Браслет

Наконец, успокоившись после обеда, Гермиона решила не отказываться от своей должности. Конечно, у Падмы все получается. У нее ведь непроблемные факультеты. Слизеринцы не обращаются к Гермионе, потому что она маглорожденная и гриффиндорка, а гриффиндорцы… Ну, может быть, она немного и читает лекции, а недостаток большинства гриффиндорцев в чрезмерной гордости. Ей просто нужно победить предубеждения слизеринцев и вернуть гриффиндорцев. «О, да, почему я не догадалась об этом раньше? — с сарказмом подумала она. — Теперь все будет так просто!» Она просто делала вид, что сидела в библиотеке, занимаясь. На самом деле не было необходимости заниматься здесь. Ей не нужно было проводить какие-либо обширные исследования, и у нее в распоряжении оставались и общий кабинет, и ее личная комната в Гриффиндорской башне, где она могла бы учиться, если пожелает. Ей просто нравилось сидеть в библиотеке. Ей нравились книги и тишина. Ей нравилось, что здесь присутствовали другие люди, и никто не ожидал, что она окажется общительной. Ну, в действительности сейчас никого не наблюдалось, поскольку библиотека была закрыта. Ей просто… очень нравилось здесь. Более того, одно из немногих преимуществ в должности Главной Старосты девочек, которым она действительно наслаждалась — свобода приходить и уходить, куда ей угодно, когда ей угодно. Гермиона несколько минут смотрела на книгу перед собой, не видя ничего из-за собственных мыслей. Когда она поняла, что она на самом деле не закончила с учёбой, то застонала и опустила голову, уткнувшись лбом в страницы учебника. Если она продолжит в том же духе, то вскоре станет плохой Старостой и ученицей. — Я знал, что есть какая-то хитрость в том, как ты впитываешь все эти знания, — пробормотал кто-то. Гермиона подняла голову и сузила глаза. Малфой. Потрясающий способ сделать идеальный день еще лучше! — Что ты хочешь? — сразу задала вопрос гриффиндорка. Его брови приподнялись. — Ну и дела, Грейнджер, теперь я понимаю, почему ты так популярна. Твое очарование работает в полной мере. Только не сейчас. — Иди доставай кого-нибудь еще, — произнесла она, возвращаясь взглядом к книге. — Я бы с удовольствием, я бы с удовольствием, — ответил он, оперевшись бедром об стол. — Но Тео попросил меня пойти и найти тебя. Сандре пришлось отправиться в больничное крыло. Ничего серьезного, но она должна была патрулировать коридоры сегодня вечером. Он спрашивает, можешь ли ты найти девушку, которая заменит ее в такой короткий срок. — Ой. — Гермиона смутилась. Он не искал ее, чтобы донимать. А пришел в качестве доверенного лица Нотта, прося сделать что-то, что было в ее должностной инструкции. — Я буду вместо неё. — девушка заметила, что слизеринец слегка поморщился. — С кем я пойду? — Со мной, — он почти застонал. Малфой больше ничего не сказал, лишь крепко сжал челюсти. Гермиона почти восхищалась сдержанностью парня, ведь он не умолял ее найти другую замену. Нотт, должно быть, сказал что-то действительно впечатляющее, чтобы заставить его так хорошо себя вести. — Мог бы предупредить, — пробормотала Гермиона, даже не пытаясь скрыть, насколько расстроена. — Я полагал, ты уже знаешь графики наизусть, — выдавил он. Слизеринец не смог скрыть свое недовольство, что слегка удивило Гермиону. — Очевидно, не выучила, — ответила она вежливо. — Очевидно. Послушай, я понимаю, если… ах, — он бросил взгляд на ее книги. — Если ты забыла, тебе нужно еще учиться. Уверен, Падма… Гермиона резко встала, удивив его молчанием. — Я буду готова, как только отнесу свою сумку в комнату.

