( не ) отпусти

артур теряет способность сосредотачиваться подчистую. он смотрит на свое отражение в зеркале в ванной, залипая по несколько минут, прежде чем сообразить, что собирался делать. побриться, кажется. он перестает видеть смысл в ежедневной рутине. привычный мир рассыпается так, словно никогда не был настоящим. за последние годы артур привык к тому, что у него все вроде как хорошо, а у ильи все вроде как херово, но они оба находятся в одной плоскости. артур мог отслеживать, мог подорваться, когда чувствовал, что вот он — край для ильи. мог позволять себе не задумываться, потому что илья был всегда вроде как условно рядом., а теперь он снова уезжает насовсем. и хочет, чтобы артур, блять, все бросил и поехал с ним. ебаный эгоист просто отказывается его отпускать. артуру гораздо легче было бы, свали он по-английски. артур выходит из ванной, так и не побрившись. ему плевать уже. он хочет обрасти, покрыться непробиваемой оболочкой, скрыться. он, блять, устал поддаваться, идти на уступки, жертвовать своими интересами. он уверен — на этот раз точно не сорвется. у него уже нет на это никаких сил. илья никогда не изменится. ирка на кухне жарит яичницу, глядя с телефона какой-то сериал. артур привычно целует ее в щеку, включая вытяжку, чтобы покурить. бросает взгляд на экран. — школьная драма какая-то? — спрашивает он без интереса, отмечая на автомате форму на персонажах. — типа того, — она кивает, залипая в экран. ей все равно. ему все равно. когда-нибудь им будет точно также все равно на детей, собаку, все происходящее вокруг. и если раньше такие перспективы артура стремали, теперь его все устраивает. это — то, чего он хочет. от собственной драмы, начавшейся со школы, он устал. его сериал давно пора закрывать. слишком много лишних сезонов. ирка выключает газовую конфорку под сковородкой. делит яичницу на две части. она никогда не пытается сделать с завтраком или другими приемами пищи чего-то особенного. ей не нужно его завоевывать какими-то навыками, впечатлять разнообразием. у них все хорошо. артур берет тарелку с сушилки, снова смотрит на экран ее смартфона. и зависает, когда видит на нем двоих парней, самозабвенно целующихся. — снимают сейчас сериалы без пидоров вообще? — артур морщится и отворачивается. — только в этой стране, — ирка бросает на него быстрый взгляд. — ну, эти ребята милые. один, например, драг-дилер из мусульманской семьи. — хуево ему. артуру самому хуевее всего. ему кусок яичницы не пролезает в горло, потому что перед глазами снова образ ильи, сидящего в его машине. и тихо, не глядя, говорящего о том, что хотел бы позвать с собой в питер артура. две недели и это закончится. надо просто перетерпеть. артур подозревает, что на его радарах илья за это время появится снова. он ведь никогда не сдается. он может только свалить от ответственности, блять. особенно хуево то, что артуру не с кем об этом поговорить. с нинкой они так никогда и не помирились, хотя он предпринимал попытки. аленка воспринимает в штыки все, что касается его отношений с ильей, ведь она его предупреждала — ничем хорошим это не кончится. с отчимом тем более не поговорить., а больше никто и не в курсе., но вот ирка. смотрит школьную драму и не морщится, наблюдая за сосущимися парнями. — если бы я сказал, что у меня было с парнем, ты бы как отреагировала? — он интересуется буднично. — нормально, — она пожимает плечами, перекладывая яичницу на свою тарелку. — так и что он тебе сделал такого, что ты теперь выебываешься на сериалы с пидорасами? — сначала рассказал моему отчиму, — отвечает артур. — а потом, когда мы сошлись снова, начал блядствовать. — мудак какой-то, — комментирует ирка, садясь за кухонный стол напротив него. — абсолютный. она внимательно смотрит на артура. будто пытается понять, насколько серьезно он сейчас изливает, блять, ей душу. — ты не прикалываешься? — спрашивает она. — к сожалению. — и почему ты сейчас мне об этом рассказываешь? — к слову пришлось. — ладно. артур не знает, готов ли рассказать ей больше. наверное, стоит делиться чем-то настолько личным дозированно. им ведь и дальше вместе жить. вряд ли она настолько спокойно отнесется к тому, кем именно был этот парень. и к тому, чего он теперь от артура хочет. — мужики — козлы, — говорит ирка. — хорошо, что ты это понимаешь. только не надо выебываться на всех из-за одного урода. ладно? артур кивает. ирка только подчеркивает статус идеальной для него девушки. от этого становится хуже.

