Браслет

Драко знал, что, вероятно, позже он пожалеет об этом, особенно если Тео узнает. Но это была слишком хорошая возможность, чтобы ее упустить. В конце концов, в Драко всегда жил авантюрист. И, честно говоря, если ему удастся убедить Гермиону принять пари, она определенно получит по заслугам. А он изо всех сил постарается убедить ее. Парень действительно, очень хотел быть лучше гриффиндорки, иметь возможность утереть нос Всезнайки. Желательно на глазах у как можно большего количества свидетелей. Изначально он не планировал такого злого умысла. На самом деле, в попытке сохранить перемирие, он повременил с подъемом на пятый этаж, пока не подумал, что она ушла. Но Грейнджер еще по какой-то причине находилась там и фактически сбила его. Он старался быть достаточно вежливым и даже сказал ей, почему он проходил там, прежде чем гриффиндорка сделала какие-то дикие выводы. Он даже пережил, что она развлеклась за его счет, благодаря относительно хорошему (по его собственному мнению) чувству юмора. Девушка просто никогда не переставала унижать Драко словом и делом. И это раздражало его. Он был настолько любезным, насколько мог, и все же она говорила с ним как с двухлетним. Драко хотел причинить ей боль, и теперь у него были средства — она ​​оказалась слишком тщеславна, чтобы даже представить, что слизеринец может знать о книжном предмете больше, чем она, даже после того, как тот (слизеринец, а не предмет) объяснил ей, почему. Грейнджер примет вызов, и он заставит ее заплатить. К тому времени, когда Драко, наконец, закончил свои одинокие обходы и вошел в гостиную Слизерина, он довольно весело насвистывал. — Ну, если это не Драко Малфой собственной персоной… который снова выглядит отвратительно самодовольным! Драко чуть не подпрыгнул. — Панси! — воскликнул он. — Хм, почему ты здесь? Я имею в виду… — он покачал головой и ущипнул себя за нос, морщась. Спрашивать, почему она в своей комнате отдыха, глупо. — Почему ты не спишь в такое позднее время? — Жду тебя, — ответила она, положив журнал и вставая с места. Драко сделал шаг назад. Находиться рядом с ней было неловко. Они встречались с третьего курса, и хотя он довольно легкомысленно рассказывал Блейзу об этом, было… странно не иметь больше никаких отношений. Им было весело. По-настоящему, смешно до боли в животе, до слез на глазах, до слез, когда ты начинаешь задыхаться. Он просто почувствовал удушье, когда их встречи начали продвигаться от случайных к постоянным, Но, видимо, Панси не желала вернуться к прежним отношениям, поэтому парню пришлось порвать с ней, и она с тех пор злилась на него. Она сделала несколько шагов к Драко, а он обнаружил, что восхищается ее внешностью. Слизеринец слышал, как Поттер когда-то называл ее мопсом, вызывая у Грейнджер смех. Но это не являлось правдой. Панси олицетворяла женственность. Миниатюрная и стройная с лицом в форме сердца, чистыми голубыми глазами и самым симпатичным пуговичным носом, который он когда-либо видел. Конечно, она чуть не оставила его без яиц, когда он упомянул в таком сравнении ее нос, но именно так он его видел. Шелковистые светлые локоны, обрамляющие ее лицо, которые он однажды, в летний день, назвал золотыми, — эта аналогия не оставила его равнодушным, даже наоборот — в итоге заставила его принять холодный душ течение целого часа. Драко хорошо помнил тот день. — Что ты хочешь, Панси? — спросил он, немного удивленный хрипотой собственного голоса. — Ну, во-первых… — произнесла она и ударила его в грудь. — Ау! — воскликнул он, сильно удивившись — Это ещё зачем? — Ты такой урод, Малфой! — заявила девушка. — Тебе не стоило оставлять меня одну на недели! Драко искренне растерялся. — Оставлять? Я что-то забыл? — Я скажу, что ты забыл, — произнесла Панси, подойдя к дивану и жестом пригласив парня сесть рядом с ней. Он осторожно посмотрел на нее и потер грудь, прежде чем сделать то, что она просила. — Ты забыл, — продолжила она после того, как он сел, — ту часть, в которой ты приходишь, на коленях прося у меня прощения. Драко открыл рот. Он бросил на девушку быстрый взгляд, чтобы посмотреть, шутит ли та, но она выглядела совершенно серьёзной. Слизеринец прочистил горло. Затем сделал это снова. — Тебе следует обратиться к мадам Помфри, чтобы она проверила твой кашель, — пробормотала Панси. — Ну, что ты хочешь, чтобы я сказал, Панс? — наконец он произнёс. — Тогда я имел в виду то, что сказал. И ты, очевидно, не хотела возвращаться к прежним отношениям … Ой! — Слизеринка ударила его по голове своим журналом. Опять довольно сильно. Он посмотрел на нее, а она закатила глаза и снова выпрямила журнал. — Глупый мальчишка, — проворчала она. — В сущности, ты сказал, что мне повезло, что ты позволяешь мне подходить к тебе, может быть, один или два раза в неделю, когда ты чувствуешь себя одиноко. Драко ощутил, что немного покраснел. — Это не то, что я сказал. Я никогда не говорил такого! Панси проигнорировала его. — Сейчас я могу признать, что проявляла чуть больше энтузиазма, чем нужно, в то время как ты — вообще никакого. И я знаю почему. — Она посмотрела ему в глаза. — Ты избавлялся от всего, что имело отношение к твоей прежней жизни. Панси остановилась, и он ничего не мог сделать, кроме как шокировано уставиться на нее. — Я думала, что ты поймешь свою ошибку, но ты еще не понял, и я не знаю, что мне еще сделать, — продолжила она. — Просто спокойно ждать или идти дальше? — Драко продолжал молчать, и Панси вздохнула. — Итак, я знаю, что прошло не так много времени, но я хочу знать… Ты действительно хочешь, чтобы всё закончилось? Драко был полностью сбит с толку. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не издал ни звука. Ее взгляд был тверд, а глаза спокойны, но в их глубине он мог видеть ее уязвимость. У него не было желания причинить девушке боль. До того, как он подружился с Блейзом, она была самым близким другом. — Я никогда не хотел, чтобы всё закончилось, — наконец выдохнул он. — Я просто хотел, чтобы этого было… меньше. Панси медленно кивнула. — Я готова пойти на компромисс, если ты согласен. Он улыбнулся ей. — Конечно. — Хорошо, — кивнула девушка и встала. — Куда ты собираешься? — озадаченно спросил Драко. — В кровать, — ответила она. — У тебя будет много места сегодня вечером. Панси ушла в общежитие. Драко ничего не оставалось кроме как покачать головой. Что только что произошло?

