( не ) отпусти

когда илья видит, что его зовут на собеседование в питерскую компанию, он не может в это поверить сразу. он постоянно отправляет свое резюме по разным сервисам, но никто и никогда даже не пытается дать обратную связь. понятное дело — потому что он не местный, а только готовый переехать. он несколько минут просто смотрит на приглашение, потому что думает — оно исчезнет, ведь он доторчался до галлюцинаций. он связывается с эйчаром, договаривается о собеседовании по скайпу. завязывает двумя дрединами хвост, созванивается по видеосвязи. без проблем отвечает на технические вопросы и охуевает от жизни, когда его спрашивают, сможет ли он приехать на второе собеседование — личное. илья говорит, что да, без проблем. и, стоит собеседованию закончиться, заказывает билет в питер. и обратный, конечно. ему не кажется, что он сможет осесть так сразу. илья смотрит на заказанные билеты и чувствует себя золушкой из сказки, которой по волшебству подвернулась возможность. только крестной феи у него в жизни не было. он сам себе фея, блять, которая с самого детства копается во всем, у чего есть хоть пара контактов. на момент ему кажется, что просто сама вселенная отзывается на его желание что-то в своей жизни изменить. сначала артур приехал сам и торчал у него практически целый день. теперь это. знаки, блять, как иначе? в двадцать пять надо начинать шевелиться, а не хоронить себя. он выдыхает и набирает питерский номер аленки. — ты вписать меня к себе на пару дней сможешь? — спрашивает он сразу. — когда? — приеду в пятницу на московский. — блять, — аленка некоторое время молчит. — надолго? — мне на собес, а потом обратно. я могу и в хостеле перекантоваться, если что. — да не. у моего соседа есть раскладушка. только вписываться тебе придется у него, у меня пацан в отпуске, ночует тут постоянно. илья может спать даже на полу. у него был всякий опыт, ему откровенно поебать., но раскладушка — это вообще замечательно. он договаривается с сестрой о том, что она его встретит на вокзале. задумывается, что брать с собой. понимает, что все равно в случае чего ни по каким достопримечательностям гулять не будет. пройдет собеседование и отправится в тур по барам. аленка рассказывала о каких-то прикольных. о том, что с работы надо будет как-то отпрашиваться, илья вспоминает в последнюю очередь. уже после того, как останавливает себя от попытки написать артуру. пиздец как хочется поделиться этой новостью именно с ним. еще сильнее — хочется просто позвать его с собой. предложить все бросить и уехать в питер. снять с ним какую-нибудь комнату. работать на такси ведь можно где угодно, навигаторы сейчас нормальные, артур освоится в городе., но он понимает, что артур скорее всего пошлет его нахер с такими предложениями. у него, в отличие от ильи, все-таки есть какая-то жизнь. в третий раз артур не даст ее испоганить. илье почти физически херово от этого., но в то же время он отчасти надеется, что если все срастется, он наконец-то сможет его забыть. перебьет кем-то другим. питер большой, найти кого-то — не такая проблема. это в маленьком городе он цепляется за любовь, которой может уже и не быть. там он забудется. там у него не будет возможности случайно столкнуться с артуром на улице и заново пережить весь этот эмоциональный пиздец., но написать ему все равно хочется., но илья достаточно трезвый, чтобы от этого себя удержать.

