( не ) отпусти

— прекрати жрать бекон из пачки! — аня упирается рукой в бок и пытается выглядеть грозно. илья вытаскивает новую полоску бекона, высовывает язык, запрокидывает голову. он втягивает бекон в себя дразняще медленно. аня терпеть не может, когда он режет что-то на столе без доски, когда пьёт молоко из коробки, когда жрёт вот так вот бекон из пачки. и ему невероятно нравится, как она выглядит в такие моменты. недовольная, но все равно пытающаяся улыбаться ему. илья убирает пачку и вытирает руки кухонным полотенцем. подходит к ане, целует её в макушку, обхватывая её голову обеими руками. — фу, ты пахнешь копчёной свиньёй, — смеётся она, выворачиваясь. — я собиралась его пожарить, знаешь ли. — это мой натуральный аромат, — отвечает илья. — так, мне ещё надо заскочить сегодня к одному пацану ноут почистить. взять суши по дороге? аня кивает. илья целует её в щеку и идёт на выход из кухни. дел у него на день ещё по горло. заскочить в универ, закинуть документы по практике, потом ехать чуть ли не на другой конец москвы, чтобы почистить ноут, не забыть захватить суши и ещё успеть выспаться перед работой. если он, не поспав нормально, полезет менять дорогущие модули на смартфонах, зарплаты ему не видать. жизнь в москве, казалось бы, не должна давать ему время на загоны., но он столько этого времени теряет в метро, что восполняет всю занятость, тупя в смартфон. он падает на сиденье электрички и листает ленту инстаграма. бесится, когда интернет грузит медленно. вбивает в поиск ник артура в инсте. он ни разу не ткнул случайно на кнопку подписки или лайка. он как херов сталкер просто постоянно мониторит его в соцсетях. на последней фотке артур обнимается со своей ебучей нинкой, с которой так со школы и не расстаётся. у ильи за эти годы сменилась куча подружек, только с аней он встречается дольше полугода., а артур как влип в эту бабу, так и не отлипает. илье было бы легче, если бы он не видел этого проявления собачьей верности в его соцсетях. он не хотел бы оказаться с ним рядом. он не концентрировался бы на том, чего не могло быть. илья переходит на инсту нины по метке. видит у неё самой ещё более омерзительные фотки. вот на одной они с артуром обнимаются. на второй сосутся. на третьей просто так счастливо улыбаются, как артур никогда не улыбался ему. пусть они вместе были всего ничего, илье все равно обидно. особенно обидно от того, каким артур стал из угловатого и во многом неловкого подростка. на его лице нарочито небрежная стильная небритость, в глазах уверенность в себе, лицо мужественное и пиздецки красивое. из парня, которого илья хотел трахнуть, артур превратился в молодого человека, которому илья позволил бы трахнуть себя. да только он даже написать ему банальное «прости» в контакте не может. хотя сейчас и хотел бы, чтобы они снова начали как-то общаться. илья по нему тупо сохнет, легко скрывая это от собственной девушки. илья тратит время в метро, чтобы загнать себя на блядское дно, не позволяя сосредоточиться на том хорошем, что у него в жизни есть. илья знает, что как-то так и работают гештальты. он был пиздюком, он облажался. думал, что страница перевернута, но еще три четверти учился с артуром в одной школе. практически каждый день видел его. практически никогда не пересекался взглядом. он сбрасывает приложение инстаграма, блокирует экран смартфона, откидывается на спинку сиденья. и так всегда. вроде бы все хорошо, но достаточно пары фоток, чтобы вышибить почву из-под его ног. илья чувствует себя жалким. «захвати зубную пасту», — пишет илье аня в контакте. и ему становится еще паршивее с самого себя. он давно переступил черту, когда херовые поступки никак на нем не отражались. сейчас в нем пробудилась совесть., но не то чтобы он меняется. не то чтобы он перестает косячить. потому что он не стал хорошим человеком. он остается ебаным мудаком, но теперь — жалким ебаным мудаком.

