Браслет

— Итак, что входит в круг моих обязанностей? — спросила Падма Гермиону, немного нервничая из-за подготовки к одной из редких встреч Старост. С шестнадцатью старостами, двумя заместителями и самими руководителями число достигало 20. Гермионе это нравилось: с четными числами намного проще работать. — Прямо сейчас? — спросила она. — В основном наблюдать. — А вообще? — А вообще ты ничего не будешь делать, потому что Чудо-ведьма не позволит. О, круто. Он не мог просто заткнуться и сесть в другом конце комнаты? — В общем, — сказала Гермиона, игнорируя Малфоя, который, конечно, был тем, кто сделал это замечание, а теперь фыркнул и занял место. — Ты… Ну, ты помогаешь мне. — Она заметила, что Малфой едва скрывал улыбку. — Ты выступишь в в роли Старосты девочек из Когтеврана и Пуффендуя, — импульсивно добавила она. Падма завизжала от восторга, а Гермиона молча проклинала Малфоя за то, что он заставил ее дать Падме больше, чем она того хотела. Падма тут же пошла поговорить с префектом Когтеврана с 6 курса, который только что вошел. Гермиона недовольно взглянула на Малфоя и заметила, что теперь он выглядит пораженным и задумчивым. Правильно. Она бросила половину всего, о чем мечтала в течение шести лет, чтобы вызвать вдумчивую реакцию. Не должен ли он, по крайней мере, трещать или что-то в этом роде, показывая, что его бесит то, насколько сильно он ошибался? Не то чтобы он на самом деле так сильно ошибался. Она не хотела расставаться со своими обязанностями. Они были ее, черт возьми! Гермиона работала ради этого и заработала, честно и справедливо. Она не чувствовала никакого перенапряжения и могла легко делать все самостоятельно в течение всего года. Но теперь, благодаря ее собственному характеру, у нее осталось меньше работы. Отлично, просто отлично. Гриффиндорка отвернулась от него и столкнулась лицом к лицу с Ноттом. Чертовы вездесущие слизеринцы. — Это было неожиданно, — заметил он. Гермиона слегка покраснела, зная, что Нотт, вероятно, догадался, что она позволила себе пойти на поводу у Драко. — Да, такое решение облегчает мое бремя, разве не так? Нотт приподнял брови. — Это так. Но на самом деле я удивился не тому, что вы поделили факультеты между собой. Это кажется логичным и таким поступком, который ты можешь совершить. Гермиона пришла в замешательство. Нотт часто видел что-то чуждое ей, но обычно она могла немного понять, что тот имел в виду. — Тогда чему? — спросила девушка. Уголок рта Нотта изогнулся, как будто его забавляла вся эта ситуация. Слизеринец посмотрел через плечо туда, где сидел Малфой, словно спрашивая, понял ли он. Она обернулась и встретила пристальный взгляд Малфоя. Тот ответил вместо Нотта: — Ты оставила Слизерин себе. Ну, конечно, я оставила себе Слизерин. Я не НЕНАВИЖУ Падму! Гермиона открыла рот и почти произнесла это в ответ, но заметила взгляд Нотта, и что-то подсказало ей, что он точно знает, что она собирается сказать. Она закрыла рот и, нахмурившись, поочередно взглянула на Старосту мальчиков и его заместителя. — Факультет Слизерин — один из самых… сложных, — сказала она, обращаясь к ним обоим. — Падма не должна делать все мои дела. Она вопросительно посмотрела на Нотта снова, и он слегка наклонил голову, признавая, что она смягчила свое заявление. — Так ты говоришь… — начал Драко, одержимый желанием достать Главную Старосту, но его грубо прервал Нотт. — Я думаю, что мы должны начать эту встречу, так как все здесь. Взгляд Тео был спокоен и непоколебим, как всегда, когда он смотрел Драко в глаза, но Драко точно знал, что именно сейчас он говорит. «Прекрати бороться с ней, если ты хочешь эту должность.» Драко вздохнул и потихоньку взмахнул рукой. Типа без разницы. Это того не стоило. Но всё же забавно, что она не подумала отдать девушке Патил свою работу в Слизерине, ведь всем ясно, что именно с ним заключается большая часть конфликтов. Было бы разумно с ее стороны позволить кому-то другому справиться с ними. Конечно, в Слизерине был и