Браслет

Когда Драко на следующую ночь открыл дверь в кабинет Старост, он не был полностью уверен, что найдет там кого-нибудь. Естественно, Драко не торопился. Он бы ни за что не пришёл на встречу с Грейнджер раньше нее. Впрочем, он и не опоздал. Если она собиралась прийти, она должна уже находиться там. И лучше ей быть в кабинете, потому что слизеринец рассчитывал на ее любопытство и самоуверенность, которые приведут ее в ловушку. Он ухмыльнулся, заметив густую шевелюру девушки, склонившейся над столом. Отлично. Он закрыл дверь чуть сильнее, чем, возможно, того требовалось. Гриффиндорка проигнорировала его. Драко фыркнул. — Я знал, что ты будешь здесь, — начал он. — Выкладывай свое дело и уходи, — холодно ответила она, не оборачиваясь. Его брови взлетели вверх. — Я не собираюсь разговаривать с тем гнездом, которое ты называешь волосами, — заявил он. Парень подошел к столу для переговоров и уселся, с грохотом поставив коробку, которую он держал в руках, чтобы она знала, что внутри что-то есть. Затем уставился на нее в ожидании. Ему не пришлось долго ждать. Она раздраженно закрыла книгу, которую до этого читала, и встала, направляясь к нему с другой стороны стола. Его позабавило то, как легко было иногда управлять ею. — Зачем ты тратишь мое время, Малфой? — спросила она. Он ухмыльнулся. — Потому что я хочу победить тебя, — честно признался он. — Я хочу, чтобы ты посоревновалась со мной в истории магии. Победитель получает все в течение месяца. Драко сомневался, что сможет выдержать ее присутствие больше месяца, даже если ей придётся служить ему. Гермиона неприязненно фыркнула. — Я уже сказала нет. Я совсем не доверяю тебе. — А кто говорит о доверии? — почти промурлыкал Драко, явно сияя от самодовольства. Гермиона ни разу в жизни не боялась его, но что-то в том, как он сейчас выглядел, заставило ее взглянуть на выход. — Кому оно нужно, — продолжил он, — когда у тебя есть магия? Его ухмылка расширилась, и она приготовилась выслушивать то, что ей не понравится. — Я не согласна на Непреложный обет, — сказала она. — Я почти уверена, что это против школьных правил, и даже если это не так, это против моих правил и… не с тобой! — Гермиона сморщила нос. Он вздохнул и закатил глаза. — Я не прошу тебя принять Непреложный обет, — усмехнулся он. — Есть другие пути, лучшие пути. Старые пути. — Драко снова посмотрел на нее в ожидании. Настала очередь Гермионы закатить глаза, когда поняла, что он не собирается продолжать. — Что тогда? — нетерпеливо спросила она. Он подавил улыбку. Ее любопытство было очевидно по тому, как она смотрела на него и на коробку. Но по тому, как девушка поглядывала на дверь, он мог видеть, что она действительно близка к тому, чтобы просто уйти. Он не мог этого допустить. Это лишило бы его лучшего веселья, которое он мог бы получить за весь год. — Ты должны пообещать мне кое-что, прежде чем я расскажу тебе, — сказал он. Ее взгляд мгновенно стал настороженным. — Что? — спросила гриффиндорка. — Ты никому не расскажешь о том… что увидишь или переживешь здесь сегодня вечером. — Почему нет? — Гермиона неосознанно двинулась подальше от него. — А ты думаешь почему, черт побери, Грейнджер? — огрызнулся он. — У меня есть то, чего у меня не должно быть, и я не могу допустить, чтобы ты меня выдала, если тебе не нравится то, что ты увидишь. Она скрестила руки и, наконец, остановилась. — И кто сказал, что я сдержу свое слово? — О, ты его сдержишь, — сказал он. — Если не из-за чести и… по каким-то неубедительным причинам, которые придумывает такие как ты, то из-за самой реальной угрозы, которой являюсь я. Она хмыкнула. Он поднял бровь. — У меня все