***

Ходить по коридорам с Малфоем было, ясное дело, неприятно. Не то чтобы он был грубым или насмешливым, совсем нет. Казалось, парень решил, что лучший способ поладить — просто помолчать, и она от всего сердца согласилась. Гермиона даже не пыталась заговорить с ним. В итоге тишина растянулась. А потом и вовсе затянулась. Гермиона и раньше, когда патрулировала с другими, не могла найти, о чем можно было бы поговорить, но никогда молчание не было таким уж обременительным. А еще ей не нравилось ходить ночью с Малфоем наедине. Это казалось неправильным. Опасным. Гриффиндорка позаботилась о том, чтобы (в случае чего) легко достать свою палочку. Префекты обязаны были всегда следить за соблюдением правил. В том числе следить за тем, чтобы ученики не бродили по коридорам, а находились после отбоя в безопасности — в своих спальнях. Организация патрулирования стала нововведением, предложенным Дамблдором в начале года. Эту меру приняли, в основном, для того, чтобы все чувствовали себя в большей безопасности. Профессора также следили за школой, но, кроме Дамблдора, было всего тринадцать преподавателей (поскольку Биннс едва ли считался), и наличие шестнадцати префектов, двух Главных Старост и двух заместителей, заметно помогавших с бдительностью, творило чудеса для морального духа школы. Единственная проблема, которую Гермиона видела прямо сейчас, заключалась в… Малфое. В прошлом году он впустил Пожирателей Смерти в школу, и теперь стал одним из тех, кто делает обходы, чтобы убедиться, что ничего не случилось. Она не доверяла ему. На самом деле, девушка была очень рада, что именно она сегодня вечером провела с ним патрулирование. Может, она вообще была единственной, кто осознавал опасность, которую он представлял. Да, это было неприятно, но, по крайней мере, она знала, чего ожидать, и могла справиться сама. — Я знаю, о чём ты думаешь, Грейнджер, — наконец прорычал он, когда через полчаса завернули за угол. — Неужели? — спросила она. — Ты правда думаешь, что я сделал бы то же самое дважды? Гермиона задумалась на несколько секунд. — Нет… Не то же самое. Но есть разные способы достижения одной и той же цели. Он коснулся лба и скривился, как будто у него заболела голова. Отлично. Она надеялась, что так оно и было. — А тебе не приходило в голову, что я, возможно, больше не пользуюсь популярностью у Сама-знаешь-кого из-за провала его миссии? — прозвучало вынужденно и напряжённо. — Конечно, это так, — ответила она. — Теперь у тебя есть причина, чтобы исправить свои промахи в его глазах. Они спускались по лестнице. Гермиона очень хотела поскорее закончить, но, увы, они должны были делать обходы, по крайней мере, пару часов, поэтому быстрая ходьба не помогла бы никому. — Так вот почему ты захотела придти, — сказал он. Теперь в его голосе слышалась обида. — Потому что ты видишь во мне опасность. Она фыркнула. — Не льсти себе. Я вижу в тебе угрозу, а не опасность. Его губы зашевелились, но гриффиндорка не услышала ни слова. Она склонила голову, когда он проигнорировал ее. Казалось, парень пытался сдерживать себя. Или так, или слизеринец обзывал ее всевозможными ругательствами, которые Нотт, вероятно, запретил использовать открыто. Возможно, он делал и то, и другое. — Говоришь сейчас сам с собой, Малфой? — она усмехнулась. — Это плохой знак. Ты в курсе, что в шаге от Святого Мунго. — Нахрен все! — произнес парень. — Я ухожу. — он развернулся и начал выполнять то, что сказал. Гермиона застыла в изумлении. — Ты не можешь просто уйти, мы еще не закончили! Он повернулся к ней лицом и отчеканил: — О, мы закончили! Затем развернулся снова и ушел.