***

илья проходится зубной щеткой по пыльной плате. деловито чистит кулер. если бы у него под рукой был компрессор, все было бы гораздо проще и быстрее., но портативного у него нет, да и все равно они громоздкие., а тащиться на работу, чтобы продуть ноутбучный вентилятор — терять время, которого у него тем более нет. он наносит термопасту на процессор, аккуратно размазывает ее. кирилл, владелец ноута, смотрит за его действиями, словно завороженный. будто илья делает какую-то магию, а не пересобирает ноут. поставив на место заглушку процессора, илья быстро собирает ноут, захлопывает крышку и вкручивает болты. закрывает кейс с отвертками и жмет кнопку включения. — охуеть, он сто лет так тихо не работал, — говорит кирилл. — теперь-то ты будешь пиво? илья кивает. кирилл поднимается со своего места, идет к небольшому холодильнику, стоящему прямо в его съемной комнате. винда как раз успевает загрузиться, пока он открывает бутылки. илья щелкает по кнопке входа в систему, на удивление не запароленную. он ставит пароли на все, словно какой-то параноик. ладно, у него есть на то причины. если анька увидит, что у него, как у влюбленного сталкера, сохранены фотки артура, она как минимум что-то да заподозрит. в особенности если зайдет в его браузер и увидит закладки с гейской порнухой. не то чтобы его так сильно это все возбуждало. илья одинаково заводится с любой порнухи., но гейская в закладках подобрана специально под определенный типаж. на случаи особенной тоски по началу одиннадцатого класса и отношениям, которые он так отвратительно просрал. илья не жалеет о том, что отказался тогда переезжать к отцу., но жалеет о том, что рассказал об их с артуром отношениях, окончательно перекрыв для них кислород. аленка потом рассказывала, что дома был ужасный скандал., но илья напрямую больше не связывался ни с отцом, ни с артуром. благо, ему повезло поступить на бюджет и получить общагу. потому что в противном случае пришлось бы наступить себе на горло и выпрашивать у отца бабло на учебу. конечно, он бы делал это, давя на «зато ты больше никогда меня не увидишь, такого-то пидораса». и это было бы еще омерзительнее, чем в принципе унижаться. рабочий стол кирилла загружается. и илья видит, что в качестве обоины у него какая-то фотка мужика. голого мужика. задницей повернутого прямо к смотрящему на рабочий стол. илья поднимает брови. смотрит на кирилла. — блять, — тот меняется в лице. — блять, это не то, что ты подумал. — а что я, по-твоему, подумал? — спрашивает илья. кирилл зависает с двумя бутылками пива в руках. илья рассматривает его более оценивающим взглядом, чем обычно. он не парится по поводу того, чтобы подбивать к кому-то клинья специально. все девчонки, с которыми он был, включая аню, на него сами буквально вешались. если бы так вешались и парни, он не имел бы ничего против, потому что ему совершенно поебать. вот только парни обычно не палятся за пределами специальных клубов, по которым илья не ходит. во всяком случае, не палятся так тупо, как сейчас спалился кирилл с заставкой на своем ноутбуке. без пароля. словно кирилл хотел, чтобы илья это увидел. тонко, охуеть. — я не, ну, — кирилл отводит взгляд. — мне без разницы, — говорит илья. — я не гомофоб, если что. и, знаешь, у меня был парень в одиннадцатом классе. илья улыбается, кирилл выдыхает. протягивает ему бутылку с пивом. илья кивает, забирая ее. соприкасается пальцами — совершенно намеренно. он жалеет, что вообще заикнулся о парне, потому что об этом сложнее говорить, чем вспоминать. углубляться он точно не собирается. нечего кому-то знать больше, чем положено. например, то, что он все еще не переболел и сталкерит его в социальных сетях. — правда? — спрашивает кирилл. — правда, — отвечает илья. — так что, знаешь, если вдруг захочешь ко мне подкатить, я не стану возражать., но скидку за ремонт не сделаю. кирилл усмехается и как-то нервозно делает несколько глотков из своей бутылки., а потом провокационно проводит языком по горлышку бутылки. илья закрывает его ноутбук, отодвигает табуретку с ним от узкой койки, на которой сидит. отставляет на пол бутылку с пивом, едва из нее отглотнув. и широко расставляет ноги, упираясь обеими ладонями в койку. у ильи нет проблем с тем, что его на съемной квартире ждет девчонка. потому что ему все равно кажется, что с ней он изменяет своим дохуя светлым воспоминаниям о первой влюбленности. все остальное уже не считается. кирилл отставляет бутылку на подоконник, подходит к илье. наклоняется, на пробу целует, без языка, просто губами к губам. илья чуть выпрямляется, перекладывает руки с койки на его плечи, легко отвечает на поцелуй., а затем надавливает на плечи кирилла, вынуждая его опуститься перед ним на колени. он не заинтересован в том, чтобы по сто лет сосаться и нежничать с другим чуваком. он больше на это не купится.