***

то, что мать крепко ругается с саней и выставляет его из дома, кажется илье еще более четким знаком к тому, что все наладится. ей нужно было это сделать давным давно, прямо как ему — извиниться перед артуром и всерьез подойти к переезду. сейчас будто звезды сходятся. он даже думает, что раз ему так везет, то, может, и стоит артуру предложить сваливать вместе с ним. каким бы диким это не казалось. то, что мать выставляет саню — еще большая дичь, которая не могла бы с ним случиться в нормальное время. илья только надеется, что ей не ударит в голову моча и она не примет бухающего уебка обратно. у нее и так уже есть сын, у которого очень много проблем с зависимостями. от бухла. от наркотиков. от артура. илья помогает матери дома с уборкой как раз накануне отъезда в питер на собеседование. планирует отоспаться в поезде, потому что ему ехать целую ночь., а потом переодеваться у аленки и сразу ехать по поводу работы. он думает, что надо будет сразу купить питерскую симку и подорожник. потому что если комп начинают собирать с мышки, то и переезд надо начинать с малого. закрепиться связью и электронным кошельком. типа местный, типа не по жетонам. — если тебе что-то нужно, — наставляет илья мать, — ты звонишь мне сразу. надо будет — я билеты поменяю и раньше приеду. если что-то прямо срочное — звони артуру. он хороший парень, он всегда поможет. это немного по-мудацки, приплетать артура хоть как-то. он ведь ясно давал понять, что больше не готов иметь с ильей ничего общего — сейчас., но мать-то — это святое. илья не к себе его привязывает. да и знает, что мать все равно никогда не станет звонить сыну женщины, которая увела из семьи ее мужа. каким бы хорошим парнем он не был. илье просто хочется создать мифическую видимость того, что между ними все хорошо. хотя нихуя хорошего нет. они даже не переписываются после того дня. наверное, потому что илья сказал достаточно., а артур говорил гораздо раньше. — я очень надеюсь, что у тебя все получится, — говорит мать, когда обнимает илью на прощание в коридоре. он тоже надеется., но не очень-то в себя верит. это раньше он думал, что достаточно быть просто умным и рукастым, чтобы везде пробиться и сделать так, чтобы мир крутился вокруг тебя. сейчас до него доходит, что это не так. и что, наверное, просирать людей, которые считали его самого своим миром — так себе затея., но он должен хотя бы попытаться. не добавлять в копилку сожалений еще одно. илья спускается по лестнице, по привычке доставая сигареты. у него в башке вертится одно желание — заглушиться чем-то перед поездом. снять тягу к саморазрушению саморазрушением. он понимает, что можно пиздеть сколько угодно, мол, я могу в любое время бросить., но физическая и психологическая зависимости развиваются независимо от пиздежа. у ильи стресс. илья хочет объебаться. он выходит из подъезда и тут же останавливается, потому что на ступеньках чуть не сталкивается с саней. сигареты илья тут же убирает., но оставляет в руке зажигалку, просто зажимая ее в кулаке. на всякий случай. его улицы, все-таки, растили. — какого хера ты тут делаешь? — спрашивает илья. — живу, — огрызается саня. — больше не живешь, — илья делает шаг к двери в подъезд, чтобы преградить сане дорогу. — у меня вещи там. — меня ебет? илья не пил и не употреблял с дня рождения. у него жуткая абстяга. он злой, как мразь. саня просто не представляет, насколько зря попадается ему на глаза. илья заводится до готовности въебать в один момент. он осознает, насколько матери было тяжело с этим мудаком. может, она и думает, что он ни хера не замечал, но нет. синяки на ее руках, как бы она не скрывала их халатом, илья видел. он просто не хотел вмешиваться. потому что у него хватало своих обид на нее. — мне с ней поговорить надо, — говорит саня. — письмо, блять, напиши, — отвечает илья. — вещи свои на помойке найдешь, усек? сане самому там и место. илью воротит от запаха перегара, которым несет от сани. ему отвратительно видеть его красную рожу. еще паршивее — понимать, что каким-то таким артур мог наблюдать его самого, когда приехал, блять, «спасать» после голосовых. обид на самого себя у ильи гораздо больше, чем на мать и отца вместе взятых. — дай я пройду, мать твою, — саня, конечно, начинает бычить. илья же, конечно, только этого и ждет. стоит сане податься к нему, чтобы попытаться протиснуться в подъезд, илья коротко бьет его в лицо кулаком, в котором зажата зажигалка. вписывается прямо в нос. чувствует себя замечательно. саня хватается за нос и отшагивает. на его лице почти невинное удивление. сначала. потом он начинает выть. — узнаю, что ты тут отираешься, — говорит илья, делая шаг вперед, — ебало на ноль поделю. он пихает саню в плечо рукой. тот отшатывается, все еще шокированный. одного взгляда на этого забулдыгу сейчас достаточно, чтобы понять — к его матери он точно не сунется. сейчас, во всяком случае, точно. илья двигает в сторону остановки, поправляя рюкзак на плече и доставая смартфон. ему нужно, чтобы вся эта херня была под контролем., а его тут не будет. он надеется, что в скором времени — совсем. ему нужно, чтобы за его матерью хоть кто-то да присматривал. — привет, — говорит он, когда слышит голос артура в трубке. — слушай, меня в городе не будет неделю., а мамка решилась саню выгнать. можно тебя кое о чем попросить? илья не имеет на это права, но тут особенный случай. — проси, — говорит артур. — можешь к ней пару раз зайти? помочь там чем-нибудь, попиздеть за чаем. ну и стукануть мне, если где-то саню увидишь. я, блять, парюсь, а у меня дела вне города. неотложные. он не хочет ни о чем говорить более подробно. хотя, конечно, артуру о собеседовании в питере могла уже рассказать аленка. илья не знает, насколько тесно они сейчас общаются. ему просто не хочется. внутри себя илья боится признаваться артуру вслух, что может вскоре уехать. и, возможно, больше никогда его не увидеть. — ладно, — отвечает артур. — зайду. — спасибо, братан, — говорит илья. он надеется, что вот сейчас делает что-то правильное. в кой-то веки не для себя, а для мамки, которая может сорваться обратно в свои хуевые созависимые отношения в любой момент, если за ней никак не приглядывать. свою зависимость он, правда, только наоборот подпитывает.