***

— Теперь ты видишь, почему он должен уйти! — Гермиона завершила рассказ, обернувшись к Нотту с горящими глазами. Высказавшись по этому вопросу, она не усмирила свой гнев. Девушка была в ярости. Малфой просто бросил ее в середине патрулирования. Видимо, он оказался не способен профессионально отнестись к делу. Что, если кто-то действительно бы решил атаковать, пока она совершала обход в одиночку? Нотт хмурился. Это было самым ярким проявлением эмоций, которые она когда-либо видела у него. Отлично! Возможно, он начал понимать свою ошибку. — Нет, — удивил он ее. — Я не вижу. Они находились в их кабинете. Гермиона лихорадочно вышагивала перед Ноттом, который сидел на диване и выглядел немного уставшим. — Что ты имеешь в виду? Я только что сказала тебе… — Его я тоже выслушал. На самом деле, я думаю, что любому в Слизерине было бы трудно не услышать его сторону. Губы Гермионы сжались. — Ты веришь ему, а не мне?! Конечно. Они ведь слизеринцы. И друзья. И мальчики. — Нет, — Староста мальчиков снова удивил ее. — Я верю, что истина где-то посередине. Гермиона отчаянно размышляла над случившимся инцидентом. Ладно, может, она пропустила несколько незначительных деталей, но она все еще оставалась правой. — Это не меняет того факта, что он… — Скажи мне, Грейнджер, — прервал Нотт. — Ты хочешь, чтобы он стал похож на своего отца, или ты бы предпочла, чтобы он стал кем-то менее… убийственным? Гермиона моргнула. — Конечно, я не хочу, чтобы он стал похож на Люциуса Малфоя, — усмехнулась она. — но я считаю, что он как плохие новости, которые уже в пути. И что бы ты ни говорил не сможет убедить меня в обратном. — Понятно, — сказал Нотт. — Ну, я полагаю, так и будет. Ты и твои друзья определенно не делаете ничего, чтобы помочь ему. Поэтому я подозреваю, что в конечном итоге ты окажешься права. Поздравляю. — Теперь это моя вина, так получается? — Гермиона взвизгнула, пораженная несправедливостью всего сказанного. — Он хочет эту должность. Он хочет проявить себя. Он хочет этого настолько, что пошел, чтобы найти тебя, когда я попросил его, и даже согласился с тем, что ты согласилась делать обходы с ним. Это может шокировать тебя, Грейнджер, но ты ему не очень нравишься. Несмотря на это, он правда старался сдерживать себя, а ты даже не пыталась, ведь так? Гермиона покраснела. Ладно, возможно она была не совсем приятной. — Не сдерживался он, — пробормотала она. — Я же просил дать ему шанс. Должен сказать, что я разочарован в тебе. Я думал, что у тебя сильнее развито чувство справедливости. Слизеринец ругал ее за то, что ей не хватало чувства справедливости? Завтра пойдёт дождь из жаб, и мир перевернётся. — Почему ты сама пошла с ним? У тебя была возможность выбрать кого-то другого. Ты действительно думала, что он убьет этого человека? «Он намекнул на Падму, а я оказалась достаточно мелочной, чтобы не захотеть, чтобы Падма получила шанс сделать что-то еще лучше, чем я.» Она действительно была плохой кандидатурой для этой должности. — Конечно, нет, — ответила девушка. Затем она, вздохнув, опустилась на стул. Все желание спорить пропало. — Мне жаль, что я не попыталась быть лучше, ладно? — Ты не передо мной должна извиняться, -произнес Нотт. Глаза Гермионы расширились, а челюсть отвисла. — Ты ведь имеешь в виду что-то другое — он бросил меня в середине нашего обхода! Нотт слегка поморщился. — Ты должна радоваться, что он так поступил. Мне пришлось выслушивать его возмущения в течение часа. Если бы он остался, это было бы некрасиво. — Ну, — сказала Гермиона, скрестив руки. — Я не буду извиняться перед ним. — Хорошо, — согласился Нотт, вставая с дивана. — Тогда я сообщу о случившемся Дамблдору? — Ты шантажируешь меня? Нотт ухмыльнулся. — Я все еще в Слизерине, ты ведь знаешь.