***

артур пытается вернуться к рутине, погрязая в ней же. забивает свои мысли тысячей дел, которые должен сделать. старается больше разговаривать с клиентами такси, чтобы заслонить сознание от своих мыслей чужими проблемами на работе. и ему практически удаётся это. он выматывает себя так, что вечерами вырубается моментально. и не запоминает сны., но дни до отъезда ильи он все равно считает. иначе не получается. — это самая тупая твоя идея, — говорит ирка, толкая перед собой тележку по проходам гипермаркета. — вот ни за что не поверю, что ты все это мясо будешь крутить в фарш в свой выходной. — ты потом заберёшь свои слова обратно, когда я накручу маминых котлет из него. артур улыбается, но особой радости не чувствует. убить день на бессмысленную прокрутку мяса в фарш — не самая тупая идея, она самая спасительная. ему будет чем себя занять вместо того, чтобы срываться. он, блять, может. заставить его сорваться могли и меньшие поводы. — артур? — ирка трогает его за рукав. — а там не илья случайно? артур смотрит в сторону, указанную иркой. и, блять, действительно. в отделе универмага со всякой галантереей отирается илья. его невозможно спутать с кем-то ещё, он выделяться наверняка будет даже в разношерстном питере. или это так только кажется артуру, способного увидеть его даже случайно, проезжая мимо на своём такси. — пошли поздороваемся, — говорит ирка. у артура первый порыв — позорно дезертировать. очень сильно заинтересоваться отделом с кошачьим кормом и свалить, пока илья его не увидел., но поздно. ирка уже привлекает его внимание, окликая. — тысячу лет тебя не видела, — говорит она, когда приближается к илье. артуру приходится волочиться за ней. — ты как тут? — чемодан выбираю, тут скидос, — илья выглядит сбитым с толку. — а ты?.. — твоему брату пришло в голову закупиться продуктами на неделю вперед. — нет, я имею в виду — кто ты? слушай, лицо очень смутно знакомое, но я чёт нихуя не помню тебя. артуру хочется глаза закатить. явно ведь он видел ирку на его фотках в инстаграме. потому что наверняка время от времени его просматривал. артур так до сих пор делает. лезет в его инсту, когда его совсем пробирает. и когда ему жизненно важно знать, что илья хотя бы живой. — ира, — она спокойно представляется. — учились в одной школе. помнишь, я ещё тебе волосы осветлила? — а, — илья кивает. и перестаёт на неё смотреть вообще. артур ловит его пристальный взгляд, от которого сводит внутри все. он надеялся, что не столкнётся с ильей до его отъезда. правда, рассчитывал больше не на то, что судьба убережет его от случайностей, а на свою силу воли. — в отпуск собираешься? — спрашивает ирка все тем же будничным тоном. — переезжаю. в питер. — тогда чемодан тебе нужен самый огромный. — не, — илья мотает головой, — самый маленький. я забираю с собой только самое важное. он говорит и не перестаёт смотреть на артура. самое, блять, важное. артура пробивает дрожью. ему кажется, что он весь электризуется под этим его взглядом. илья всегда умел находить эти самые правильные слова, от которых по коже бегут мурашки. и самая большая проблема в том, что артур не может отвернуться. ему хотелось бы действительно быть этим самым важным для ильи., но он никогда не был даже хоть сколько-то значимым, что бы там себе илья не придумывал. слова словами, но поступки говорят честнее. — путешествовать налегке — это круто, — говорит ирка. — ты сама себя слышишь? — илья поворачивает голову к ней. на его лице раздражение. — люди так говорят вообще? чемоданы, блять, путешествие налегке. чего за чушь? нечего говорить — не тужься, всем легче будет. ирка вскидывает бровь. артур знает — её задеть сложно, даже илье. — ты, — илья обращается к артуру. — ко мне в пятницу приезжай. проводы устроим. он говорит так уверенно, словно даже не предполагает того, что артур может отказаться. и, не дожидаясь ни ответа, ни реакции, цепляет ближайший к нему небольшой чемодан, чтобы следом направиться к кассам. — вы не родные ведь братья, верно? — спрашивает ирка. — ни капли крови общей нет, верно. — хоть что-то. потому что вот инцеста я бы не поняла. артур напрягается. ирка хмыкает, глядя на него. — вокруг тебя не так много людей, чтобы выявить самого большого мудака с первого взгляда, — поясняет она. — а ещё он пялился на тебя. абсолютно очевидно пялился. — это в прошлом уже, — артур понимает, что смысла отрицать нет. — ты на него тоже пялился, — ирка пожимает плечами., а затем толкает тележку дальше. и артур понимает, что ей ведь было совсем не обязательно идти здороваться с ильей. она пропускает мимо половину знакомых., а тут так резво дернулась. произошла подстава. и артуру нечего сказать в свое оправдание. как минимум потому что он не чувствует в себе вины, чтобы оправдываться.