еще есть связи, — сказал он. — Я могу сделать твою жизнь крайне неудобной в течение длительного времени после Хогвартса, даже не нарушая закон. И если ты нарушишь свое слово, я посвящу свою жизнь тому, чтобы превратить твою в ад. Она снова закатила глаза. — О, ради бога, Малфой, ты не мог просто сказать, пожалуйста? Он наклонился вперед и пристально посмотрел на нее. — Пожалуйста, — сказал он отнюдь не умоляющим голосом. — Ты, несомненно, самый избалованный и злой паршивец, которого я когда-либо встречала, — сообщила девушка. — Тебе повезло! Но ты утомляешь меня своей болтовней. Да или нет, Грейнджер? — Хорошо, — вздохнув, согласилась Гермиона вопреки собственному здравому смыслу. — Обещаю, я никому не расскажу о… — она указала на коробку. — Об этом, я полагаю. — Ни прямо, ни косвенно. — Малфой! — Твое слово. — Да, у тебя оно есть! Теперь покончим с этим! Он встал, схватил коробку и небрежно обошел стол вокруг нее. Гермиона не спускала со слизеринца настороженного взгляда. Он задавался вопросом, как быстро она схватит волшебную палочку, если он сделает внезапное движение. Но если долго возиться, то девушка просто напросто выбежит за дверь в раздражении. Драко открыл коробку. — Дай мне свое запястье, — сказал он, скользя взглядом по кольцу в коробке. Его дизайн идеально совпадал с дизайном браслета. Одинаково вырезанные вручную завитки и крошечные идеально вставленные бриллианты. Позже он должен придумать этому объяснение, иначе могут возникнуть вопросы. Вместо того, чтобы подчиниться, гриффиндорка спрятала руки за спину и сделала шаг назад. Драко устало потер лоб. — Мне нужно показать тебе это в действии, ладно? Гермиона покачала головой. — Ты, должно быть, сошел с ума, если считаешь, что я… — Как ты думаешь, что я собираюсь делать? — прервал горячо парень. — Изуродовать тебя прямо здесь, в этом кабинете? Тебе не приходит в голову, что я буду первым подозреваемым? Когда гриффиндорка не сразу ответила, Драко, пробормотав что-то крайне нелестное, схватил девушку за запястье и защелкнул браслет, прежде чем она смогла возразить. Гермиона оттолкнула от себя слизеринца и отчаянно начала крутить браслет, чтобы найти застежку. Но она исчезла. Не было ни малейшей вмятины. К тому же, если раньше браслет казался больше, то теперь он стал достаточно маленьким, чтобы соскользнуть с ее руки. — Как мне снять эту штуку? — дрожащим голосом спросила девушка. Сейчас она уже корила себя за то, что согласилась: «В самом деле, доверять Малфою — «умный ход», Гермиона. Конечно, Малфой что-то замышлял; а как иначе? Ну и дела! Как ты могла быть такой наивной? Возможно, уже завтра, во время чая с печеньками, ты немного поболтаешь с Волан-де-Мортом и попытаешься убедить его быть менее радикальным в своих взглядах!» — У тебя не получится, — ответил он. — Только тот, у кого есть кольцо, может снять его. Поэтому, если ты не собираешься убивать меня, чтобы вернуть себе свободу, предлагаю меня выслушать. Драко подумал, как же хорошо, что взглядом нельзя убить, а то он бы уже скончался — судя по взгляду, который послала ему гриффиндорка. Гермиона усмехнулась: — Кажется, я догадываюсь, что это такое. — Умница, — похвалил парень. — Но я так полагаю, ты не собираешься верить мне на слово? Сейчас он действительно нагло упрекает её в неверии в то, что он правда пройдет через это, если проиграет? — Чем собираешься делать? — задала она вопрос. — Демонстрировать, — произнес он. — Больше ничего, обещаю. — он специально выделил последнее слово. Она издала насмешливый звук. — И, конечно же, это не ты наденешь его. — Можно подумать, что я тебя обманываю, -прорычал он. — Теперь заткнись! Она