***

на платформе вокзала илью встречает аленка в компании долговязого парня, глаза которого скрыты солнечными очками. они курят и о чем-то переговариваются, пока илья вываливается из душного вагона следом за теткой с огроменными баулами. можно было бы тетке помочь, тем самым немного сэкономив себе время., но илью даже по мелочам не тянет быть добрым самаритянином. у него исчерпался лимит доброты. аленка улыбается ему, обнимает, быстро клюет в щеку, оставляя явный помадный след. парень протягивает руку. — вениамин, — представляется он деловито-растянуто., а потом зевает всю дорогу до здания вокзала, не переставая разжевывать жвачку. илья видел достаточно торчков, чтобы в вениамине сразу пронзить «собрата» по интересам, отходящего от марафона. парень хочет спать — очевидно. за очками скрываются темные круги и расширенные зрачки. жвачка помогает справиться с немеющей челюстью. илья был на его месте. за последние пять лет — слишком, блять, часто. приехал, называется, в питер. с перрона натыкается на очевидного торчебеса. — остановишься пока в комнате у вени, — говорит аленка. — ну, я тебя предупреждала. — у меня раскладушка есть, — говорит веня. — он в курсе, солнц, — аленка похлопывает его по плечу. илью радует только то, что у нее зрачки не расширены. и никаких других неприятных признаков нет. он не может никого осуждать со своим образом жизни. просто ему хочется, чтобы сестра смогла избежать этого дерьма. хотя оно уже с ней очень близко, раз уж веня оказывается тем самым ее соседом. и «солнцем». — мне закинуть шмот и сразу на собес, — говорит илья. — лучше приеду раньше, чем опоздаю. — веня тебя и проводит, — говорит аленка, когда они уже пересекают турникеты. — я уже на работу опаздываю. она снова быстро чмокает илью в щеку и сбегает по эскалатору. о том, что аленка еще и работает где-то, он не знал. был в курсе, что аренду квартиры оплачивает отец. и все. хотя, он сам на ее месте тоже не просиживал бы штаны в свободное время. — херово тебе? — спрашивает он веню, даже в метро не снимающего солнечные очки. — бывало и хуже, — отвечает тот. и смазанно устало улыбается. — всю ночь сводил битло. я тебя до хаты провожу и отрублюсь. я скажу, где раскладон и дам ключи., но на этом мои полномочия сегодня все, сорян. илья пожимает плечами. его все устраивает. ему сейчас, блять, только не хватало разговориться с торчком, зацепиться, подружиться и переехать из одного наркоманского болота в другое. илья планировал в питере стараться оставаться на условном зоже — без крепкого бухла и каких угодно веществ. такие новые знакомые ему нахуй не упали. он не умеет противостоять своим зависимостям. в вагоне метро свободных мест не оказывается. веня висит рядом с ильей сонным мешком, цепляется за перекладину одной рукой. второй — держит смартфон, на котором листает ленту инстаграма. илья старается не отвлекаться, чтобы не пропустить нужную станцию и не потерять равновесия. в питерском метро он не был никогда., а в московском не был пять лет. вполне можно разучиться подстраиваться под движение электрички. он чувствует себя понаехавшим дурачком, который наверняка провалит собеседование, потому что нахер тут не нужен., но в то же время прекрасно понимает, что депресняк на него наваливается из-за отсутствия наркотического допинга. и знает, что легко возьмет себя в руки, когда дело дойдет до демонстрации инженерных скиллов. потому что кроме навыков и склонности к фатальным зависимостям у него ничего нет.