***

у ильи в сториз инстаграма — его собственное селфи с бутылкой ликера, широченной улыбкой и подписью «две недели в полной завязке надо отмечать». до артура сразу доходит, что он имеет в виду совсем не алкогольную завязку. вот только он проклинает себя сразу же, как только просматривает сториз — он же палится в статистике просмотров. это фотки можно листать беспалевно., но стоит просмотреть сториз, как все — ты снова на карандаше., а сейчас это делать особенно опасно. «сталкеришь, да?» — приходит сообщение в контакте. артур не отвечает. он чувствует себя так, словно он — шестнадцатилетний долбоеб опять. остаётся только закрыться в ванной и начать нервно дрочить, чтобы получить хоть какую-то эмоциональную разрядку. «да ладно тебе», — приходит ещё одно сообщение. — «я тебя тоже». ситуация криповая со всех сторон. артур начинает все-таки набирать ответное сообщение, когда на кухню, где он курит, уткнувшись в смартфон, заходит ирка. экран смартфона артур сразу же блокирует, убирает его в домашние шорты. автоматически. будто ему ещё есть, что скрывать кроме своего кровавого месива из чувств. ирка это движение улавливает и смотрит на артура с прищуром. — дай угадаю, — говорит она. и не продолжает. — он мне просто написал, я не собирался отвечать даже. — да, конечно. ирка набирает воду в чайник. по её лицу ни хрена не понять, насколько она может быть задета происходящим. и не то чтобы артур чувствовал себя виноватым — мыслепреступление не защитывается за совершенное. и не то чтобы он планирует его совершить. не только потому что ирка поймёт, если он свалит куда-то в пятницу. — если ты очень хочешь, — ирка говорит, не глядя на артура, — пойти его провожать, я не стану возражать., но я не хочу знать никаких подробностей. и не хочу знать, будешь ли ты с ним общаться дальше. я даю тебе карт-бланш. даже на парней в принципе. я об этом много думала и пришла к выводу, что не вынесу только если это будет какая-то женщина. я понимаю, у тебя есть некоторые потребности, которые мне не удовлетворить при всем желании. артур шагает к ней и обнимает. он не планирует пользоваться этим карт-бланшем, не с другими парнями как минимум., но ему приносит облегчение то, что она не устраивает истерик и пытается искать компромиссы в непростой ситуации. это именно то, чего он в отношениях и ищет — возможность говорить и решать проблемы, а не рубить с плеча. это то, что невозможно с ильей в принципе. — я тебя очень люблю, ир, — говорит артур. он не врет. просто эта любовь — она взрослая и спокойная, в отличие от всего суматошного хаоса с ильей. не романтическая, правда, тоже. ирка кивает и обнимает его в ответ. — так ты пойдёшь? — спрашивает она тихо. — да. артур чувствует, что её объятия становятся крепче., но он больше не видит смысла врать ни ей, ни самому себе.