открыла рот и снова закрыла его, нахмурившись. Ну, это не было частью демонстрации, но лично Драко посчитал сие действие приятным побочным эффектом. — Правильно, — сказал он. Теперь, предстояло выбрать то, что смутило бы ее. Немного. — Со сколькими парнями ты встречалась в прошлом году? — спросил Драко, делая еще одну мысленную пометку о том, что он заслужил медаль. Что касается вопросов, то, конечно, это было не очень убедительно, учитывая, что он мог задать ей все что угодно, и она была бы вынуждена ответить. К тому же, Драко уже знал ответ на свой вопрос. Все в Хогвартсе знали. Девушка открыла рот, намереваясь послать слизеринца в ад, и услышала, как ее собственный голос произнёс: — Ни с кем. — гриффиндорка покраснела, ее глаза расширились от ярости, и она снова начала царапать отвратительный кусок украшения. — Ой, да брось, — сказал он с трудом, чтобы не рассмеяться вслух над ее реакцией. — Я должен был спросить тебя кое о чем, на что ты обычно не отвечаешь, и твой ответ не то, чего я еще не знал! Она не ответила, а просто бросила на него яростный взгляд. Теперь он смеялся. Кто бы мог подумать, что она будет так чувствительна к этому? — Твоя демонстрация закончена? — откашлялась девушка, протягивая ему свое запястье, и практически не надеясь, что он освободит ее. Однако, к ее великому удивлению, он снял браслет, а затем и свое кольцо. — Итак, ты принимаешь пари? — спросил он, — Или ты боишься, что проиграешь? Очевидно, он все еще забавлялся. — Соревнование — это честная игра, — сказала она, скрестив руки. «Но я не люблю играть честно,» — чуть не вылетело у Драко. Наверное, не стоило говорить подобное прямо сейчас. Он хотел, чтобы Грейнджер думала, что он — сама справедливость или, очень близок к этому. Ему непременно надо убедить ее сегодня вечером. — Что тебе еще надо? — спросил парень. — Ты сейчас узнала, что браслет работает. — Я узнала, что он работает на мне, — справедливо заметила гриффиндорка. — Но я не знаю, работает ли это только на женщинах, магглорожденных или, чёрт возьми, на всех, кто не Малфой. Я хочу знать, сработает ли он на тебе. Черт. Он даже не думал об этом. Он знал, что браслет может работать только на волшебницах… и это добавляло совершенно новый уровень возможного веселья — Драко считал маловероятным, что может проиграть. Она протянула руку ладонью вверх. — Если ты действительно хочешь, чтобы я поверила тебе и провела с тобой какое-то соревнование, ты сделаешь это. — Тогда ты согласишься? — поинтересовался, не желая делать это за меньшее. — Если браслет на тебе сработает, то да. Он нерешительно отдал ей кольцо и замкнул браслет на своем запястье, наблюдая, как застежка исчезает, когда девушка надевает кольцо. Драко не был глупым; он прекрасно понимал, какую власть ей дал. Он лишь надеялся на то, что она не в курсе. Получение ответов на свои вопросы — лишь верхушка айсберга… но он пока не собирался позволять ей это выяснить. Особенно учитывая, насколько опасными могут быть сами по себе вопросы. — Со сколькими девушками ты встречался в прошлом году? — спросила она. Он закатил глаза. — С двумя. — слизеринец протянул ей запястье, чтобы снова снять браслет. Она ухмыльнулась. — Не считаешь этот вопрос пустым? Вряд ли бы мне понадобился браслет, чтобы получить на него ответ. Драко нахмурился, но промолчал. Она не могла знать, что если бы у него имелась возможность солгать, он ответил бы «с одной». — Твой отец пытался связаться с тобой? Драко выпучил глаза. — Грейнджер, ты пересекаешь черту! — Ответ! — потребовала она. -Нет, — прорычал он. «Ты ответишь мне за это, маленькая грязная сучка!» — Почему ты не убил Дамблдора? Он