он сам, и, к великому удовольствию Драко, он обнаружил, что теперь у него есть доступ к общежитиям для девочек. Но правила диктовали, что оба Главных Старосты поровну делят свое время между всеми факультетами. Раздать половину факультетов своему заместителю достаточно разумно. Патил будет работать в качестве Старосты девочек для учащихся наравне с Тео или им самим (по правде говоря, они еще не решили, что он будет делать, он просто, нахрен, дразнил Грейнджер). Он понимал, почему Патил получила Когтевран, но он действительно не понимал, почему Грейнджер предпочла отдать ей Пуффендуй вместо Слизерина. Слизерин только доставлял ей неприятности. У девушки вроде Патил проблем бы не было. Она что, жаждет себя наказывать таким способом? Конечно, вполне возможно, что гриффиндорка вообще не особо об этом думала. Она определённо не выглядела довольной, когда слова вылетели из ее рта. Так-так, интересно. Означает ли это, что на каком-то бессознательном уровне она даже считает Пуффендуй низшим факультетом, несмотря на всю «лояльность и правильность»? Он готов поспорить, что так и было на самом деле. Это так типично для нее: быть защитницей слабаков, но втайне уважать тех, от кого она их защищает больше всего. Драко фыркнул, и Нотт бросил на него предупреждающий взгляд. Грейнджер заговорила, объясняя префектам всю ситуацию, используя слишком много слов. Драко просто пожал плечами и откликнулся на стуле, чтобы детально рассмотреть трещины на потолке, напоминая себе о преимуществах этой работы.

***

Обед в Большом зале, как правило, проходил довольно спокойно, но сегодня Гермиона не могла не сердиться на Падму, которая сияла, сидя за столом Когтеврана. Она не считала себя мелочной и уже смирилась с тем, что отдала Падме два факультета. В конце концов, у Гермионы все еще остались те факультеты, у которых реальные конфликты. И их нужно решить. Просто… Падма казалась такой популярной и намного более занятой, чем Гермиона в любое время с тех пор, как она стала Старостой девочек. Люди обращались к ней с вопросами, и первый еженедельный отчет, который она сдала Гермионе, был заполнен учениками, приходящими к ней даже с незначительными проблемами, которые, к сожалению, Падма уже безупречно решила сама. Она пыталась утешить себя тем, что Нотт — или Малфой, если на то пошло — тоже не выглядели слишком занятыми, но она бросила взгляд на стол Нотта и, не слишком подглядывая, обнаружила, что и к нему приходит больше учеников, чем к ней. Ради всего святого! Она обнаружила, что даже некоторые гриффиндорцы шли к нему! Полный провал. Гермиона немного поковырялась в ланче. Она всегда чувствовала себя неуклюжей в социальном плане, но, очевидно, ей не хватало чего-то такого, что было даже у труднодоступного слизеринца, такого как Теодор Нотт. Она была настолько подавлена, что собиралась снять себя с должности. Это было эгоистично с ее стороны держаться за свое положение, в то время, когда Падма казалось, могла бы справиться со всем намного лучше. — В чем дело? — спросил Гарри, понаблюдав немного за подругой. Гермиона пожала плечами, не очень желая об этом говорить. Она знала, что, вероятно, выглядела так, будто собиралась заплакать, но все же пыталась выглядеть так, будто ей наплевать. — Кто-то тебя огорчил? — продолжил Гарри. — Малфой докапывается до тебя? — его челюсть сжалась, а зеленые глаза заблестели от ярости. Гермиону его реакция слегка поразила. — Нет, конечно, нет, — пробормотала она. Гарри, похоже, готов ввязаться в драку, что довольно несвойственно ему. — Тогда что? Ты сама на себя не похожа, с тех пор как выбрали заместителей. — она заметила, что его кулаки сжались, и поняла, что друг искренне зол из-за того, что кто-то может ее беспокоить. Ее тронуло его забота. И это подсказало ей, как мало он знал о ее проблемах в этом году. Она взяла себя в руки. — Ну, посмотри на нее, — сказала Гермиона, мрачно указывая на Падму. Гарри повернулся в ту сторону, куда указала подруга. Замешательство