***

— мне нужно с тобой поговорить, — сообщает аня совершенно будничным тоном, цепляя палочками ролл с пенопластовой подложки. илья кивает. он не чувствует никакого подвоха. аня слишком спокойно себя ведет для какого-нибудь пиздеца. он опускает ролл в соевый соус и вопросительно поднимает брови, потому что аня начинает мяться. смотрит куда-то мимо ильи, палочками по столу барабанит. — ладно, тут не подготовишь, — говорит она. — сейчас. аня поднимается с дивана, уходит в комнату. и, возвращаясь, сует илье в руку какую-то полоску. с двумя полосками. — ты это серьезно сейчас? — он тут же откладывает полоску подальше от себя. — или прикалываешься все-таки? — не первое апреля, илюш, — говорит аня. она берется за палочки снова, цепляет, не глядя, ближайший к себе ролл. на илью совсем не смотрит., а ему самому уже кусок в горло не пролезает. в смысле, блять, две полоски. в смысле. блять.

***

первый скандал на фоне беременности ани возникает, когда илья интересуется, а точно ли это от него. аня взвинчивается, устраивает истерику, поражается, как он может в ней так сомневаться., но илья не может не судить по себе. если бы он вдруг подцепил каких-то мандавошек, он бы в жизни не вспомнил, от кого. аня оскорбляется. не разговаривает с ним пару дней. все это время он накручивает себя. что теперь? если она вдруг решит рожать, ему придется становиться честным человеком. заводить семью. перекрашивать волосы в нормальный, а не неестественный, цвет, снимать пирсу и закрывать рукавами татуировки, чтобы пиздюка приняли в нормальный детский сад. воспитывать, учить жить. илья, в отличие от своего отца, не хочет бросать ребенка на произвол судьбы. он хочет, чтобы его возможный ребенок жил с родным батей, а не чувствовал себя лишним в родной семье. только он не хочет ребенка. илья не видит себя в роли отца. он сам еще пиздюк для этого. он хочет бухать, строить карьеру, трахаться с кем попало, зависать по вечеринкам, саморазвиваться, путешествовать. он хочет жить, а дети — это конец жизни. — так что ты планируешь? — спрашивает илья, когда аня начинает с ним разговаривать. — я еще не знаю, — честно отвечает она. — я не могу понять, чего хочу. и мне кажется, что мы должны решать вместе. илья замечает, что за последние дни у нее появились темные круги под глазами. она словно постарела на несколько лет. илье это не нравится. он смотрит на нее такую и не хочет быть с ней рядом. он боится представить, что окажется на всю жизнь с ней связан отпрыском. это, блять, ужасно. это, блять, ебала какая-то. — я не готов, — говорит илья. — а кто бывает готов? — она передергивает плечами, подтягивает под себя ноги, сидя на диване. в ее словах есть смысл., но в илье нет ответственности для того, чтобы эту неготовность превратить во что-то полезное. у него есть перспективы, будущее. он хотел бы когда-нибудь свалить за границу, чтобы заниматься чем-то действительно значимым. роботов, блять, строить. тащить с собой в будущее прицеп — еще большая ебала. ему противно от того, что как бы он не хотел, а станет в какой-то степени своим отцом, если аня решит рожать. потому что он с ней не останется. его тут не станет очень скоро, потому что он никогда не будет готов. обрекать пиздюка на такого батю — жестокость. — я боюсь идти на аборт, — говорит аня. — знаешь, я рассказала уже маме. она, если что, поможет с воспитанием., а папа подбросит денег на ипотеку. то есть, она все-таки решила. илья садится рядом с ней, приобнимает одной рукой. аня утыкается лицом в его плечо, цепляется пальцами за толстовку. доверительно жмется к человеку, который уже решил ее предать. гораздо проще свалить и не знать, что произойдет, пока не стало слишком поздно. он может прервать все контакты с ней. и думать, что она пошла и сделала аборт. потому что если он еще этого ребенка не видел, значит, его не было. илья целует аню в макушку. — что бы ты ни решила, — тихо говорит он, — мы справимся. просто по отдельности.