сжал зубы. — Ой, да брось, Малфой, — спокойно сказала она. — Я должна спросить что-то, на что ты обычно не отвечаешь. Она на самом деле осмелилась издеваться над ним? — Он казался старым и беззащитным в тот момент, и он всегда был добр ко мне, несмотря на репутацию моей семьи, и я клянусь тебе, если ты не снимешь этот браслет прямо сейчас, я заставлю тебя сожалеть о нем так сильно, что твои правнуки почувствуют эффект! — прорычал он на одном дыхании. Он должен был догадаться, что ей нельзя настолько доверять. Он должен был догадаться, что она перевернет все, оскорбит и допросит его. Вся ее мораль и правила о том, как обращаться с другими, никогда не применялись к нему, и она неоднократно только и делала, что обвиняла в том, что он так поступал с другими. Он выиграет это пари и покажет ей, насколько он может быть противным. Он даст ей все, что она заслуживает, а потом еще добавит. Грейнджер заплатит за то, что такая самодовольная сука. Гермиона не удивилась, увидев в глазах Драко жажду убийства. Она почти ощущала его ярость. Слизеринец явно не хотел говорить ей последнюю фразу, и именно это окончательно убедило ее в том, что браслет действительно работает. Кроме того, новые знания помогли ей немного расслабиться. Но на всякий случай она вытащила свою палочку, прежде чем снова коснулась браслета, открывая его. Однако в тот момент, когда парень освободился, он выхватил палочку у нее одной рукой и швырнул на пол, а затем схватив девушку за запястья, другой рукой взял Гермиону за волосы и сильно дернул назад, причиняя мучительную боль и заставляя гриффиндорку посмотреть на него сквозь слезы. — Я спущу это на тормозах, только один раз, — сказал он низким угрожающим голосом. — Но игра началась. Ты сама согласилась. На твоем месте, Грязнокровка, я бы сделал все, что в моих силах, чтобы не проиграть, потому что я обещаю тебе… Тебе это не понравится. — слизеринец сжал ее волосы сильнее, и девушка слегка всхлипнула. — Составь список людей, которые, по твоему мнению, могли бы судить справедливо и осторожно, и, если это хороший список, я выберу кого-то из него. Если нет, то я найду кого-то самостоятельно. Ты этого не избежишь. Если понадобится, я сам себя сдам, просто чтобы увидеть, как ты идешь со мной ко дну. Твоя единственная надежда — победить. Я ясно все пояснил? Гермиона кивнула. Вышел очень легкий кивок, потому что она едва могла пошевелить головой. Но все же это был кивок. Ее слишком ошеломило насилие, чтобы сделать что-либо еще. Затем он стянул кольцо с ее пальца и резко отпустил девушку. Она ахнула от мучительной боли, пронзившей ее череп. — Ты ублюдок, — прошептала она. — Ты отвратительный, слизистый, кусок… — Привыкай, Грейнджер, — тихо прервал Драко. Он положил набор обратно в коробку и закрыл ее. — Я сделал все возможное для тебя и для таких, как ты. — Нотту это не понравится, — пробормотала она. — Нотт не узнает об этом, — ответил Драко. — Потому что, даже если тебя не волнует твое слово, в чем я практически не сомневаюсь, он сдаст нас обоих, и тогда я с радостью покажу Дамблдору, что ты только что сделала. Гермиона слегка покраснела. — То, что я сделала, было… — Непростительным! — перебил Драко. — Не утруждай себя оправданием, что не могла придумать что-то менее навязчивое. На твоём месте я бы начал готовиться. Он хлопнул дверью, выходя. Гермиона нахмурилась у двери. Она не понимала, почему он так расстроился. У него были совершенно разумные ответы на все вопросы, и она не собиралась никому об этом рассказывать. С ее стороны не было так ужасно неправильно спрашивать только о двух вещах, которые она действительно хотела знать… правда ведь?