теперь стало преобладающей эмоцией на его лице. — Падма? — спросил он. -… Она доставляет тебе неприятности? — он немного нахмурился, не слишком обрадованный тем, что ему нужно проклясть не просто девушку, а девушку, которая ему нравилась. Гермиона вздохнула. — Нет, она хороша во всем! — она еще немного потыкала еду. Гарри медленно развернулся обратно. — Ты несчастна… потому что избранный тобою заместитель… хорошо справляется? — спросил он. Гермиона кивнула, чувствуя себя более удрученной, чем когда-либо. Гарри снова нахмурился, пытаясь понять, как мыслит Гермиона. Он никогда не поймет девушек! Но он приложил все усилия. — Если ты чувствуешь, что твою власть отнимают, найди способ ее вернуть, — сказал он. — В конце концов, ты Главная Староста девочек. Гермиона сглотнула. — В этом нет никакого смысла, ведь так? Она хорошая, а я нет. Гарри выглядел искренне озадаченным. — О чем ты говоришь? Гермиона покачала головой. — Я плохо разбираюсь в том, как быть старостой, Гарри. Учителя любят меня, но ученики — нет. Никто не хочет моей помощи. — Я уверен, это неправда, Гермиона, — сказал Гарри успокаивающим тоном. Гермиона фыркнула. — Да, конечно. Ты только посмотри, как толпы стекаются ко мне. — Может быть, ты просто… — Гарри остановился, колеблясь. — Может быть, я только что? — спросила Гермиона. Гарри вздрогнул и огляделся, вероятно, в поисках поддержки. Но таковой поблизости не наблюдалось. Наконец, он вздохнул и сказал: — Смотри, Гермиона, не пойми неправильно… — Может быть, я только что, Гарри? — голос Гермионы немного повысился. Гарри заметно сглотнул. — Может быть, тебе просто нужно… немного расслабиться. Позволь им самим прийти к тебе. И ради Бога, не читай лекций людям. — Я не читаю лекции! — воскликнула Гермиона с негодованием. — Но именно это ты и делаешь, — ответил Гарри и вздохнул. — Ты хочешь как лучше, но это отталкивает людей — куда ты идешь? Гермиона резко встала. — Я иду куда-то, где я не могу случайно прочитать кому-то лекции, — произнесла она, прежде чем уйти.

***

Позже той же ночью Драко откинулся на одном из удобных диванов в своей гостиной и закрыл глаза. Его голова раскалывалась хуже, чем когда-либо. Он до конца не осознал, что выслушивание людей, которые ноют о своих мелких проблемах и ссорах, часть его должностных обязанностей. Видимо, так и было. Он проклял Нотта за то, что тот уговорил его выполнить эту часть работы. — Ты намного общительнее, чем я, — сказал он. — Очень важно, что ты тот, кто умеет общаться с людьми. То есть, Драко имел сомнительное удовольствие два часа подряд слушать, как другие люди скулили. Драко и сам никогда не отказывал себе в нытье раньше, и внезапно у него появилось новое понимание того, почему его отец обычно покупал ему что-нибудь, чтобы заставить его прекратить нытье. Может быть, ему так поступить в следующий раз… Да, именно так он и сделает. Он поклялся купить следующему человеку, который жаловался ему на ухо, что-нибудь, что угодно, только чтобы заставить его остановиться. — Эй, Драко! — знакомый голос раздался слишком громко, усиливая удары в голове. Драко застонал, но не открыл глаза. — Уходи, Блейз, и оставь меня умирать. Он знал, что Блейз, к сожалению, не уйдет, и, скорее всего, сейчас он улыбается. — Интересно… В прошлый раз, когда ты сказал мне подобное, ты очистил весь мой запас огневиски в тот вечер. Драко чувствовал, как Блейз садится в кресло рядом с диваном. Черт возьми, он действительно никуда не денется. — Я не пил, — сказал Драко, быстро раздражаясь от слишком разговорчивого друга. — Я не пью в школьные вечера. — Я знаю, что нет. Итак, что привело тебя в такое восхитительное состояние? — Нытьё … — пробормотал Драко. — Так много ныть… — Ну, тогда. Может, тебе стоит остановиться? — предложил Блейз и широко улыбнулся, когда Драко наконец открыл глаза, чтобы взглянуть на него. — Не мое нытье, ты, придурок, — прорычал он. — Других людей. Клянусь, это не было в описании работы. — Я почти уверен, что так и