***

когда илья возвращается на квартиру, аленки дома ещё нет, а веня так и не спит. сидит за компьютером в своей комнате, трёт глаза, но на удивление — ещё не отрубился. он машет рукой илье, скользит по нему быстрым усталым взглядом, снова переключает внимание на монитор. — я так и не смог заснуть, — говорит он, кликая мышкой. — пиздец, хотел отоспаться перед работой, а хуй там. илья скидывает рюкзак рядом с раскладушкой. — сколько марафонил? — спрашивает он. — так очевидно? — очевиднее только занюхнуть дорогу прямо на вокзале, чувак. веня смазанно улыбается. круги у него под глазами пиздец какие тёмные. лицо красивое, худощавое, волосы растрепанные. ему бы прямо сейчас в какой-нибудь клип современного рэпера, отваливаться на диване под читку про лин и телок. илья понимает, что он такой же. был хуже, когда артур притащился к нему бухому в его день рождения. — снимаешься чем? — спрашивает илья. — плюхами, — отвечает веня. — но у меня сейчас нихуя нет. потому что аленка просила, пока ты тут, ничего больше не юзать. — ты ебанутый совсем? если хочешь нормально заснуть, надо не раскуриваться. ебани анальгину и лимон. после быстрых — самый адекватный вариант., а как проспишься, пиздуй в аптеку за витаминами. организм, блять, поддерживать надо, а не добивать. веня смотрит на него с подозрительным прищуром. — я думал, аленка просила при тебе ничего не уебывать, — начинает он, — потому что ты какой-нибудь дохуя правильный старший брат. типа чтобы не подумал ничего лишнего., а ты бывалый, получается. — я в завязке, — илья пожимает плечами. о том, что его завязке не больше недели, он не говорит. соблазн сорваться и так слишком велик. особенно учитывая то, что ему ночевать в комнате с парнем, очевидно знающим, где тут и что достать. — лимон, анальгин и витамины, значит, — веня кивает. — спасибо. чего илья точно от своей потенциально новой жизни не хотел, так это учить всяких пиздюков-наркоманов правильному употреблению веществ. ему этого хватало и дома. приехал, блять, в питер, называется. будто и не уезжал ниоткуда.

***

аленка приходит поздно, веня к этому времени уже спит. илья, чтобы не разбудить, отирается на кухне квартиры с телефоном. смотрит в наушниках документалку с нетфликса, практически теряя нить повествования. башка у него занята другим. — как собес? — спрашивает аленка. илья ставит проигрыватель на паузу, вытаскивает наушники из ушей. — мне кажется, я затащил, — отвечает он. — мне сказали, что служба безопасности меня проверять будет несколько дней, потому что иногородний., но к концу недели точно должны дать знать. — круто. нормально все тут? — сосед твой спит, — говорит илья. и добавляет после небольшой паузы: — на отходах. аленка отводит взгляд. вздыхает. подходит к подоконнику, открывает окно, достает из кармана джинс пачку тонких сигарет. — ты могла бы и предупредить, — илья блокирует экран телефона, складывает руки на груди, — что живешь с наркоманом. — я его просила… я думала, ты не поймешь. — блять, ален. рыбак рыбака видит издалека. — да? больше ничего в нем не увидел? она кривовато улыбается, заставляя тем самым илью задумываться. что еще он мог увидеть в вене за день? у него никаких идей, поэтому он не отвечает. — он тоже не только по девочкам, — говорит аленка. илья усмехается. — то есть, ты нашла тут бета-версию меня? — спрашивает он. — по-моему, у тебя проблемы какие-то. два пидораса-наркомана под одной крышей. что может пойти не так? абсолютно все. аленке не стоило этого говорить. илья ведь никогда не задумывается. не пытается никого пронзить или повесить ярлык по каким-то повадкам., но теперь, когда он знает точно, он не может не задумываться. — у него сейчас никого нет, — добавляет аленка. — поэтому я ночую у него на раскладоне? аленка начинает улыбаться еще шире. илье становится смешно. оказывается, у сестры есть хитрый план по обустройству личной жизни соседа и брата. — сколько лет-то ему? — спрашивает илья.  — девятнадцать. — то есть, ты хочешь свести меня с девятнадцатилетним наркоманом? какое я тебе плохое зло сделал, алена? — он замечательный, между прочим! и не тряпка. — и не твой кровный родственник. я тебя услышал. не надо так больше. голос ильи звучит ровно, но предостерегающе. он, блять, не потерпит оскорблений в сторону артура, даже от их общей сестры. аленка со своим максимализмом просто нихуя не понимает. никогда не понимала и не пыталась понять. это ведь не артур тряпка. это илья его заразил собой. может, девятнадцатилетний наркоман — действительно самый лучший вариант для ильи. пацан уже сам себя испортил, илья вряд ли сделает хуже. он решает, что узнать веню получше, пока он тут, все-таки имеет смысл. потому что отвлекаться только на работу ему будет недостаточно. он от тоски поедет кукухой окончательно.