***

Два дня спустя Драко получил посылку из дома. Не с нового места, где его мать вынужденно скрывалась. Это было бы слишком опасно. Вся переписка в этом году проходила через Дамблдора или даже Снегга, которому, кстати, Драко не доверял, опасаясь, что тот может его предать. Нет, эта посылка пришла из его настоящего дома — Малфой-мэнора. Слизеринец осторожно отложил её в сторону и продолжил завтракать. Он знал, что находилось внутри, поскольку сам просил об этой вещи. Драко рассчитывал на неизменившуюся привязанность домашних эльфов к семье Малфоев, и на то, что даже если его отец, как подозревал Драко, все еще преданно служил Тому-кого-нельзя-называть, он бы не подумал мешать эльфам посылать Драко все, о чем он открыто просил. Конечно, отец скоро узнает точно, какую вещь просил Драко и куда ее отправили, но парень не видел пользы от получения этой информации. Все знали, что Драко вернулся в Хогвартс, а создавать ему проблемы — значит только раскрывать себя. Предметы в посылке, хотя и казались невинными для неопытного глаза, были крайне опасными и незаконными. Он немного нервничал из-за того, что какая-нибудь мера безопасности могла перехватить посылку, поскольку почти не имелось возможности объяснить, зачем она ему. Но опять же… явной магии в ней не наблюдалось. Предметы не прокляты: если к ним прикоснуться или применить к ним заклинания, абсолютно ничего не случится. Его предки все предусмотрели. Существовал лишь один способ заставить их работать. Не нужно было накладывать заклинания или активировать их под полной луной, или еще что-то наподобие. Их следовало просто… использовать. Все гениальное- просто. Драко знал, что Министерство уже держало их в руках, даже не осознавая их бесценности. Закончив завтракать, он взял свою посылку и вернулся в общежитие. Пришло время готовиться к уроку. — Что это такое? Драко обернулся, чуть не уронив предмет, который он изучал у камина. Занятия не проводились, и любопытство одолело его. Он никогда не изучал эти вещи близко. — Блин, Блейз, — нахмурился он. — Ты чуть не довёл меня до сердечного приступа. — Ты чувствуешь вину за что-то, верно? — Блейз усмехнулся, плюхнувшись в соседний стул. — Это украшения? Покупаешь себе прощение Панси или… что-то еще? Драко сильнее нахмурился. — Эй! Не говори так о моей девушке. Блейз изогнул бровь. — Значит, это правда. Вы снова вместе. Драко утвердительно кивнул и отвернулся, чтобы продолжить изучение. — Рад, что ты рассказал мне о важных событиях в твоей жизни. Драко пожал плечами. — Выходит, теперь ты покупаешь ей украшения? — упорствовал Блейз. Драко покачал головой. — Это не для Панси. Наступила тишина. — Тааак, — наконец произнес Блейз. — Объясни мне, зачем ты вернулся к Панси, которая очень заботится о тебе, если собираешься обманывать ее? — Что? — Драко повернулся лицом к своему другу. — Я не обманываю Панси! И никогда не лгал ей! — Ну, ты проводил время с… — Это совсем другое! Она сказала мне, что хочет видеть других людей летом. Поэтому я сделал то, что она сказала мне, и увидел других людей! — Хорошо, хорошо, — вздохнул Блейз. — Но как ты объяснишь для кого этот, очевидно, очень дорогой браслет, который ты сейчас носишь, если он не для твоей девушки и не для твоей мамы. Драко взвесил браслет в руке. Даже если бы он не обладал магией, все равно стоил бы дорого. Платина с бриллиантами и причудливыми узорами. Ручная работа. Даже слишком хорош для своей цели. Малфой ухмыльнулся. Это, — ответил он, — расплата.