было, — сказал ему Блейз. — Ты был слишком взволнован, чтобы получить доступ к общежитиям девочек, чтобы задумываться о чем-то еще. Драко не мог сдержать усмешку. — О, да. Это так. — Что-нибудь интересное произошло? — спросил Блейз. Драко на самом деле не знал. Он был слишком занят с менее веселыми сторонами этой работы. Он пожал плечами. — Что? — спросил Блейз удивлённо. — Ты еще не пробрался, чтобы повидаться с Панси? При напоминании о Панси Драко снова застонал, и его голова мучительно запульсировала. — Проблема в раю? — засмеялся Блейз. — Рая нет, — пробормотал Драко, едва способный услышать собственный голос сквозь кровь, стучащую в его ушах. Можем ли мы отложить эту беседу с глазу на глаз на потом? — Хм… — Блейз сделал вид, что подумал над этим. — Нет, я так не думаю. — Почему ты, черт возьми, продолжаешь мучить меня? — Драко застонал. — Потому что это весело. По крайней мере, тебе не придется никого больше слушать кроме меня. Драко снова открыл глаза, достаточно надолго, чтобы заметить пятикурсников, которые подозрительно выглядели — так, как будто они могут подойти к нему. О Боже, нет! — Хорошо, выдавил он. — Мы расстались. Вернее, я расстался. Не в его характере было позволять кому-либо думать, что его могли бросить. — Почему? — спросил Блейз с искренним удивлением. — Я думал, что вы хорошо ладите. — Ладили, — пробормотал Драко. — Когда мы неофициально встречались. Потом она захотела стать парой в открытую, и я был не против, но она стала такой… цепкой. Куда ни глянь, она повсюду. Не отходила от меня ни на шаг. Поэтому я сказал ей, что мы больше не пара. Панси это не понравилось. Одного воспоминания сцены, которую она устроило, оказалось достаточно, чтобы удвоить головную боль, поэтому он решил перестать вспоминать. — Ого, — пробормотал Блейз. — И это было недостаточно важно, чтобы рассказать мне? Драко пожал плечами. Он действительно не думал об этом. — Кто бы говорил! — возмутился Драко. — Что ты имеешь в виду? — спросил Блейз, мгновенно встревожившись. Драко позволил себе медленно улыбнуться. — Она разговаривала со мной, ты знаешь. Панси. Мы были не просто приклеивались губами. Трейси Дэвис? Полукровка, верно? Я слышал, что вы оба очень подружились летом. — он сделал паузу, ожидая, что Блейз ответит, но тот не сделал этого, поэтому Драко продолжил. — Очевидно, Трейси рассказала Панси обо всём. Хотя Панси не поверила ей, пока она не представила доказательства… — Чёрта с два она предъявила! — Блейз зарычал. — О, да. Я забыл, что это было, хотя… Я не видел этого. Тебе придется спросить у Панси или Трейси. Значит ли это, что мы будем присутствовать на твоей предстоящей свадьбе? — Я не с этой сукой, — прорычал Блейз. — И я никогда с ней не был! Она лжет! — Драко услышал скрежет отодвигаемого стула. Драко знал, что Трейси не лжет, но он также понимал, что Блейз не может признаться в том, что у него есть чувства к полукровке. Он и сам бы так поступил, будь он на его месте. Они были чистокровными, и они должны были сохранять чистоту своих линий. Если бы мать Блейза узнала о побеге сына, он мог бы оказаться в организованном браке задолго до этого времени, чтобы предотвратить любое его неповиновение. И это был бы хороший ход. Драко не собирался никому рассказывать об узнанном, так как едва ли волновался, что Блейз женится на любой здешней девушке, но также он не мог помешать другим разговаривать. Он просто надеялся, что Блейз понял намек: быть осторожнее с любыми отношениями, которых у него «не было». Когда Блейз пробормотал какое-то оправдание и ушел, Драко вздохнул с облегчением. Наконец, его беспокойная голова успокоится. Этот мир длился ровно 30 секунд, а затем второгодка робко обратился к нему с просьбой перенести отработку у МакГонагалл, которая, по-видимому, испугала до смерти мальчишек. Драко подумал о том, чтобы тоже его напугать, но решил не делать этого, поскольку он действительно хотел сохранить эту должность. Будь он проклят, если бы вспомнил почему.