***

Трансфигурация. Еще один популярный предмет. Присутствовало пятеро из Гриффиндора, шестеро из Когтеврана, четверо из Слизерина и трое из Пуффендуя, в общей сложности — восемнадцать учеников. Гермиона предпочла меньшее количество. Было бы лучше слышно. И ничего особенного бы не происходило. Например, издевательств, когда бы она ни говорила. К счастью, профессор МакГонагалл сохраняла строгую дисциплину на уроке. То есть она сохраняла строгую дисциплину, когда присутствовала. Прямо сейчас её не было, поэтому ученики просто сидели и разговаривали. Гарри и Рон говорили о квиддиче. Матч против Слизерина состоится «всего» через четыре недели, и он, казалось, занимал много их времени все эти дни. Гермионе было все равно на него. Она чувствовала себя обделенной. Ее глаза устремились к Парвати и Лаванде, но они глубоко погрузились в разговор, шептались и хихикали. Затем она позволила своим глазам побродить по Когтеврану. Казалось, Падма заправляла всем. Терри Бут, Майкл Корнер и Стивен Корнфут жадно слушали что-то, что она должна была сказать, в то время как Энтони Гольдштейн и Мэнди Броклхерст в сторонке обсуждали сегодняшнюю домашнюю работу. В группе Пуффендуя Сьюзен Бутс и Джастин Финч-Флетчли тихо разговаривали — Сьюзен покраснела? Уэйн Хопкинс спокойно рисовал. Затем Гермиона перевела взгляд на слизеринцев и приподняла бровь. Какое-то напряжение витало там. Малфой был единственным парнем. Он откинулся назад, скрестив руки на груди, и одновременно осторожно смотрел на девушек, с которыми сидел. Панси Паркинсон хмурилась, Трейси Дэвис пристально разглядывала стол, а Миллисент Булстроуд… выглядела скучающей. Это было почти интересно. Почти, но не совсем. Возвращаясь к своим друзьям, Гермиона уже собралась потребовать сменить тему, когда вошла профессор МакГонагалл, хлопая в ладоши, чтобы привлечь внимание. — Итак, — объявила она. — Извините, что заставила вас ждать — мистер Финч-Флетчли, немедленно прекратите это, и мисс Патил, нет, я имею в виду мисс Падму Патил, перестаньте говорить, пока я пытаюсь вас научить — сегодня мы займёмся трансфигурацией людей. Послышалось какое-то бормотание, и несколько человек выглядели так, будто бы их сейчас стошнит, поскольку МакГонагалл сказала им, что именно они должны — и, что более важно, что не должны — делать, прежде чем разрешила найти партнера. — Я с Гермионой! — тут же выкрикнул Рон. Гарри и Гермиона выглядели напуганными, он застенчиво улыбнулся. — Самосохранение, приятель, — сказал он Гарри прежде, чем она что-нибудь произнесла. Гермиона не могла его винить. Если бы он оказался в паре с Гарри, последний подвергся бы большему риску. — Пожалуйста, будь со мной, Гермиона, — продолжил Рон. Он выглядел настолько умоляющим, что Гермиона не смогла ему отказать, несмотря на все ее чувство самосохранения. Она с тоской посмотрела в сторону Уэйна Хопкинса, с которым ей обычно приходилось бы работать в паре. — Гермиона? — повторил Рон, пытаясь привлечь внимание подруги. — О, хорошо, Рон, — вздохнула она. — Но тебе лучше не убивать меня, или я вернусь призраком, чтобы преследовать тебя! — Приятно осознавать, что меня любят, — проворчал Гарри и побрел к Уэйну, а Рон с облегчением улыбнулся. Гермиона взглянула на слизеринцев, чтобы узнать, как разбился напряженный квартет. Драко в паре с Миллисент, которая выглядела немного испуганной, а Панси смотрела на Трейси. Интригующе. — Итак, ты хочешь начать первой или я начну? — поинтересовался Рон. Гермиона чуть не подпрыгнула. Гриффиндорка почувствовала, как ее нервы дрогнули при мысли о том, что Рон трансфигурирует ее. — Эээ… я думаю, мне лучше начать, — сказала она. — И Рон… Смотри!