***

у аленки оказывается слишком дохрена дел, чтобы выгуливать илью по питеру. она говорит, мол, вот переедешь и сам нагуляешься. илья же прекрасно понимает — у него ни хрена не будет времени, чтобы где-то шариться. зато веня выказывает желание с ним пошататься. илье кажется, что аленка просто придумывает себе дела, чтобы только дать им побольше времени на сближение. он, может, просто параноит., а может у нее действительно есть какой-то безумный план по сведению ильи с веней. — погнали в штрих, — говорит веня. — возьмем пивка и посидим у речки. илья кивает. в центр они не едут, мотаются по району, где аленка с веней снимают квартиру. доходят до трехэтажного красного торгового центра, декорированного в виде штрих-кода. совершенно уродское здание, контрастирующее с остальными серыми обычными домами вокруг. дизайнерский пиздец. веня закупается хугарденом и чипсами. илья берет сразу пару пачек сигарет и хайнекен. от штриха до моста — пять минут ходьбы. они усаживаются на бетонные скаты около воды. веня расстилает свою толстовку, илья не парится вообще. сейчас не настолько холодно, чтобы бояться застудить задницу. — ты местный вообще? — спрашивает илья. — неа, — веня мотает головой. — из кирова. приехал делать музыку, типа продавать биты. становиться успешным дохуя. — и? — и работаю в теле2. продаю симки и мобильники. последний раз бит у меня купили пару месяцев назад, за пятишку. — ну. у тебя все еще впереди. вене девятнадцать, блять. у него реально есть все шансы выбиться в люди. если он перестанет забивать свой организм веществами и действительно начнет въебывать как проклятый. у ильи таких шансов все меньше. в двадцать пять уже даже бессмысленно куда-то поступать. кому он где нужен вообще. — мамке моей это скажи, — веня хмыкает. — она меня постоянно пилит с тем, что я нигде не учусь. что буду бомжевать на вокзале, если не потороплюсь с дипломом. что продавать музыку в нашем мире можно только через постель. — ну, блять, у них поколение такое. у них установки на то, что без корочек ты не человек. я вон учился в москве, взял академ и так и все. и ничего. не бомжую. — аленка рассказывала, — веня открывает бутылку хугардена. — она вообще много о тебе говорит, кстати. типа знаешь, будто ты не ее брат, а неслучившаяся любовь всей жизни. — мы просто хорошо общаемся. — о своем втором брательнике она столько не говорит. — о нем нечего сказать. илья смотрит на то, как волна воды от проехавшего теплохода накатывает к бетонному скату. ему есть, что сказать об артуре., но он не планирует. нет ничего более жалкого, чем на таких посиделках с пивом ныть о том, каким классным был твой бывший. и как ты им еще не переболел. илья не знает, насколько в курсе веня об их отношениях., но он и не хочет узнавать. веня открывает пачку с чипсами, достает сигареты. илья обращает внимание на то, что пальцы у него длинные пиздец. такими только на каком-нибудь пианино играть. до любых клавиш достанут. — она говорила, что ты би, — сообщает веня. — что у тебя был раньше пацан., но чаще тянки. — есть такое. — я типа тоже, — веня подтверждает слова аленки. — ну «типа», потому что на девчонок у меня редко встает. пососаться под таблами — да, хоть с кем., а как дело доходит до ебли, приходится пиздеть, что не могу под наркотой. и не звонить потом больше. ты когда вообще понял, что тебе нравятся пацаны? — лет в семнадцать. раньше просто не осознавал. — а я, кажется, всегда знал. илье этот разговор не доставляет никакого удовольствия. понятно, что надо начинать общение с чего-то общего для обоих., но вопрос ориентации — не то, чего илья хотел бы касаться. потому что он никогда в жизни не загонялся. ну нравится и нравится другой парень. чего трагедию разводить? в их стране это, конечно, пиздец., но у него не было никого, кто вбил бы установку типа «ни сантиметра в жопу». илья воспитывался сам, преимущественно интернетом. у нового поколения вообще все на интернете завязано., а загонов, кажется, еще больше. — знаешь, что еще аленка говорила? — спрашивает веня. илья переводит на него вопросительный взгляд. — что ты красавчик. — да, я тоже слышал что-то такое, — он улыбается. аленка, блять. устроила тут шоу «холостяк» только с одним участником. — я, может, не очень внимательный, но мне кажется, что она от нас чего-то хочет, — говорит веня. — я в этом не сомневаюсь. — хочешь, вернемся на хату? — веня слегка поддевает его плечом. — типа прохладно становится. илья смотрит на него чуть внимательнее. его радует то, что веня особенно сильно не похож на артура. черты лица менее резкие, волосы очевидно более мягкие, глаза больше, наркоманская бледность еще эта. именно то, что нужно, чтобы вытеснить артура из своей головы. — хочу, — илья кивает. веня поднимается, подхватывает свою толстовку. — только в аптеку рядом со штрихом зайдем, — говорит веня. — а то у меня гондонов нет. то, что все происходит так просто, илье тоже нравится. можно перестать заморачиваться и просто расслабиться. и просто забыться.

