молился. По всей округе тоже виднелись постройки мотелей, но Светлана проигнорировала их, поставив свою палатку прямо на берегу. Искупаться в холодных водах она так и не решилась, лишь побродив по берегу.       Обустроившись на ночлег и слегка перекусив скромными запасами, Света забралась в спальник и прикрыла глаза, но сон упрямо не шёл. Непрекращающийся несмотря на спустившуюся ночь гул голосов звучал монотонно и напоминал пчелиный рой, особо не мешая, но отчего-то порядком раздражал. Вместо желаемого уединения она снова оказалась в людской толпе. Разве что, большинство было поглощено своими духовными переживаниями и на других не обращало никакого внимания. Никакого особого просветления на неё не снизошло, озарение не случилось, да ещё и уснуть не получалось. В итоге пролежав полночи без сна, Светлана наконец провалилась в нечто похожее на забытьё…       … Гастроли выдались на редкость муторными и какими-то бесконечными, все до предела вымотались и спешили к семьям. Ещё на подъезде к дому Светлана расслышала заливистый лай. Чёрный лабрадор едва не сбил с ног, стоило только выбраться из машины. Виляя хвостом, собака прыгала и поскуливала, стараясь достать до лица шершавым языком. Несколько шагов по вымощенной плиткой дорожке в сторону крыльца, и навстречу ей бросились двое светловолосых детей — мальчик и девочка — через несколько секунд повиснув на шее.       — Ну-ну, ребзя, не задушите Свету на радостях… — подпирая дверной косяк, ухмылялась Диана. — Так, поздоровались? А теперь брысь все отсюда, моя очередь, я тоже соскучилась…       Спрыгнув с крыльца, Арбенина бесцеремонно отпихнула пса с возмущающимися детьми в сторону и, расплывшись в улыбке до ушей, сгребла Свету в охапку…       Сурганова открыла глаза, в шоке таращась в брезентовый потолок. Сердце то пропускало удары, то билось так часто, что, казалось, готово выскочить из груди. Господи, а они-то с Эллой, как идиотки, долго и упорно пытались завести ребёнка или хотя бы собаку! А дело было вовсе не в ней или супруге. Наконец-то сон перестал показывать размытые картинки и невнятные образы. Света не знала, что стало тому причиной. То ли озеро и впрямь обладало какой-то мистической силой и реально открывало глаза на то, что доселе было скрыто, то ли фиг знает ещё почему, но этой ночью она впервые увидела вполне конкретных детей и собаку. И это были дети Дианы, а лабрадор — её Гришка!       И что же получается? Все эти повторяющиеся сны про большой дом под соснами, детей и пса — это всё о Диане? О её киндерах? Значит, единственный путь к счастью всё-таки рядом с Арбениной? Вот уж поистине «сколько верёвочке не виться»…       Сурганова выбралась из спальника, выползла из палатки и поежилась от утренней прохлады. На траве лежала роса, Ярило только-только показало свой огненный бок над склоном одного из горных хребтов. Взбудораженная сном, Светлана не стала даже завтракать и принялась спешно собираться. Первой мыслью было написать Арбениной смс и вернуться назад — так сильно хотелось обнять Диньку — но, слегка остыв, она всё же решила завершить маршрут. И не потому, что это было правильно, а скорее, из благодарности за подсказку свыше. И потом, кто знает, может, есть ещё что-то, что ей необходимо узнать…       Несмотря на бессонную ночку, настроение было приподнятое. Прокручивая в голове яркий эпизод сна с участием Динки и Мартемок, Сурганова бодро вышагивала по дороге и к вечеру достигла четвёртой из пяти граней, а значит, завтра днём маршрут уже будет завершён. Сегодня же ей предстояло проникнуться раскинувшейся внизу Долиной Смерти и будто бы отполированными гранями скал к востоку от Кайласа. Огромные гладкие камни располагались в странном порядке и, казалось, что время здесь останавливалось. Причудливые тени этих скал откровенно пугали. Из называли зеркалами времени, казалось, что внутри них притаилась тьма…       Некоторые паломники подходили ближе, Света же испуганно застыла на почтительном отдалении. На душе было неспокойно. Она уже собиралась отойти немного назад к тропе и ставить палатку для ночлега, как к ней прицепился сухонький старичок в белом, местами потрёпанном балахоне, что-то лопоча на своём языке и усердно показывая в сторону парочки скал-зеркал чуть в отдалении. Светлана ни слова не поняла из сказанного, но, пожав плечами, двинулась в указанном направлении. Чем ближе она подходила к двум скалам, расположенным точно друг напротив друга, тем острее ощущала внутри себя странную вибрацию, её точно магнитом влекло в полоску тени между ними…       И Света, будто зачарованная, шла вперёд, медленно переставляя ноги. Остановившись на границе света и темноты, она завороженно смотрела на нечто наподобие коридора, образованного преломленным отражением заходящего солнца от третьей скалы чуть вдали. Будто во сне Светлана сделала маленький шаг вперёд, и звуки исчезли, её будто накрыло и спрятало от толпы паломников прозрачным куполом. Отблески солнечных лучей слепили глаза, в ушах раздавался непонятно откуда взявшийся мелодичный перезвон, окружающее перестало интересовать её…       Шаг за шагом она осторожно продвигалась всё дальше вглубь мерцающего коридора, пока яркая вспышка не ослепила на мгновение, погрузив затем в непроглядную мглу…

***

      — Диан, — раздался в трубке глухой и какой-то совсем убитый голос Жуковой. — Не знаю, хочешь ты это знать или нет, но скажу… Так… чисто для информации… А там сама смотри…       — Не тяни кота за яйца, а? — раздражённо фыркнула Арбенина. — Говори быстрей, чего хотела, а то я того… Немного занята… — ухмыльнулась Диана, откровенно разглядывая бисеринки пота, маняще скатывающиеся по шее и исчезающие в выемке спортивной майки шикарной блондинки. Диана не осознавала почему, но была уверена, что эта девушка не местная. Что-то было в ней эдакое, неуловимо потустороннее… Что-то, что конкретно так зацепило Арбенину. Стройные сильные ноги в свободных боксёрских шортах и плоский живот вот уже часа два не давали ей покоя, но тренировка подходила к концу и надо было что-то срочно предпринять, а тут ещё Жук нарисовалась за каким-то хреном…       — Угу, — буркнула Лена. — Ну… В общем, это… Света пропала…