***

Сегодняшний день прошёл хорошо. До экзаменов было далеко, поэтому люди предпочитали во время занятий подремать, а не сидеть с теми, кто на самом деле выполнил свою домашнюю работу. Это подняло настроение Гермионы, и, между прочим, девушка обнаружила, что со многими она мило поболтала. Ну, кроме слизеринцев. Или, скорее, за исключением двух слизеринцев, в частности — Драко Малфоя и Панси Паркинсон. Какая парочка! — Гермиона! — закричал знакомый голос. Девушка повернулась и увидела, что Рон бежит, догоняя ее. — Привет, Рон, — немного удивилась. В это время, в полдень его обычно можно было найти на поле для квиддича или в их гостиной. Странно, что он бежал за ней на второй этаж, где у него нет дел. — Что произошло? Его глаза заметались. — Ничего. Я не могу просто найти одного из моих лучших друзей и провести с ним время? Гермиона изогнула бровь, но решила не спорить. — Похоже… Он слегка поморщился: — Я не могу находиться в гостиной, — признался он, — и не знаю, куда еще пойти. Ты ведь не возражаешь, если я пойду с тобой? — Конечно, нет, — ответила Гермиона. — Только я разбираю документы сегодня, хотя… — девушка правда хотела провести время с ним, но знала, что он вряд ли захочет сидеть и смотреть, как она составляет отчеты. Он скорчил рожу: — Цифры. Когда Гермиона насмешливо посмотрела на него, он поспешил добавить: — Хотя я не против. Совсем нет. Всё, что угодно, лишь бы провести больше времени с тобой. — Джинни достала? — сухо спросила Гермиона. Рон вздохнул: — Ты даже не представляешь как. Они подошли к кабинету Старост на пятом этаже. Ей нужно было сделать пару дел, а потом они могли бы поболтать наедине… По крайней мере, она так думала. Гриффиндорка начала входить в кабинет, а затем застыла на месте, заставив Рона случайно натолкнуться на нее и чуть не сбить с ног. Она осталась стоять только из-за нехарактерного для парня рефлекса, проявившемся в том, что он схватил ее за талию. — Нотт, — пробормотала она. — Я… я не думала, что ты будешь здесь. Староста мальчиков поднял взгляд от своих записей и пристально посмотрел на них обоих: — Аналогично, Грейнджер. У меня не создалось впечатления, что ты часто пользуешься кабинетом по четвергам. Гермиона усилием воли сдержалась, чтобы не взглянуть на Рона. Она утверждала, что ходила сюда практически каждый четверг, пытаясь казаться более занятой, чем на самом деле. Рон не стал комментировать. Она прошла внутрь. Рука Рона соскользнула, и он последовал за ней, молча бросая любопытные взгляды на Нотта. — Кстати, почему ты пришла с другом? — спросил Нотт с сарказмом, хотя, казалось бы, он не менял положение тела и тон голоса. — Я думал, что это не место для дружеских посиделок. Гермиона виновато покраснела. Тогда она это сказала только потому, что Нотту нанес дружеский визит именно Малфой. Рон мягко коснулся ее плеча, и она развернулась к нему. — Все в порядке, -пробормотал он. — Он не хочет, чтобы я присутствовал здесь, и я полагаю, у него есть на это право. Она кивнула: — Конечно. Его слова заставили ее почувствовать себя еще более виноватой. Сейчас, когда Гарри проводил больше времени с Джинни, он чувствовал себя одиноким. У Гермионы не было никаких причин держаться подальше от гостиной и ее друзей, кроме ее тщеславия. — Послушай, Рон, я очень сожалею о… — Не беспокойся об этом, — прервал он с легкой улыбкой. — Ты — Староста девочек, и мы гордимся тобой. Просто не забывай о нас. Не забывай обо мне. И не позволяй этому слизеринскому ублюдку добраться до тебя. — он не удосужился понизить голос, но Нотт не проявил никакой реакции. Затем Рон чмокнул ее в щеку и ушел. «Кто ты, и что ты сделал с Роном?» — Раз уж ты здесь, — сказал Нотт, не подавая виду, что он вообще что-то заметил, хотя Гермиона прекрасно знала, что он все это заметил, — Драко попросил внести пару изменений в вашем новом расписании. И я подумал, что тебе понравится. — Неудивительно, — пробормотала она. Нотт едва взглянул на нее. — Это сезон квиддича, а ты поставила патрулировать его и еще одного игрока в те дни, когда у них тренировка. Я считаю, что он в праве просить изменения. Гермиона не ответила, а вместо этого пошла к своему столу, чтобы поработать над новым графиком.