***

веня целуется лениво и медленно. каждое его прикосновение — размеренное, впитывающее момент. трахается он точно также, без сжигающего желания. с его стороны не чувствуется скуки, ему явно нравится даже просто лежать с ильей на раскладывающемся диване и бессмысленно разговаривать. он просто не горит. от вени не спирает дыхание. от вени не кружится голова. он не отдается весь и сразу в каждом движении. с ним нормально, но илье этого недостаточно. все оставшиеся дни илья проводит с ним. разговаривает по-приятельски, подолгу целуется, отмазывается от покупки веществ, помногу трахается., но не испытывает желания поскорее вернуться к нему, собрав шмотки в родном городе. это ненапрягающая интрижка, по которой быстро становится понятно — вене никогда не вытеснить из его головы артура. чем больше он сближается, тем более невыносимой оказывается эта тоска. слишком яркий контраст с порывистым артуром, каждый поцелуй с которым был словно последний. «мне тебя не хватает», — илья пишет сообщение, но так его и не отправляет. его не парит, что рядом с ним спит веня. у них даже отношения толком не намечаются. илья уверен, что ничего и не получится. его парит другое — он не может так врываться в личку к артуру, уже уверенный в том, что переедет и больше никогда его, скорее всего, не увидит. это то последнее желание приговоренного, которого по морально-этическим соображениям нельзя воплотить. — я не пойду провожать тебя на вокзал, — говорит веня в день перед обратным поездом ильи. — на меня очень влияет такая атмосфера. мне не захочется тебя отпускать. в то, что веня — человек момента, после почти недели с ним верится слабо., но илья не хочет проверять, потому что ему не нужны некрасивые сцены. он только почти целомудренно целует веню на прощание, а потом отчаливает на такси вместе с аленкой. — когда тебя уже ждут на работу? — спрашивает аленка. — через две недели, — отвечает илья. — впишешься пока у нас? — наверное. он не говорит провожающей его домой сестре, что скорее всего подастся в какой-нибудь хостел, переночевав у них не больше одной ночи. потому что он хочет начинать свою жизнь, а не оказываться втянутым в бытовуху. с аленкой, с веней. ему херово от того, что придется как-то объясняться. еще херовей ему от того, что он понимает — уехать, не встретившись с артуром, он не сможет. и больно от этого будет обоим.