***

— то есть, ты действительно уезжаешь, — говорит артур, осматриваясь в пустеющей квартире. здесь стало меньше хлама — очевидно, что илья занимался скорее избавлением ото всего, нежели паковал его. чемодан у него и правда только один. небольшой. артур улыбается, представляя как по технике мэри кондо илья мог выбрасывать вещи, которые не приносят ему радости. и надеется, что тот несчастный диск с «джаст дэнс» под этот пресс не пошел. здесь стало более чисто и менее уютно. в общем понимании уюта здесь никогда не было., но складывалось ощущение того, что все на своих местах. включая самих артура и илью. квартиру реально можно было назвать домом, пусть он не так много времени тут провел. здесь стало абсолютно морально холодно. если по пути сюда артур мог сомневаться в том, что ильи здесь скоро не станет, то теперь этих сомнений нет. от этого ему хочется свернуться в позу эмбриона и, блять, выть от безысходности, в которую он сам себя в очередной раз загоняет. — ну, да, — говорит илья. — пора бы уже. я тут кроме работы только мрачно бухал или накуривался, чтобы заснуть. мне нужна эта встряска. с этим артур согласен. за того человека, в которого превращался илья в последнее время, ему было постоянно страшно. если какие-то изменения в окружении помогут ему отойти от такого образа жизни и взять себя в руки — он будет только счастлив. даже если никогда больше не увидит его лично., но в то же время ему пиздец как хочется эгоистически никуда илью не отпускать. и не дать ему спастись от себя самому, без участия артура. — будешь скучать по мне? — спрашивает илья. — буду, — честно отвечает артур. он садится с ильей рядом на диван в большой комнате. так, чтобы не соприкасаться даже случайно. тянется за банкой пива, снова осматривается. ему тоскливо от того, что он сюда после этого дня больше скорее всего не зайдет. отчим говорил, что планирует продать эту квартиру, раз уж ни аленка, ни илья не собираются в ней жить. уходит целая эпоха. илья придвигается к артуру ближе. кладет руку на его бедро. прикосновение прожигает даже через ткань джинс. нет. артур мягко, но при этом решительно, убирает руку ильи своей. — давай сразу проясним один момент, — говорит он. — я сюда пришел, чтобы проводить тебя по-человечески, как брат брата. не затем, чтобы поебаться напоследок. илья выдыхает и откидывается на спинку дивана. — бесишь, — тихо отзывается он. — мне кажется, мы окончательно зациклились. — и если ты будешь приставать, этот цикл никогда не прервется. — я понимаю. у ильи на лице — вековая какая-то усталость, полная сожалений. и то, что артур сейчас отталкивает его, должно действительно пойти на пользу им обоим. как бы не хотелось вжать илью в этот диван и вытрахать из него все желание куда-то сваливать к лучшему. — мне правда жаль, — говорит илья, начиная нервозно барабанить пальцами по спинке дивана. — я никогда не хотел делать тебе больно. ну, всерьез не хотел. кому угодно, но только, блять, не тебе. — я знаю, — отвечает артур. отчасти из-за этого знания он всегда илью и прощает. знает, насколько он импульсивный мудак. видит, как он сам себя в итоге разрушает мощнее, чем окружающих. артур не сможет его возненавидеть, даже если из-за него потеряет все. потому что эта больная любовь всегда будет сильнее любых отягчающих обстоятельств. — и я бы хотел начать все сначала, просто не здесь. с чистого листа, с тобой. я не могу пообещать, что стану другим человеком. я не стану., но отталкивать тебя я больше не в состоянии. артур отставляет банку с пивом на стол, не сделав из нее даже глотка. ему все сейчас поперек горла от этой «исповеди» ильи. внутри него опять начинается борьба между желанием сделать все правильно и жаждой сорваться в эту непредсказуемую бездну снова. — я люблю тебя, — говорит артур. — но это — не вариант. он поднимается с дивана. он так не может, он уже на краю. каждый раз с ильей так. сам он — не в состоянии долго держать с ним лицо и себя контролировать. тут как с азартными играми — надо соскакивать, пока еще есть такая возможность. и если артур не уйдет сейчас, у него ее больше не будет. — мне не стоило приезжать, — добавляет он. илья выпрямляется, перехватывает его руку. крепко сжимает и смотрит снизу вверх почти умоляющим взглядом. поразительно, как все перевернулось. когда-то давно, пока они еще учились в школе, это артур был готов расплеваться с гордостью, лишь бы задержать его. сейчас того себя он видит во взгляде ильи. и артуру его жаль, как было жаль себя. он высвобождает руку., но все равно не освобождается сам.