***

на подъезде к городу илья набирает номер артура. у него была целая ночь в трясущемся плацкарте, чтобы попытаться собрать в кучу мысли и самого себя. голова у него уже давно не настолько горячая, чтобы илья бил себя в грудь и рассчитывал на какие-то последние шансы. это херня все. не может быть последнего шанса, если ты уже однажды, а тем более дважды все проебал. это — болезненная херня, которую надо искоренять. в себе. как илье, так и артуру. он может начинать новую жизнь сколько угодно, но никакого толку от этого не выйдет, если он продолжит цепляться за прошлое. копаться в том, что ушло — гиблое дело. так можно до старости продолжать. при условии, конечно, что он до нее доживет со своим образом жизни., но он все равно звонит артуру. — ты таксуешь сегодня? — спрашивает он. — выходной. — бля., а по-братски не сможешь меня забрать от вокзала? артур молчит так долго, что илье кажется будто связь оборвалась. и что он даже не дышит в трубку. — во сколько? — спрашивает артур. илья не знает, насколько взвешенным будет любое его решение. — в идеале — минут через двадцать., но я могу и подождать. и таксу заплатить двойную. без приложухи. — очень надо? — да. жизненно, блять, необходимо. ему надо по-человечески попрощаться. в кой-то веки сделать что-то правильно. не исчезать навсегда, оставив после себя новую дыру в сердце., а просто попрощаться. закрыть эту страницу. поставить финальную точку. больше не мучить и не мучиться.

***

когда илья выходит с вокзала, придерживая одной рукой лямку рюкзака, артур уже ждет его. прислоняется к машине на парковке, пока курит и хмуро смотрит куда-то в сторону. илья улыбается, хотя ему пиздец как херово. — ты быстро, — говорит он, подходя и протягивая руку для рукопожатия. — ты по телефону звучал так, — артур тушит окурок об асфальт носком кроссовка, — будто если я не приеду, ты отъедешь. — то есть, теперь ты дергаешься только тогда, когда думаешь, что я могу отъехать? охуенно. он садится в машину, захлопывает за собой дверь. становится все паршивее и паршивее. когда илья стал казаться настолько отчаявшимся, что артуру теперь постоянно кажется, будто он может с собой что-то сделать? самое смешное, что как бы он временами не хотел просто лечь и сдохнуть, он не в состоянии действительно на это пойти. илья привык выживать. илья привык цепляться за свое существование, каким бы оно не было бесполезным. — как у аленки там дела? — спрашивает артур. — нормально, — илья совсем не удивляется тому, что артур уже в курсе того, куда он катался. — живет с пацаном. — ну и хорошо. — он наркоман и пидорас. артур поджимает губы. илья поворачивает к нему голову, изучает его профиль. хочет впитать в себя визуально каждую щетинку на щеках и подбородке. хочет запомнить запах, который стоит в его машине — одеколона, сигарет, освежителя-елочки. хочет, чтобы его голос никогда из памяти не стирался., но забыть хочет еще больше. — я работу в питере получил, — говорит илья. и смотрит еще пристальнее, наблюдает за реакцией. — ливаю через две недели. — круто, — артур коротко кивает. на его лице, блять, не дергается ни один мускул. он просто смотрит на дорогу, просто выворачивает руль, просто работает классическим таксистом, которому на тебя совершенно поебать, но отвечать надо. илье обидно от этого. он понимает, что сам накликал на себя такое отношение. что отсутствие реакции — самая правильная реакция в их ситуации., но ему обидно до дрожи. он эгоистично хочет, чтобы артуру было сейчас так же хуево, как ему. — я хотел рассказать тебе первому, — добавляет илья. — ну, после аленки, конечно, я все-таки у нее вписывался. — зачем? — не знаю, — илья отворачивается. — чтобы ты, блять, расстроился. или вздохнул с облегчением. или чтобы развести тебя на прощальный секс, я не знаю. — все ты знаешь. артур прав. илья все знает. — чтобы позвать тебя с собой, — тихо и разрывающе честно говорит он. и артур вздыхает все тяжелее. это, блять, безнадежно.